Фразеологизированные синтаксические конструкции с незаменяемым компонентом союзного типа в современном русском языке. Монография

2.1. Фразеосхема «А то + <Pron1 [N1]> + <не> + V [N, Adj, Adv, ...]!»

Фразеосхема допускает распространение своей синтаксической структуры, однако в очень ограниченных масштабах. Распространение осуществляется, как правило, за счёт введения дополнения в форме одиночной лексемы или в виде придаточного изъяснительного предложения, а также за счёт однородных членов предложения. Это способствует контекстуальному уточнению предмета речи. Например:

1)– Город у нас преступный! – А то ты не говорила об этом!

(А. Гайдар. Дым в лесу);

2)– Сорока же сегодня не ходил за хлебом, и Панин по вторникам дома. – Скажите, пожалуйста! Корреспондент нашего вре-

мени. А то я не слышала, чем ты занимался. Уж если ты

имеешь дело с проституткой, то не под окнами жены. Отведи её хотя бы в сторону!.. – В какую сторону? (Г. Щербакова. У ног лежачих женщин);

3) [Кулигин:] А то ты бы всё бросилда уехал? Кабы ты один,

так бы ничего! (А. Островский. Гроза).

Фразеосхема «А то + <Pron1 [N1]> + <не> + V [N, Adj, Adv, ...]!»

достаточно динамична во фразеологическом аспекте. На её основе была сформирована синтаксическая фразеологическая единица более высокой степени фразеологизации – коммуникема (по терминологии М. В. Ляпон (1990) – слово-предложение):

«А то!; А то как же!; <Ну> А то <разве [рази (прост.)]>

нет! Прост.

1.Выражение уверенного утверждения, согласия, подтвержде-

ния. - Рыбу удишь? - А то! (Колыхалов. Дикие побеги).

2.Ирон. Выражение отрицания, несогласия, опровержения. На смугловатое лицо Давыдова пали досада и огорчение. Он встал, уныло подсмыкнул короткие штаны; сунув руки в карманы, пошёл

вкухню. - Ты меня-то будешь слухать? - ожесточаясь, спросил Размётнов. - А то как же! Конечно, буду. Сейчас (М. Шолохов. Поднятая целина).

3.Выражение запрета в сочетании с угрозой. - Брось сейчас же! А то!..» (Меликян, 2007а, с. 19).

В результате продуцирования коммуникемы означающее фразеосхемы подверглось существенной трансформации в сторону его сокращения. Отдельные структурные варианты коммуникемы включают в себя только опорный компонент фразеосхемы (А то!)

51

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

или опорный компонент в сочетании со словом, обладающим максимально обобщённой семантикой и отдаленно напоминающим функцию сказуемого в составе фразеосхемы (А то <разве [рази (прост.)]> нет!). Означаемое фразеосхемы также сократилось по направлению к абстрагированию значения и его сокращению до категориальной семы «утверждения», «отрицания» или «побуждения в сочетании с угрозой», что обусловлено общим значением производящего предложения.

Фразеосхема с опорным компонентом а то обладает всеми фразеологическими свойствами: воспроизводимостью, структурно-се- мантической устойчивостью и целостностью, идиоматичностью, экспрессивностью и разговорной стилистической маркированностью.

Воспроизводимость фразеосхемы обусловлена тем, что она не создается каждый раз заново, а используется говорящими в готовом виде как синтаксический шаблон.

Структурная устойчивость анализируемой фразеосхемы проявляется в наличии стабильного набора обязательных компонентов, в необратимости порядка их следования, в отсутствии парадигматических свойств у опорного компонента и ограниченном характере факультативного варьирования и распространения синтаксической структуры.

Семантическая устойчивость обусловлена наличием стабильного фразеосинтаксического значения у всех реализаций данной фразеосхемы: сем «утверждения» или «отрицания», «интенсивности» («интенсема»), «разговорности» («разговорная стилема») и «экспрессивности».

Структурная целостность фразеосхемы выражается в невозможности опущения одного из обязательных компонентов, а смысловая – в присутствии целостного фразеосинтаксического значения, которое эксплицируется синтаксической моделью предложения в целом.

Идиоматичность описываемой фразеосхемы связана с невыводимостью и формальной невыраженностью элементов фразеосинтаксического значения. Например:

Незнайка пошёл по дорожке. Пёстренький шагал за ним, стараясь не отставать. – Куда мы идём? – с беспокойством спраши-

вал Пёстренький. – А то ты не знаешь! – отвечал Незнайка

(Н. Носов. Приключения Незнайки в Солнечном городе).

