Этика и этикет работника транспортной отрасли. Учебное пособие

глаза, наряду с враждебностью, именно распущенность, как источник асоциального поведения («Лень — мать пороков», говорит пословица).

История культуры показывает, как в традициях, обрядах, нормах, с одной стороны, канализируются стихийные желания человека, а с другой, проверяются способности человека контролировать свои желания.

Так, многие религиозные тексты напрямую связывают зло с невозможностью для человека следовать долгу и отказаться от непосредственных телесных влечений. «Если кто лентяй, обжора и соня, если кто, лежа, вертится как большой боров, накормленный зерном, — тот, глупый, рождается снова и снова» - так говорит древнеиндийский буддийский канон Дхаммапада (Гл. 16, 325)

Праздник, карнавал с торжеством «низа», с весьма подозрительными по этиологии праздничными обычаями — пример первого. Культурные запреты между полами, испытание инициации, как умения переносить лишения, обуздывать влечения, словом, становиться взрослым человеком — пример второго.

Обратите внимание на формирование в самых различных культурах особенных нравственных чувств — вины и стыда, призванных обществом для борьбы с распущенностью и враждебностью.

2.4. Философское объяснение происхождения зла

Впроцессе осмысления нравственных проблем, в частности, проблемы зла, возникли теории, пытающиеся с различных идейных позиций осмыслить этот феномен.

Религиозно-идеалистическое объяснение происхождения зла имеет два основных варианта: первый говорит о том, что Зло существует в мире в виде особой сущности, наряду с Добром, которое также есть отдельная сущность. Философы в данном случае говорят об онтологизации Добра и Зла. Так, манихеи, гностики и другие говорят о вечном существовании этих парных сил, определяющих жизнь мира и людей. Во втором случае достаточно запутанно говорится о Зле как недостатке Добра. Зло, в данном случае, выступает как небытие Добра. Подобное объяснение практиковали многие христианские богословы.

Соответственно этим схемам религиозно-идеалистического объяснения причина человеческого зла (зла в человеке) это изначальное присутствие злого начала в человеке (у гностиков). Или же, в другом варианте, зло в человеке — результат грехопадения, в результате которого человек теряет способность отличать добро от зла, отказа по своей воле от добра, как мы это видим в христианстве.

Внерелигиозном сознании преобладают другие объяснительные схемы происхождения зла. Впрочем, их используют и религиозные мыслители, но в дополнение к принципам дуализма Добра и Зла или грехопадения.

Как пример, рассмотрим психологические корни безнравственности.

(а). Зло — это результат незнания. Так думали Сократ и стоики. Ведь если бы человек знал, в чем заключается правильная, добродетельная жизнь, обобщенно — добро, то, конечно, он вел бы себя всегда правильно, нравственно.

21

Таким образом, никто не ведет себя безнравственно, говорил Сократ, по своей воле, разумно. Предоставляю читателям самим разобраться в подобной позиции.

(б). Зло проистекает от дисгармонии душевных сил. Так думал Аристотель. Например, отсутствие разума ведет к зверству; неспособность влиять на побуждения — ведет к невоздержанности, весьма осуждаемому древними греками пороку; извращенность природы человека ведет к собственно злу. Начиная с Аристотеля, ясно, что аморализму противостоит гармоническая целостность человека.

(в). Мысли, что причиной Зла является изначальная испорченность человека, придерживались философы самых различных направлений (Августин, Гегель, Кант, Фрейд). Эта версия, объясняющая происхождение зла, рассматривает природного человека как злобное и порочное существо. Эта позиция служила опорой для всякого рода политических, правовых, педагогических и иных теорий. По мнению Н. Макиавелли, люди всегда будут поступать плохо, если только необходимость не принудит его быть добродетельным. Т. Гоббс говорит, что люди злы от рождения, и поэтому в обществе царит борьба «всех против всех», а «человек человеку — волк».

Итог рассмотрения психологических теорий зла и аморализма приводит нас к тому, что наиболее часто встречающимися вариантами объяснений являются: глупость, недостаток воли, собственно природный (и поэтому необъяснимый рационально) аморализм.

