Этика и этикет работника транспортной отрасли. Учебное пособие

одинока, не может достигнуть своей высшей задачи, достигала ее, объединившись с дружбой. Если такой союз между несколькими людьми либо существует, либо существовал, либо будет существовать, то их содружество надо признать самым лучшим и самым счастливым на пути к высшему благу природы»

(ХХ11, 83).

Дружба — это задушевное чувство. Она отличается во многом от технологии, предложенной Д. Карнеги в книге «Как завоевывать друзей…». Д. Карнеги, кажется, уверен, что душевную естественность можно заменить рассудочной технологией эффективного общения. Но в таком случае, это не дружба, по крайней мере, в том смысле, в каком о ней говорят в России, это, наверное, выражение общей доброжелательной позиции одного свободного индивида к другому, своеобразное проявление этикетных правил, когда надо выслушать внимательно, как здоровье собачки сослуживца и при этом не зевнуть от души. Это большое количество приветливых белозубых улыбок, но причем, скажите мне, здесь дружба как глубокое внутреннее чувство?

7.3.Любовь как нравственное чувство

Теме любви посвящено огромное количество литературы; нет, кажется, темы более популярной и спорной, чем это чувство. Сказать однозначно, чем является любовь, вряд ли возможно. Этому препятствует, во-первых, полисемантизм понятия любовь. Это и любовь родительская, и любовь братская (сестринская), это и любовь к Родине, это так же — любовь к Богу, это и иные оттенки любви, знание которых доступно поэтам и крупным писателям. Вовторых, сложность разговора о любви заключается в нерешенности вопроса об ее истоках. Что исходно для любви? Одни философы говорят, что любовь — это некий инстинкт, присущий практически всему живому. Иные утверждают, что любовь — это социально-биологическое чувство между полами, то есть мужчинами и женщинами. Третьи придают любви статус космического (божественного) чувства. Все эти теории ссылаются на факты и подтверждения и, в общем-то, в каждой можно найти что-то полезное и правильное.

В этической литературе любовь рассматривается как нравственное чув-

ство и деятельная способность.

Поясним сначала, что видит этика в образе любви как нравственного чувства человека к человеку.

Идея заключается в том, что нравственное чувство — это такое переживание, которое не может быть сведено к биологическому влечению полов. Телесное влечение телесно же и удовлетворяется (то есть, исчезает по мере удовлетворения), а как духовное чувство, любовь не знает перерывов и антрактов. Вместе с тем, любовь, несомненно, связана с телесным началом человека, однако телесное так тесно связано с внутренним духовно-психологическим обликом другого человека, что вряд ли их можно разорвать.

Любовь как духовное чувство — это утверждение бытия другого чело-

века: его физического существования, деятельности, духовно-душевного

81

компонента. Утверждение другого – это принятие его как уникального, неповторимого, единственного во Вселенной существа.

Любовь как чувство означает ее определенную спонтанность, своеобразную удаленность от интеллекта, рассудка, свойственную социальным чувствам; иными словами, любовь указывает на внерациональную самопроизвольность зарождения этого чувства. В чувстве любви нет чистого расчета, калькулирования. Однако эта спонтанность и определенная внеразумность указывает на то, что в любви нет и полностью свободного выбора! Очень многие наблюдатели указывают на то, что любовь — сверхволевое, или вневолевое чувство.

Индийский мыслитель Раджниш говорил о том, что в любви мы как бы слабеем перед завершенностью, целостностью и абсолютностью любимого. Мы

влюбви не деятельны, потому что просто ничего не можем сделать.

Вантичной культуре Эрос также предстает могучей (страшной) божественной силой, владеющей людьми и даже богами помимо их воли. Это — грозный бог. Месть оскорбленной Афродиты ужасна, говорили греки.

Итак, любовь — это духовное чувство, спонтанное, принудительное. Возникает вопрос: насколько объективны обстоятельства любви, не является ли любовь субъективным преувеличением, лишенным объективной основы?

