Этика и этикет работника транспортной отрасли. Учебное пособие

полняет свой нравственный (может быть обременительный) долг и в том выражается его волевое свободное решение.

Свобода (но не произвол) является основой истинного разрешения морального конфликта личностью. А вот если человека принудили, помимо его согласия, так или иначе разрешить моральный конфликт, то фактически для него, субъективно, проблема не разрешена, так как он выступал в данной ситуации не субъектом, а объектом решения.

Следует отметить, что такая важная категория философии как свобода поразному рассматривалась в истории человеческой мысли. Существуют теории, отрицающие существование свободы в мире. Представители философской школы стоиков считали, что в мире царствует необходимость, а свобода – это просто иллюзия.

Для этих мыслителей особое значение играло понятие судьбы, рока, фатума. Подобные идеи встречались и в Новое время. Так, Б. Спиноза считал, что «в природе вещей нет ничего случайного, но все определено к существованию и действию по известному образцу из необходимости божественной природы». («Этика, Часть 1, теорема 29). Гипертрофированная идея необходимости, выраженная в понятиях судьбы и рока и квалифицируемая на языке философии как фатализм, создает определенные трудности при квалификации поступка как нравственного или безнравственного. Общей фразой для криминальных сообществ являются рассуждения, о судьбе, роковых стечениях обстоятельств, о том, что нельзя было иначе, а раз нельзя было, то как можно говорить о вине и ответственности!

Однако существуют теории, преувеличивающие идею человеческой свободы. Так, мысли о том, что человек обречен на свободу, мы встречаем у французского философа-экзистенциалиста Ж.-П. Сартра. Для него свобода довлеет над объективными обстоятельствами. Такого рода теории принято характеризовать как волюнтаристские.

Фатализм и волюнтаризм являются абсолютизацией идей необходимости и свободы; как мы показали ранее, диалектика пытается установить конкретную связь между этими полюсами, снимая противоречие между волюнтаризмом и фатализмом.

Подводя итог сказанному, повторим, что для этики принципиально важно состояние возможности выбора, что выражается в отсутствии внешнего принуждения или запрета; сознательном, продуманном отношении человека к действительности; наконец, в свободной воле, которая должна иметь ориентиры в виде ценностей, идеалов, смыслов жизни (желательно, положительной, высокой направленности).

Необходимо помнить, что выбор имеет объективную и субъективную составляющие. В число объективных обстоятельств, помимо природных, входят социальные причины, выражающиеся в объективных характеристиках общества, в социальной среде которого индивид производит выбор, в характеристиках социальной группы, в которую входит выбирающий социальную позицию

31

индивид, в объективных обстоятельствах взаимодействия данной социальной группы с иными социальными группами и многое другое.

Важное место в рассматриваемой нами проблеме имеют нравственнопсихологические механизмы выбора.

Сознательно или бессознательно человек выбирает исходные ориентиры эмоционально-нравственного типа: «Мир в целом хорош, люди в целом добры. Зло есть, но оно локально. Некоторые виды зла преодолимы. Я тоже добр. Я ориентируюсь на добро и добрую волю». Или же: «Мир плох. Зло преобладает, следовательно, я имею право вести себя как угодно, чтобы комфортно себя чувствовать и преуспеть». Подобного типа рассуждения формируют жизненные сценарии, то есть глобальные схемы, принципы взаимодействия человека с миром. Подобные сценарии имеют не только непосредственно практическую сторону (окончить школу, после — институт, найти хорошую работу и т.д.), но и ценностно-оценочную сторону, непосредственно связанную с моральной проблемой. Эта нравственная сторона связана с вопросом о «доброй воле», наличие которой в человеке и определяет его нравственную позицию. То, что мир зачастую жесток, знают все, но реагируют на это все по-разному (см. выше сценарии), если все дозволено ради эгоистических целей, то мир в целом клонится к злу, если человек активно и пассивно сопротивляется злу, подразумевая, что мир в целом неплох, добр, то это образует иные жизненные стратегии. Жизненные сценарии не являются вечными, фатально закрепленными за отдельным человеком, сценарии можно пересмотреть и преобразовать. Практика говорит также о том, что нет жесткой связи с детством человека и выбором им жизненного сценария.

