Фундаментальные ошибки в уголовном судопроизводстве. Монография

2.1. Фундаментальные ошибки, связанные с применением незаконных методов ...

применение вне зависимости от предосудительной природы поведения личности»1.

Для нарушения ст. 3 ЕКПЧ плохое обращение должно быть минимально жестоким, оценка минимальности – относительной; она зависит от всех обстоятельств дела, таких как продолжительность обращения, физические и психологические последствия, в некоторых случаях – пол, возраст, состояние здоровья жертвы.

В ряде известных дел, рассмотренных ЕСПЧ, достаточно четко раскрывается понятие «пытка» или признаётся нарушение ст. 3 ЕКПЧ

вотношении пытки:

•Ирландия против Соединенного Королевства;

•Аксой против Турции;

•Салман против Турции;

•Ильхан против Турции;

•Салмони против Франции;

•Михеев против России;

•и др.

Для того чтобы определить, является ли жестокое обращение пыткой по смыслу ст. 3 ЕКПЧ, и отграничить её от бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, необходимо учитывать два основных критерия:

1)уровень жестокости (интенсивность страданий);

2)преднамеренность.

Жестокость характеризуется не только причинением сильной физической боли, но и причинением нравственных страданий. Что же ка-

сается преднамеренности2, то можно отметить, что она выражается в намеренном или умышленном причинении боли с целью добиться определенного поведения от жертвы, а именно каких-либо показаний по делу.

Существует ряд типов поведения, которые могут квалифицироваться как «пытка» в смысле Конвенции. Они включают в себя:

• так называемое «палестинское подвешивание»: подвешивание за руки, связанные за спиной (Аксой против Турции)3;

1 См.: Costello-Roberts v. United Kingdom [Электронный ресурс]: Judgment of 25 March 1993:App. No 13143/87 // Сайт Европейского суда по правам человека. Электрон.

дан. – URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-57804 (дата обращения: 06.03.2016)

2 Аксой против Турции, решение от 18 декабря 1996, п. 63.

3 Аксой против Турции (Aksoy v. Turkey), решение от 18 декабря 1996, § 64.

41

Глава 2. Характеристика отдельных видов фундаментальных ошибок

•жестокие виды избиений (Сельмуни против Франции, Дикме против Турции);

•жестокое избиение в сочетании с отказом в медицинской по-

мощи (Ильхан против Турции);

•применение электрического шока (Аксой против Турции);

•изнасилование (Айдын против Турции);

•нанесение ударов по подошвам ног (Салман против­ Турции).1

Незаконные методы ведения предварительного расследования –

будь то преступные (как выявленные, так и невыявленные, как доказанные, так и недоказанные) или непреступные, по результатам наших исследований, приводили в процессе доказывания по уголовному делу:

•к оговору или самооговору невиновных – 9 % случаев;

•неполноте, односторонности, необъективности в установлении всех обстоятельств по делу – 27 % случаев;

•существенным нарушениям уголовно-процессуального закона – 13 % случаев.

Ученые-юристы в своих работах показывают отечественным правоприменителям пути имплементации международных, в том числе европейских, стандартов эффективного расследования уголовных дел2. Это достаточно прагматичные требования, которые есть и в нашем уго- ловно-процессуальном законодательстве. Но, видимо, в отечественном УПК РФ они или недостаточно четко сформулированы, или их использование на практике подчас игнорируется правоприменителями.

Европейский стандарт эффективного расследования включает

всебя такие принципы расследования:

•быстрота;

•независимость;

1 Салман против Турции, решение от 5 ноября 1969, п. 12.

2 См.: Терешкова В. В. Применение европейских стандартов прав и основных свобод человека в российской правовой системе // Борьба с произволом в работе правоохранительных органов: материалы семинара. Красноярск, 2005. С. 7–16; Шепелева О. С. Принципы и стандарты расследования сообщений о пытках: практ. пособие. М., 2008; Чиков П. В. Нарушение права на эффективное средство правовой защиты в уголовном процессе // Нарушения прав человека российскими правоохранительными органами: причины и масштабы явления, практика и эффективные методы защиты прав пострадавших: материалы конференции. М., 2005. С. 38–52.