Еще ряд важных выводов, связанных с опытом разных типов этических учений и попыткой их синтеза.

Рационалистическая этика демистифицирует аморализм, что является положительной стороной этих типов учений, но недооценивает эмоциональноволевую сторону человеческой деятельности, что мы видим, анализируя этическую позицию Сократа.

Религиозная этика правильно показывает эффект злого извращения воли, но преувеличивает негативность «отпадения», то есть самостоятельной, не опирающейся на божественные заветы, деятельности человека, отрицательно относится к самостоятельному разуму человека.

2.5. Дисгармония социального организма как источник зла

Наиболее интересные размышления о происхождении зла, на наш взгляд, связаны все же не с идеей божества или исследованием неблагоприятных для человека природных явлений, а с исследованием социальных причин проявления зла. Именно социальные отношения, прежде всего связанные с собственностью и выражающиеся в политических и правовых нормах, являются источником насилия, эксплуатации, зависти, обмана. Желание мыслителей определить самые общие параметры справедливого и счастливого общества неизбежно обращали их к изучению нравственных проблем. Одни из первых подобных размышлений в европейской истории мы встречаем в культуре античности.

22

Античную мысль всегда занимала проблема справедливости и закона, понимаемая как добро, и, соответственно, беззакония и несправедливости, понимаемые как зло. Эти проблемы, закономерно появившиеся в период раннеклассовых отношений, достигли небывалой остроты в классический период. В идеологической области этот этап был отмечен появлением этического скептицизма и релятивизма, особенно ярко представленного школой софистов. Против релятивизма софистов резко выступали Сократ, Платон и Аристотель, пытавшихся найти абсолютное и устойчивое ядро морали, что, впрочем, постоянно опровергалось бурно развивающимися достаточно жесткими и циничными отношениями тогдашней жизни.

Скептицизм обнаружил наличие социально-нравственных противоречий, но останавливался на их признании, констатируя истинность и того, и другого. Релятивистская позиция «Я уважаю ваши обычаи, но буду следовать своим» часто ведет к конформизму и аморализму. Невозможно до бесконечности уходить от противоположностей, когда-то наступает момент, когда надо что-то принять, а что-то отвергнуть.

Вот некоторые небезынтересные рассуждения философов той поры. Младшие софисты. «Кто хочет прожить жизнь правильно, должен давать

полную волю своим желаниям, а не подавлять их, как бы не были они необузданы, должен найти в себе способность им служить… должен исполнять любое свое желание. Но, конечно, большинству это недоступно, и поэтому толпа поносит таких людей, стыдясь, скрывая свою немощь, и объявляет своеволие позором…старается поработить лучших по природе; бессильная утолить собственную жажду наслаждений, она восхваляет воздержанность и справедливость – потому, что не знает мужества» (Платон. Горгий. 491е – 492в).

В софистической разновидности аморализма звучат следующие идеи:

Относительность моральных установлений;

Несовместимость жизненно важных ценностей с моральными запрета-

ми;

Апология погони за чувственными наслаждениями, т.е. вульгарный гедонизм.

Киренаики также внесли свой вклад в разрушение общепринятых норм морали, сохранявшихся в античном обществе со времен родового строя. «Наслаждение является благом, даже если оно порождается безобразнейшими вещами…именно даже если поступок будет недостойным, все же наслаждение остается благом, и к нему следует стремиться ради него самого» (Цит. по: Диоген Лаэртский «О жизни, учениях…». Аристипп. с. 131). Наконец, шокирующее поведение киников также является свидетельством социальной дисгармонии и отсутствия общей меры морали того времени.

Элементы имморализма, наблюдаемого в эпоху Возрождения, также говорят нам о том, что мыслители того времени видели причину зла не только в событии первородного греха, но и в дисгармоничных, жестоких общественных отношениях.

