Этика и этикет работника транспортной отрасли. Учебное пособие
.pdfИные философы, стоящие на позициях свободомыслия и атеизма, склоняются к тому, что смысл жизни — в служении обществу, конкретной помощи людям, гармоничном сочетании личных и общественных интересов, ликвидации беззакония и несправедливости в жизни.
Новое время среди смыслов жизни выдвигало и идею пользы и материального благосостояния (И. Бентам), и идею властвования над миром и людьми (Ф. Бэкон, Т. Гоббс), и идею творчества и самореализации (Э. Фромм).
Второе объективное основание смыслов жизни проявляется в знакомом всем эмпирическом факте выбора антиценностей и принятия ложных смыслов жизни. Если это так, то мы можем сделать вывод о существовании ценностей смыслов жизни, выражающих действительную сущность человека, и ценностей
исмыслов жизни, отчужденных от действительной сущности человека и даже противопоставленных ей. Так, альтруизм, трудолюбие, идеал служения людям, любовь, великодушие, — традиционно включаются в перечень высших ценностей и, соответственно, могут быть смыслами жизни. Богатство ради богатства
ивласть сама для себя, высокомерие и презрительное отношение к людям никак не являются положительными ценностями, а признание их как смысла жизни (вспомним Скупого рыцаря у А.С. Пушкина!) губительно для личности человека.
Ряд этиков справедливо считает, что над различиями в смыслах жизни, декларируемых различными философскими направлениями, и реально присутствующими в разных обществах, существует также еще один уровень, общий для всего человечества. Это уровень высших трансцендентных ценностей, образующих костяк для всех прочих смыслообразований. Именно эти смыслообразования формируют высокую нравственную культуру обществ, а вернее, отдельных групп общества и отдельных высоконравственных личностей. Конечно же, в реальной жизни обществ ценности и смыслы, присущие народным массам, могут не совпадать с ценностями высокой культуры. Это связано с классовыми, религиозными, этническими, национальными или же иными различиями, присутствующими в развитых обществах. Вот почему о современных обществах говорят как о мультикультурных, то есть, ко всему прочему обладающими отличными друг от друга смыслами жизни.
Взаимодействие различных смыслообразующих моментов, знакомство с ними людей обогащает жизнь обществ, способствует пониманию других культур, учит людей толерантности (то есть терпимости) к жизни других этносов и культур. Конечно, это делает общественную жизнь также и сложней по той причине, что надо обеспечивать взаимопонимание между носителями различных жизненных смыслов.
А. Эйнштейн как-то заметил, что тот, кто ощущает свою жизнь лишенной смысла, не только несчастлив, но и вряд ли жизнеспособен. Конечно же, подобный человек вряд ли обретет и жизненное счастье.
91
8.2. Философские представления о счастье
Заглянув в справочную литературу, мы прочтем что-нибудь вроде того, что счастье — это устойчивое, длящееся во времени обладание неким высшим благом или благами. Историки культуры говорят, что уже в Древнем Риме существовало около 278 представлений об «истинном счастье», а это верный признак того, что проблема счастья не решена и по сей день. Несмотря на некоторую расплывчатость этого определения, следует сказать, что это весьма расплывчатое понятие играет чрезвычайно важную роль в жизни человека. Ранее я говорил о том, что счастье и смысл жизни представляют собой важнейшие регулятивы человеческой жизни, своеобразные программы долгосрочного поведения, названные исследователями жизненными сценариями. Присутствие в уме человека понятия счастья и смысла жизни делает его жизнь целостной и полной, отсутствие какого-то из этих компонентов — обедняет жизнь человека
Скажем заранее, что представления о счастье и смысле жизни изменяются от эпохи к эпохе; в жизни отдельного человека также эти идеальные образования подвижны и текучи, они эволюционируют вместе с развитием человека, его образованностью, духовным опытом.