Вопрос о «доброй воле» и стремлении человека исповедовать добро, бороться за него против зла имеет также аспект нравственной проблемы нейтрализма, невмешательства. Нейтрализм и невмешательство — весьма деликатная моральная проблема. Общие ориентиры здесь — стремление к добру и непричинение вреда. Истинный нейтрализм и невмешательство не имеют ничего общего с трусостью, безразличием, позицией «моя хата с краю». Отметим, что многие моралисты негативно относятся к невмешательству и нейтрализму в жизни. Таковы, как правило, религиозные мыслители. Неразрешимость проблемы активности и нейтрализма демонстрирует Ж.-П. Сартр: «Если ты хочешь заслужить ад, достаточно не вылезать из своей кровати. Мир несправедлив: раз ты его приемлешь, значит, становишься сообщником, а захочешь изменить — станешь подлецом». Стремление «умыть руки» может обернуться преступлением против нравственности. — Иногда отказ от выбора есть своеобразное вмешательство, форма выбора. Уклонился от активного противостояния злу — объективно встал на его сторону. Вспомним достаточно резкое суждение немецкого писателя и мыслителя Б. Брехта: «люди, умывающие руки, умывают их в крови».

32

3.2.Диалектика целей – средств – результатов

вморальной деятельности

При анализе морального действия этика выделяет цель действия, его средства и результат морального действия. Все эти компоненты достаточно сложным образом связаны друг с другом, а именно, с одной стороны, эти компоненты достаточно самостоятельны, а с другой, оказывают друг на друга воздействие, которое никак нельзя игнорировать.

Многие или даже все цели имеют нравственный аспект: карьера; достижение благополучия; достижение личного счастья — все это имеет нравственную основу. Эти цели нравственны по той причине, что в их формулировке и достижении участвует свободная воля человека. Даже если эти цели нам ставятся обществом, родителями, начальниками, родственниками, то все равно момент свободы и выбора здесь присутствует: ведь мы можем принять или не принять те или иные цели. В общем можно сказать, что, выполняя чужие цели, мы реализуем в некотором смысле и свои цели тоже. По этой причине этика, предполагая человека деятельной личностью, не оправдывает ситуации выполнения аморального приказа или безнравственной просьбы. Аморальные просьбы или приказы ложатся, конечно, грузом ответственности на просителя или начальствующее лицо, но другую половину ответственности несет исполнитель, сознательно принявший зло к исполнению. Именно здесь так опасен нейтрализм (позиция исключительно винтика-исполнителя), невмешательство (сделаю вид, что я ни о чем не подозреваю), ложное самооправдание (я не мог поступить иначе; все равно, если не я, то другой бы это сделал, а тут премия, карьера и т.д.).

Принятие целей и их нравственная оценка убедительно показывают упомянутую выше диалектику добра и зла. В сложных социальных обстоятельствах невинные и даже благородные цели в их реализации могут приводить к противоположным результатам, цели, выражающие добро для одних личностей или групп населения, оборачиваются злом для других. Эта ситуация приводит нас к пониманию того, что цели должны включать в себя элемент оптимальности, то есть, своеобразной взвешенности «добра» и «зла» в предполагаемой к исполнению цели.

Следующим элементом структуры морального поступка являются средства, то есть то, при помощи чего цели собственно и достигаются. Классическая философия много спорила по поводу вопроса: «Оправдывает ли цель средства?» Многозначность и сложность понятия цель делали эту дискуссию порою бесплодной. Во-первых, наличие тех или иных средств оказывает непосредственное влияние на формирование целей, во-вторых, цели, которые ставят перед собой люди, непосредственно заставляют людей искать (или же изобретать) средства для их достижения. В этом смысле, средства подбираются согласно целям, и тогда мы могли бы сказать, что цели и оправдывают средства. Однако цели и средства подбирает человек, личность. Цели могли бы оправдывать средства, если бы дело оканчивалось одним только прагматическим аспектом

33

действия, но здесь, при этом подходе уничтожается свобода и активность самого субъекта действия, человека, личности. Он - человек, и может при нравственной необходимости не оправдать и цели, и средства для их достижения, и результат действия. Нравственный опыт человечества говорит нам, что цель, для достижения которой необходимы неправые средства, не есть правая цель.