23

Так, Никколо Макиавелли замечает, что расстояние между тем как люди живут и тем, как они должны жить, настолько велико, что человек «желая исповедовать добро во всех случаях жизни, неминуемо погибнет, сталкиваясь со множеством людей, чуждых добру. Из чего следует, что государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности» (Макиавелли Н. «Государь», гл. ХV).

Социальное зло как результат антагонистических общественных отношений подробно рассмотрено К. Марксом. Классик марксизма подробно исследовал необходимый характер несправедливости и насилия, возникающий в буржуазном обществе. По его мысли, отчуждение человека от своей родовой сущности, объективный характер превращения человека в вещь, в функцию производства, что и происходит по мере развития классического капитализма, - являются главными источниками социального зла.

Современная социология исследует истоки аморализма и социального зла в концепциях отклоняющегося (девиантного) поведения. Так, Э. Дюркгейм считал, что анархические течения в обществе приводят к так называемой аномии, т.е. отсутствию норм в обществе или какой-то его части.

Познакомьтесь с выводом классика современной социологии Р.К. Мертона: «Антисоциальное поведение приобретает значительные масштабы только тогда, когда система культурных ценностей превозносит фактически превыше всего определенные символы успеха, общие для населения в целом, в то время как социальная структура общества жестко ограничивает или полностью устраняет доступ к апробированным средствам овладения этими символами для большей части того же самого населения»

Можно сказать, что социологические исследования аморализма и социального зла чаще всего концентрируются вокруг вопросов, связанных с проблемой социальной справедливости и социального равенства людей:

Является ли справедливость отражением природы вещей, а несправедливость — отступлением от нее?

Совпадает ли справедливость с равенством людей или она предписывает им такое место в обществе, которое соответствует их индивидуальной конституции?

Порождается ли несправедливость частным присвоением как таковым, или ее питает несоответствие между тем, что индивид присваивает себе, и тем, что он значит для других?

Необходим ли для устранения несправедливости жесткий социальный контроль или, наоборот, справедливости больше способствует свобода.

Таким образом, можно условно выделить пласт проблем, изучаемых социологией, тогда моральное зло выражается терминами «асоциальное поведение», «дисфункция социального организма». С точки зрения социальной педагогики, и то, и другое можно исправить, нормализовав, гармонизировав социальные отношения. Однако следует помнить, что есть пласт индивидуального поведения аавтономного индивида; с этой стороны, его поведение определяется

24

понятием «грех». – Что здесь исправлять? Ведь это сфера нравственного индивидуального сознания человека, обладающего свободной волей!

В своё время Ф.М. Достоевский говорил о том, что, делая человека ответственным, христианство тем самым признаёт и свободу его. Делая же человека зависящим от каждой ошибки в устройстве общественном, доводит человека до совершенной безразличности, до совершенного освобождения его от всякого нравственного личного долга, от всякой самостоятельности. В этом случае преступление — не грех, а следствие неких внешних причин. Однако же, возражая Достоевскому, нельзя сбрасывать со счетов и общественное устройство, которое может препятствовать свободному осуществлению добра. Ведь не каждый может стать подвижником, принимающим наказание за добро в несовершенной социальной системе. — Или иначе: в моральном поведении никто не может быть принуждён быть героем. Сколько человек вело бы более достойную нравственную жизнь, если бы это быть возможно в данных социальных условиях!

2.6. Добро и зло в религиозном и внерелигиозном сознании

Для исследования проблемы добра и зла полезно сравнить, как они отражаются в сознании религиозных и нерелигиозных людей. Это особенно актуально потому, что все типы религий претендуют на монопольное истолкование этой проблемы, и это понятно, ведь любая религия считает, что именно ее учение является абсолютной истиной. Конечно же, религии, особенно мировые религии, накопили бесценный опыт обобщения нравственной деятельности людей и выработки ориентиров и ценностей, способных гармонизировать, очеловечить существующие в обществе способы бытия.