Стендаль, рассуждая над сущностью любви, также отмечает ее принудительный характер, основанный на субъективном и иррациональном эффекте кристаллизации. «В соляных копях Зальцбурга, в заброшенные глубины этих копей кидают ветку дерева, оголившуюся за зиму; два или три месяца спустя ее извлекают оттуда, покрытую блестящими кристаллами; даже самые маленькие веточки…украшены бесчисленным множеством подвижных и ослепительных алмазов; прежнюю ветку невозможно узнать. То, что я называю кристаллизацией, - продолжает Стендаль, - есть особая деятельность ума, который из всего, с чем он сталкивается, извлекает открытие, что любимый предмет обладает новыми совершенствами…Любовь подобна лихорадке, она родится и гаснет без малейшего участия воли» (Соч. Т. 4. С. 366–367, 373).

Эти рассуждения, кажется, толкают нас к признанию того, что любовь слепа, а если это так, то, может быть, попросту, глупа. На этот вопрос, как кажется, дал прекрасный ответ М. Шеллер: конечно, в межличностных отношениях может быть и ошибка, и, при сближении с предметом любви, может наступить разочарование по объективным обстоятельствам (глупый, низкий человек с мелкими интересами, злой человек, негодяй). Но, продолжает философ, при удачном случае зарождения любви, есть возможность увидеть в любимом(ой) его(ее) лучшие возможности, которые пока не реализовались, но есть несомненная тенденция к духовному и интеллектуальному росту. Часто лю-

бовь видит не эмпирическое бытие другого, а его сущностные глубины. Ес-

ли личность любящего достаточно развита, то любовь не ослепляет, а напротив, открывает глаза по отношению к другому, открывает личность другого.

Влюбви человек воспринимается как целостная единица, то есть, как те- лесно-духовное существо, здесь нет жесткого разделения на телесное и духовное. В этом отличие от дружбы, в которой духовный элемент, безусловно, воз-

82

обладает над телесным. Телесное в дружбе — это остаток юношеской амбивалентности чувств, в то время как в любви телесность входит неразрывным элементом в целостный облик любимого человека.

С внутренней метафизической стороны любовь есть преодоление индивидуального разделения.

Об этом говорит мифологическая, необыкновенно поэтическая, андрогинная теория любви, утверждающая, что в прошлом мужское и женское начало в человеке были слиты. Боги разъединили единое мужеженское существо — андрогина, — но с тех пор разъединенные половинки ищут друг друга, чтобы снова соединиться в любви.

В любви происходит особое соединение (и двое как один будут); однако если это слияние истинное, то оно происходит без потери индивидуальности каждого любящего (совместно, но неслиянно). Иное, то есть потеря своего «Я» в другом, означает, как правило, серьезный дефект любовных отношений.

По мнению философов, ощущение и понимание человеком онтологического одиночества (отдельный, изолированный духовный мир; вернее, — «Я», ощущение своей «отдельности») является болезненным экзистенциальным чувством. Оно сопровождается чувством тревоги и беспомощности. Еще Аристотель говорил, что если человек всегда один, то он или бог, или зверь, а реальный человек — животное общественное, политическое. Человек преодолевает одиночество разным образом. Первый путь — это путь подчинения себя социальной общности; еще один путь — это деструкция «Я» (путем уничтожения собственной духовности и возвращения, падения к природному: алкоголь, наркотик, свободный секс и т.д.); третий путь — это активная творческая деятельность как сублимация негативного чувства одиночества; и, наконец, это любовь.

Любовь — это попытка разорвать круг одиночества, принципиальной духовной и телесной отделенности людей друг от друга. Попытка найти «зеркало», адекватное своей личности, чтобы, заглянув в него, шагнуть за рамки своего индивидуального бытия.

Замечательный психолог и философ ХХ века Э. Фромм назвал любовь ответом на загадку человеческого существования. В самом деле, на духовном уровне любовь есть, видимо, главное чувство, скрепляющее двух любящих, семью, клан, род, нацию, человечество.

Любовь не только чувство, но и деятельность. Понимание любви только как чувства — ошибочно. Это только одна сторона медали. Другая сторона в том, что это взаимная деятельность личностей, в которой не только переживают, или получают ответные чувства, но и напрямую действуют, дают свою любовь другим.

Любовь только на уровне чувств — неполноценна. Любовь только получающая также неполноценна и при длительном существовании вырождается. Любовь дающая, деятельная может длиться гораздо дольше.

83

Заметим, что мы не говорим о формальном равенстве отношений взял - дал. В любви эта оппозиция весьма сложна и зависит от типа личности любящих, их общей культуры, окружающего общества и прочего.

