Экранизация литературного произведения. Анализ художественного времени. Учебное пособие

Николай. Извини, что пришлось подождать. Да, а сколько ты ему дала?

Николай старается казаться беспечным.

Настя. Это важно?

Настя почему-то рассердилась.

Николай. Разумеется, нет.

Николай заметно расстроен.

Настя. В Петербурге холод, а здесь тепло. Пока тебя не было,

я думала о том, сколько мы можем сделать хорошего. Николай. Что же хорошее можно сделать в холода?

Настя. Вот избавить хорошую девушку от участи позорной, может быть, от жёлтого билета. Или студент не может оплатить курса в Университете. Нечаянная помощь! Из него ведь может выйти знаменитый доктор.

Николая всё больше раздражает её болтовня. Он незаметно рассматривает Настю сбоку — серый дорогой костюм и оливко-

вые лайковые перчатки. Ничего от вчерашней курсистки.

Николай. Так сколько же Вы дали мальчишке?

Настя. Деньги?

Она говорит с ядовитой иронией.

Николай. Именно. Ведь помогать Вы хотите деньгами? Настя. Значит, все-таки деньги!

Николай. Так вот. Ваш десерт стоил….. Для удобства сочтем в рублях….. Тридцать рублей. А жалование хорошего чиновни- ка — двадцать пять рублей. В месяц! А знаете, благородные ста- рушки косыночки вяжут для приработка. Так сколько дают эти приработки? Двадцать! Двадцать рублей в год! В год!

Настя. Я говорила о великодушии, а не о деньгах. Николай. Ваше великодушие ничего не стоит…..

Настя. Почему?

Николай. Потому, что дёшево достаётся. Настоящий под- виг — трудный, неслышный, где много жертвы и ни капли славы, где Вы перед всеми выставлены….. Ну хотя бы и….. трусом.

Настя с удивлением и страхом смотрит на мужа:

Настя. За чужой счёт — сказали Вы? Вы платите мне? Выхо- дит, что я Вам обязана?

66. Инт. Купе. День.

Стучат колеса поезда. В купе светло.

Николай уже одетый и свежевыбритый смотрит на спящую Настю. В его взгляде любовь и нежность.

Он подходит к жене. Поправляет сползшее одеяло. Настя вдруг заворочалась и проснулась.

Николай отстраняется от неё в смущении. Он с притворным интересом смотрит в окно.

Настя сладко потягивается. Видит одетого Николая. Николай поворачивается к Насте. Теперь лицо его холодно и

замкнуто:

Николай. Подъезжаем. Вам лучше поторопиться.

Николай выходит из купе.

67. Инт/нат. улицы города/Пролетка. День. Зима.

Настя и Николай в пролётке. Молодожёны смотрят в разные стороны. Полная отчуждённость.

68. Инт. Квартира Николая. Ссудная касса. День.

Звенит колокольчик. Важная экономка открывает дверь. На пороге Настя и Николай.

Радостная кухарка Лукерья улыбается молодым из-за спины экономки. Но натыкается на холодность супругов, видит, что что-то произошло, замечает грустную перемену в Насте.

Она смущена. Хочет спросить Настю, но не решается.

69. Инт. Квартира Николая. Гостиная. День.

Стол сервирован с особой тщательностью. Блестят приборы.

Николай (голос за кадром). Кто у нас тогда первый начал? Ни- кто. Само началось с первого шага. Сначала ссор не было, только молчание.

Настя. У нас только золото.

Входит Николай.

Николай. Можно Вас на минутку?

Николай выходит.

71. Инт. Квартира Николая. Гостиная. День.

Николай стоит у стола в ожидании. Входит Настя.

Николай. У меня сюрприз.

Настя. Извини, там, в кассе дела. Я тороплюсь.

Николай. Сегодня мы идём в театр! По-моему, это прекрас-

но? Ты рада?

Настя. Я, видишь ли, очень занята. Прости.

72. Инт. Театральный зал. Партер. Вечер.