Внерелигиозный взгляд на добро. В центре нерелигиозного взгляда лежат интересы посюстороннего эмпирического мира. Техника, комфорт, развлечения, здоровье — все это является достаточно частым коррелятом светского понятия добра. Вообще, даже в современную эпоху часто добро — это «добро», вещи, богатство, деньги. Все же было бы неверным считать, что только вещи и богатство — это и есть добро для светского сознания. Достаточно давно стал вырабатываться взгляд, что реализация человеческого в себе, самоосуществление внутренних идеалов, свобода, личная и общественная, достойный образ жизни, включающий в себя не только материальное, но и духовное – это и есть реальное проявление «добра» в земной жизни. Еще раз подчеркнем, что неверно утверждение о том, что безрелигиозный взгляд на добро чужд высших идеалов свободы, истины, справедливости, красоты.

В остроумном диалоге французского материалиста и атеиста Дени Дидро «Разговор философа с женой маршала Де***» читаем следующее:

«(Герцогиня). Вы не господин ли Дидро? Дидро. Да, мадам.

Герцогиня. Так это вы ни во что не верите? Дидро. Я.

Герцогиня. Но ведь у вас мораль верующего человека.

25

Дидро. Почему бы нет, если этот верующий — честный человек. Герцогиня. И в своей жизни вы сообразуетесь с этой моралью? Дидро. Как только могу.

Герцогиня. Как! Вы не воруете, не убиваете, не грабите? Дидро. Очень редко.

Герцогиня. Что же выигрываете вы, не веруя в бога?

Дидро. Ничего мадам. Разве веруют ради какой-нибудь выгоды? Герцогиня. Не знаю; но соображения выгоды нисколько не вредят делам

ни этого, ни иного мира.

Дидро. Поэтому-то я слегка огорчен за наш бедный человеческий род. По- этому-то мы не стоим большего». (Дидро Д. Соч. в 2-х томах. Т. 1. С. 453).

Предоставляем читателям возможность самим прочесть этот искрометный диалог до конца, но обращаем внимание на то, что споры относительно прямой связи нравственности с религией, кажется, были решены еще в 1774 году, году написания диалога.

Для безрелигиозного взгляда на зло характерно представление о нем как о чем-то посюстороннем, связанным с реальными проблемами человека, как о том явлении, за которым не лежит что-то потустороннее, «высшие силы». К примеру, зло — это смерть, болезнь, физическая и душевная боль; зло — это систематический дискомфорт; вообще, все, что мешает самореализации человека, например, его несвобода. Безусловно, для безрелигиозного взгляда на зло все его содержание не сводится к дискомфорту и «физическому». Несправедливость в обществе, неприятие антиобщественного поведение — все это, конечно, сфера зла. Дело здесь несколько в ином, а именно, в объяснении сущности явления зла, в конечном объяснении этого явления. Для безрелигиозного сознания это объяснение связано с природой и специфическими общественными отношениями, в то время как для религиозного сознания за природой и социальными отношениями лежит некий метафизический фактор, например, факт грехопадения.

Для религиозного взгляда на добро и зло как раз важно наличие подоб-

ного сверхъестественного (метафизического) фактора. Поэтому для него, в первую очередь, добро это — соединение с Богом; добро — то, что ведет к Богу; далее эти принципы воплощаются в заповеди, исполнение которых и ведет человека к Богу. Этот путь может вести далее к спасению души, если это христианство, или к нирване, если это буддизм.

Религиозный взгляд на зло также связан, прежде всего со сверхъестественными, метафизическими факторами. Так, все, что отвлекает от Бога и спасения души — есть зло. Безусловно, религиозная этика тут же конкретизирует эти принципы в заповедях: не воруй, не лги, не убивай и т.д., но дело в том, что эти заповеди имеют, с точки зрения религиозного взгляда, некую вне мира сего лежащую основу.