Сложилось так, что наиболее остро эти вопросы встают в эпоху социальнополитических преобразований. Можно ли для счастья большинства людей принести зло меньшинству? Как быть, если благо одних социальных групп связано с деградацией жизни других? Если это кажется нам несправедливо, а благоденствующие социальные группы глухи к моральным призывам, то возможно ли насильственное решение вопроса? Будет ли это насилие «неправым средством» или же оно морально обосновано и справедливо?

Абстрактный гуманизм идеализированно воспринимающий отношения между людьми или тезис о том, что благая цель, конечно, средства свои оправдывает — все это примеры ложного решения соотношения цели и средств.

Последний рассматриваемый нами компонент — момент нравственного действия — это результат. Их можно и нужно рассматривать с позиций добра и зла, однако не следует забывать и намерение, мотив действия, приведшего к данному результату. Результат не свободен от мотива, цели действия, хотя этот мотив может быть не обнаруживаемым, скрытым. Здравый смысл говорит нам, что следует различать плохой результат по недомыслию и плохой результат (зло) по умыслу, разумеется, и нравственно они оцениваются по-разному.

Таким образом, моральный выбор личности представляет собой сложное образование, в котором цель, средства и результаты имеют свое особое значение. Свобода морального выбора – это способность принимать решение в соответствии с нравственной необходимостью, учитывая диалектику существующих в обществе систем моральных норм и ценностей, отражающихся в сознании человека в виде цели, которую он должен реализовать в поступке.

Свободная сознательная моральная мотивация поступков имеет ряд особенностей:

1.Наличие объективной физической возможности выбора поступка и его мотива, то есть наличие альтернативных вариантов для выбора и мотиваций.

2.Наличие субъективной психической способности человека к сознательному выбору. Младенцы, слабоумные не признаются морально и юридически ответственными за свои поступки, так как они не способны мотивировать свое поведение.

3.Условием моральной вменяемости личности является знание принятых в обществе моральных требований.

3.3. «Добрая воля» и проблема свободного выбора

Выбор между добром и злом. Теории морали очень часто говорят о том, что свободное и разумное поведение человека связано со стремлением к добру, так считал Г. Гегель. Ж.-П. Сартр также считал, что, проявляя свободную волю,

34

человек выбирает добро. Однако повседневное поведение человека, видимо, более сложно. Ведь оно складывается не только из разумных, но и неразумных элементов. Великие идеалисты прошлого считали, что разумность внутренним образом связана с добром, но это потому, что они некоторым образом обожествляли понятие разума. Когда во второй половине ХIХ века понятие разума стало все более и более критиковаться, стало ясно, что разум может выступить также и на защиту зла. Рациональное оправдание зла и преступной среды, эстетизация зла и формирование культа антигероя — разве все это не знакомые нам вещи? Свобода морального выбора может оказаться выбором свободы от морали и всяческих нравственных обязательств. Чрезвычайно популярным в новое время становится аргумент личной целесообразности отказа от «воли к добру». Этот аргумент повторяется и на наивном уровне выпускника школы («если быть нравственным человеком, то никогда не заработать нормальных денег»), и на уровне философского заключения («в безнравственном мире невозможно быть нравственным» Т. Адорно). Все подобные рассуждения фиксируют состояния минутной слабости человеческого духа, состояния усталости от повседневной борьбы. Воля к добру — не только общественная потребность, но и индивидуальное испытание, борьба с искусом, с желанием идти по линии наименьшего сопротивления. Моральный выбор к добру — не легкое дело, иногда человек совершает «попятное движение», но, будучи человеком, ощущая себя человеком, он должен двигаться вперед, в сторону, говоря словами Гегеля, разума, духа.

Выбор между Злом и Злом. Ситуация свободного выбора преподносит, порой, неожиданные сложности. Например, ясно, что при встрече добра и зла следует стремиться к добру. Ну, а если это выбор между злом и злом? Например, наказание преступника. Что лучше, пожизненное заключение или смертная казнь? Что лучше, потерять свободу или потерять жизнь? Что лучше, поссориться с начальством или не получить премию? Что лучше, поссориться с супругом, или с родителями? Что лучше, потерять совесть (честь) или работу? Все эти ситуации обозначаются словами «наименьшее зло». Для таких случаев, как правило, нет общих решений, выбор производится на основании ситуации «здесь и сейчас»

Выбор между Добром и Добром. Не менее драматичным может быть выбор между добром и добром. Что предпочтительней, любовь или карьера? Что предпочтительней, собственная семья или престарелые родители? Любовь к Родине или работа на чужбине?