52

2.1. Фразеосхема «А то + <Pron1 [N1]> + <не> + V [N, Adj, Adv, ...]!»

Идиоматичнымивданномпримереявляютсясемы«утверждения», «негативногоотношенияксобеседнику»(«неодобрение,возмущение, порицание,иронияи т. п.»),«интенсивности»(«тыисамзнаешь…»), «разговорности» (сходное с фразеосхемой по форме производящее придаточноепредложениеявляетсянейтральнымвстилистическом плане) и «экспрессивности». Ни один из этих элементов смыслового наполненияфразеосхемынеэксплицированматериально.

Кроме того, идиоматичной здесь является и синтаксическая сема, идентифицирующая грамматический статус конструкции. Дело в том, что формально данное высказывание сходно с придаточным предложением со значением причины, о чём свидетельствует соответствующий союзный по происхождению элемент в инициальном положении. На самом же деле оно имеет статус простого повествовательного (восклицательного) предложения фразеологизированной структуры.

Степень экспрессивности и эмоциональности данной фразеосхемы может варьироваться, что выражается в постановке различных знаков препинания в конце. Это свидетельствует о достаточно широких потенциях данной фразеосхемы в аспекте выражения различных авторских интенций. Например:

1)– Я хотел под бок себе… – поспешно сказал Солодовников и сам почувствовал, что говорит трусливо и униженно. – Немного. – А то я не знаю. Под бок он хотел! Опояшу вот разок-другой

(В. Шукшин. Шире шаг, маэстро). Ср.:

2)– Кинется он на этих, как думаешь? – Скрипицын помолчал

исказал зло: – А то ты не знаешь! (В. Шукшин. Я пришёл дать вам волю).

Итак, в системе русского языка функционирует фразеосхема с опорным компонентом союзного происхождения а то. Она сформирована с опорой на вторую часть сложного предложения со значением причины (сложноподчинённое предложение) или разделительности (сложносочинённое предложение). В основе его переосмысления лежит энантиосемическая модель. Фразеосхема многозначна

ивыражает два значения: «утверждения» и «отрицания». При этом доминирует значение «утверждения».

Специфика опорного компонента а то заключается в его многозначности в составе производящего предложения. Это обусловлено

53

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

необходимостью дифференциации выражения различного рода синтаксических отношений, которые имеют место между частями производящего сложного предложения (обращённость действия к моменту в будущем или настоящем и прошедшем времени). При этом сочетание а то в составе фразеосхемы продолжает указывать на наличие определённого рода синтаксических отношений между соседними предложениями, однако тип этих отношений не называет. Это свидетельствует о его частичной деактуализации.

Опорный компонент а то характеризуется наличием нулевой парадигмы в силу отнесённости к неизменяемым словам. Обязательный изменяемый компонент обладает полной лексико-грамма- тической, морфологической и лексической парадигмами. Доминируют здесь глаголы со значением ментальной деятельности в форме настоящего и прошедшего времени изъявительного наклонения.

Синтаксическая парадигма фразеосхемы отсутствует. Однако она располагает двумя факультативными элементами структуры, позволяющими детализировать её коммуникативный смысл, а также допускает в очень ограниченных пределах распространение своей синтаксической структуры.

Фразеосхема «А то + <Pron1 [N1]> + <не> + V [N, Adj, Adv, ...]!»

выступает в качестве промежуточного звена для формирования синтаксических фразеологических единиц других классов. В частности, на её основе сформирована коммуникема А то!.

Фразеосхема с опорным компонентом а то обладает всеми фразеологическими свойствами: воспроизводимостью, структурно-се- мантической устойчивостью и целостностью, идиоматичностью, экспрессивностью и разговорной стилистической маркированностью. Её идиоматичность связана с невыводимостью элементов фразеосинтаксического значения: сем «утверждения» или «отрицания», «эмоциональной оценки», «интенсивности», «разговорности» и «экспрессивности». Кроме того, идиоматичным является и синтаксическое значение конструкции, так как формально она представляет собой вторую часть сложного предложения, а на самом деле оно является простым повествовательным (восклицательным) предложением фразеологизированной структуры.

В целом фразеосхема с опорным компонентом а то продуктивна в системе русского языка и позволяет коммуникантам выражать различные авторские интенции.

54

2.2.Фразеосхема «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + же?!»

