Фразеологизированные синтаксические конструкции с незаменяемым компонентом союзного типа в современном русском языке. Монография

2.2.Фразеосхема «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + же?!»

2)– Улыбка у Ромы, если не злиться на него и приглядеться спокойно, была вполне располагающая. – Я бизнесом занимаюсь. – Деньги делаешь? – А то что же? Ясно, не песок. А ты в

театральном институте учишься? – Тоже бабка рассказала?

(А. Берсенева. Полёт над разлукой); 3) – Неужто? – испуганно протянул Алексей. – Прямо в Лон-

доне? – А то где же? Ну, будет об этом. Сейчас я хочу пови-

дать Виталика. – Хорошо, – быстро согласился Скосарев, – позвоните мне через два часа: я его выловлю (П. Галицкий. Цена Шагала);

4) [Кабанова:] Домой. А то куда же! [Дикой:] А коли я не хочу домой-то? (А. Островский. Гроза).

Морфологическая парадигма вопросительного местоимения полная, что детерминировано его системными характеристиками. Например:

1)Владек вскинул непонимающими глазами на небритое, обтёсанное до ям под скулами, плохо различимое в сумерках лицо всадника. – Павел? Ты? – А то кто же! – возбужденно завопил Павел,

слетая с Огурчика. – Что, не похож? – Эк тебя, брат, подтянуло!

(И. Ратушинская. Одесситы);

2)– Пропала овца – пропал Хереш. Они развели руками: – Нам ли сторожить всю границу? – А то кому же? Вам расплачивать-

ся – вы и сторожите (В. Жаботинский. Самсон Назорей);

3)– Вот на днях получу деньги, и прощайте, Пётр! – весело говорил Невзгодин, предвкушая, как истый бродяга, удовольствие путешествия. – Одни поедете? – А то с кем же? – Пётр хихикнул. – А с той барыней? – С какой? (К. Станюкович. Жре-

цы) и др.

При этом чаще всего используется форма именительного падежа вопросительного местоимения.

В силу частеречной специфики обязательного изменяемого компонента его лексическая парадигма является полной, но ограничена набором вопросительных местоимений и наречий в языке: кто,

что, какой, где, куда и т. д. Например:

…Наудачу окликнул Кудыка. Косолапый обернулся, набычился.

Ивпрямь Плоскыня. – А то кто же! – всмотревшись, чьи воро-

та, мрачно бросил он. – Куда это ты до свету наладился? – Иех!

(Е. Лукин. Катали мы ваше солнце).

61

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

Порядок следования обязательных структурных компонентов данной фразеосхемы неизменяем, поэтому она не обладает синтаксической парадигмой. Например:

…Поднимаясь с земли, спрашивает Федя у Вовки. – Я? – удивлённо переспрашивает Вовка. – А то кто же? – кивает головой

Федя. – Я не дразнился, – мотает головой Вова. – Признавайся,

это ты меня щекотал? (В. Постников. Шапка-невидимка).

В составе исследуемой фразеосхемы выявлен один факультативный элемент – частица же, который располагается после обязательного изменяемого компонента, называющего главную информацию: «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + <же [ж]>?!». С одной стороны, он употребляется регулярно, с другой – может быть опущен без ущерба для смысла высказывания и не связан синтаксически с лексемами, формирующими опорный компонент. Поэтому, несмотря на регулярность употребления, его всё же нецелесообразно относить к обязательным компонентам. Частица же в данной фразеосхеме способствует интенсификации значения высокой степени уверенности: «Же и Ж, частица усилит. 1. Употребляется для усиления, подчёркивания значения, слова, после которого ставится, а также для усиления смыслового содержания (утверждения, вопроса, побуждения и пр.) высказываемого... И как же неуютна и пуста пока-

залась мне комната, в которой я прожила столько лет!Каверин,

Два капитана» (СРЯ, т. 1, с. 474). Например:

1)[Виктория:] Я, по-твоему, виновата? [Борис:] А то кто же?

Где они, чёрт подери («Конечно же, ты…») (А. Вампилов. Рафаэль);

2)– А как же. Ты ведь – Чонкин? – Чонкин. А то кто ж. – Он

даже засмеялся, смущённый тем, что такие большие люди отры-

вались от своих больших дел, запоминали его фамилию и записы-

вали на официальной бумаге (В. Войнович. Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина).