Нельзя считать, что подобные решения формируются исключительно при помощи разума. Они формируются на нескольких уровнях.

На уровне рассудка.На уровне чувства.На уровне интуиции.

На уровне «моральной привычки», стереотипного решения.

Проблема морального компромисса. Обсуждение выбора между добром и злом и особенно между злом и злом и между добром и добром позволяет нам

35

говорить о необходимости учитывать возможность компромисса. Компромисс балансирует между противоположностями добра и зла по принципу наименьшего зла. Истинный компромисс обусловлен необходимостью учесть интересы обеих сторон; однако есть и ложный компромисс, он не представляет собой синтеза противоположностей, а является, как правило, уступкой одной из сторон.

3.4.Проблема моральной ответственности

Ответственность всегда связана со свободой и сопровождает ее как тень. Вести себя ответственно — значит быть способным активно действовать, поступать согласно логике событий, предвидеть последствия каждого своего шага и стремиться предотвратить возможный негативный ход событий. Ответственный человек правильно понимает нужды других людей и свои собственные. Ответственность несовместима с равнодушием и политикой невмешательства. Следует, однако, принимать во внимание то, что человек ответственен за то, что вовлечено в сферу его поступка. Неравнодушным человек может быть по поводу самых различных вещей, но ответственность наступает там, куда простирается деятельность данного человека.

Ответственное поведение сопровождается осознанием и чувством ответственности. Она имеет две стороны: позитивную и негативную. Позитивная сторона связана с гордостью за дело, чувством собственной значимости, ощущением уважительного отношения людей. Негативная сторона проявляется в тревожности, неуверенности, боязни испортить дело, переживании за несовершенство своих знаний и умений.

Нести ответственность — значит, принять на себя все последствия совершаемых поступков и в полном смысле слова расплатиться за них. Безответственность – это попытка свалить последствия своих свободных деяний на других людей, на обстоятельства, и заставить их расплачиваться прямо или косвенно за собственную некомпетентность, трусость, глупость, удальство.

Ж.П. Сартр говорил, что если ты говоришь, что ты не знал, тебя обманули, принудили, соблазнили, голову заморочили — то ты лжешь, т.к. последнее решение принимает сам человек. Ответственность связана с возможностью неудачи. Это болезненное переживание, но к нему человек должен быть готов. Деятельность человека приводит не только к успехам и лаврам, но и к жизненным катастрофам. Истинная личность должна это знать и уметь пережить. Вот почему ответственный человек боль, презрение, изгнание, разорение, крушение надежд должен принять так же, как и любовь, славу, богатство.

Условием ответственности является свобода совершаемых действий, без которой, собственно, нет смысла говорить о моральной оценке происходящего. Свобода поступков предполагает их преднамеренность. Так, работник ответственен за результаты своей работы, так как он должен предусмотреть ход трудового процесса и знать возможные трудности. Менеджер ответственен за рабочие кадры, он должен предусмотреть субъективные моменты трудового про-

36

цесса, спланировать методы разрешения чрезвычайных обстоятельств. Если же работник или менеджер взялись за дело без должной подготовки, на авось, не справились с простой ситуацией, а после ссылаются на трудности или говорят, что хотели как лучше, да не получилось, то это означает, что мы имеем дело с безответственными людьми, проявившими халатность и крайнее легкомыслие. Ответственность предполагает вменяемость человека, то есть осознаваемость им происходящего, что в свою очередь дает возможность волевым путем остановить негативные действия и поддержать позитивные.

Так как ответственность является продолжением свободы человека, то в содержательном плане можно выделить следующие, соответствующие друг другу пары: экономическая свобода — экономически ответственное поведение, политическая свобода — политически ответственное поведение, наконец, духовная свобода и соответствующее этой свободе ответственное поведение.

Перед кем и за что ответственен человек? Светское сознание считает,

что человек ответственен перед другими людьми и перед самим собой. Основа этой ответственности — наши связи с Другими. Так, работодатель ответственен за судьбы предприятия и судьбы людей, которые у него работают. Работник ответственен за порученное дело, родители ответственны за несовершеннолетнего ребенка. Такая позиция противоположна крайне индивидуалистической концепции «непричастности», позиции, которая предполагает вывод: «Какое мне дело до всех до вас, а вам до меня».

