Общая психология. Учебное пособие-2

отмечает, что способы выражения эмоций указывают на фундаментальную природу эмоций только в том случае, если прослеживается их филогенетическое происхождение, т.е. если имеется экспрессивное сходство выражения эмоций в мимике у человека и у других приматов. Поэтому такие дискретные эмоции, присущие только человеку, как стыд и вина, к ним неприменимы. Интерес и застенчивость тоже вряд ли можно назвать эмоциями.

Не отрицая мотивационного значения эмоций, трудно согласиться с К. Причина в том, что эмоции являются основной мотивационной системой организма и, как фундаментальные личностные процессы, придают смысл и значительность человеческому существованию. Мотивация гораздо сложнее, чем кажется. Из-за этого эмоции выступают лишь в качестве одного из мотиваторов, влияющих на принятие решений и поведение человека. Точно так же смысл и значительность человеческого существования определяются не только эмоциями, но и ценностями, социальными потребностями и т.д. Несколько странно рассматривать эмоции, с одной стороны, как мотивационную систему организма, а с другой - как фундаментальный личностный процесс [7].

13. Физиологические механизмы эмоциональных реакций

Анатомические образования, связанные с эмоциональной реакцией. Как отмечают Е. Д. Хомская и Н. Я. Батова (1998), вопрос о мозговой организации эмоциональной сферы разработан слабо. Я не буду приводить подробный анализ физиологических исследований, направленных на определение мозговой локализации эмоций. Это прерогатива нейрофизиологов. Я отмечу лишь наиболее значимые моменты в разработке этого вопроса, непосредственно связанные с дифференциацией эмоций, их классификацией, а также эмоциональными расстройствами при очаговых поражениях головного мозга.

Е. Д. Хомская и Н. Я. Батова выделяют два направления в изучении мозговой организации эмоциональной сферы: узкую локализацию и системный подход [12].

Сторонники концепций узкой локализации утверждают, что для каждой «базовой» эмоции существуют свои собственные центры. Таким образом, в экспериментах на животных и терапевтических вмешательствах на людях с использованием электрической стимуляции определенных областей мозга было показано, что передние части островка, задние части гипоталамуса, покрышка, миндалевидное тело связаны с эмоцией страха, миндалиной и срединным центром таламуса - с яростью, передней частью гипоталамуса, миндалиной, медиальными ядрами таламуса - с эмоцией тревоги, вентромедиальными ядрами таламуса, зоной перегородки и лобными областями - с переживанием удовольствия (Дельгадо, 1971;

31

Бехтерева, 1980; Смирнов, 1967; Кольер и др., 1977; Гроссман, 1970). Таким образом, эмоциональная реакция ассоциируется у этих авторов главным образом с подкорковыми центрами.

Однако эти исследования показали, что узко локализованные раздражения мозга вызывают лишь небольшое количество эмоций. Остальные эмоции не имеют строгой локализации и формируются как условно-рефлексивные комбинации базовых эмоций, формирующихся в процессе приобретения социального опыта.

Исследователи, придерживающиеся системных взглядов на подкорковый субстрат эмоций, говорят о существовании «эмоционального мозга» или так называемого «круга Папеца». «Эмоциональный мозг» изображен как система, состоящая из трех взаимосвязанных звеньев: 1) лимбическая система переднего мозга (гиппокамп, перегородка, периформная кора и другие образования); 2) гипоталамус (32 пары ядер переднего комплекса, связанных с парасимпатической вегетативной нервной системой, а также задний комплекс, связанный с симпатической нервной системой); 3) лимбическая область среднего мозга (центральное серое вещество, околоцентральная ретикулярная формация).

В настоящее время лимбической системе отводится роль координатора различных систем мозга, участвующих в обеспечении эмоционального реагирования, поскольку центральное звено «лимбического мозга» имеет двусторонние связи как с подкорковыми структурами, так и с различными областями коры головного мозга. Роль новой коры головного мозга в регуляции эмоций была показана в ряде экспериментов на животных и клинических наблюдений за людьми.

Рефлекторные механизмы эмоциональных реакций. Эмоциональные реакции могут возникать как непроизвольно, так и произвольно. Их непроизвольное возникновение может быть безусловно рефлекторным (например, эмоция испуга или эмоциональный тон ощущений) и условнорефлексивным [9].