Анализируя представления о счастье, можно выделить три типа, вокруг которых в основном обращаются мнения об этом предмете. Для религиозного человека — это жизнь, освященная божественным промыслом, Бог — это источник жизни, спасения и прочих благ. Для здравомыслящего человека античности — это обладание даром выдержки и невозмутимости (мудростью, мужеством, умеренностью и справедливостью). В общем, обладание добродетелями, помогающими человеку жить в мире с самим собой и с окружением. Наконец, немаловажное понимание счастья связано с благами жизни в самом широком их понимании. Если усреднить современные представления о счастье, то они включают в себя достаточно разнородные моменты. Это идеи здоровья и привлекательности, материальной обеспеченности, социального статуса, личных отношений и индивидуального развития. В самом деле, как о счастливых говорят о людях здоровых, крепких, красивых, проживших долгую жизнь. Счастливы те, кто получил богатство (или высокую зарплату), а с ним и повышенную свободу действий. Людей обладающих достаточно высоким социальным статусом и соответствующим уважением сограждан и соплеменников также зовут счастливыми. Счастливы также те, кто приобрел исключительно гармоничную любовь и дружбу, а также максимально успешно выражающие себя в труде и творчестве.
Счастье имеет субъективную и объективную стороны.
Важна субъективная, то есть внутренняя сторона, счастья. Она выражается в том, что счастье — это светлое, глубокое переживание. Это и хорошее настроение, и повышенная работоспособность, и ощущение легкости бытия, чувство, доброжелательности к людям и другое. Но нужна и объективная составляющая счастья. Нужны достаточные основания для субъективного переживания, когда индивид эмоционально положительно оценивает себя, других
92
людей, мир в целом, переживает подъем, радость, удовлетворенность от реальных, объективных отношений, действий, вещей, тогда можно сказать, что человек счастлив.
Особенностью человеческой жизни является возможность разъединения субъективного и объективного моментов. Иногда это ведет к возникновению болезненных и социально неприемлемых явлений, например, к суррогатам «счастливого времяпровождения и жизни»: алкоголь, наркомания, искусственная эйфория «праздника жизни», создаваемая современной цивилизацией, — все это игра субъективного без объективной поддержки.
Если секрет счастья в гармоническом соединении субъективных и объективных элементов, то что же мешает счастью?
Нехватка и деградация объективных факторов — это самое простое и поверхностное, но, тем не менее, важное объяснение. Для общества в целом важны обстоятельства производства и распределения благ, увеличивающие возможности и силу человека, важно объективное положение человека в социальной структуре общества, основанное на принципах справедливости и уважения, важна возможность для человека выразить себя как личность.
Вместе с тем, важна и субъективная составляющая, а в некоторые моменты она является решающей для характеристики индивидуального счастья. Так, непомерные амбиции, завышенные претензии, вечно голодное и уязвленное самолюбие (из-за дисбаланса между претензиями и возможностями) не дают человеку спокойно жить, грызут его днем и ночью. С другой стороны, и недооценка себя и своих возможностей, общая низкая самооценка, жизненная пассивность, депрессивное мировоззрение являются противниками счастья.
Вновь мы возвращаемся к тому, насколько важна для человека правильная самооценка. Безусловно, правильно оценить себя очень трудно; порой для этого люди обращаются к опытным специалистам, да и сами, путем проб и ошибок, находят свое место в жизни, но без этого сознательно или интуитивно найденного решения достичь счастливой жизни затруднительно.
Счастливая жизнь представляет собой динамический процесс. Периоды спада сменяют периоды взлета – такова диалектика жизни. «Жизнь как тельняшка» - говорит современная пословица, мрачные периоды жизни сменяются светлыми и радостными. Для сформировавшейся личности это значит обстоятельство своеобразной борьбы, активной деятельности для поддержания существования в мире. Но ведь конец жизни — это смерть! — говорит наш пессимистически настроенный оппонент. Как тогда относиться к самому понятию счастья? — Конечно, человек смертен, этого нельзя избежать. Все дело в итоговом положительном жизненном балансе. Для мужчин и женщин он немного различен, но суть его ясна: чем же заканчивается наш жизненный путь? Какой след ты оставил на земле? Как воспитал детей? Честно ли ты исполнял свой долг? В чем ты можешь себя упрекнуть? Одно понятно: философское отношение к смерти — необходимый компонент счастливой жизни.