42

2.1.Фундаментальные ошибки, связанные с применением незаконных методов ...

•тщательность;

•доступ пострадавших к расследованию.

Однако российская система уголовной юстиции, несмотря на огромное количество проигранных дел рассматриваемой категории, не спешит избавляться от своих пороков. Как данность воспринимаются многократные отказы в возбуждении уголовных дел и отмены постановлений с такими отказами: практика «пинг-понга», как ее образно и совершенно правильно назвали правозащитники1.

Решения ЕСПЧ также свидетельствуют о том, что в ситуации

снезаконными методами (ЕСПЧ называет это жестче – насилие, пытки и т. п.) суды должны адекватно и активно реагировать на них.

Так, в деле Барабанщиков против России ЕСПЧ отметил2, что внутренние суды не рассмотрели медицинские доказательства, приняли вовниманиетолькопоказаниясотрудниковмилицииивообщевосновном опирались на выводы прокуратуры, изложенные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела.

По этому же делу, а также по делам Денисенко и Богданчиков против России; Гладышев против России; Надросов против России; Самойлов против России; Топорков против России, национальные суды пытались самостоятельно проверить жалобы на пытки, но их проверка

сточки зрения ЕСПЧ носила фрагментарный характер – обычно ограничивалась допросом обвиняемого и сотрудников милиции.

Кпримеру, отказ национальных судов, рассматривающих дело по существу, оценить медицинские документы, подтверждающие применение к заявителю насилия, и тот факт, что суды в основном опирались на версию прокуратуры, был особо подчеркнут ЕСПЧ в деле Надросов против России.Крометого,вэтомжеделеЕСПЧуказал,чтонациональныесудыне

1 См.: Пытки в России. Позиция власти, правозащитников и Комитета ООН против пыток: сб. докладов. М., 2006. С. 155.

2 Постановления ЕСПЧ, указанные в данном тексте, размещены на официальном сайте: http: cmiskp.echr.coe.int/tkp - Barabanshchikov v. Russia, no. 36220/02, judgment of 8 January 2009; Denisenko and Bogdanchikov v. Russia, no. 3811/02, judgment of 12 February 2009; Gladyshev v. Russia, no. 2807/04, judgment of 30 July 2009; Nadrosov v. Russia, no. 9297/02, judgment of 31 July 2008; Samoylov v. Russia, no. 64398/01, judgment of 2 October 2008; Toporkov v. Russia, no. 66688/01, judgment of 1 October 2009;

Akulinin and Babich v. Russia, no. 5742/02, judgment of 2 October 2008; Oleg Nikitin v. Russia, no. 36410/02, judgment of 6 September 2008.

43

Глава 2. Характеристика отдельных видов фундаментальных ошибок

пытались установить и лично допросить очевидцев задержания, а также сотрудников милиции, задержавших заявителя. Это, по мнению ЕСПЧ, не позволило заявителю эффективно оспаривать версию обвинения.

Исходя из позиции ЕСПЧ, выраженной, к примеру, в деле Акулинин и Бибич против России, национальный суд, рассматривающий уголовное дело по существу, обязан проверять качество расследования жалоб на пытки, даже если следственные органы приняли решение об отказе в возбуждении уголовного дела по этим жалобам, и в случае неадекватности расследования самостоятельно проверять жалобы на пытки всякий раз, когда обоснованно ставится вопрос о получении доказательств при помощи пыток.

В деле Никитин против России суд, рассматривавший уголовное дело против заявителя, вообще не обратил внимание на его жалобы на пытки, что, по мнению ЕСПЧ, недопустимо.