Новорожденные, даже те, кто родился без полушарий головного мозга, реагируют на пищу выразительной гримасой отвращения (Steiner, 1973). По мере того как ребенок учится, как только он начинает понимать, что значит «испорченная еда» (это происходит в возрасте около 7 лет), он начинает испытывать отвращение к любой пище, которая кажется ему испорченной, не имеет значения, является ли она таковой на самом деле (Розин, Фэллон, 1987).

Американские психологи Дж. Уотсон и Р. Рейнор (Watson, Raynor, 1920) провели эксперимент по обусловливанию страха. Объектом исследования был 11-месячный мальчик. Ему показали белую мышь, по отношению к которой он не выказывал никаких признаков страха. Затем экспериментаторы начали издавать громкий лязгающий звук каждый раз, когда мальчику показывали эту мышь. Судя по звуку, мальчик плакал и уползал прочь. После нескольких таких комбинаций ребенок начал

32

пугаться, когда появилась только одна мышь. И вскоре он начал бояться других белых пушистых предметов.

Этот эксперимент показывает, как человек приобрел страхи, которые проявляются, когда человек попадает в травмирующую ситуацию, которая когда-то была для него.

Произвольный механизм возникновения эмоций в первую очередь связан с оценкой человеком возможности и степени удовлетворения потребности. Эмоции также могут быть результатом представления человеком определенных объектов, а также событий, как прошлых, так и предстоящих (эмоциональный настрой и использование эмоциональной памяти).

Эмоции и высшая нервная деятельность. После знаменитой сессии Павлова 1949 года, когда учение о высшей нервной деятельности было объявлено единственно правильным в нашей стране, а все явления были связаны с условнорефлекторной деятельностью, механизмы эмоций стали рассматриваться только с этих позиций не только физиологами, но и психологами. Общепринятой стала точка зрения, что появление эмоций вызвано нарушением динамического стереотипа, условно-рефлексивных связей. Так, А. Г. Ковалев (1970), опираясь на идеи и высказывания И. П. Павлов писал, что «легкость установления систем временных связей или взаимоотношений, которая определяется благоприятными внешними и внутренними условиями, связана с положительными эмоциями. И наоборот, негативные переживания вызваны трудностями в формировании временных связей... Человек испытывает особенно сильные эмоции при разрыве или переделке систем временных связей, при резком изменении условий или требований, предъявляемых к нему. Наиболее яркое проявление эмоций можно наблюдать, когда нарушаются привычные привязанности, т.е. когда нарушается стереотип или укоренившаяся система связей.»

Сам Павлов говорил о врожденных эмоциях, связанных с удовлетворением или неудовлетворением врожденных потребностей и инстинктов, и о приобретенных (по механизму условных рефлексов) эмоциях, направленных на удовлетворение потребностей, приобретенных в онтогенезе. В то же время он на удивление легко объяснил физиологические механизмы положительных и отрицательных эмоций: первые связаны с возбуждением, а вторые - с торможением. «Нет никаких сомнений, - сказал он на одной из встреч, - что физиологической основой страха является торможение. Таким образом, во всей длинной серии страх и боязнь будут представлять собой разные степени и небольшие вариации процесса торможения» (Павловские среды, 1949). Или: «эмоция негативной природы - это торможение».

В докладе «Физиология высшей нервной деятельности» Павлов сказал: «Надо думать, что нервные процессы полушарий при установке и поддержке динамического стереотипа представляют собой то, что обычно

33

называют чувствами в их двух основных категориях - положительных и отрицательных и в их огромной градации интенсивности. Процессы установления стереотипа, завершения установки, поддержки стереотипа и его нарушения субъективно разнообразны, положительные и отрицательные чувства...» (Павлов, 1951). Такая слишком прямолинейная привязка механизма возникновения эмоций к высшей нервной деятельности и связанному с ней динамическому стереотипу была характерна для мышления Павлова, поскольку в другом докладе - «Динамическая стереотипия высшего мозга» он снова повторяет ту же мысль: «Мне кажется, что часто сложные чувства при изменении привычного образа жизни, при прекращении привычных занятий, при потере близких, не говоря уже о психических кризисах и ломке убеждений, имеют свою физиологическую основу во многом в изменении, в нарушении старого динамического стереотипа и в трудностях установления нового». Конечно, нарушение стереотипа может быть причиной негативных эмоций, но это причина, а не физиологический механизм эмоциональной реакции.