Каковы же поведенческие компоненты, свойственные любви? Первоначально отметим общую установку, направляющую деятельность любви. Понимание того, что «это — любовь» — настраивает на серьезные чувства и ответственные действия. «Он мне нравится, я увлечена» - знак установки на более поверхностные отношения, на необязывающее приключение. Если перед нами ситуация любви, то она окрашена определенными действиями, имеющими ярко выраженный нравственный характер.

Забота. Забота — это стремление уберечь другого человека от опасностей, это интерес к личности и жизни другого человека, готовность трудиться (конечно, это и физический труд, но не надо забывать первоначальный духовный труд) ради этого человека. Пример любви-заботы — отношение родителей и детей.

Задай себе вопрос: будет ли мой избранник (избранница) заботиться обо мне и о детях или это просто «прикольный» паренек (девушка) с которой(ым) приятно «потусоваться», но с которым нельзя вступать в ответственные отношения, называемые любовью.

Ответственность. Это живое переживание связанности с предметом любви. Человек ответственен за жизнь, физическое и духовное здоровье другого человека. Ответственность выражается в деятельности, направленной на сохранение любимого человека как личности. Ответственность — это и готовность откликнуться на нужду, на просьбу.

Ответственность и забота должны быть деликатными, тактичными, не показушными, не демонстративными, не агрессивными. Психология часто описывает феномен агрессивной заботы и демонстративной ответственности, «удушения заботой» одного человека другим.

Уважение — это способность видеть другого человека таким, каков он есть. Это понимание достоинства другого человека. Это умение сдержать амбиции по поводу другого человека, это прекращение назойливых попыток некоторых людей перевоспитания другого, (а при разводе такие люди говорят, что я женился (вышла замуж) за совсем другого человека). Любимый человек не должен выступать картой в статусном состязании с другими людьми. Любимого человека нельзя втягивать в традицию дрессировки по методу условного рефлекса. Мы должны уважать нужды другого человека, его свободную жизнедеятельность. Люби того, кто есть, а не того, кто мне был бы нужен для реализации честолюбивых планов.

Уважать другого — значит быть благодарным за его бытие. Конечно, люди влияют друг на друга, «притираются» друг к другу, но здесь не место психологическому, а тем более, физическому насилию.

Понимающее знание. Момент, способствующий развитию и укреплению любви. Речь идет о проникновении в душу другого человека (насколько другой

84

допускает это, готов к этому). Это акт бережный, целомудренный. Принцип не навреди — главный принцип этого познания.

7.4. Многообразие любви и противоречия любви

Любовь — это сложное и противоречивое явление. Видя это, люди поразному называли оттенки любовного чувства, часть из этих названий употребляется в этике и психологии. Эти обозначения важны и для этики, для выяснения собственно нравственного элемента в различных видах любви.

Эрос — страстная, исключительная любовь-увлечение, стремящаяся к полному (духовному и) физическому обладанию. Людус — гедонистическая любовь-игра, достаточно рациональная, не отличающаяся глубиной чувств и сравнительно легко допускающая возможность измен. Сторгэ – спокойная, теплая и надежная любовь-дружба.

Прагма — совмещающая людус и сторгэ, рассудочная, легко поддающаяся контролю любовь по расчету. Мания – иррациональная любовь-одержимость, для которой типичны неуверенность и зависимость от объекта влечения. Агапэ

— бескорыстная любовь-самоотдача, синтез эроса и сторгэ. Каритас — любовьжалость. Филия — дружеская любовь.

Для понимания любви как нравственного чувства, тем не менее, более важны несколько другие аспекты любви. Выделим, с одной стороны, любовьдар и любовь-нужда, а с другой — любовь в модусе иметь и любовь в модусе быть.

Любовь-дар — бесконечно щедрая, милосердная любовь, милосердная как любовь Бога. Это любовь незаинтересованная, бескорыстная, абсолютная. Примененная к человеку, любовь-дар максимально дающая и ничего не требующая для себя самой. Материнская любовь в лучших проявлениях — это лю- бовь-дар. Любовь-дар предполагает огромное внутреннее богатство и огромную внутреннюю силу (самодостаточность), которая не требует «компенсации».

Любовь-нужда выражает аспект «лишенности», зависимости, слабости. Любя другого любовью-нуждой человек подпитывает, достраивает свою целостность (строит личность).