Все это приводит к тому, что по своему основному содержанию религиозный и безрелигиозный взгляды на зло и добро во многом похожи: надо уважать других людей, не причинять им вреда, надо ценить человеческие усилия, улуч-

26

шающие жизнь общества, надо быть вежливым — эти и другие принципы человеческой жизни вырастают из самой основы человеческой жизни и как массовый стереотип общественного сознания присущ и религиозным и нерелигиозным людям. Похожесть двух типов взглядов не означает их тождественности. Так, если мы посмотрим на учение о грехах в христианстве, то увидим, что грехи против Бога: неверие, отчаяние (уныние), ересь занимают первую строчку, это самые страшные грехи христианина. Грех против себя: чревоугодие (обжорство), блуд (похоть), лень, зависть, жадность, гордыня, гнев, напротив, ясен представителю как другой религии, так и атеисту.

2.7. Диалектика Добра и Зла

Проблема диалектики добра и зла представляет собой одну из самых сложных проблем в этике. Суть ее состоит в том, что добро и зло не изолированные друг от друга явления, напротив, они связаны друг с другом по законам диалектики, а следовательно, в ряде случаев переходят друг в друга.

В чем же причина подобной диалектики добра и зла?

1.Добро и Зло различно понимаются в разных культурах. Например, личная гордость или индивидуальность в культурах Востока и Запада оцениваются по-разному. Западная культура в целом склонна воспринимать эти качества положительно, а в Восточных культурах отношение к ним более настороженное.

2.Различные эпохи дают нам примеры различного отношения и оценки нравственных качеств и явлений. Например, понимание в традиционном и современном рыночном обществе достоинства, роли женщины в обществе, денег, личного авторитета во многом различаются.

3.К неоднозначности понимания добра и зла ведет социальная дифференциация в обществе. В целом все социальные процессы — такова диалектика позитивного и негативного в обществе — заставляют неоднозначно оценивать добро и зло. Понятия добра и зла надо рассматривать конкретно-исторически. Часто бывало, что отдельные люди и общественные группы сознательно соотносят себя и общественное содержание своей деятельности с добром (что, конечно, не всегда верно), тогда на уровне помыслов, намерений этой социальной группы, то есть субъективно, зло как бы вообще исчезает. Понятно, что реальные результаты их деятельности, оцениваемые с точки зрения других социальных слоев и групп, могут, конечно, выглядеть совсем иначе.

4.Ситуация взаимоперехода через линию меры, когда добрыми намерениями выстлана дорога в ад — типичная картина проявления диалектики добра и зла. Так, общественная и в особенности педагогическая практика частенько встречается с ситуацией «ложного добра», что есть частный случай диалектики добра и зла.

В «Тимоне Афинском» В. Шекспир изобразил прекрасного человека, рождённого, по его словам, для благотворительности, раздающего своё имущество направо и налево и создающего вокруг себя толпу паразитов. В конце концов от разоряется и становится неизлечимым мизантропом. Шекспир устами Флавия

27

говорит: «Какая странная судьба, что мы всего более грешим именно тогда, когда слишком благодетельствуем другим».

Неумение диалектически мыслить, восприятие категорий этики как вечных, абсолютных и неизменных часто приводит к парадоксальным ситуациям. В качестве примера приведем теорию непротивления злу насилием. Суть ее в том, что насилие над человеком — это зло. Зло же ничего кроме зла породить не может. Поэтому насилие из человеческой практики должно быть исключено. Ну а если к какому-то человеку применяется насилие, что делать? — Следует отвечать на него ненасильственными методами, гласит ответ. Л. Н. Толстой и М. Ганди были теоретиками этой доктрины. Подобная абстрактная позиция подвергалась по праву критике со стороны как светских, так и религиозных мыслителей.

Так, отечественный религиозный мыслитель И.А. Ильин систематически подвергал критике теорию ненасилия. «Все попытки сложить с себя эту ответственность, — пишет И.А. Ильин, обсуждая проблему ответственности, возникающей при применении насилия, — будут объективно — несостоятельными, а субъективно малодушны. Решит ли человек отвернуться от агрессивного зла в мире, признать его вовсе не существующим или не требующим сопротивления (как это предлагал Л.Н. Толстой) — его решение будет его личным решением, на какие бы авторитеты он не ссылался; и вследствии, когда он увидит, что сам себе лгал, что агрессивные злые люди представляют собой настоящий бич человеческой истории, что он своим непротивлением предал детей, добрых и слабых, и тем самым пассивно толкнул их к злодеям, — он поймет, что ответственность за все это несет он сам и что уйти от этой ответственности ему некуда». (Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта. М.: Рарогъ, 1993, с. 441)

Главный мотив подобной критики — это указание на совершенную нежизнеспособность подобной теории в ряде ситуаций. Основной же причиной подобной нежизнеспособности является абстрактное восприятие ситуаций, оцениваемых как зло и добро.