В этической и художественной литературе, исследующей понятие «счастья», частым сюжетом становится поведение человека, для которого счастье
93
предстает как удача, фортуна (счастье привалило!), как счастливое стечение обстоятельств. Порой это счастье кажется вполне заслуженным, так сказать, венчающим предыдущую деятельность людей, а иногда это ситуация «сумасшедшей» удачи, итоги которой по-разному сказываются на дальнейшей жизни людей. Другой темой размышления является также анализ поведения людей, которые постоянно гоняются за счастьем. Особенно важным для нравственного анализа является поведение человека, который добивается ложного счастья путем тяжелых личных жертв и ломки судеб тех людей, которые имели несчастье встретиться ему на пути. Здесь в дело вступает диалектика цели, средства и результата морального выбора личности, о которой мы говорили ранее. В целом можно повторить, что диалектика субъективного и объективного в счастье имеет огромное значение.
«Темное» и «светлое» мировосприятие в повседневной жизни имеет прямое отношение к вопросу о счастье.
Вопрос о негативной и позитивной оценки мира не является только психологическим, но выступает и как мировоззренческий и этический, в частности, вопрос. Для исследования феномена счастья важны нравственные состояния, связанные с пессимистическим и оптимистическим типами мировоззрения.
Пессимизм — это однозначно негативная оценка бытия. В пессимисти-
ческой оценке господствует представление о том, что мир плох, бессмысленнен, его ждет плохой конец. Жизнь же человека — сплошное неизбывное страдание.
В мировой этической литературе классическими системами пессимизма является религиозный пессимизм гностиков, а также — буддизм. В философии Нового времени А. Шопенгауэр выступает подобным «апостолом пессимизма и мизантропии».
«Жизнь с ее ежечасными, ежедневными и ежегодными мелкими, незначительными и большими невзгодами, с ее обманутыми надеждами и недоступными предвидению неудачами носит на себе так отчетливо печать того, что должно стать нам невыносимым, что трудно понять, как можно не замечать этого и позволить убедить себя в том, будто жизнь нам дана, чтобы с благодарностью наслаждаться ею, а человек существует для того, чтобы быть счастливым … Истина состоит в том, что мы должны быть несчастны, и мы действительно таковы. Между тем, главный источник всех серьезных бед, постигающих человека, сам человек: homo homini lupus est (человек человеку — волк. — Н.К.). Тот кто ясно это поймет, увидит, что мир — ад, который превосходит ад Данте тем, что каждый должен быть здесь дьяволом для другого, к чему, впрочем, некоторые способны более других… И вообще отношения людей друг к другу характеризуются, как правило, несправедливостью, крайней недобросовестностью, жесткостью, даже жестокость; противоположное встречается лишь в виде исключений». (А. Шопенгауэр. Мир как воля и представление. Т 2., § 46. «О ничножности жизни»).
94
На основе пессимизма формируется трагическое мировосприятие. Оно понимает жизнь как надрыв и надлом, как конфликт между добром и злом, совершенством и убогостью, низменным и высоким.
Вот ведущие сюжеты трагического мировоззрения.
Тема пропасти между абсолютом и конкретными вещами, между духом и материей звучит постоянно у Б. Паскаля, С. Кьеркегора, Л. Шестова.
Тема отсутствия целей и ценностей при переживании стремления к ним. Так маются герои Л.Н. Толстого и А.П. Чехова.
Тема слепой судьбы и человеческой ответственности. Таков «Эдип-царь» Софокла; роман «Новое назначение» А. Бека.
Тяжелое чувство вины и разочарования из-за несовпадения замысла и результата. «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского — пример подобной коллизии.
Столкновение «творца» и «массы» — также является темой для трагического мировоззрения.
Пессимизм и трагическое мировоззрение психологически проявляются в виде депрессивного состояния. Видимо, новомодный синдром «хронической усталости» также связан с идеологией и психологией пессимизма и пониманием неизбежности (часто бессознательным) темных сторон нашей жизни.