Р. Соломон и Д. Корбит (1974) выдвинули гипотезу, не лишенную некоторых оснований, о механизме индукции возникновения противоположных по знаку эмоций, согласно которой активация положительного аффекта косвенно активирует отрицательный аффект, противоположный этой эмоции. И наоборот, негативный аффект активирует позитивный аффект. Следовательно, радость - это функция некоторого первичного негативного опыта. Это соответствует физиологическим представлениям об индукции одновременностью, когда возбуждение одного центра приводит к торможению соседнего, а торможение первого приводит к возбуждению второго.

Эмоции и вегетативная нервная система. Некоторые авторы связывают отрицательные эмоции главным образом с активацией симпатического отдела вегетативной нервной системы, центральных адренергических структур, а положительные эмоции - с активацией парасимпатического отдела и структур холинергической природы (Анохин, 1957; Калюжный, 1964; Бовард, 1961).

Однако П. В. Симонов (1970) отмечает, что многочисленные экспериментальные факты (Бартельт, 1956; Геллхорн, 1964 и др.) указывают на участие обоих отделов вегетативной нервной системы в реализации как положительных, так и отрицательных эмоциональных состояний и что взаимодействие центральных репрезентаций симпатического и парасимпатического отделов не сводится к прямой взаимности: усиление деятельности этих ведомств может происходить одновременно. Согласно J. Lacey и соавт. (Lacey et al., 1963), при одной и той же эмоциональной реакции может наблюдаться увеличение частоты сердечных сокращений (симпатический сдвиг) и увеличение KGR (парасимпатический сдвиг).

34

При отрицательных эмоциях наряду с симптомами возбуждения симпатического отдела наблюдаются также признаки возбуждения парасимпатического отдела (Smith, Wenger, 1965).

Итак, когда человек ожидает болевого раздражения в последние 6-18 секунд перед включением тока, частота сердечных сокращений явно замедляется. В исследовании Н.Д. Скрябина (1974) у некоторых людей наблюдалось уменьшение сердцебиения при испуге. И, наоборот, при положительных эмоциях, например, при просмотре развлекательного фильма, появляется симпатико-адреналовый сдвиг (Levy, 1965).

Симонов считает, что степень участия симпатических и парасимпатических влияний зависит от характера негативной эмоции. Активно оборонительные, агрессивные реакции обезьян сопровождаются учащением сердцебиений, пассивные оборонительные - замедлением сердцебиений (Джалиев и др., 1963) (рис. 1).

Рисунок 1 – Схема изменений активации симпатического (1)

и парасимпатического (2) отделов вегетативной нервной системы при различных эмоциональных состояниях человека

Результатом рассмотрения этого вопроса может стать схема Симонова (рис. 1).

Эмоции и ретикулярная формация. Развитие физиологии, и прежде всего электроэнцефалографии, привело к появлению другой теории возникновения эмоций - активации, которая была сформулирована Д. Линдсли (1951) и Д. О. Хеббом (1955). Согласно их представлениям, эмоциональные состояния определяются влиянием ретикулярной формации нижней части ствола головного мозга. «Комплекс активации», возникающий при возбуждении ретикулярной формации, является физиологическим выражением эмоций и отражается на электроэнцефалограмме. Эта теория страдает односторонностью в понимании анатомических и физиологических механизмов возникновения эмоций.

35

Эмоции и гормональная система. Было показано, что разные гормоны вызывают разные эмоции. Итак, дефицит норадреналина вызывает депрессию в виде тоски, а дефицит серотонина вызывает депрессию, проявляющуюся в виде тревоги. Исследование мозга пациентов, совершивших самоубийство в состоянии депрессии, показало, что в нем не хватает как норадреналина, так и серотонина. Увеличение концентрации серотонина в головном мозге улучшает настроение (Данилова, 2000).

В. К. Мягер и А. И. Гошев (1964) изучали взаимосвязь между адреналином и норадреналином при различных негативных эмоциях.