В человеческом мире любовь-дар и любовь-нужда, скорее всего, абстракции, в реальности они взаимопереплетены.

Следует помнить, что возможны болезненные отклонения этих проявлений любви: любовь-нужда часто перерастает в эгоизм, а любовь-дар — в безразличие к объекту любви (всегда найдется, кого любить!).

Любовь в модусе «быть» и в модусе «иметь» — важные психологические и нравственные обозначения любви, введенные Э. Фроммом. Иметь — значит обладать; это отношения «владения» личностью. Это психология «моего», психология ревности. Она выражается часто в доминировании над другой личностью, выяснением, кто в доме хозяин, в «боях местного значения». Иметь может проявиться в контроле за поведением «любимого», в контроле за его жела-

85

ниями. Все это вполне может осуществляеться при помощи шантажа, манипуляции или даже насилия.

Отношения «иметь» овеществляют отношения между людьми, они создают возможности эксплуатировать другого (сексуально, материально, эмоционально). Кстати, ревность — это проявление модуса «иметь». В ревности, сосредоточенной на «иметь» окончательное решение порой принимается по принципу «так не доставайся же ты никому».

Модус «быть» — это человеческое отношение к человеку. Любовь в этом модусе не давит, не тиранит. Она уважает достоинство другого человека. Она заботится об интересах другого человека, но не принижает и свои, в ней есть особое равенство. Любовь в модусе «быть» — творческая любовь, она открыта для изменений и развития, для нее заботливость не является обременительной и тяжелой ношей.

Рассмотрим еще ряд вопросов, связанных с любовью как нравственным чувством. Очень часто любовь смешивается с привязанностью, дружеским благожелательным отношением к другому, а также с влюбленностью.

Все это несколько различные вещи. Но из-за того, что чувства имеют свою логику развития, они являются по существу не статичными и неизменными состояниями, а процессами, то привязанность, благожелательность, привычка смешивается друг с другом.

Привязанность — это самое простое из указанных чувств. Привязанность

— это даже не товарищество, а просто чувство комфорта, постоянности в присутствии другого человека. Привязаться можно не только к человеку, но и к обстановке, к домашнему животному, к ритуалу. Привязанность — это сфера положительных, но неглубоких чувств. Дальнейшее развитие привязанности может перейти в дружбу, а может и не перейти.

Товарищеские и дружеские отношения благожелательны и содержат элемент привязанности, но они не предполагают полной близости, как любовь. В любви мы преодолеваем (в половом акте и деторождении) телесную ограниченность, что не предполагается при дружбе и товариществе.

Влюбленность — это первые попытки понять возможность любви. В состоянии влюбленности регулируется (сознательно) степень близости духовной и телесной. Здесь действует принцип осторожности и постепенности: тот ли это человек, что нам нужен, не маскирует ли он под маской доброжелательности эгоистические тенденции, рассматривает ли нас в модусе «быть» или «иметь». При благополучном исходе все эти чувства могут перерасти в любовь, но дело может завершиться и дружбой, а может, просто товариществом.

Прекрасный русский писатель В.В. Вересаев пишет об этом так: «Очень часто говорят: «Любовь», когда есть только влюбленность. Влюбленность слепа. Она головокружительным ядом отравляет кровь человека. И только когда она иссякает — только тогда человек может решить, что это было, - влюбленность и любовь, или влюбленность без любви? А иссякает она в громадном большинстве случаев с достигнутым обладанием. Вот тогда-то только и можно бы серьезно заговаривать о любви. Строить раньше этого планы о долголетней

86

совместной жизни - чистое безумие». (Вересаев В.В. Невыдуманные рассказы. М.: Художественная литература, 1968, с. 564).

Знание указанного богатства оттенков личных отношений предполагает, что не каждое чувство приязни следует называть дружбой и любовью, в противном случае мы попадаем в ситуацию самообмана, из которого порой можно выйти путем тяжелых потрясений и душевных травм.