Трагическое мировоззрение — не концепция, а реальная черта жизни, проявляющаяся в подавленности, мрачности мыслей и настроения, немотивированном раздражении и недовольстве.
Перечислим типические жизненные установки, которые ведут человека к депрессии и переживанию трагического мировоззрения.
(а). Максимализм. Максималисты действуют по принципу «все или ничего», «либо пан, либо пропал». Когда что-либо из поставленных целей сразу не осуществляется, то максималист перечеркивает всю свою прошлую деятельность и самого себя и сразу становится «несчастным». Как правило, максимализм проявляется особенно сильно в подростковом возрасте; зрелая личность белее рационально взвешивает баланс целей, средств и вероятности достижения результата.
(б). Общие выводы из единичных трагических фактов, в которых проявляются ошибки индукции, тоже могут привести к пессимистическому мировоззрению. Психологический фильтр событий в данном случае играет роль увеличительного стекла: все хорошее в текущей жизни не замечается, но накапливаются впечатления о плохом и эти впечатления как бы увеличивают неизбежность горестных явлений.
(в). Дисквалификация положительного. Депрессивный индивид психологически принижает не только других, но и себя.
(г). Путаница с зонами ответственности (когда человек начинает чувствовать вину за пределами сферы ответственности), также помогает перейти к «темному» миросозерцанию.
Оптимизм есть, напротив, выражение светлого мировоззрения. Опти-
мизм выражается в терпимом, разумном отношении к жизни, к себе, к людям и
95
событиям без нагнетания страстей и непомерных требований. Оптимизм — это не «розовые очки». В нем присутствует сильное волевое начало. В нем присутствует надежда, вера, убежденность в том, что в мире можно произвести посильные для личности изменения.
Отмечено, что люди оптимистического, «светлого» склада души, в целом, лучше работают, лучше ладят с людьми, обладают более крепким здоровьем, более счастливы в личной жизни.
Счастье и смысл жизни. Мысль о том, что смыслом жизни должно быть счастье, встречала в истории этики как поддержку, так и яростное сопротивление. Эвдемонизм — это учение о том, что счастье, индивидуальное или общественное, должно быть целью нашей жизни. Если под счастьем понимаются удовольствия (как правило, чувственные), то такой вариант эвдемонизма обычно называют гедонизмом. Так, гедонистом был античный философ Аристипп. На позициях эвдемонизма стоял Аристотель, утверждавший, что цель жизни — счастье, но само счастье — в «блаженной жизни». Эвдемонистами были философы Просветители, эвдемонистом был представитель немецкой классической философии Л. Фейербах.
«То, что живет, — пишет Л. Фейербах, — любит, хотя бы только себя и свою жизнь; хочет жить, потому что оно живет; хочет быть, потому что оно есть; но, заметьте, хочет быть только здоровым и счастливым, ибо только счастливое бытие есть бытие с точки зрения живого, ощущающего, желающего существа, только оно является желанным, любимым бытием. То, что хочет, хочет только того, что для него полезно, благотворно, хорошо, что причиняет ему добро и не причиняет зла, что сохраняет его жизнь и способствует ей, а не ограничивает и не разрушает ее, что не противно, а соответственно чувству, короче — того, что делает его счастливым, не несчастным и не жалким, если, впрочем, между волей и предметом воли не появляются, как у человека, иллюзия, обман, ошибка, извращенность» (Фейербах Л. Эвдемонизм. /Соч. В 2-х Т., Т. 1, с. 578). Л. Фейербах не сводил счастье к его субъективному и эгоистическому переживанию отдельным индивидом. «В действительности мораль инди-
видуума, мыслимого как существующего самого по себе — это пустая фикция.
Там, где вне Я нет никакого Ты, нет другого человека, там нет и речи о морали; только общественный человек является человеком … О морали речь может идти только тогда, когда ставится на обсуждение отношение человека к человеку, одного к другому, Я к Ты. Обязанности в отношении к себе только тогда имеют моральный смысл и ценность, когда они признаются косвенными обязанностя-
ми в отношении к другим … хорош только тот, кто хорош для других» (С.