Ср.:

3) – Я, по-твоему, виновата? – А то кто? («Конечно, ты…»); 4) – Ну, я и пошёл. – Мужик рассказывал нам всё это с усмешкой, словно о другом речь шла; но на маленькие и съёженные его глазки навертывалась слезинка, губы его подёргивало. – Что ж ты, теперь домой идёшь? – А то куда? Известно, домой. Жена,

чай, теперь с голоду в кулак свистит. – Да ты бы… того…

(И. Тургенев. Малиновая вода).

62

2.2. Фразеосхема «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + же?!»

Как можно заметить на втором примере, значение высокой степени уверенности присуще самой фразеосхеме. Частица же его удваивает. Таким образом, её появление в составе данной фразеосхемы является неслучайным, так как соотносится с фразеосинтаксическим значением всей конструкции в целом.

Фразеосхема с опорным компонентом а то практически не допускает распространения своей синтаксической структуры. Обнаружено всего лишь несколько примеров, в которых распространение осуществляется за счёт слов ещё и больше, которые способствуют дополнительному выделению рематичного компонента высказывания. Это обусловливает продуцирование ещё одной семы – «интенсивности», что в целом повышает степень экспрессивности высказывания. Например:

1)– Так, вишь, кому-то глаза колет. – А неужто правда, что это Потап написал? – усомнилась Степанида. – А то кто ещё? Грамотей! Помнишь, как на Прокопиху показал? Про лён? (В. Бы-

ков. Знак беды);

2)– Что тогда поделаешь? Кофе пить не будешь с покупателем, – закончил артельщик и прибавил: – Надо статься, тут опять англичанин причинен. Он Португалию на китайца науськал. – А то кому же больше-то? – поддакнул рыбак. – Конечно,

англичанин. Ему тошно, ежели люди в благоденствии живут

(Н. Лейкин. Китай и Португалия).

Фразеосхема «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + <же>?!» имеет отношение к продуцированию коммуникемы А то! (А то как же!;

<Ну> А то <разве [рази (прост.)]> нет!), специфика которой была описана в предыдущем параграфе. В силу своего более обобщённого смыслового наполнения, а также тесной связи с предыдущим вопросительным предложением значение данной фразеосхемы фактически можно интерпретировать как простое утверждение (подтверждение) предмета речи, эксплицированного в стимулирующей реплике. Например:

[Музыкант:] Да неужто это я заиграл? [Продавец:] А то кто

же? Играй, играй. Сейчас самогудка с тобой вместе и петь будет. Дудка играет весёлый мотив, а потом и поёт (С. Маршак.

Умные вещи). Ср.:

– Да неужто это я заиграл? – Да!

63

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

Поэтому можно предположить, что именно данная фразеосхема послужила тем промежуточным этапом, на котором происходило обобщение семантики производящего «полнознаменательного» высказывания и его постепенный переход в синтаксическую фразеологическую единицу с более высоким уровнем фразеологизации и обобщённости значения – коммуникему.

Фразеосхема с опорным компонентом а то обладает всеми фразеологическими свойствами: воспроизводимостью, структурно-се- мантической устойчивостью и целостностью, идиоматичностью, экспрессивностью и разговорной стилистической маркированностью.

Наибольшей спецификой, безусловно, обладает свойство идиоматичности, которое прежде всего связано с формальной невыраженностью фразеосинтаксического значения. Например:

– Кто осёл? Я осёл? – спросил, поднимаясь, Листик. –А то кто

же? Может быть, я? – продолжал кричать Незнайка. – Не могу с вами согласиться... (Н. Носов. Незнайка в Солнечном городе).

Идиоматичными у данной фразеосхемы являются семы «утверждения», «удивления», «высокой степени уверенности» («интенсивности»), «иронии», «разговорности» (фразеосхема формально является стилистически нейтральной) и «экспрессивности». Идиоматичной является и синтаксема, передающая значение простого предложения, так как данная фразеосхема по форме представляет собой вторую часть сложного предложения, присоединяемую к первой при помощи союзного сочетания а то. К идиоматичным относится и функциональная сема, так как фразеосхема по форме является вопросительной, а по содержанию – утвердительной. Все эти элементы фразеосинтаксического значения не представлены вербально в означающем данного высказывания.