2.2.Фразеосхема «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + же?!»

Фразеосхема «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + же?!» является моносемичной и выражает следующее значение: «утверждение факта, о котором формально спрашивается, в сочетании с удивлением, высокой степенью уверенности, иронией и другими эмоциями; употребляется в качестве реплики-реакции на вопрос». Например:

– А кого? – Сироткин втянулся назад в кабину и достал из-за уха заложенную туда про запас папиросу. – Ты понимаешь, что это Сталин? – А то кто же? Ясное дело, он. – Ну и куда ж ты его

тащишь? – Велели на станцию оттаранить, – сказал Сироткин,

закуривая (В. Войнович. Монументальная пропаганда).

Данная фразеосхема является производной. Она была образована на основе второй части сложного предложения. Например:

[Чубуков:] Замолчи, а то я подстрелю тебя из поганого ру-

жья, как куропатку! (А. Чехов. Предложение).

Производящая основа может иметь и парцеллированную репрезентацию. Возможность самостоятельного функционирования второй части данного сложного предложения предрасполагает его к разнообразным структурным трансформациям, в том числе во фразеологическом аспекте. Например:

И стал он искать, куда бы приткнуться. У одной двери деревянного домика из сеней ему сурово сказали: – Иди отсюда! А то

я те выйду, покажу горе… Горе покажу и страдание. Егор помолчал немного. – Ну, выйди (В. Шукшин. Калина красная).

Обязательный неизменяемый компонент у данной фразеосхемы является составным: он формируется двумя лексемами, образующими разделительный союз а то в следующем значении: «А то, союз (разг.). 1. раздел. Связывает предложения, во втором из которых действие, событие могло бы произойти, если бы препятствием для него не послужило реальное действие, событие первого предложе-

ния. • В противном случае, иначе» (Рогожникова, 1991, с. 21).

Например:

– Замёрз поддавши… – Мне бы Сорокина разыскать. – Вид-

но, мало поддал. А то бы выжил… – Мне бы Сорокина… – Не Мишку случайно? – Его зовут Михал Иваныч (С. Довлатов. Запо-

ведник).

55

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

Вотличие от предыдущей фразеосхемы с опорным компонентом

ато внутренняя форма данной фразеосхемы представляет собой гомогенное образование и не предполагает варьирования значения союза между разделительным и причинно-аргументативным. Однако формирование описываемой фразеосхемы осуществляется по такой же когнитивной модели, т. е. на основе экспрессивно-ирони- ческого переосмысления значения второй части сложного предложения. При этом всё же имеются существенные отличия. Данная фразеосхема в своём формировании прошла несколько этапов. В качестве исходной синтаксической конструкции выступило сложносочинённое предложение с разделительным союзом а то. Например:

– Тымне,чтоли,поможешь?–Ятебепомогу,ато(впротивном случае/иначе)тебениктоженепоможет(прямоезначение).

Первоначально в составе данного производящего предложения энантиосемическому переосмыслению была подвергнута вторая часть. Для этого потребовалось трансформировать исходную синтаксическую конструкцию в сложноподчинённое предложение. Однако этого оказалось недостаточно, поэтому утвердительная форма предложения была трансформирована в вопросительную при сохранении повествовательного характера коммуникативного смысла высказывания. Как известно, вопросительные предложения в большей степени предрасположены к различного рода преобразованиям, в том числе в энантиосемическом аспекте, в силу выражения семы «незнания» о реальном положении дел (реальных характеристиках предмета речи). Например:

– Ты мне, что ли, поможешь? – Если я тебе не помогу, то кто же тогда тебе поможет!? (вторичное значение: «Если я тебе не помогу, то тебе тогда вообще никто не поможет» + «ирония, неодобрение, высокая степень уверенности и т. п.»).

И лишь на следующем этапе произошла элиминация придаточной части сложноподчинённого предложения. В результате главная часть данного сложноподчинённого предложения стала функционировать в качестве самостоятельного предложения, сохранив экспрессивно-иронический смысл. При этом последний претерпел некоторые трансформации: значение условия, при котором помощь является возможной, деактуализировано; фактор, выступающий в качестве условия совершения какого-либо действия, получает максимальную акцентуализацию. Например:

56

2.2.Фразеосхема «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + же?!»

–Ты мне, что ли, поможешь? – А то кто же тогда тебе по-

может!? (вторичное значение: «Кроме меня, тебе больше некому помочь» + «удивление, ирония, неодобрение, высокая степень уверенности и т. п.»).