Собственно и в других делах, как в отношении России, так и против других государств, ЕСПЧ отмечал пассивную роль национальных судов в контексте отсутствия с их стороны эффективного расследования заявлений о пытках.

Таким образом, использование в доказывании недопустимых показаний подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, полученных в результате применения к ним незаконных методов со стороны должностных лиц правоохранительных органов, не замеченных (не выявленных, не распознанных), или, что страшнее, проигнорированных следователем, прокурором, судьей, есть грубая следственная, прокурорская, судебная ошибка (фундаментальная ошибка) или подчас даже преступная халатность следователя, прокурора, судьи.

Как и А. С. Барабаш, мы полагаем, что в силу публичности российского уголовного процесса у всех органов государства, осуществляющих процессуальную деятельность, есть две группы обязанностей: 1) по отношению к обществу и государству, 2) по отношению к конкретному участнику процесса. «Реализация целей уголовно-процессуаль- ной деятельности – обязанность органов государства… Именно органы государства определяют ход уголовно-процессуальной деятельности, от них зависит результат, они и ответственны за него»1. Значит, вся де-

1 Барабаш А. С. Публичное начало российского уголовного процесса. СПб., 2009.

С. 312–313.

44

2.2. Фундаментальные ошибки при заключении под стражу...

ятельность по получению доказательств во всей процессуальной цепи «оперативный работник – дознаватель, следователь – суд» должна безукоризненно соответствовать всем требованиям закона. В противном случае конечный результат всей этой деятельности будет порочным.

Считаем, что важно совершенствовать уголовно-процессуальное регулирование процедур, которые блокировали бы использование доказательств, полученных в результате применения незаконных методов. Высказанные выше предложения по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики позволят субъектам, ведущим уголовный процесс, особенно суду, выявлять и устранять эти фундаментальные ошибки.

2.2. Фундаментальные ошибки при заключении под стражу, продлении сроков содержания под стражей

и при назначении наказания

Положения ст. 22 Конституции РФ содержат гарантии при посягательствах государства на личную неприкосновенность человека. Международно-правовой стандарт также предусматривает особые требования в части обеспечения личной неприкосновенности индивида. Ошибки должностных лиц государства в ограничении этого права по характеру возможных и наступивших последствий являются фундаментальными, существенными1. Нарушения действующих процедур заклю-

1 См.: Назаров А. Д. Следственные ошибки в досудебных стадиях уголовного процесса; Назаров А. Д. Влияние следственных ошибок на ошибки суда; Назаров А. Д. Фундаментальные ошибки в уголовном судопроизводстве России; Назаров А. Д. Следственные и судебные ошибки при заключении под стражу. С. 39–43; Назаров А. Д. Правоприменительные ошибки при заключении под стражу // Правовая политика и правовая жизнь. 2010. № 2. С. 92–98; Назаров А. Д. Дифференцированный подход при избрании наиболее строгих мер пресечения как способ избежать ошибок // Уголовно-процессуальные и криминалистические чтения на Алтае. Барнаул, 2011. С. 193–196; Назаров А. Д. Усложненная процедура заключения лица под стражу как способ избежать ошибок // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. статей. Томск, 2011. Ч. 51. С. 109–115; Назаров А. Д. О совершенствовании процедуры заключения лица под стражу // Судебная власть и правосудие в сфере уголовного судопроизводства: проблемы и перспективы. Екатеринбург, 2012. С. 106–112.

45

Глава 2. Характеристика отдельных видов фундаментальных ошибок

чения лица под стражу служат источником дальнейших ошибок следователя, дознавателя, прокурора, суда.

1.Ошибочное избрание в качестве меры пресечения подозреваемому, обвиняемому, подсудимому заключения под стражу, а также продление им сроков содержания под стражей при отсутствии необходимых доказательств и (или) вместо возможных в конкретной ситуации таких мер пресечения, как домашний арест, залог и иных, не связанных с изоляцией от общества.