Любовь к себе. Вот еще одна тема, живо обсуждающаяся в современных обществах. Является ли любовь к себе эгоизмом, а если да, то при каких условиях? Ряд авторов отождествляют эгоизм и любовь к себе, что не совсем верно. Эгоизм — это гипертрофированная и искаженная любовь и забота о себе в ущерб другим людям. Но если это так, то эгоист не любит высшего в себе, так как любовь к себе связана с любовью к другим людям, к тому, что выше индивидуального существования. Далее, любовь эгоиста односторонняя, он любит и даже поклоняется некоторым, часто совсем не лучшим, аспектам своей личности. Эгоистическая любовь к себе — это, в целом, разделяющая любовь. Сталкиваясь с жизненными обстоятельствами, эгоизм обычно терпит рано или поздно, крушение. Поэтому можно сказать, что эгоизм — неумение любить других и себя.

Правильная ориентация в мире, безусловно, предполагает любовь к себе, которая включает следующее:

Необходимость беречь свою жизнь. Это, конечно, абстрактная постановка требования. Человек вполне может отдать свою жизнь за других; беречь свою индивидуальность; не позволять себя обезличивать, манипулировать собой.

Необходимо ответственно заботиться о себе, не лениться, трудиться над саморазвитием и интеллектуальным и духовным.

Необходимо уважать себя. Чувство собственного достоинства – важнейший момент любви к себе и преодоления эгоизма.

Любовь к себе косвенным образом связана с доброжелательным, любовным отношением к другим людям, альтруистической жизненной ориентацией, направленной на поддержание человеческого в людях, их высших ценностей и благородных устремлений. Если не забывать других людей в аспекте их лучших чувств и идеалов, то любовь к себе не перерастает в эгоистическую самоизоляцию и самолюбование.

Некоторые мысли и размышления.

«Любовь — вот суть всякой нравственности; любовь как выход за пределы своего «я» и слияние с тем прекрасным, что заключено в другом человеке». П. Шелли.

«Любовь — это цветы нравственности; нет у человека здорового нравственного корня — нет и благородной любви» В.А. Сухомлинский.

87

«Истинно человеческая любовь может быть основана только на взаимном уважении друг в друге человеческого достоинства, а не на одном капризе чувств и не на одной прихоти сердца» В. Белинский.

«Молодой человек никогда не будет любить свою невесту и жену, если он не любил своих родителей, товарищей, друзей. И чем шире область этой неполовой любви, тем благороднее будет и любовь половая» А.С. Макаренко.

«Супружеская любовь создает человеческий род, дружеская любовь совершенствует его, а распутная любовь его развращает и унижает» Ф. Бэкон.

«Мне ненавистно всякое аскетическое уродство, никогда не стану я осуждать грешную любовь, но мне больно, что строгая нравственность грозит исчезнуть, а чувственность пытается возвести себя на пьедестал» Ф. Энгельс.

«Всякая любовь, имеющая причиной не свободу духа, а что-либо иное, легко переходит в ненависть» Б. Спиноза.

«Дружба — это спокойная и тихая привязанность, направляемая и укрепляемая привычкой, возникающей из долгого общения и взаимных обязательств» Д. Юм.

«Основой дружеской привязанности являются те выгоды, которые друзья рассчитывают получить друг от друга. Лишите их этих выгод – и дружба перестанет существовать» П. Гольбах.

«В дружбе нет никаких расчетов, кроме нее самой» М. Монтень.

«Истинной дружбой могут быть связаны только те люди, которые умеют прощать друг другу мелкие недостатки» Ж. Лабрюйер.

«Главный плод дружбы заключается в облегчении и освобождении сердца от переполненности и надрыва, которые вызывают и причиняют всякого рода страсти» Ф. Бэкон.

88

8. Смысл жизни и счастье

8.1. Смысл жизни

Чтобы лучше разобраться в этом вопросе, сравним состояние бессмысленности и осмысленности существования.

Бессмысленность выражается в скуке, окрашивающей мир в серые тона. Это дефицит впечатлений, смысловой, сенсорный и эмоциональный голод. Бессмысленность существования выражается в депрессии, тоске и раздражении.

Бессмысленность — это отсутствие значимых (стратегических) целей. Это мелкое барахтанье в повседневности, в текучке жизни.

Бессмысленность — это также ощущение собственной незначительности и часто незначительности окружающих людей. Собственное место в мире переживается как случайное, неуютное, лишенное предназначения. Это отсутствие необходимости в человеческих отношениях; личностное одиночество (одиночество вдвоем, одиночество в толпе). Отсутствие смысла жизни порождает особое состояние, называемое экзистенциальным вакуумом. Внешне оно переживается как скука и апатия, как внутренняя пустота, человек, захваченный этим состоянием часто говорит о том, что он не знает, по существу, что он хочет делать (и делает то, что от него хотят или требуют другие). Это во многом неприятие реальности, отказ, бегство от нее.