Субъект речи, репрезентированный на уровне означаемого личным местоимением в косвенном падеже (меня), а на уровне означающего – вопросительным местоимением в именительном падеже (кто), в данном примере является тем условием, которое делает возможным помощь адресату. При этом данный фактор на уровне коммуникативного смысла подаётся уже не как условие, а оформляется при помощи предлога кроме: «Кроме, предлог с род. п. 1. За исключением кого-, чего-л., не считая кого-, чего-л. Кроме чаек, в море никого не было. М. Горький, Мальва» (СРЯ, т. 2, с. 134).

Широкая экспликация предмета речи в диалогическом контексте, а также наличие общей информационной базы в виде разнообразных пресуппозиций делают полную форму ответной реплики избыточной и не соответствующей принципам организации устно-раз- говорной формы речи. В результате анализируемое предложение подверглось сокращению до рематичного компонента. Например:

–Ты мне, что ли, поможешь? – А то кто же?! («Да, именно я

(тебе помогу)» + «удивление, ирония, неодобрение, высокая степень уверенности и т. п.»).

С учётом того, что рема была репрезентирована в реплике-во- просе, фактор, выступающий в качестве условия выполнения ка- кого-либо действия, перестаёт соответствовать требованиям новой информации в высказывании. В данном случае новое знание заключается в положительном (утверждение, подтверждение) ответе, который устанавливает связь между подлежащим и предикатом. Поэтому расширительное толкование значения данного высказывания становится избыточным. Значение такого высказывания можно трактовать как простое согласие (подтверждение): «Да, я».

На предыдущем этапе развития данной фразеосхемы смысловой акцент делался на отрицании субъекта действия («Кроме меня, тебе больше некому помочь» + «удивление, ирония, неодобрение, высокая степень уверенности и т. п.»). Ср.:

Откажется из принципа. Нечего российских кикимор разбазаривать по всяким там заграницам. Никакой утечки мозгов на за-

пад. А то кто ж иначе нам будет зелья магические варить,

57

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

леших утихомиривать, да трясины обустраивать? Телец за время брака досконально изучит лечение пиявками и способы изготовления 125 видов настоек из мухоморов. Распрощавшись с

супружницей, применит полученные знания на практике («Иначе некому будет зелья магические варить…» + «удивление, ирония, неодобрение, высокая степень уверенности и т. п.») (Жениться на кикиморе? // Пятое измерение. 2003. № 23).

При этом следует отметить, что сочетание а то на данном этапе выполняет свою первичную союзную функцию.

Во фразеосхеме же субъект действия подвергается выделению уже с точки зрения утверждения (позитивный признак): «Да, именно я (тебе помогу)» + «удивление, ирония, неодобрение, высокая степень уверенности и т. п.».

В отличие от фразеосхемы с опорным компонентом а то, описанной в предыдущем параграфе, энантиосемическому переосмыслению подвергается не предикативный компонент, а тот, который выполняет функцию подлежащего, т. е. называет субъект действия. Например:

1) Но уже через минуту, помолчав, миролюбиво спросил: – А ты сапожник разве? – А то кто же! (И. Василенко. Артёмка).

Ср.:

2) – Да что ты, на самом деле дурак или прикидываешься? Та-

кой здоровый, а всё твердит одно: не знаю да не знаю. – А то знаю! Как же! (А. Свирский. Рыжик).

В качестве фактора-условия выполнения какого-либо действия может выступать не только личность, в частности говорящего, но и неодушевлённые предметы и другие явления, которые в репли- ке-стимуле выполняют роль подлежащего, т. е. субъекта действия, или второстепенного члена предложения. Например:

– И тебя вырастила почва? – А то что же? – Это называет-

ся, среда заела? (Н. Помяловский. Молотов).

Вероятно, поэтому становится возможным дальнейшее сокращение данной фразеосхемы, и в частности опущение сказуемого. Дело в том, что субъект действия, как правило, представлен именной лексемой, которая легко замещается местоимением, в данном случае вопросительным. Глагольную лексему, выполняющую роль сказуемого, гораздо сложнее заменить на глагольную лексему с самым общим, в частности дейктическим, значением. Хотя, как известно,

58

2.2. Фразеосхема «А то + Pron(вопр.) [Adv(вопр.)] + же?!»

глаголы с таким значением существуют. Однако для данной части речи эта функция не является типичной.