В паре с данной ошибкой идет ее противоположная разновидность – ошибочное неизбрание подозреваемому, обвиняемому, подсудимому заключения под стражу, а также непродление этим участникам процесса сроков содержания под стражей, в результате чего указанные лица скрылись от следствия и суда, совершили новые преступления, оказали незаконное воздействие на потерпевшего и свидетелей. Кроме того, данная разновидность ошибки субъектов, ведущих уголовный процесс, может вызвать негативную реакцию общества и спровоцировать нарушения со стороны определенной части граждан общественного порядка и спокойствия.

2.Использование ареста недобросовестными сотрудниками правоохранительных органов как средства незаконного получения показаний в совершении преступления от заключенных под стражу лиц, что может подчас привести к даче подозреваемым, обвиняемым, подсудимым следователю, дознавателю, суду искаженных показаний (оговор, самооговор и т. п.).

3.Применение «квалификации с запасом» («завышенной квалификации») во избежание самых различных (процессуальных, карьерных и др.) неблагоприятных последствий для следователя, дознавателя

икак способ получить от суда желаемое постановление о заключении лица под стражу или о продлении сроков содержания лица под стражей.

Так, 61,1 % работников прокуратуры, 33,3 % судей и 20,4 % адвокатов полагают, что следователи и дознаватели «завышают» квалификацию деяния, чтобы в дальнейшем суд без возвращения уголовного дела прокурору смог переквалифицировать деяние на более «мягкий» состав преступления, а 5,6 % судей, кроме того, полагают, что «завышенная» квалификация позволяет гарантированно получать от суда постановление о заключении под стражу подозреваемого, обвиняемого.

46

2.2. Фундаментальные ошибки при заключении под стражу...

Данная ошибка может расцениваться также как злоупотребление правом со стороны субъектов, ведущих процесс, а при определенных обстоятельствах представленная ситуация может быть не ошибкой, а преступлением должностного лица.

Наиболее неблагоприятные последствия для человека, общества

игосударства связаны с судебной ошибкой, когда от имени Российской Федерации суд, отправляя правосудие по уголовным делам, незаконно осуждает невиновное лицо или осуждает его по более строгой статье (части, пункту) УК РФ, а не по той, более мягкой, статье (части, пункту), по которой он справедливо должен быть осужден; осуждает к чрезмерно суровому наказанию, особенно, если оно связано с реальным лишением свободы; незаконно оправдывает виновное лицо – полностью или в части обвинения – или незаконно осуждает по более «мягкой» статье (части, пункту) УК РФ, а не по той «строгой» статье (части, пункту), по которой он справедливо должен быть осужден; осуждает к чрезмерно мягкому наказанию.

Российское уголовное судопроизводство в целом построено в соответствии с континентальной моделью, для которой характерны два вида организации предварительного расследования – «французский»

и«немецкий». Первый вид обозначается как судебная модель организации предварительного расследования, когда следственный судья (судья по статусу) осуществляет в полном объеме предварительное расследование. Второй вид – полицейско-прокурорская организация предварительного расследования, когда полиция проводит расследование под жестким надзором прокурора, а судья занимается только судебным контролем1.

Институт судебного контроля развернуто представлен в Концепции судебной реформы в России2, а также достаточно полно был обозначен и в Модельном УПК для стран СНГ3.

Вопросам судебного контроля по уголовным делам уделили серьезное внимание в своих исследованиях Н. А. Колоколов, Н. И. Га-

1 См. подробнее: Головко Л. В. Курс уголовного процесса. С.184–191. 2 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. С. 91–92.

3 Главюк И. Международное модельное регулирование функции судебного контроля в досудебном уголовно-процессуальном производстве. – Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».

47

Глава 2. Характеристика отдельных видов фундаментальных ошибок

зетдинов, Н. Г. Муратова, Н. Н. Ковтун, А. П. Гуськова, В. А. Азаров, И. Ю. Таричко, Т. З. Зинатуллин, И. С. Дикарев, О. В. Химичева и другие ученые1.

