Экранизация литературного произведения. Анализ художественного времени. Учебное пособие

Его лицо кажется открытым и взволнованным. Он прижимает ладони к лицу. Успокаивается.

31. Нат. Перед домом Насти. День. Зима.

Николай решительно входит в тесный двор, заставленный дровяными поленницами, каким-то скарбом. На завалинке сидят две простоволосые растрёпанные девки. Они грызут семечки и с насмешливым любопытством смотрят на Николая. У дровяной поленницы, суетится старушка, накладывая поленья в фартук.

Это Лукерья. Николай подзывает её к себе:

Николай. Можно Вас?

Лукерья распрямляется. Прижимает фартук с дровами к себе. Нерешительно подходит к Николаю.

Девки уставились на него со скверным интересом.

Николай достаёт бумажник. Девки перестали грызть семечки и заметно оживились. Старушка внимательно смотрит на Николая.

Николай кричит девкам:

Николай. Пошли вон отсюда!

Девки быстро прячутся в какой-то лаз.

Николай достаёт из бумажника деньги, кладёт Лукерье в фартук.

Что-то говорит ей на ухо. Старушка быстро кивает. Быстро семенит к дому. Николай остаётся стоять посреди

двора.

Он рассматривает покосившийся забор, кота, сидящего на заборе, заледеневшее на верёвке бельё. Кажется, время тянется бесконечно долго. Наконец хлопнула дверь. Николай поднял голову: во двор выбежала Настя. Она в домашнем платье не по погоде. Но

как будто не замечает холода.

Настя. Вы?

Настя удивлена и….. обрадована.

С одной руки Николай зачем-то снимает перчатку. Не знает, куда её деть. Неловко кладёт в карман.

Настя смотрит на него широко раскрытыми улыбающимися глазами.

Николай оглядывается. Замечает в окне купца. Тот стоит в позе уверенного и довольного человека. Наблюдает. Николай под

взглядомчувствуетсебянеловко.Струдомонначинаетговорить:

Николай. Мне нужно Вам сказать... Вот что. Я человек пря- мой и изучил обстоятельства дела. Не удивляйтесь, что так вот

у ворот…..

Настя. Дела? Какого дела?

Улыбка сбегает с Настиного лица. Она становится серьёзной.

Николай сжимает в кулак ту руку, что осталась в перчатке.

Николай. Не перебивайте. Вам может показаться странным. И преждевременным... Но ведь можно и опоздать? Да?

Возникает пауза. Николай собирается с мыслями. Снова гово-

рит глубоким голосом, стараясь скрыть волнение:

Николай. Я, во-первых, не особенно талантлив, не особенно умен.

Настя теперь смотрит ему прямо в лицо. Она не понимает

происходящего. Голос Николая звучит теплее:

Николай. Может быть, даже не особенно добр, заключаю в себе много неприятного и в других отношениях.

Настя молчит. Она опускает голову, смотрит себе под ноги, на то, как намокают в луже её старые ботинки.

Неожиданно Николай подводит итог разговору:

Николай. Ну, что ж? Что же?

Настя не отвечает. Николай и Настя молча стоят посреди двора под насмешливым взглядом купца.

Настя смотрит то на окна, то на Николая.

Во дворе появляется Лукерья, подходит и набрасывает на На-

стю платок:

Лукерья. Барыни домой требуют, гневаются.

Настямолчит.Николайбеспокойнопереступаетсногинаногу.

Настя. Чего же Вам надобно от меня?

Николай. Решайтесь! Ах да! Я... буду... считать честью... на- звать Вас... своей женой.

Настя нахмурилась. Пауза кажется бесконечной.

Настя. Подождите, я думаю.

Лукерья торопит, чуть не плача:

Лукерья. Барышня, милая. Вы меня без ножа режете…..

Силуэт купца в окне — он прикладывает руки ко лбу, загораживаясь от света, чтобы получше разглядеть фигуры во дворе.

Настя всё молчит.

Лукерья просит теперь уже устало, разочарованно:

Лукерья. Домой идите, барышня, застынете.