Религиозное сознание на первое место ставит личную ответственность человека перед Богом и иными высшими силами. Ответственность перед другими людьми и перед самим собой является лишь проекцией ответственности перед богом.

За что мы отвечаем? За поступки, за мысли, за все вместе?

С ответственностью за поступки связана юридическая ответственность, своего рода «минимальная нравственность».

Но важна и внутренняя субъективная составляющая. Делать добро, кипя ненавистью, — это странная и психологически, и морально ситуация.

В религиозном сознании греховные чувства и духовный строй — предмет разбирательства и серьезной духовной работы. Человек отвечает перед Богом за внутреннюю чистоту, свободу от эгоизма, гордыни, ненависти.

Важным для правильной нравственной ориентации является вопрос: «Отвечаем ли мы за все последствия наших действий?» — Думается, что мы ответственны ровно настолько, насколько смогли предвидеть, если бы взяли на себя труд подумать!

Еще один важный момент: «Отвечаю ли я за себя или же за весь остальной мир?»

Иногда говорят, что совестливый человек должен переживать и быть ответственным за все: «Я отвечаю за все». При всей внешней яркости такой позиции получается, что другие люди — безвольные индивиды. Этот лозунг размывает ответственность, перекладывает ее на «всех», такая позиция характерна для патриархальных обществ. Сейчас этот лозунг часто служит средствам де-

37

магогии. И все же в отстранении себя от ответственности надо знать меру. Там, где мы можем, надо вмешиваться. («В мире нет чужого зла, все люди одинаково виноваты в его существовании» Ж.П. Сартр).

3.5. Проблема «бегства от свободы»

Свобода морального выбора и сопровождающая его ответственность поразному переживается людьми. Сам по себе тяжелый процесс выбора ложится на некоторых людей непереносимым грузом. В этой ситуации зарождается процесс, который может выразиться в феномене «бегства от свободы». Что же это означает? Это значит, что тяжесть выбора, решения проблемы люди перекладывают на других людей, общество в целом или же на общественные организации. Личностное начало в действии активно замещается тем, что принято в обществе, что диктует, например, традиция или же требуют общественные институты. Для «бегства от свободы» характерно включение психологических механизмов оправдывающих безответственность. Эти механизмы связаны и с эгоистической позицией человека, и с чувством реальной беспомощности в современном обществе, и с промыванием мозгов современной информационной машиной, и с хронической усталостью человека от общества потребления и от многих иных причин. Все эти нагрузки, сложно переносимые индивидом, могут проявиться в конформизме, то есть в соглашательской позиции, желании быть как все, не выделяться в том, что может принести неприятности, не быть принципиальным в отстаивании своего мнения. В обществе конформизм, как правило, связан с авторитаризмом. Для человека, «бегущего от свободы», важно сослаться на авторитет, присоединиться к ведущему политику, специалисту, экспертам, к мнению референтной группы и т.д. В целом, это делается для того, чтобы не обременять свою голову и эмоции мыслями. Массовый конформизм может перейти в тоталитаризм (политический, идеологический). Тоталитаризм в этом случае выступает как обратная связь сознательных и бессознательных пожеланий людей, «бегущих от свободы», освободиться от бремени мышления и ответственности и, в свою очередь, подкрепляет эти желания.

3.6. Проблема автономии морали

Идея принципиальной свободы человека и его ответственном поведении в мире легла в основу теории автономии морали, выдвинутой И. Кантом. Согласно Канту, мораль не может обосновываться внешним авторитетом, даже авторитетом Бога. В этом случае, утверждал философ, человек теряет свою свободу: он морален потому, что так велит Бог, но если человек действует под внешним воздействием, он не свободен, а если не свободен, то не морален. Мораль, по Канту, не берется и из жизни общества, эмпирического источника — ведь тогда, думал он, нельзя будет сформулировать единые для всех правила нравственности. Таким образом, И. Кант приходит к выводу, что мораль ни от чего не зависит, она сама по себе, она автономна. Конечно, это неверное представ-

38

ление, преодоленное дальнейшим развитием этики, однако нам интересна до сих пор гениальная идея Канта, приведшая его к подобной мысли. Т. Адорно, выдающийся немецкий философ, высказал мысль, что в наше время быть моральным нельзя, так как само общество, все, что окружает человека внеморально. Это чрезвычайно пессимистический взгляд на ситуацию. Время И. Канта также не представляло собой райской картины земного благополучия, однако И. Кант верил, что человек в определенных ситуациях может идти «против течения». Забвение долга, несправедливость, предательство, социальный эгоизм

— все это не раз бывало в истории человечества в качестве массового, типичного поведения, однако отдельный человек, в этом состоит ценная мысль И. Канта, должен и может противопоставить всему этому разгулу низких страстей свое, выделенное из толпы, нравственное поведение. Как человек эпохи Просвещения, И. Кант выступал в этом вопросе с позиций оптимизма и веры в человеческие силы.