В конце высказывания, построенного по модели данной фразеосхемы, могут ставиться различные знаки препинания. Вопросительный знак указывает на его этимологическую связь с вопросительным по форме производящим предложением, а также связан с вопросительной структурой самой фразеосхемы, включающей в свой состав вопросительное слово. Однако коммуникативный смысл такого высказывания является повествовательным (восклицательным), а потому постановка вопросительного знака здесь представляется немотивированной. Чаще всего в конце предложения ставится восклицательный знак, так как его означаемое включает в

64

2.2. Фразеосхема «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + же?!»

свой состав семы эмоциональности, интенсивности, разговорности и экспрессивности, что детерминирует его высокую воздействующую силу. Однако возможна и постановка точки, что сигнализирует о менее экспрессивном его заряде. Такое разнообразие знаков препинания свидетельствует о широких коммуникативных потенциях данной фразеосхемы. Например:

1) – Сами же разнесли, – сказал Корытин. – А то кто же, сами… – подтвердил Степан. – И правильно сделали, – постано-

вила хозяйка. – Хоть чем да поджились. Иначе бы председательше в карман утекло (Б. Екимов. Пиночет).

Ср.:

2)[Станислав:] Предрассудок, вы думаете? [Профессор Фор:]

Ато что же!.. Разложите любовь на составные части и увидите, что это только смесь полового влеченья с инстинктом раз-

множения и того чувства самосохранения, которое называется «симпатией». [Станислав:] И все? (Н. Евреинов. Любовь под ми-

кроскопом);

3)– Вы еще сидите на станции. – Так, значит, это – станция. – Ну да. А то что же? – Понимаю, понимаю. Значит, вот это уже не я. А где же я, то есть моё тело? (Л. Андреев. Покой).

Таким образом, можно сделать вывод, что в системе русского языка функционирует ещё одна фразеосхема с опорным компонентом союзного происхождения а то. Она сформирована на основе второй части сложного предложения со значением разделительности по модели энантиосемического переосмысления. Фразеосхема моносемична и выражает значение «утверждения».

Данная фразеосхема в своём формировании прошла несколько этапов: сложносочинённое предложение с разделительным союзом а то, сложноподчинённое предложение, вопросительное по цели высказывания, и собственно фразеосхема, построенная по модели простого предложения. В составе данной фразеосхемы энантиосемическому переосмыслению подвергается не предикативный компонент (как в другой фразеосхеме с опорным компонентом а то), а подлежащее и все второстепенные члены предложения, что привело к их замене на вопросительное слово (местоимение или наречие).

Опорный компонент а то полностью деактуализирован в составе фразеосхемы, а также не обладает парадигматическими свойствами, что обусловлено спецификой его внутренней формы.

65

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

Обязательный изменяемый компонент располагает крайне ограниченной лексико-грамматической парадигмой, включающей в свой состав только вопросительные слова. Морфологическая парадигма вопросительных местоимений полная, наречий – нулевая, что детерминировано спецификой их этимологического значения. При этом максимально частотна форма именительного падежа вопросительного местоимения кто.

Синтаксическая парадигма фразеосхемы отсутствует, так как порядок следования обязательных компонентов неизменяем. Выявлен один факультативный элемент структуры, призванный модифицировать модальность категоричности её коммуникативного смысла в сторону интенсификации. Синтаксическая структура фразеосхемы, как правило, нераспространённая.

Фразеосхема с опорным компонентом а то обладает всеми фразеологическими свойствами: воспроизводимостью, структурно-се- мантической устойчивостью и целостностью, идиоматичностью, экспрессивностью и разговорной стилистической маркированностью. Её идиоматичность детерминирована формальной невыраженностью элементов фразеосинтаксического значения: сем «утверждения», «удивления», «интенсивности», «иронии», «разговорности» и «экспрессивности». Кроме того, идиоматичным является и синтаксическое значение конструкции, так как формально она представляет собой вторую часть сложного предложения, а на самом деле является простым повествовательным (восклицательным) предложением фразеологизированной структуры. Идиоматична и функциональная сема, так как фразеосхема по форме вопросительна, а по содержанию повествовательна (восклицательна).

В целом фразеосхема с опорным компонентом а то достаточно частотна в практике речевой коммуникации, что обусловлено её системными и функциональными характеристиками.

2.3. Фразеосхема «Если бы + Pron1 + V finit(п. вр.)!»

Фразеосхема «Если бы + Pron1 + V finit (п. вр.)!» обладает достаточно разветвленной системой значений. Она способна выражать три значения:

1) «отрицание факта, который формально предполагается, в сочетании с неодобрением, порицанием, возмущением, сожалением,

66

2.3. Фразеосхема «Если бы + Pron1 + V finit(п. вр.)!»