Лексико-грамматический статус, а также значение обязательного неизменяемого компонента в составе данной фразеосхемы деактуализированы. Союзное по своему происхождению сочетание а то не выполняет функции разделительного союза в составе производной фразеосхемы, а также не соотносит действие, называемое в нём, с другим действием, называемым первой частью предложения или предыдущим предложением. Более того, второе действие вообще отсутствует в составе фразеосхемы. Не называется и первое действие, так как фактор-условие связан с личностью субъекта речи. Это свидетельствует о полной деактуализации сочетания а то: его значение и синтаксическая функция (сема «разделительности») неактуальны, а роль в составе синтаксической конструкции невозможно определить. Например:

[Кудряш:] Да как же! Значит, у вас дело на лад идёт, коли сюда приходить велели. [Борис:] Так неужто она велела? [Кудряш:]

А то кто же? [Борис:] Нет, ты шутишь! Этого быть не может. (Хватается за голову) (А. Островский. Гроза).

Значение фразеосхемы является синсемантичным, так как само по себе не выражает полного смысла, а зависимо от предшествующего контекста.

Кроме того, как было показано выше, данная фразеосхема мотивирована сложносочинённым предложением опосредованно, через сложноподчинённое предложение. В последнем союзное сочетание, начинающееся с сочинительного союза а, оказалось невозможным, что потребовало его опущения. При элиминации придаточного предложения со значением условия союзное сочетание было восстановлено:

1) – Ты мне, что ли, поможешь? – Я тебе помогу, а то (в про-

тивном случае / иначе) тебе никто же не поможет.

2) – Ты мне, что ли, поможешь? – Если я тебе не помогу, то

кто же тогда тебе поможет!?

3) – Ты мне, что ли, поможешь? – А то кто же тогда тебе

поможет!?

4) – Ты мне, что ли, поможешь? – А то кто же?!

Таким образом, получается, что фразеосхема с опорным компонентом а то была непосредственно мотивирована предложением,

59

Глава 2. Фразеографическое портретирование фразеосхем с опорным компонентом...

в котором данный опорный компонент состоял только из союзного элемента то, причём входившего в состав условно-сопоставитель- ного союза: «Если... то, союз услов.-сопостав. (книж.). Соединяет части сложного предложения, в которых производится сопоставление каких-либо действий, явлений. Если Кронштадт – ключ к Ленинграду, то Гогланд – ключ к Кронштадту. Соболев. Морская душа» (Рогожникова, 1991, с. 99). Отсюда сочетание а то по своей внутренней форме вообще оказывается неуместным в составе анализируемой фразеосхемы, что свидетельствует о её аграмматичном характере. Скорее всего, опорный компонент а то был сформирован по аналогии с другой фразеосхемой («А то + <Pron1 [N1]> + <не> + V [N, Adj, Adv, ...]!»), построение которой детерминировано действующими в языке правилами грамматики. Как уже было отмечено выше, данные две фразеосхемы с опорным компонентом а то имеют много общего, что, вполне естественно, могло включить в действие закон аналогии в описываемом аспекте.

В то же время следует отметить, что интерпозиция (между двумя репликами диалогического единства) союзного по происхождению элемента а напоминает сочинительный союз а: «А, союз... IV. при- соединительно-усилительный... В начале ответов на вопросы придаёт бόльшую выразительность ответу, выделяя то или иное слово...

[Лиза:] Борис Николаевич, что с вами? [Чепурной:] А ничего… слу-

шаю! М. Горький, Дети солнца» (СРЯ, т. 1, с. 18). Это обстоятельство в определённой степени актуализирует отдельные системные характеристики лексемы а в качестве союзного (связующего) элемента.

Обязательный неизменяемый компонент фразеосхемы а то парадигматическими свойствами не обладает, что обусловлено неизменяемостью союза как части речи.

Обязательный изменяемый компонент характеризуется наличием дефектной лексико-грамматической парадигмы, которая включает в свой состав всего лишь два члена: вопросительные местоимения кто, что и какой (Pron1–6 (вопр.)), а также вопросительные наречия (Adv(вопр.)). При этом чаще всего в речи встречаются вопросительные местоимения, в частности местоимение кто. Например:

1) – А кто ты такой? – Да ты что, Баранкин, ты нарочно не узнаёшь меня, что ли? – Малинин, это ты? – А то кто же! Не

узнал? – Да, попробуй тебя узнай! Вот это превратился так пре-

вратился! (В. Медведев. Баранкин, будь человеком!);

60