Зрительный зал театра ярко освещён. Слышен звук настраиваемых инструментов. Николай сидит в кресле рядом с Настей. Он незаметно любуется женой, её взволнованным ожиданием, её красотой. Николай видит, что его жена привлекает внимание.

На неё смотрят. Сверкнули стёкла лорнета — почти в упор бесцеремонный господин разглядывает Настю.

Настя чувствует его нескромный взгляд. Она взволнована и смущена. Николай поворачивается к наглецу. Николай узнает (и мы) в господине своего бывшего однополчанина Ефимовича.

Ефимович развязно кланяется Николаю. В зале гаснет свет.

73. Инт. Квартира Николая. Ссудная касса. День.

Настя за столом вносит какие-то записи в гроссбух. Перед ней переступает с ноги на ногу Старуха, та, у которой Николай принял камею.

Настя не хочет торопить бедную женщину.

Наконец дама достаёт из сумочки сложенную вчетверо квитанцию.

Старуха. Вот, видите ли, я заложила камею. Дорогую для меня вещь.

Настя. Понимаю, сейчас вы не можете выкупить заклад. Но

мы могли бы подождать….. ещё какое-то время!

Старуха. Нет. Нет. Я обещала принести другой заклад. Вот, взгляните. Браслет. Тонкая вещь. Возьмите.

Дама выложила перед Настей дешёвенький дутый браслетик со сломанным замочком.

Экономка берёт в руки квитанцию.

Экономка. Этот браслет не может служить закладом. Срок погашения платежа вышел. Камею получить невозможно. Со- жалею.

Настя. Позвольте Вашу квитанцию, я должна сделать отметку.

Экономка передаёт квитанцию Насте.

Настя достаёт из сейфа камею. Какое-то время оба заклада лежат на столе. Настя даже не взвешивает браслетик, а торопится убрать его поскорее в сейф.

Внезапно у старушки задрожал подбородок, из глаз полились слёзы. Она поискала глазами икону, нашла знакомый нам образок

Богородицы и мелко закрестилась:

Старуха. Спаси вас Господь….. Пусть не оставит Вас за доброту вашу….. А меня….. простите…..

Старуха дрожащими руками взяла камею и, кланяясь, заспе-

шила к двери. Экономка проворчала ей в спину:

Экономка. Эта лживая старуха обманула Вас дважды.

74. Нат. Двор Дома Николая. День. Зима.

Николай возвращается домой. Ему навстречу идет экономка с

аккуратным чемоданчиком в руке.

Николай. Вы куда-то собрались? С чемоданом?

Экономка. Я не останусь в Вашем доме ни минуты. Я ценю Вашу доброту и дорожу Вашим покровительством. Я умею быть благодарной. Но... Это невозможно!

У нее дрожат щёки, она вот-вот расплачется.

Николай. Да говорите же, в чём дело?!

Экономка ставит тяжёлый чемоданчик на землю.

Экономка. Я не могу! Не могу! Ваши дела в беспорядке. Мне страшно! Страшно за Вас, Николай Фёдорович. С той самой минуты как она вошла к Вам в дом...

Николай улыбается.

Николай. Ах, вот в чём дело... Возвращайтесь домой. Это всё — пустяки.

Экономка молча подхватывает с земли чемоданчик и уходит.

Николай. Да куда же Вы?

Обеспокоенный Николай бежит к дому.

75. Инт. Квартира Николая. Гостиная. День.

Николай входит в комнату. В руках у него гроссбух.

Настя сидит за столиком возле лампы. Она делает вид, что читает. Но сама то и дело исподлобья испуганно посматривает

на Николая.

Николай. Отвлекитесь от чтения, пожалуйста. Я хотел бы за- дать Вам несколько вопросов.

Настя вздрагивает от его голоса.

Николай раскладывает перед Настей журнал. Теперь они сидят рядом. Николай бледным ногтем водит по строкам.

Настя неотступно следит за его пальцем.