досадой по поводу (не-)возможного, но не реализованного условия и т. п.». Например:

– О, нет, – сказал он. – Ты не понимаешь, сколько светских условностей обуревают меня, ты не можешь представить, какие невероятные жизненные узлы приходится распутывать мне, включая внебрачного сына, который вырос, но уже претендует на наследство и хочет отобрать у меня вот эту гитару работы Страдивари, унизанную брильянтами! – Ты хочешь сказать, что тебе дороже твоя музыка, дороже твоя гитара? О, если б это было так! – воскликнула она, и он потупил глаза, поражённый её проницательностью. – На самом деле тебе дороги всеобщее обо-

жание, твоя всемирная слава, успех у женщин и вращение в свет-

ском обществе! (А. Слаповский. Гибель гитариста); 2) «утверждение факта, который формально предполагается, в

сочетании с неодобрением, порицанием, возмущением, сожалением, досадой по поводу (не-)возможного, но не реализованного условия и т. п.». Например:

– А ты точно сам видел, как Тимофей Саввич корову-то сво-

дил? – Коли не сам! (М. Салтыков-Щедрин. Губернские очерки); 3) «желательность (не-)осуществления какого-либо действия в сочетании с высокой степенью его проявления, отрицанием/утверждением факта его существования, а также сожалением, досадой, огорчением по поводу (не-)возможного, но не реализованного усло-

вия и т. п.». Например:

В своих исканиях «гармонии мира» Кеплер не был одинок, он знал, что найдёт читателя, как раз потому, что канун религиозных войн всё более отдалял людей от гармонии. В предисловии он писал: «О если бы эти Небесные гармонии могли восста- новить гармонию в церкви и государстве! Бог, как врач, те-

перь режет и прижигает, чтобы излечить несчастного больного. Но сам больной, в бреду горячки, не видит в этом блага. Так

пусть же созвучие мировых систем служит нам образцом согла-

сия» (В. Шевченко. Демон науки: Космический кубок). Наиболее продуктивным является значение «отрицания»,

что обусловлено его энантиосемическим характером. Значение «утверждения» также построено по модели энантиосемического переосмысления, однако переосмысление по схеме «отрицание → утверждение» в сфере энантиосемии и, шире, – иронического

67

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

употребления языковых единиц, как правило, менее продуктивно. Поэтому данное значение характеризуется минимальной частотностью использования. На втором месте располагается значение «желательности», что обусловлено спецификой синтаксического значения придаточного предложения, на основе которого сформирована данная фразеосхема. Сема «желательности» поэтому может обнаруживаться в структуре всех значений фразеосхемы, однако в данном значении является доминирующей.

Описываемая фразеосхема производна. В этимологическом плане она представляет собой придаточное предложение со значением условия. Например:

Светлана очень огорчилась. Во-первых, в который раз она оказывается виноватой, хотя ни в чём не виновата. Во-вторых, совсем напрасно Нина назвала родителей занудами. Да, отец иногда говорит довольно долго, ровным голосом – потому что у него спокойный характер, – но говорит-то вещи всегда правильные. Светлана даже любит его слушать, потому что ей приятно соглашаться с ним, приятно понимать его: ведь он не говорит ничего неизвестного, он говорит то, что знает и сама двенадцатилетняя Светлана, но знает беспорядочно, с пятого на десятое, в изложении же отца всё – по полочкам, всё – систематизирова-

но, сказала бы она, если б знала это слово, но тогда она ещё этого слова не знала (А. Слаповский. Гибель гитариста).

Формирование данной фразеосхемы происходило постепенно. Сначала произошёл эмфатический вынос придаточной части в препозицию по отношению к главному предложению. Это способствовало повышению акцента на значении обусловленности действия, называемого главной частью, тем действием, которое вербализуется придаточным предложением. Можно сказать, что уже на данном этапе в структуре значения СПП с придаточным условия появляется сема «выделения» (интенсема), которая интенсифицирует значение условия, выражаемого таким СПП. Например:

Если бы Гаврюшка не указывал мне, по какой канаве идти,

я обязательно заблудился бы в этом лабиринте лазеек

(Ф. Гладков. Вольница).

Обязательный неизменяемый компонент, представленный в данной фразеосхеме, является дискретным. Он структурируется двумя неполнознаменательными лексемами, образующими услов-

68

2.3. Фразеосхема «Если бы + Pron1 + V finit(п. вр.)!»