Вегетативно-гуморальная теория эмоций П. Генри (1986) также основана на гормональной регуляции. Объясняя происхождение положительных и отрицательных эмоций, он выделяет две ортогональные системы активации, которые вызывают появление двух тенденций: борьба/бегство - безмятежность и депрессия - приподнятое настроение. Генри считает, что каждый из трех отрицательных

Эмоции и функциональная асимметрия полушарий головного мозга. По этому вопросу уже существует довольно много литературы, но мнения, высказанные в ней, не всегда совпадают. В свое время было установлено представление о том, что эмоциональные реакции связаны с функционированием только правого полушария (Лурия, 1973; Суворова, 1978). Это дало основание говорить о левом полушарии как о «неэмоциональной структуре» (Tucker, 1981). Однако позже ученые пришли к пониманию того, что в эмоциональном отклике участвуют оба полушария. Однако в то же время мнения разошлись. I. A. Переверзева (1980) в обзоре литературы, в основном касающейся клинических наблюдений при очаговых поражениях того или иного полушария, выделила три группы ученых на основе их предположений:

1)о преобладающей роли правого полушария;

2)о связи правого полушария с отрицательными эмоциями, а левого - с положительными;

3)о дифференцированном участии обоих полушарий в осуществлении единого эмоционального акта с преобладающей ролью левого полушария. Давайте воспользуемся этим разделением и посмотрим, насколько убедительны доказательства, представленные каждой группой ученых.

Первая группа приводит факты о том, что при повреждении правого полушария изменения касаются главным образом восприятия и генерации эмоционального выражения. Так, исследование Л. Я. Балонова и др. (1976) показало резкое ухудшение идентификации эмоций на фотографиях при одностороннем (правостороннем) судорожном припадке. X. Гарднер и др. (Gardner, 1975) выявили нарушение понимания юмора у пациентов с поражением правого полушария. Преимущество правого полушария было обнаружено в восприятии не только выражения лица, но и речи, причем не только у пациентов (Heilman et al., 1975), но и у здоровых (Carmon,

Nachson, 1973; Haggard, Parkinson, 1971). Согласно В. П. Морозову

36

(1985, 1988), «эмоциональный слух» (т.е. способность распознавать качество и степень выражения эмоций по голосу) выше, если сигналы посылаются в левое ухо (т.е. в основном поступают в правое полушарие). Неправильные оценки эмоциональных стимулов в более грубой форме наблюдаются, когда стимулы прикладываются к правому уху.

Показано, что при правополушарных очаговых поражениях у пациентов обедняется эмоциональная выразительность поведения: бедность мимики и жестов, замедление и интонационное обеднение речи: исчезает эмоциональная выразительность голоса, речь становится монотонной (Бабенкова, Белый, 1975; Губина, 1964; Доброхотова, 1974; Лебединский, 1948; Хорошко, 1935; Бородин, 1981). Наблюдается несоответствие между мимикой пациента и его высказываниями, часто бурный, неадекватный смех, лицо в маске. Эмоциональные реакции пациентов с поражением левого полушария более адекватны ситуации

(Morots, 1975).

У здоровых взрослых и детей было показано, что, когда они испытывают эмоции, межполушарная асимметрия на ЭЭГ увеличивается из-за большей активации правого полушария (Айрапетянц, 1977; Денисова, 1978; Дэвидсон и др., 1979).

Вторая группа ученых более репрезентативна, и ее мнение более реалистично отражает текущую ситуацию с локализацией центров эмоций. Клиницисты давно отметили, что очаговые поражения разных полушарий влекут за собой различные изменения в эмоциональной сфере. У пациентов с поражением правого полушария (и, следовательно, с освобождением от его контроля левого полушария) преобладает легкое возбуждение на фоне положительных эмоций, часто с эйфорией и шутками. Депрессивные реакции часто отмечаются у пациентов с поражением левого полушария (и освобождением от его контроля правого полушария) (Бабенкова; Доброхотова; Лебединский; Ольшанский, 1978;

идр.).