Николай. Вот, двадцать четвёртого: цепочка для часов — два рубля. Двадцать седьмого: очки в металлической оправе —

рубль. Рубль! Что это такое, я Вас спрашиваю?! Настя. Извольте, я объясню.

Настя в раздражении бьёт коврик носком ботинка.

Николай. Ах, Вы удостоили вступить со мной на эту тему в спор! Продолжим. (Его палец снова скользит по строкам.) А вот это — колье. Стоит двадцать рублей. Ну, положим, стоит. Но да- лее — замена его ничего не стоящей вещью. Верить ли глазам?! Стоит Ваша подпись. Кто уполномочил Вас выдавать деньги по-своему?! Я Вас спрашиваю?!

Николай кипит от едва сдерживаемого гнева. И тут он замечает, что Настя его не слушает, а щёлкает носком ботинка о

коврик.

Николай. Так вот, деньги — мои, я имею право смотреть на мир моими глазами.

Настя встаёт и смотрит на Николая с презрительной улыбкой.

Настя. Деньги Ваши. Но я... Я не Ваша собственность.

Внезапно — в припадке ярости — она вскакивает, выхватывает у Николая журнал и пытается разорвать его в клочья. Толстая тетрадь не поддаётся, тогда она бросает её себе под ноги и

начинает топтать.

Николай. С этого дня Вы лишаетесь участия во всех моих де- лах!

Он поднимает с пола растрёпанный гроссбух. Настя накидывает на себя плед, собирается уходить, выбегает в ссудную кассу.

76. Инт. Ссудная касса. Вечер.

Настя накидывает шубку, подходит к двери. Николай бежит

следом, удерживает её:

Николай. Вы не имеете права выходить без меня!

Настя оборачивается.

Настя. С этого дня имею.

Николай удерживает её. Настя отталкивает Николая и ухо-

дит, хлопая входной дверью.

Николай. Постой! Куда ты?

Николай торопливо одевается, не попадая руками в рукава.

77.Нат. Двор дома Николая. Вечер. Зима.

Уажурных ворот на страже стоит дворник-татарин. Николай, поклонившись ему на бегу, замер в нерешительно-

сти — куда идти?

Дворник. Барыня изволили туда побежать.

Он делает неопределённый жест рукой. Николай выбегает из ворот на улицу.

78. Нат. улица города. Вечер. Зима.

Николай мечется по городу. Заглядывает в лица прохожих. Сворачивает в переулок.

Вокруг скользят какие-то странные тени.

Николай бежит дальше. Из трактира вырывается дикая музыка. Слышен истошный женский визг.

Николай бросается на крик.

Ему в лицо улыбается какая-то растерзанная пьяная баба. Николай бежит дальше.

Внезапно он хватается за сердце. Оседает на лавочку.

79. Инт. Трактир. Вечер. (Воспоминание Николая).

Трактир большой, чистый. Вечером после трудового дня тут шумно гуляют мастеровые, приказчики.

В углу за столиком одиноко сидит Николай. Всё в его облике выдаёт чужого здесь человека. Он наливает себе рюмку….. Обводит взглядом трактир.

На него никто не смотрит. Публика занята разговором:

Мужик 1. Подорожает хлеб. Убрать бы вовремя. Злая жара

стоит. День — и просыплется зерно.

Парень. В Румынии тоже жара была. А мухи…..

Мужик 1. Цены, говорю, высоки будут….. Спешить бы надо.

Чтоб своё получить.

Парень. По пять суток, значит, на арбах тряслись пока до го- спиталя….. А мухи, вот я про что, так мухи по сорок штук за раз на лицо садились. Огромные! Так от них в ранах черви заводи- лись. Белые такие, мясистые.

Крепкийбелобрысыйпарень,размахиваяобрубкомправойруки,

говорит, радуясь своему чему-то. Его слушают с удовольствием.

Парень. А вот в госпитале, в Беле госпиталь был, красота! Прохлада. Государь император заходил. Так при нём даже без-

ногие вставали и в бой рвались!