617–618).
Многие из представителей прогрессивной российской общественности считали, что труд, направленный на благо общества, народных низов, общественное служение, — является смыслом жизни и приносит счастье и радость сопричастному общественному делу человеку.
96
Вместе с тем, ряд этических систем совсем не признает счастье смыслом жизни и даже доказывает невозможность эвдемонизма как смысла жизни. Как правило, это религиозно-этические направления.
Так, сердцевину буддизма составляют «четыре благородных истины», говорящих, что вся наша жизнь на самом деле — страдание. Уход от страдания возможен только в нирвану, последняя же не имеет ничего общего с общепринятыми представлениями о счастье. Целью жизни для христианства также является не счастье, а личное спасение, достигаемое через веру и соединение с Богом.
Поэтому отечественный религиозный мыслитель М. Тареев специально критикует в работе «Цель и смысл жизни» идею счастья как смысла жизни. Вопервых, «ни природа человека, ни его история не направлены на произведение счастливого человека, ни та, ни другая не имеют тенденции, если можно так выразиться, создать человеческое счастье» (С. 133). Во-вторых, идея счастья не может быть основанием этики потому, что (здесь М. Тареев с сочувствием цитирует Вл. Соловьева) «наслаждение (заметьте, что М. Тареев смешивает или, по крайней мере, слишком близко соединяет эвдемонизм и гедонизм. — Н.К.) есть только общий признак всякого удовлетворенного стремления как доброго, так равно и злого… Счастье совершенно субъективно; каждый счастлив посвоему… счастье со стороны материальной одно и то же для всех, и поэтому счастьем одного человека исключается счастье другого человека» (С. 134–135). Наконец, счастье недостижимо, оно «убегает от человека по мере его сознательных усилий быть счастливым» (С. 137).
Подводя итог исследованию понятий смысла жизни и счастья, заметим, что борьба вокруг интерпретаций этих понятий заставляет нас выйти за пределы собственно этики и обратиться к другим сферам общественной жизни – политике и праву. Эти сферы человеческой деятельности также определяют правомочность или неправомочность человеческих поступков, также определяют «горизонт» наших действий. Если индивидуальное счастье недостижимо на фоне унижения и деградации других людей, то этическое измерение понятий счастье и смысл жизни переходит в политическое и правовое измерение, инициирует нашу активность не только в сфере индивидуального совершенствования, но обращает наше внимание на возможность и необходимость переделывать и совершенствовать наше социальное бытие. Это еще одно свидетельство актуальности нравственного в наше, казалось бы, апатичное и безнравственное время.
Некоторые мысли и размышления.
«Если из круга моих наблюдений, из сферы действия исключены гражданские мотивы, что остается наблюдать мне? В чем остается участвовать мне? Остается хлопотливая сумятица отдельных личностей с личными узенькими заботами о своем кармане, о своем брюшке или о своих забавах» Н.Г. Чернышевский.
97
«Делай только то, что духовно поднимает тебя, и будь уверен, что этим самым ты более всего можешь быть полезен обществу»
Л.Н. Толстой.
«Того, чего хочет обыватель, — жить и размножаться…хочет и животное…Чувство своего человеческого достоинства, свободу, нужно еще только пробудить в сердцах этих людей» К. Маркс.
98
9.Профессиональная этика
9.1.Понятие профессиональной этики
Профессиональная этика — прикладная философская дисциплина, наука о моральных нормах и требованиях, регулирующих отношения между людьми в сфере трудовой деятельности. Она вырабатывает и определяет нравственные нормативы применительно к конкретным, специальным видам труда с позиций профессионально-этических требований к работнику и включает в себя: 1. моральные нормы, принципы, установки, идеалы во взаимоотношениях людей в трудовом процессе; 2. исторически сформировавшиеся традиции, заповеди и предписания, относящиеся к сфере труда; 3. моральные кодексы, регламентирующие различные аспекты трудовых отношений; 4. обоснование механизма реализации этических норм в деятельности трудовых коллективов и 5. также способы проведения экспертизы результатов процесса трудовой деятельности как в рамках отдельных коллективов, так и между коллективами.