Вэкспериментах X. Терциана и К. Зекотто (Terzian, Zecotto, 1964) с использованием теста Wada (подавление функции одного полушария путем инъекции амитала натрия в правую или левую сонную артерию) было показано, что после подавления доминантного (левого) полушария возникает депрессивная реакция наступила, а после угнетения правого полушария, эйфория. Аналогичные данные с использованием других

В эксперименте Р. Дэвидсона здоровым людям (правшам) показывали телевизионные фильмы с одновременной регистрацией ЭЭГ. Выявлено, что при переживании положительных эмоций повышалась активация лобной доли левого полушария, а при переживании отрицательных эмоций наблюдалось увеличение активации в лобной доле правого полушария.

37

В.В. Суворова также выявила различия в активации полушарий у здоровых лиц с преобладанием положительных или отрицательных эмоций.

С. Даймонд (1976) обнаружил, что содержание просмотренного фильма оценивается по-разному, когда оно представлено правому и левому полушариям: правое полушарие ассоциируется с преобладающей оценкой «неприятного и ужасного», а левое - «приятного и смешного». Согласно П. Рентер-Лоренцу и Р. Дэвидсону (Renter-Lorenz, Davidson, 1981), время распознавания выражения радости на лице оказалось короче при представлении слайда в правом поле зрения (т.е. в левом полушарии), чем в левом. При определении «печали» соотношение было обратным. М. Натале и Р. Гур (Natale, Gur, 1981) показали, что правополушарные оценки нейтральных людей более негативны, чем левополушарные. Г. Ахерн и Г. Шварц (1979) обнаружили, что эмоционально позитивные вопросы вызывают преимущественную активацию левого полушария по сравнению с негативными.

Слова с разным эмоциональным значением также по-разному «воспринимаются» правым и левым полушариями: для отрицательных слов предпочтение отдается правому полушарию (Gravis, 1981; Шапкин,

2000).

По словам Р. Дэвидсона, около половины самооценок состояния «счастья» определяется доминированием активности в лобных областях левого полушария. У 10-месячных младенцев восприятие лица человека с выражением счастья сочеталось с большей активацией ЭЭГ в левом полушарии (Davidson, Fox, 1982). В то же время у пациентов с депрессией очаг активации находится в лобной и центральной долях правого полушария. В другом исследовании новорожденным давали попробовать сладкий сироп и раствор лимонной кислоты. Проглатывание сиропа вызывало активацию ЭЭГ в левом полушарии, а гримаса отвращения при дегустации кислоты сопровождалась активностью ЭЭГ в правом полушарии.

В исследовании Н. Фокса и Р. Дэвидсона (Fox, Davidson, 1987) было показано, что младенцы испытывают радость при виде своей матери, спешащей к ним с распростертыми объятиями, что отражается в повышенной активности, регистрируемой ЭЭГ в левом полушарии. В то же время угроза разлуки с матерью вызвала повышенную активность в правом полушарии. Р. Девидсон и В. Геллер считают, что знак эмоции зависит от соотношения активности левой (ЛФК) и правой (ПФК) фронтальной коры. В. Геллер (Heller, 1993) представила это в виде двух неравенств:

ЛФК > ПФК *• положительные эмоции ПФК > ЛФК - отрицательные эмоции

По мнению третьей группы ученых, в реализации единой эмоциональной реакции участвуют оба полушария, при этом главная роль отводится левому полушарию (Балонов, Деглин, 1976; Балонов, Деглин,

38

Николаенко, 1976; Деглин, Николаенко, 1975). Эти авторы считают, что активация левого полушария является предпосылкой для улучшения настроения, а инактивация этого полушария является предпосылкой для ухудшения настроения. Однако Д. Харман и В. Рэй (Harman, Ray, 1977) получил противоположное направление в изменении активации левого полушария при положительных и отрицательных эмоциях. Штраус (1983) показал, что как эмоционально положительные, так и эмоционально отрицательные слова более точно распознаются левым полушарием, а не правым. М. Н. Русалова (19876) обнаружила, что оценка эмоционального фона по мимике зависит от степени активации левого полушария: с увеличением по уровню активации преобладают положительные эмоции, при снижении они становятся отрицательными.