Поразмыслите над этими высказываниями и сформулируйте отношение к

ним.

«Зло есть грубейшая форма невежества». (Н. Рерих).

«Источник зла есть тщеславие, а источник добра — милосердие». (Ф. Шатобриан).

«Когда все узнают, что доброе является добром, возникает и зло». (Лао-

цзы).

«Доброта, не имеющая в себе зла, эгоистического начала, — пустая, сонная доброта». (Я. Беме).

«Такой пустоте, как добро ради добра, вообще нет места в живой действительности» (Г. Гегель).

Зло дается всем без труда, и оно многолико, тогда как добро всегда одинаково. Но бывает разновидность зла почти столь же редкая, как то, что носит

28

название добра, — вот почему этот особый вид зла нередко именуют добром. Более того, совершающий такое зло должен обладать не меньшим величием души, чем творящий добро» (Б. Паскаль).

Делай добро тайно и жалей, когда про него узнают, и ты научишься радости творить добро. Сознание доброй жизни, без одобрения за нее людей, есть лучшая награда доброй жизни» (Л.Н. Толстой)

29

3. Свобода и ответственность в нравственном поведении

3.1. Сущность свободы

Для этики невозможно недооценить важность такого философского понятия как свобода. Основанием такого заявления является особое положение человека в мире, когда он является не только объектом приложения к нему природных и социальных сил, но и субъектом, то есть активно действующим, мыслящим и переживающим существом. Философия и этика утверждают, что свобода — это одно из важнейших исходных состояний человека. Это не значит, что историческому человеку с самого начала дан весь объем свободы, во многих ситуациях человек вполне несвободен, однако общая интенция человеческого существования, бытие его как человека связана с этим особенным качеством нашей жизни.

Этика утверждает, что человек может существовать как моральное существо только в качестве свободного субъекта. В самом деле, можно ли назвать нравственным человека, если он совершает добропорядочные поступки под страхом наказания, из-под палки?

И. Кант, этик весьма строгого, ригористического направления, разделял поступки на легальные и моральные. Легальные поступки внешне ничем не отличаются от моральных, однако мотив этих поступков выходит за границы сферы морального долга. Так, молодой человек может помогать своей престарелой родственнице в надежде получить наследство. Даже если уход осуществляется образцово, то, по мысли И. Канта, это не моральное, а только легальное поведение. Поведение было бы моральным, если бы мотивом его был только долг ухода за престарелым человеком.

Итак, если человек несвободен, то он находится вне морали, он объект внешнего воздействия, он не управляет собой в полной мере как человек. В реальной жизни, в процессе социализации, конечно, действует и принуждение (мать, воспитатель, общество требуют у воспитанника определенного поведения), но зрелая личность действует самостоятельно, делая свой собственный выбор той или иной манеры поведения.

Внешним образом свобода человека связана с выбором и наличием возможностей для выбора, но есть еще более глубокое понимание свободы. Выбор как таковой, абстрактный выбор в философии называется произволом (в том смысле, что человек проявляет волю, свое «я так хочу»). Так, ребенок может хотеть пойти на каток, а не заниматься уроками, а взрослому человеку может прийти в голову не работать, а заниматься бродяжничеством. Но какова ценность подобного выбора? Соответствует ли он выработанному человечеством положительному опыту? Собственно, подобные решения и есть произвол, но еще не свобода. В философии под свободой понимают осознанную необходимость. Человек осознанно подчиняет себя разумному (и потому свободному) решению и потому становится свободным. К примеру, человек сознательно вы-

30