Высокую значимость судебного контроля подчеркивал Л. В. Головко, говоря, что «чем более развит в той или иной стране судебный контроль, тем меньше у нас шансов увидеть в соответствующей процессуальной системе какие-либо аналоги, пусть даже отдаленные, воз-

1 См.: Свиридов М. К. Соотношение функций разрешения уголовных дел и судебного контроля в деятельности суда // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. ст. / под ред. Ю. К. Якимовича. Томск, 2001. Вып. 7. С. 3–6; Свиридов М. К. Природа судебного контроля за предварительным расследованием // Вестн. Том. ун-та. 2008. № 11. С. 119–122; Трубникова Т. В. Судебный контроль на досудебных стадиях судопроизводства: правовая природа и место в системе уголовного процесса // Вестн. Том. гос. ун-та. Сер. Экономика. Юридические науки. Приложение: материалы научных конференций, симпозиумов, школ, проводимых в ТГУ. 2003. № 4. С. 49–51; Колоколов Н. А. О праве, суде и правосудии: Избранное. М., 2006; Судебный контроль в уголовном процессе / И. А. Давыдова [и др.]; под ред. Н. А. Колоколова. – 2-е изд., перераб.

идоп. М., 2009; Газетдинов Н. И. О соотношении понятий судебного контроля, судебного надзора и правосудия // Российский судья. 2009. № 3. С. 16–18; Муратова Н. Г. Система судебного контроля в уголовном судопроизводстве: вопросы теории, законодательного регулирования и практики: дис. … д-ра юрид. наук. Казань, 2004; Муратова Н. Г. Пробелы в законодательной модели системы судебного контроля в уголовном судопроизводстве // Материалы X юбилейной Международной научно-практической конференции «Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики» (18–21 апреля 2013 г.). Ч. III / отв. ред. В. А. Якушин. Тольятти, 2013. С. 230–237; Ковтун Н. Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России: дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2002; Гуськова А. П. Процессуально-правовые и организационные вопросы подготовки к судебному заседанию по УПК РФ. Оренбург, 2002; Азаров В. А. Функция судебного контроля в истории, теории

ипрактике уголовного процесса России. Омск, 2004; Воронин О. В. Перспективы совершенствования существующих форм контроля за предварительным следствием // Законы России: опыт, анализ, практика: ежемес. правовой журнал. 2008. № 11. С. 19–22; Дикарев И. С. Правосудие и судебный контроль в уголовном процессе: соотношение понятий // Государство и право. 2008. № 2. С. 45–51; Химичева О. В. Концептуальные основы процессуального контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. М., 2004.; Курышева Н. С. Обжалование действий (бездействия) и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. М., 2011; Адильшаев Э. А. Судебное санкционирование в уголовном процессе России. М., 2013; Плоткина Ю. Б. Применение в стадии предварительного расследования мер пресечения, избираемых по решению суда. М., 2012; Хапаев И. В. Заключение под стражу как мера пресечения в российском уголовном процессе. М., 2013; Закотянская А. Ф. Обжалование и пересмотр решений суда в ходе досудебного производства. М., 2013; Цурлуй О. Ю. Основы судебного порядка рассмотрения жалоб в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. М., 2013; Семенцов В. А. Направления судебной деятельности в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. М., 2013 и др.

48

2.2. Фундаментальные ошибки при заключении под стражу...

вращения дела на доследование в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона»1.

Судебный контроль – один из самых обсуждаемых институтов в уголовном судопроизводстве. В юридической литературе до настоящего времени нет единой точки зрения на проблему соотношения прокурорского надзора и судебного санкционирования при избрании отдельных мер уголовно-процессуального принуждения и проведении некоторых следственных действий. Некоторые ученые видят повышение качества предварительного расследования в совершенствовании прокурорского надзора, считая в чем-то излишним деятельность суда на предварительном расследовании2. Другие, наоборот, высказываются за исключение прокурорского надзора и усиление позиции суда на досудебных стадиях уголовного судопроизводства3. И. Л. Петрухин, являясь активным сторонником судебного контроля, считал, что в связке с судебным контролем прокурорский надзор излишен4.