Цель профессиональной этики — формирование социальной и нравствен-
ной ориентации специалистов в различных видах материального и духовного производства.
Профессиональная этика конкретизирует универсальные и всеобщие нормы этики к применительно к различным видам труда, регулирует общественные отношения в главной сфере бытия человека — трудовой деятельности. Она трансформирует общие этические нормы и требования применительно к профессиональному аспекту трудовых отношений. Профессиональная этика, наряду с трансформировавшимися понятиями общей этики, располагает и соб-
ственными категориями: компетентности, профессиональной квалификации, деловой репутации, умения, мастерства, деловитости.
Нормы (законы) и требования как общей, так и профессиональной этики являются обязательными для выполнения. По своему содержанию они носят объективный характер, исходя из закономерностей развития общества как целостного образования, которому подчинены законы его отдельных сфер. Объективность содержания норм означает, что в них отражается и концентрируется то, что существует в реальной жизни. Но это объективное содержание этических норм и установок различно воспринимается и реализуется отдельными людьми. Мораль относительно самостоятельна, обладает свободой выбора и зависит от целого ряда субъективных факторов: 1) интеллектуального развития личности, 2) ее общей и нравственной культуры, 3) образа жизни и др. Это означает, что этические нормы (законы) поведения, будучи объективными по содержанию (требующие определенной направленности в действиях людей), являются субъективными по форме и способам их реализации.
99
9.2. Основные категории (нормативы) профессиональной этики
Связь между общей и профессиональной этикой, рассмотренная выше, очевидно, проявляется и при рассмотрении соотношения их категориального аппарата. Все категории общей этики применяются и используются в трудовых коллективах (добро, зло, благо, честность, порядочность, совесть и др.) при нравственной оценке человека как целостной личности. И в то же время в процессе трудовой деятельности в специфически профессиональных отношениях между людьми они уточняются и дополняются применительно к конкретным условиям в различных сферах труда.
Так, например, понятие профессионализма, относясь к разделу общей этики, трансформируется, существенным образом дополняется и конкретизируется
всвоих характеристиках в педагогической, научной, инженерной, предпринимательской, военной и других видах трудовой деятельности. Оно отражает их особенности, учитывает необходимость дополнительных требований в той или иной конкретной сфере труда. Так, в области бизнеса понятие специалистапрофессионала требует от него знания правовых норм в сфере своей деятельности, законов функционирования рыночной экономики, выдвигает на первый план такие нормы морали, как честность, порядочность, коммуникабельность,
предприимчивость, общая польза и ряд других, и исключает действия, связан-
ные с обманом, стяжательством, жадностью, коррупцией и другими нега-
тивными явлениями.
Таким образом, профессиональная этика вырабатывает нормативы и кодексы морального поведения в различных сферах разделения труда, регламентирует отношения работников-профессионалов в соответствии с их условиями и спецификой деятельности на основе требований норм общей морали. Так, например, основополагающие категории добра и зла в общей этике трансформируются и конкретизируются применительно к специфическим видам профессиональной этики в связи с дисциплинированностью, оценкой качества выпускаемой продукции, ответственностью или безответственностью, мастерством или халатностью и т. д. работника. Руководствуясь понятиями блага, совести,
справедливости, честности, товарищества, долга и других норм общей мора-
ли, люди постоянно убеждаются в целесообразности таких поступков, которые были бы в интересах как отдельного работника, так и трудового коллектива, социальной общности, общества в целом. Используя требования общей морали
вспециальных областях деятельности, они более эффективно решают стоящие перед ними задачи, не допускают конфликтных ситуаций, быстрее преодолевают трудности и кризисные периоды.
Вто же время профессиональная этика, наряду с трансформировавшимися понятиями общей этики, располагает и собственными категориями, которые применяются преимущественно при анализе требований профессионального труда. Такими категориями в профессиональной этике являются понятия ком-
петентности, профессиональной квалификации, деловой репутации, умения,
мастерства, деловитости и др. Компетентность, как одно из основных качеств
100