Объясняя столь противоречивые данные, И. А. Переверзева справедливо указывает на то, что у разных авторов разные показатели эмоциональных реакций, разные причины повреждения головного мозга, разные экспериментальные методики, применяемые на здоровых людях, что не могло не вызвать разницы в наблюдаемых фактах и сделанных выводах. Следует согласиться с Переверзевой в том, что наиболее перспективным способом изучения этого вопроса является выделение элементов эмоционального акта и изучение их привязанности к различным частям мозга. Когда мы изучаем просто эмоцию, просто эмоциональность, просто экспрессию, просто положительные или отрицательные переживания, такие подходы, хотя и позволяют нам составить некоторое представление о роли полушарий в эмоциональном отклике, являются только началом пути в изучении этого вопроса.

Завершая обсуждение роли правого и левого полушарий в эмоциональных реакциях, я приведу интересные данные, полученные Р. Сперри и его коллегами (Sperry, 1964; Зайдель, Сперри, 1974) при изучении поведения пациентов до и после разрезания мозолистого тела, соединяющего оба полушария, для по медицинским показаниям. Это позволило изучать функции каждого полушария изолированно от другого. Было обнаружено, что правое полушарие не может обеспечить именование воспринимаемых объектов, в том числе эмоциогенных. Итак, если мужчине предъявляли изображение обнаженной женщины в левом поле зрения и, следовательно, в зрительных центрах правого полушария, то он не мог сказать, что за объект ему показали, хотя и давал эмоциональную реакцию на увиденное.

Анатомо-физиологическая теория эмоций Дж. Грея. Ученик Г. Айзенка Дж. Грей выделяет три мозговые системы, которые определяют появление трех основных групп эмоций: тревоги, радости-счастья и ужаса-гнева. Система мозговых структур, порождающих тревогу, названа автором теории системой поведенческого торможения (Behavior Inhibition System, или B/5). Эта система реагирует на условные сигналы наказания или отмены положительного подкрепления, а также на стимулы, содержащие

39

«новизну». Его активность блокируется успокаивающими веществами (барбитуратами, алкоголем, бензодиазепинами).

Вторая система - система борьбы и бегства - связана с эмоциями ярости и ужаса, она реагирует на безусловные аверсивные стимулы. Его активность блокируется анальгетиками (морфинами), и он не реагирует на успокаивающие вещества.

Третья система - это система приближения к поведению (Behavior Approach System, или BAS). Адекватными стимулами для нее являются условные сигналы вознаграждения (еда, вода и т.д.). Эмоции, возникающие при активации BAS, связаны с приятным предвкушением, надеждой, переживанием душевного подъема, счастья.

Индивидуальные характеристики эмоциональности человека зависят, по мнению Дж. То Грея, от баланса этих эмоциональных систем. Повышенная индивидуальная активация VAS определяет склонность человека к высокой тревожности. Доминирование системы «дерись/беги» отражает склонность к агрессии или активному оборонительному поведению. Склонность к проявлению положительных эмоций и оптимизма зависит от преобладания BAS [10].

14. Уровни эмоционального реагирования по С.Л. Рубинштейну

Предметность как характеристика эмоционального отклика. Как пишет В. К. Вилюнас (1986), мы радуемся или возмущаемся, опечалены или гордимся кем-то или чем-то. Приятное или болезненное - это то, что мы чувствуем, воспринимаем, о чем думаем. Так называемые беспредметные эмоции, пишет он, обычно тоже имеют предмет, только менее определенный (например, ситуация в целом может вызывать беспокойство: ночь, лес, недружелюбное окружение) или бессознательный (когда настроение испорчено неудачей, в которой человек не может признаться). Вы можете поспорить с последним положением. Возникает плохое настроение, которое трудно объяснить. И если я не могу этого сделать, это означает, что я не могу приурочить это к определенному субъекту, объекту

[9].

С. Л. Рубинштейн выделяет три уровня в многообразных проявлениях эмоциональной сферы личности.

Первый - это уровень органической аффективно-эмоциональной чувствительности. Это связано с физическими ощущениями удовольствия - неудовольствия, которые обусловлены органическими потребностями. Они могут быть, по Рубинштейну, как специализированными, локальными по характеру, отражающими отдельное ощущение в виде эмоциональной окраски или тона, так и более общими, диффузными по характеру, отражающими более или менее общее самочувствие человека, не

40