Большинство исследователей, в том числе авторы данной работы, исходят из необходимости существования судебного контроля с одновременным сохранением и совершенствованием прокурорского надзора. А. Б. Соловьев и Н. А. Якубович отмечали, что «сама по себе идея судебного контроля за соблюдением … предписаний закона заслуживает поддержки, поскольку является дополнительной гарантией законности»5.

Если в настоящее время рассматривать институт судебного контроля с точки зрения его социальной значимости, то необходимо отметить, что он соответствует мировой практике судебного санкционирования действий, связанных с ограничением конституционных прав

1 Головко Л. В. Истоки и перспективы института дополнительного расследования уголовных дел на постсоветском пространстве // Государство и право. 2009. № 11. С. 63.

2 См.: Кокарев Л. Д. Три кита правосудия // Служение истине: Научное наследие Л. Д. Кокорева: сб. ст. / редкол. О. Я. Баев [и др.]. Воронеж, 1997. С. 300–306; Барабаш А. С. Прокурор – следственный судья // Уголовная юстиция: связь времен: материалы Междунар. науч. конф. СПб., 6–8 октября 2010 г. / сост. А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский. СПб., 2010. С. 41–50.

3 См.: Кожевников И. Упорядочить полномочия следователя // Росс. юстиция. 1997. № 12. С. 22–24.

4 Соловьев А. Б. [и др.] Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. М., 1997. С. 67.

5 Соловьев А. Б. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы // Законность. 1995. № 8. С. 5.

49

Глава 2. Характеристика отдельных видов фундаментальных ошибок

исвобод человека в уголовном судопроизводстве, а судебный порядок такого санкционирования в большей степени, нежели прокурорская

иведомственная процедуры, представляется демократическим и прозрачным (процедура судебного заседания с участием сторон, ведение протокола судебного заседания и др.).

Институт судебного контроля в России имеет интересную историю становления и развития1. Закон РФ от 23 мая 1992 года дополнил УПК РСФСР ст. ст. 2201 и 2202, которые регламентировали процедуру обжалования в суд и судебную проверку законности и обоснованности ареста, а также продления срока содержания под стражей. Правда, Постановлением Конституционного суда РФ от 23 марта 1999 года №5-П указанные статьи УПК РСФСР были признаны не соответствующими Конституции РФ, поскольку исключали для заинтересованных лиц, конституционные права которых были нарушены, возможность судебного обжалования действий

ирешений органа дознания, следователя или прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования. И до вступления в силу УПК РФ в подобных ситуациях надлежало руководствоваться прямым действием Конституции РФ.

Введение в уголовное судопроизводство института судебного контроля, вне всякого сомнения, способствовало и способствует повышению качества проведения предварительного расследования уголовных дел, выявлению, своевременному исправлению и предупреждению в ходе досудебного производства следственных ошибок. Ведь до начала 1990-х годов лишь прокурор был практически единственным гарантом надлежащего исполнения законов органами дознания и следователями. Он активно вмешивался в расследование уголовных дел для предотвращения и устранения нарушений закона.

Понятие судебного контроля, на наш взгляд, применимо лишь для проверочной деятельности суда на досудебных стадиях уголовного судопроизводства и при назначении судебного заседания2. Судебный кон-

1 Ковтун Н. Н. Генезис идеи о судебном контроле в уголовном судопроизводстве России // Уголовное судопроизводство. 2008. № 4. С. 24–30.

2 Следует заметить, что среди ученых существуют и другие взгляды на определение понятий «судебная проверка», «судебный надзор», «судебный контроль». К примеру, В. З. Лукашевич в свое время полагал, что судебный контроль имеет место в стадии пре-

50