«Желтый». Вставали! Генерал был с императором. Лицо бе- лое и такое спокойное. Словно спит. Так тот выходит из го-

шпиталя: «Ну! Очень, — говорит, — мне здеся интересно». Как в театре.

«Жёлтый» залпом опрокидывает стакан.

Слушатели заскучали. Глазеют по сторонам.

«Желтый». А когда государь отбыл, так вовсе кормить пере- стали.

Его уже не слушают. Смотрят на безрукого парнишку.

Парень. Я вот вам другой случай расскажу. Мужик 1. Как ты чай с дамами пил?

Слушатели оживились.

Мужик 2. Валяй!

К парню подходят от других столиков.

А к Николаю приближается половой:

Половой. Что пить будете? Так сидеть не полагается.

За соседним столом начинает рассказ безрукий. Он смеётся:

Парень. А дело было так! Поезд, наконец, из Питера прибыл, санитарный. А то ведь не было вовсе никакого. А тут! Новень- кий! Не с турками, а только бы с немцами и воевать. Ну, поезд до госпиталя, знамо дело, не доходит. То есть, надо нас, сер- дешных, ближе подвезти. То есть — на арбы опять переклады- вать. А тут новая беда. Доктор главный, Боткин фамилия, силь- но волнуется. Дамы в Петербурге денег собрали, раненых чаем

поить. То есть — поздравить с возвращеньицем.

Половой (обращается к Николаю). Платить, говорю, будете?

Половой скрестил руки на груди и навис над Николаем. Теперь в голосе его явно слышится угроза. Николай не обращает внима-

ния на полового. Он, кажется, как и все, увлечён рассказом парня.

Парень. А дамы! Не какие-нибудь фря-фря. Высший сорт! Натурэль! Сплошь графини. Вот Боткин и сомневается, как им на такую кровавую страсть смотреть? Ну и стали нас отбирать.

Для чаю-то.

Приказчик. И тебя, что ль, выбрали?

Щеголеватый приказчик сомневается.

В дверях появилась изящная женская фигурка. Девушка несмело обратилась к присутствующим:

Барышня. Господа! Приобретайте подписные билеты в поль- зу Красного Креста.

Мужик обернулся к приказчику:

Мужик 2. Да, он у нас — хоть на картину!

Но порядком перебравшая публика уже оставила парня, привлечённая новым развлечением. Да и приказчик уставился на ба-

рышню осоловелыми глазами:

Приказчик. О! Турка-то как о нас заботится. Прямо в трактир шпиёнов присылает. Вона! (Толкает безрукого в плечо.) А те- перь мы сами и поглядим, хороши ли они супротив нас-то? А то, может, мы тоже испужаемся! По два раза!

Он, гримасничая, подваливает к молоденькой барышне. Растопыривая руки, другой мужик заходит сзади. Барышня бледнеет, пугается, прижимая альбомчик с подписными билетами к груди.

Громко заиграла гармошка, и пьяный голос затянул надрывно:

Голос. Ев-во родныя не узнали,

Спросили воина — кто ты?

Барышня. Господа, сбор в пользу раненых под Плевной!

Барышня выкрикивает тоненьким голоском, затравленно ози-

раясь по сторонам. Половой сгребает её в охапку:

Приказчик. Хор-роша! Ох…..

Мужик 1. Хороша Маша, да не наша.

Скалится за столом безрукий.

Николай тяжело поднимается, высыпает на стол перед половым горсть медяков. Тот начинает считать…..

Барышня плачет и бьётся в крепких объятиях распоясавшегося пьяного приказчика.

Николай нарочито нетвёрдым шагом идёт к выходу...

И вдруг — точным движением выбрасывает кулак — в лицо наглому приказчику! Взвизгнула гармонь.

Николай бьёт приказчика. Подбегают пьяные мужики….. Удар, падение…..

Начинается тяжёлая пьяная драка….. В суматохе барышня убегает…..

Половой невозмутимо выталкивает дерущихся на улицу.