В противоположность этому, осмысленность существования выражает-

ся в спонтанном интересе к жизни и людям, спонтанной радости, активности и целеустремленности.

Понятие смысла жизни отображает идею некого горизонта человеческих действий и мечтаний, связанного с высшими ценностями, направленными на реализацию добра.

Смысл жизни обуславливает сильнейшую эмоциональную подпитку человеческих действий, побуждает и укрепляет человеческую волю, настойчивость в достижении цели.

Осмысленность выражается в переживании своего места на земле среди людей как важного и значимого.

Это активное принятие реальности и восприятие своего места в мире как необходимого для изменения этой реальности.

Наконец, искание и достижение смысла жизни невозможно без свободы воли. Это всегда личное искание, связанное с преодолением низших сторон нашего характера.

«Смысл жизни» связан с фундаментальными особенностями жизни человека как свободного и ответственного существа. Одной из таких особенностей является замечательное свойство человека постоянно выходить за пределы своего непосредственного существования. Человек постоянно обнаруживает свою субъективность в сознательной деятельности, в намеренном противопоставлении себя — миру, в творчестве. Это творчество может быть большим или малым — что не умаляет самого принципа осознанного выхода за пределы самого

89

себя. Творческая деятельность человека осуществляется и в природной действительности и в действительности социальной; последняя определяет постоянно изменяющуюся позицию человека в человеческом мире.

В процессе выхода «за пределы себя» человек ориентируется на существующие ценности уже выработанные обществом, однако он вполне может творить и новые ценности. К ценностям в процессе общественной жизни можно относиться по-разному. Можно их использовать механически бездумно, не определяя собственно свое отношение к ним. Так, к примеру, поступает слепая традиция. Однако можно сознательно и всем сердцем принимать те или иные ценности, считая, что они определяют как наши повседневные действия, так и стратегические жизненные цели. Таким образом, человек, с одной стороны, сам свободно выбирает и принимает душой и сердцем некоторые ценности, а с другой стороны, ценности в результате этого отбора выстраиваются в иерархию: одни ценности предполагают другие, есть ценности высшего ранга и есть ценности более низкого ранга. Стратегические ценности, принятые человеком как основа и принцип его выхода за пределы своего «Я», осознанные как часть его бытия, и являются смыслами жизни. Смысл жизни, связанный со стратегическими фундаментальными ценностями человеческой жизни определяет горизонт человеческих действий и мечтаний. Если такой «горизонт» отсутствует, то это в большей мере как раз и создает психологический эффект бессмысленности жизни.

Особенность появления и достижения смысла жизни выражается в том, что в нем проявляется субъективная сторона человеческого «Я» - его энергия и творчество, поиск жизненных ориентиров. Принятие ценностей и превращение их в смысл жизни является, кроме того, личностным интимным процессом. Сам смысл жизни ищется индивидуально и самостоятельно, даже если кто-то прибегает к совету друзей или ищет ответа в книгах. Поиск смысла жизни, таким образом, представляет собой экзистенциальный момент, выражающий бытийные основы нашей жизни: свободное творчество, выход за пределы своего «Я», способность к подлинно человеческой коммуникации и т.д.

Однако смысл жизни имеет и объективные основания. Признание объективной стороны смысла жизни, как нам кажется, имеет два основания. Первое основание связано с культурной стороной смыслов жизни.

Культурная сторона «смысла жизни» выражается в том, что каждая эпо-

ха, общества, в конкретно-исторических условиях существования, вырабатывают в качестве идеала смыслы жизни, достаточно отличные друг от друга.

Так, в русле религиозной философии утвердилась мысль, что смысл жизни может состоять только в приближении к высшей Правде, то есть к Богу. Любая деятельность вне Бога, даже если она направлена на благие цели спасения мира, — иллюзорна. Поэтому, говорит русский религиозный философ С. Франк, «единственная религиозно оправданная и неиллюзорная постановка вопроса «что делать?» сводится не к вопросу о том, как мне спасти мир, а к вопросу, как мне приобщиться к началу, в котором — залог спасения жизни». («Смысл жиз-

ни», с. 511).

90