Поразмыслите над этими высказываниями и сформулируйте отношение к

ним.

«Свобода…состоит в основанном на познании необходимостей природы, господстве над нами самими и над внешней природой» (Ф. Энгельс).

«Ни один человек не борется против свободы, — борется человек, самое большее, против свободы других» (К. Маркс).

«Мы — рабы законов, чтобы быть свободными» (Цицерон).

«Ты спросишь, что такое свобода? Не быть рабом ни у обстоятельств, ни у неизбежности, ни у случая; низведи фортуну на одну ступень с собою, а она, едва я пойму, что могу больше нее, окажется бессильна надо мною. Мне ли нести ее ярмо, если смерть в моих руках?» (Сенека)

«Лишь глупцы называют своеволие свободой» (Тацит).

«Воля в нас всегда свободная, да не всегда добрая» (Августин).

«Нельзя людей освобождать к наружной жизни больше, чем они освобождены внутри. Как ни странно, но опыт показывает, что народам легче выносить насильственное бремя рабства, чем дар излишней свободы». (А.И. Герцен).

«Вольтер учил: «Чем люди просвещенней, тем они свободней». Его преемники сказали народу: «Чем ты свободней, тем просвещенней». В этом и таилась погибель». (А. Ривароль).

«Не хорошо быть слишком свободным. Нехорошо ни в чем не знать нужды» (Б. Паскаль).

39

4.Долг, совесть, стыд и вина.

4.1.Долг

Спонятиями свободы и ответственности связаны некоторые другие категории, выражающие стремление к моральной жизни. Самая значительная из них категория Долга.

Слово Долг имеет два основных смысла: эмпирический долг (денежный долг, вещевой долг) и нравственный долг. В этике рассматривается нравственный долг.

В социальном взаимодействии долг появляется потому, что человек не является абсолютно свободным в связях с другими людьми, он обязан корректировать свое поведение, поступать с некоторыми надличностными (внеиндивидуальными) требованиями.

Долг — это необходимость выполнять свои нравственные обязанно-

сти, подчиняться воле более значимой, чем моя собственная.

Долг есть проявление осознанной необходимости, его выполнение предполагает отказ от волюнтаристического выбора и согласие с требованием, содер-

жащимся в императиве долга.

В этике традиционно рассматривается вопрос об источнике долга. Философские размышления архаического периода сводили вопрос об ис-

точниках долга к космически-природным началам. «Рита»; «космический порядок»; «Логос»; «Дао», «Дхарма» — это примеры объяснения происхождения долга.

Для платонизма источником долга выступает царство идеальных сущностей.

В традиции монотеистических религий источником долга является Божественная воля. Долг следовать нравственным заповедям основывается требованиями божества (Возлюби Бога, не сотвори кумира, отвечай любовью и добром на зло, не суди, да не судимы будем).

Долг — продукт человеческого разума — так считали представители философии Нового времени. (Б. Спиноза, Ж.Ж. Руссо).

Социологические концепции с присущим им релятивизмом считают, что долг — порождение социокультурного контекста. Эти концепции обращают внимание на то, что тогда появляются общечеловеческие и частные, локальные классовые и групповые ценности. В рамках этого подхода обнаруживается действительный историзм нравственных норм и концепции долга.

Феномен долга следует отличать от обязанности, хотя у этих явлений есть сходные свойства, но они не тождественны. Понятие долга обогащает сухое понятие обязанностей глубокой личной заинтересованностью в их исполнении. Таким образом, долг — это нравственная обязанность человека, выполняемая им под влиянием не только внешних требований, но и внутренних нравственных побуждений. Долг связан со свободой человека, он доброволен, то есть внутренне, а не внешне принудителен. В этой внутренней побудительности

40