Николай (голос за кадром). Знаете, ведь у неё тогда могла быть мысль: если уж несчастье и там и тут, так не лучше ли прямо самое худшее выбрать, то есть старого лавочника, пусть поско- рее прибьет пьяный до смерти! Кто был тогда для нее хуже — я или купец? Купец или закладчик?

Настя очнулась от оцепенения. И выпалила коротко, внятно:

Настя. Да. Да!

Николай. Вы сказали «да»?

Настя торопится уйти:

Настя. Да. Я буду Вашей женой. И уходите скорее. И не надо было сюда приходить. Не приходите сюда больше. Никогда! Видите же...

Николай щегольским жестом надел, наконец, вторую перчатку:

Николай. Вы должны знать, что оказали мне честь своим от- ветом. Честь!

Озябшая Настя сильнее закуталась в платок и побежала к дому. Николай, резко повернувшись на каблуках, пошёл прочь. Старушка Лукерья сообразила что-то. Засеменила за Никола-

ем. Робко тронула его за рукав:

Лукерья. Спасибо, барин. Спаси тебя Бог.

32.Инт. Квартира Николая. Гостиная. Вечер.

Вгостиной приятный полумрак. Под абажуром красиво клубится табачный дым — Мозер наслаждается сигарой, выпускает изо рта сизые кольца.

Николай ходит по комнате. Он не курит, только разминает

сигару тонкими беспокойными пальцами.

Мозер. Да, я понимаю, такие хлопоты. За конторой я посмо- трю. Но рад, что Вы согласились мне помочь. Душевно рад. Дела — прежде всего.

Николай молчит. Он выглядит задумчивым.

Мозер. Видите как: и свадебное путешествие, и деловая по- ездка — все сошлось. Верю, что путешествие будет приятным. И выгодным!

Николай хочет о чём-то спросить, но Мозер его опережает:

Мозер. А теперь о Вашей просьбе.

Николай подходит ближе. На лице его появляется напряженное

выражение. Мозер продолжает после короткой паузы:

Мозер. Видите ли, быть у Вас шафером мне неудобно. Про- шу понять. И верю, что Вы примите мою щепетильность... безо всякой обиды.

Николай огорчен отказом Мозера, но держит себя в руках.

Мозер. Всегда полагал Вас за разумного человека. Шафером я быть не могу. А денег дам. Ведь у Вашей невесты не будет

приданого.

Николай. Нет.

Мозер достает деньги. Кладет на стол, поглаживает пачку

пухлой рукой. Испытующе смотрит на Николая.

Мозер. Приданое у девушки должно быть. Белье и прочее...

Николай берет деньги, Мозер облегчённо вздыхает.

Мозер. А признайтесь мне, ведь берёте бесприданницу не без умысла. У купца перебили.

Николай слушает с волнением, не вполне понимая, куда он кло-

нит.

Мозер. Горда! А гордые особенно хороши, когда...

Николай слушает очень внимательно. Мозер подыскивает слова.

Мозер. Ну, когда уж не сомневаешься в своём над ними мо- гуществе, а? Тонкое наслаждение. Особое!

Николай отворачивается. Прижимается горячим лбом к холодному оконному стеклу.

33. Инт. Галантерейный магазин. День.

За широкой витриной — на прилавке в изобилии разложено

женское бельё: с прошвами, с мережками, с кружевами.

Николай (за кадром). Я, право, не знаю. Такое затруднение.

Модистка подходит к Николаю с очередной коробкой напол-

ненной чем-то пенно-кружевным.

Модистка. Подбираете блондинке или брюнетке? Николай. Скорее, блондинке. Это важно? Модистка. Ах, разумеется!

Модистка. Сколько ей лет? Николай. Шестнадцать.

Модистка смущается. Николай с улыбкой наблюдает за

ней.

Николай. Подберите все самое лучшее, что положено, на Ваш вкус. Я вижу, Вам вполне можно доверять.

34. Нат. Перед домом Насти. Вечер. Зима.

Николай идет уже знакомым двором. Подходит к дому. Заглядывает в окно. Окошко освещено тусклым жёлтым светом. Оно совершенно заледенело и за ним видны лишь какие-то тени.

Николай стучит в дверь. Дверь открывается. Выглядывает распаренная, со сбившейся на сторону косынкой Лукерья. Она вы-

тирает о передник испачканные в мыльной пене руки.