ный союз: «ЕСЛИ БЫ (Б), союз услов. 2. Присоединяет придаточную часть предложения, в которой выражается неосуществлённое, но желательное намерение, желаемое действие, а в главной части – оценка, сожаление, пожелание по поводу этого намерения. Как хо-

рошо, если б бабушка пришла! Или хотя бы дед. Горький. Детство»

(Рогожникова, 1991, с. 97).

Опорный компонент если бы в составе фразеосхемы деактуализирован частично. С одной стороны, условный союз если бы не устанавливает соответствующей зависимости двух действий: «при условии первого действия может совершиться второе действие». Более того, во фразеосхеме называется всего лишь одно действие. Отсюда условный союз если бы перестаёт выполнять исходную синтаксическую функцию и, соответственно, перестаёт быть таковым синтаксическим элементом вообще. С другой стороны, то значение условия, которое передаётся данным подчинительным союзом, в структуре смыслового наполнения фразеосхемы в определённой степени сохраняется. Такое предложение легко достроить до полного, т. е. до СПП. В некоторой степени такие импликации сопровождают функционирование данной фразеосхемы. Они субъективны, индивидуальны и представляют собой своего рода смысловой фон высказывания, стимулирующий фантазию адресата. Данной фразеосхемой фактически называется желаемое возможное / невозможное условие, которое не было реализовано и которое стало объектом негативной эмоциональной оценки со стороны говорящего. Например:Если бы

ты не был таким занудой! (, это было бы здорово).

Таким образом, грамматическое (категориальное) значение союза если бы деактуализировано полностью, а лексическое – частично. Сочетание если бы не указывает на наличие между контактно расположенными предложениями синтаксических отношений, однако значение условия эксплицирует в составе фразеосхемы, хотя и в лексическом аспекте.

Обязательный неизменяемый компонент если бы лексико-грам- матической и морфологической парадигмами не обладает в силу своей неполнознаменательной (неизменяемой) специфики. Однако оба лексических элемента обладают стилистической парадигмой:

если – кóли, колú, коль (прост., устар.); бы – б (разг.).

Обязательный изменяемый компонент представлен двумя элементами: местоимением (чаще личным) или именем существительным в

69

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

форме именительного падежа, номинирующим субъект действия, а также сказуемым – глагольным (чаще) или составным именным.

Сказуемостная часть обязательного изменяемого компонента обладает полной лексико-грамматической парадигмой. Чаще всего в этой функции используется глагол. При этом его морфологическая парадигма ограничена двумя формами: прошедшего времени и инфинитива (V finit(п. вр.), inf). Максимально продуктивным обязательным изменяемым компонентом фразеосхемы является глагол в форме прошедшего времени. Все остальные части речи и формы глагола встречаются гораздо реже (N1–6, Pron1–6, Adj, Adv). Например:

1)Неужели человек, так громко провозглашавший непобедимость доводов в пользу общинного владения, поколебался в своём убеждении возражениями противников, бессилие которых так высокомерно осмеивал в начале битвы? – подумает читатель. – Неужели он чувствует себя побеждённым теми фактами и силлогизмами, которые противопоставлены ему? О, если бы мой

стыд перед самим собою происходил из этого источника!

(Н. Чернышевский. Критика философских предубеждений против общинного владения (К вопросам по опостылому делу, статья первая));

2)Мы, около полутемного столика, тихо разговаривали. Острый профиль молодого Карташева напоминал в те времена профиль Гоголя в последние годы жизни. – Верю ли? Если б ве- рить, как в детстве… Но нет… рацио… рацио… – шептал он,

приседая. Так вот, Карташев, на просьбу Розанова прочесть вслух

его странички возражения (весьма невинные), согласился. Прочёл

(З. Гиппиус. Задумчивый странник (о Розанове));

3)– А ты точно сам видел, как Тимофей Саввич корову-то сво-

дил? – Коли не сам! (М. Салтыков-Щедрин. Губернские очерки);

4)– Это твоё стихотворение? – Если бы моё! – А чьё тогда? –

Не знаю (Из разг. речи).

С одной стороны, статус союза как неизменяемой части речи не может ограничивать полную парадигму полнознаменательных слов, структурирующих синтаксическую схему предложения, с другой – специфическое значение сослагательности, которое выражает эта синтаксическая конструкция, как видим, обусловливает определённые ограничения в данном аспекте. Именно с этим связана

70