Лукерья. Это Вы? Зачем? Не надо Вам сюда. Ведь просила Вас барышня не приезжать. Стыдится она. Да и не ко времени.

Барышня купается.

Николай. Я приданое привёз для Анастасии Андреевны. Мне бы передать. Приданое.

Лукерья чего-то испугалась. Заговорила шёпотом.

Лукерья. У Вас сохраннее будет. К себе везите. Не надо сюда. Я пойду, а то барышня озябнет.

Лукерья скрывается в доме. Николай остается один. Он прислушивается — слышно, как льётся вода.

35. Инт. Квартира Насти. Вечер.

Льётся горячая вода — комната окутана клубами пара.

В молочном тумане виднеется силуэт: обнажённая Настя стоит

вогромном медном тазу. Лукерья поливает из фарфорового кувшина. Струится вода по тонкой шее, по плечу, по груди.

36. Нат. Пред домом Насти. Вечер. Зима.

Николай по-прежнему стоит у двери, погружённый в мечты.

Из забытья его выводит голос кучера:

Кучер. Сгружать сундук-то, барин?

Николай открывает глаза.

Николай. Нет, любезный, поворачивай. Назад едем.

37. Инт. Квартира Николая. Гостиная. утро.

Николай во фраке перед зеркалом.

На нём стоящая коробом белоснежная накрахмаленная рубашка. Он достаёт из шкафа фрак. Подходит к столу. На столе сто-

ит шкатулка карельской берёзы.

Николай после короткого раздумья открывает шкатулку, вынимает ордена. Возвращается к зеркалу. Примеряет ордена на лацкан. Задумчиво разглядывает себя в зеркале.

Достаёт из шкафа шпагу. Вынимает из ножен. Целует клинок.

Экономка (за кадром). Николай Федорович, пора!

Николай прячет шпагу в шкаф. Снимает ордена.

38. Нат. Перед Церковью. День. Зима.

На площади перед храмом скопилось множество санных карет— праздничная сутолока. Множество гостей ожидает начала венчания.

39.Инт. Церковь. День.

Усамых дверей чьи-то шаферы, украшенные широкими красными лентами, громко и весело договариваются с толстым добродушным батюшкой.

42. Инт. Вагон. Вечер.

За окном среди заснеженных полей мелькают тусклые далёкие огни. В купе горит синяя лампа. Новобрачные сидят друг против друга.

Николай любуется Настей, не в силах оторвать глаз — тон-

кий профиль на фоне синего окна, полуоткрытый рот.

Настя. Ой, смотрите! Смотрите!

Николай вскакивает и вместе с ней приникает к окну:

Николай. Что там? Что ты увидела?

Он впервые назвал её «ты». В его голосе столько нежности.

Настя. Я знаю эти места! Это Калуга, да?

Николай. Нет, мы в другую сторону едем. Впрочем, Россия…..

Может быть, похоже.

Настя. Я скучаю по родным местам. Поедем вместе когда-ни- будь? Я... тебе наш старый дом покажу. И гимназию.

Теперь они сидят совсем близко друг другу. Настя тихонько

смеётся. Николай бережно обнимает её.

Николай. Что ты?

Настя. Вспомнила. Я, бывало, учу урок. А тут отец со служ- бы возвращается и грозно так приказывает: «Рассказывай, дщерь!» Я рассказываю урок. А папенька как закричит: «Что за вздор!». А я говорю: «Это не вздор, это в книге написано». Он не верит: «А ну подай сюда эту книгу. Я сам прочту». И читает. «Так вот, как теперь в гимназиях обманывают барышень. Масо- ны!» Ну, начну ему доказывать. Пока доказываю, всё и выучу…..

Николай, едва касаясь, целует её волосы.

Настя. И ничему не верит. Что яблоко тоже взаимно притя- гивает землю...

Голос у неё становится совсем тихим. Она замолкает.

Николай. Яблоко притягивает землю?

Шепчет Николай и целует её шею.

Настя. А у Вас есть близкие?

Настя спрашивает шёпотом.

Движения Николая становятся нетерпеливыми: