Фольклор в статьях и письмах Н.В. Гоголя. Учебное пособие

Департамент образования города Москвы Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования города Москвы «Московский городской педагогический университет» (ГОУ ВПО МГПУ)

Институт гуманитарных наук

Кафедра русской литературы и фольклора

С.А. Джанумов

ФОЛЬКЛОР В СТАТЬЯХ И ПИСЬМАХ

Н.В. ГОГОЛЯ

Учебное пособие

Москва

2011

УДК 371.4 ББК 74.24

Д 40

Печатается по решению Редакционно-издательского совета ГОУ ВПО МГПУ

Автор:

доктор филологических наук, заведующий кафедрой русской литературы и фольклора, профессор С.А. Джанумов

Рецензенты:

доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой мировой литературы Государственного

института русского языка имени А.С. Пушкина С.Н. Травников кандидат филологических наук, доцент кафедры

русской литературы и фольклора ГОУ ВПО МГПУ И.Н. Райкова

Джанумов С.А.

Д40 Фольклор в статьях и письмах Н.В. Гоголя: учеб-

ное пособие. – М.: МГПУ, 2011. – 120 с.

Учебное пособие посвящено роли и значению фольклора (народных песен, обрядовой поэзии, пословиц и поговорок) в книге «Выбранные места из переписки с друзьями», в статьях, записных книжках, заметках по этнографии, в эпистолярном наследии Н.В. Гоголя, т.е. там, где эти фольклорные жанры никогда ранее не выявлялись.

Пособиеадресованофилологам-русистам—студентам,магистран- там и аспирантам. В более широком плане учебное пособие рассчитано на учителей-словесников, вузовских преподавателей, исследователей русской литературы и фольклора.

©С.А. Джанумов, 2011

©ГОУ ВПО МГПУ, 2011

Предисловие

Фольклорные традиции в художественных произведениях Гоголя не раз становились предметом внимания исследователей. Одна из последних по времени работ, посвященных этой проблеме, — монография А.Х. Гольденберга «Архетипы в поэтике Н.В. Гоголя» (Волгоград: Издательство Волгоградского гос. педагогического университета «Перемена», 2007), где в первой части книги изучается роль фольклорных архетипов в поэтике писателя на разных этапах его творчества. В статье «Образ ведьмы у Гоголя: фольклорные истоки и средневековая христианская мистика (попытка реконструкции интертекста)» украинский исследователь А.Звездин уделяет особое внимание этому мифологическому персонажу в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» и в повести «Вий» («Гоголь как явление мировой литературы». Сборник статей по материалам международной научной конференции, посвященной 150-летию со дня смерти Н.В. Гоголя / Под ред. Ю.В. Манна. М.: ИМЛИ РАН, 2003. С. 118–127). В статье «Сказочная традиция в гоголевских повестях «Вечера на хуторе близ Диканьки»» М.П. Шустов отмечает, что «из фольклорных материалов он (Гоголь. – С.Д.) особое внимание уделял сказкам, преданиям, легендам и быличкам» («Литература в школе», 2009, № 12. – С. 8).

Среди предшествующих работ на эту тему нужно назвать кандидатские диссертации А.И. Карпенко «Народные истоки реалистического историзма, стиля и языка эпопеи Н.В. Гоголя «Тарас Бульба» (Киевский гос. университет им. Т.Г. Шевченко, 1963), В.А. Воропаева «Традиции русского народного творчества в поэтике «Мертвых душ» Н.В. Гоголя» (Московский гос. университет им. М.В.Ломоносова, 1985), А.Х. Гольденберга «Традиции фольклора и древнерусской литературы в системе художественных оценок персонажей поэмы Н.В. Гоголя «Мертвые души» (Горький, 1987), Шульца С.А. «Мифологизм Н.В. Гоголя» (Ростовский гос. университет. – М., 1998), В.А. Зарецкого «Народные исторические предания в творчестве Н.В. Гоголя. История и биографии»

3

(Екатеринбург, 1999), а также статью В.И. Ереминой «Гоголь»

вколлективной монографии «Русская литература и фольклор» (первая половина ХIХ века» (Л.: Наука, 1976. – С. 249–291).

Достаточно полное освещение в научной литературе получила и деятельность Гоголя как собирателя украинского фольклора. Так, в 79-м томе «Литературного наследства» — «Песни, собранные писателями: Новые материалы из архива П.В. Киреевского» [1: с. 237–269] приводятся записи украинских исторических песен и дум, найденные в бумагах писателя. Однако целостное изучение творчества Гоголя, осознание специфики его фольклоризма невозможно без обращения к статьям и записным книжкам,

кпереписке писателя.

Внастоящем учебном пособии мы попытались с возможной полнотой выявить все факты обращения Н.В. Гоголя к народным песням, календарно-обрядовой поэзии, пословицам и поговоркам

встатьях и письмах писателя. Афористический фольклор в гоголевских статьях и письмах, как правило, дается в сравнении с вариантами соответствующих пословиц и поговорок в сборниках И.М. Снегирёва «Русские народные пословицы и притчи», В.И. Даля «Пословицы русского народа», М.И. Михельсона «Русскаямысльиречь».Выражаемнадежду,чтокаксводкаматериалов данное пособие будет полезно не только студентам-филологам, но и всем исследователям гоголевского фольклоризма.

4

Часть I Народные песни и обряды

Прежде всего, отметим интерес Гоголя почти ко всем жанрам фольклора, как русского, так и украинского. В первую очередь это касается народных песен, сказок, преданий, пословиц и поговорок, обрядового фольклора. Зарождение интереса Гоголя к народной поэзии исследователи относят к годам его детства и юности, проведенным на Украине, в Малороссии. Как замечает первый биограф Гоголя П.А. Кулиш, в этом приобщении будущего писателя к фольклорным традициям большую роль сыграла Екатерина Ивановна Ходаревская, «тетка Гоголя по матери, его любимая певица малороссийских песен» [2: с. 190].

Об этом свидетельствует и сам Гоголь в письме к матери от 2 апреля 1830 года из Петербурга: «Приношу благодарность тетеньке Катерине Ивановне, которая решилась пожертвовать временем — собрать для меня несколько любопытных песен». Правда, он тут же отдает должное в этом отношении усилиям и энтузиазму своей матери: «…но драгоценнейшие из них есть, однако ж, списанные вами две запорожские» [3: Х; с. 171].

В письмах из Петербурга к матери Гоголь еще не раз вспомнит о Е.И. Ходаревской : в письме от ноября 1832 года: «…Скажите Катерине Ивановне, что мне часто приходят на ум ее песни, но я их не пою, потому что я мастер только подтягивать. А если бы запел соло, то мороз подрал бы по коже слушателей» [3: Х; с. 244]; в письме от 8 февраля 1833 года: «С нетерпением ожидаю сказок и присказок. Только вам самим не советую этим заниматься. Это несколько тягостная работа. Пусть лучше сестрица моя этим займется, призвавши на помощь Катерину Ивановну» [3: Х; с. 258]; в письме к своему ближайшему другу и однокашнику по Гимназии высших наук князя Безбородко в Нежине А.С. Данилевскому: «Что в Василь<ев >ке делается? Я думаю, Катерина Ивановна напела тебе уши песнями про бойрендом, духтером (имеется в виду припев к полуукраинской, полуцыганской песне: «Ой у поля долина, / А в долинi калина… / Бойрендом, янтером, /

5

Духрейдом, духтером». – С.Д.) [3: Х; с. 262]; в письме к матери от апреля 1833 года: «Благодарю вас, тетенька Катерина Ивановна, за приписку вашу. А много ли вы собрали для меня песен?.. А часто ли вы распеваете их? — Глядите, припасайте новых и не забывайте старых, особенно советую вам почаще протверживать Байрендом эппером. Не мешает также иногда напевать Прохалася Катруся» [3: Х; с. 266]; в приписке к письму к матери от 22 сентября 1835 года: «Милостливая государыня Катерина Ивановна! Припасли ли вы мне песенок?» [3: Х; с. 372].

Поощрял Гоголь записывать для него малороссийские сказки, песни и свою родную сестру Марию: «У меня к тебе есть просьба. Ты помнишь, милая, ты так хорошо было начала собирать малор.<оссийские> сказки и песни и, к сожалению, прекратила. Нельзя ли возобновить это? Мне оно необходимо нужно» [3: Х; с. 209]. В том же письме к матери и сестре из Санкт-Петербурга от 19 сентября 1831 года Гоголь просит их собирать для него «старинные костюмы малороссийские», что говорит о его интересе не только к фольклору, но и к этнографии Украины. А заканчивает это письмо еще раз настойчивой просьбой: «А сказки, песни, происшествияможетепосылатьвписьмахилинебольшихпосылках» (там же).

И ранее почти в каждом письме Гоголя к матери из Петербурга мы вновь и вновь находим настоятельную просьбу, почти требование о розыске и присылке ему материалов по фольклору, этнографии, истории Украины, начиная от описания народной одежды, карточных игр, ярмарок, свадеб и кончая народными песнями, сказками, повериями, преданиями, легендами, анекдотами, народной демонологией. Письмо к М.И. Гоголь от 30 апреля 1829 года: «Вы… много знаете обычаи и нравы малороссиян наших, и потому, я знаю, вы не откажетесь сообщать мне их в нашей переписке. Это мне очень, очень нужно. В следующем письме я ожидаю от вас описания полного наряда сельского дьячка…; равным образом название платья, носимого нашими крестьянскими девками до последней ленты, также нынешними замужними и мужиками… . Еще обстоятельное описание свадьбы, не

6

упуская наималейших подробностей; об этом можно расспросить Демьяна (крепостного крестьянина М.И. Гоголь. – С.Д.).., которого мы видели учредителем свадеб и который знал, по-видимому, все возможные поверья и обычаи. Еще несколько слов о колядках, о Иване Купале, о русалках. Если есть, кроме того, какие-либо духи или домовые, то о них подробнее с их названиями и делами; множество носится между простым народом поверий, страшных сказаний, преданий,разныханекдотов,ипроч. ипроч.и проч.Всё это будет для меня чрезвычайно занимательно» [3: Х; с. 141].

Здесь не представляется возможным подробно говорить о том (поскольку это не является целью нашего исследования), что все эти материалы, исправно присылаемые Гоголю его матерью, были для писателя не только «чрезвычайно занимательны», но и творчески использовались в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» и в других художественных произведениях. Кроме того, многие фольклорные и этнографические материалы, касающиеся Украины и России, содержатся в так называемой «Книге всякой всячины, или подручной энциклопедии», своего рода записных книжек Гоголя, начатых им еще в Нежине, в 1826 году, и пополнявшихся вплоть до 1831–1832 годов, т. е. до времени издания первой и второй частей «Вечеров на хуторе близ Диканьки» (см. об этом ниже).

Примерно те же просьбы, что и в указанных выше письмах, содержатся в письме к М.И. Гоголь от 22 мая 1829 года: «Я думаю, вы не забудете моей просьбы извещать меня постоянно об обычаях малороссиян… Между прочим я прошу узнать вас, почтеннейшая маминька, теперь о некоторых играх, из карточных: у Панхвиля (здесь и далее курсив Гоголя. – С.Д.) как играть и в чем состоит он, равным образом, что за игра пашок, семь листов; их хороводных в хрещика, в журавля. Если знаете другие какие, то не премините. У нас есть поверья в некоторых наших хуторах, разныеповести,рассказываемыепростолюдинами,вкоторыхучаствуют духи и нечистые (имеется в виду нечистая сила. – С.Д.). Сделайте милость, удружите меня которою-нибудь из них» [3: Х; с. 144]. В «Книге всякой всячины…» в разделе «Игры. Увеселения малороссиян» поясняется, в чем суть названных выше игр:

7

«У Пахвиля Пашок

Хороводные. Хрещик — 2 пары, взявшись за руки, и бегут одна против другой навкрест; кто кого поймает, тот и становится

стем.

Ужуравля—бегаютполавкамвокругстола,припевая:«таки, таки журавель»» [3: IХ; с. 511].

Еще одно письмо к матери от 12 ноября 1829 года о том же, но здесь этнографический и фольклорный материал, который Гоголь просит записать для него существенно расширен по сравнению

спредыдущими письмами: «Прошу вас, маминька, если только у вас будет свободное время, доставлять мне сведения о поверьях, обычаях малороссиян, сказках, преданиях, находящихся в простонародьи» [3: Х; с. 162].

Вписьме к матери от 2 февраля 1830 года Гоголь обосновываетсвоюпросьбуоприсылкеемузаписейукраинскогофольклораи сведений этнографического характера своим тяжелым материальным положением: «Жалованья получаю сущую безделицу. Весь мой доход состоит в том, что иногда напишу или переведу какуюнибудь статейку для г. журналистов, и потому вы не сердитесь, моя великодушная маминька, если я вас часто беспокою просьбою доставлять мне сведения о Малороссии, или что-нибудь подобное. Это составляет мой хлеб. Я и теперь попрошу вас собрать несколько таковых сведений, если где-либо услышите забавный анекдот между мужиками в нашем селе, или в другом каком, или между помещиками. Сделайте милость, вписуйте для меня также нравы, обычаи, поверья» [3: Х; с. 166].

Присылаемые матерью писателя украинские фольклорные и этнографические материалы действительно составляли «хлеб» Гоголя, ибо ко времени написания данного письма, т.е. 2 февраля 1830 года, в журнале «Отечественные записки» (1830. Ч. 41,

№118. Февраль. С. 238–264. Цензурное разрешение — 4 февраля 1830г.)будетнапечатанопервоепрозаическоепроизведениеписателя — «Басаврюк, или Вечер накануне Ивана Купала. Малороссийская повесть, (из народного предания) рассказанная дьячком

8

Покровской церкви», одна из наиболее ранних среди повестей, входящих в цикл «Вечера на хуторе близ Диканьки». Неслучайно и авторское определение фольклорного жанра, положенного в основу этой повести — «народное предание», хотя, как считает одинизкомментаторовпервоготомановогоПолногособраниясочинений и писем Н.В. Гоголя — Е.Е. Дмитриева, «в целом, сюжет «Вечера накануне Ивана Купала» строился по канону народной былички о человеке, продавшем душу черту, с некоторой примесью элементов волшебной сказки (любовь героя к хозяйской дочери, препятствие к браку, устранение препятствия, свадебное пиршество)» (Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений и писем: В23тт.Том1.М.:Наследие,2001.С.717).Нопосколькувовремена Гоголя такого жанрового определения, как «быличка», еще не существовало, то писатель обозначил свое первое прозаическое произведение более привычным и знакомым фольклорным жанром — «народное предание». Вспомним, что в письмах к матери Гоголь все время просит ее, среди других жанров фольклора, записывать для него именно народные предания (см. выше письма

кМ.И. Гоголь из Петербурга от 30 апреля и 12 ноября 1829 года). ВообщежеписьмаГоголякроднымизнакомымизПетербурга

чаще всего буквально переполнены мыслями, воспоминаниями о родныхмалороссийскихпеснях.Так,Гогольнеоднократноупоминает о юмористической украинской песне «Наварыла сечевици». В письме к матери от 22 ноября 1833 года из Петербурга Гоголь благодарит ее и свою родную сестру Марию за старинные народные песни, присланные ему из дома, особенно выделяя при этом указанную выше песню, приводя ее припев: «Во-первых, прежде всего я должен благодарить вас за посылку, сестру за песни, из которых особенно та, что: Що се братця, як барятця, очень характерна и хороша. Но более всего одолжили вы меня присылкою старинной тетради с песнями, между ними есть многие очень замечательны. Сделаете большое одолжение, если отыщете подобныетой тетрадиспеснями,которые,я думаю, болеевсего водятся в старинных сундуках между старинными бумагами у старинных панов или у потомков старинных панов» [3: Х; с. 285].

9

В письме к своему другу, украинскому фольклористу М.А. Максимовичу от декабря 1833 года из Петербурга Гоголь пишет о том, что он с нетерпением ожидает от Максимовича обещанной ему тетради песен, и затем на обороте последней страницыписьмазаписываетполныйтекстпесни«Наварыласечевыци»: «Жду с нетерпением от тебя обещанной тетради песен, тем более, что беспрестанно получаю новые, из которых много есть исторических, еще больше — прекрасных. Впрочем я нетерпеливее тебя и никак не могу утерпеть, чтобы не выписать здесь одну из самых интересных, которой, верно, у тебя нет:

Наварыла сечевыци Поставыла на полыци Сечевыця сходыть, сходыть Сам до мене козак ходыть. Наварыла гороху Да послала Явдоху.

Що се с биса, нема с лиса? Що се братця, як барятця?

Наварыла каши з лоем Налыгалась з упокоем.

Що се с биса, нема с лиса, Що се братця, як барятця.

<А> я с того поговору Пишла <….. > за комору.

Що се с биса, нема с лиса, Що се братця, як барятця.

Сила дивка тай заснула1 Свынья бигла тай зопхнула.

Що се с биса, нема с лиса, Що се братця, як барятця.

Бижыть свынья ковáная: «Чого сыдыш, поганая?

1 Черта совершенно малороссийская (примечание Гоголя)» [3: Х; с. 289].

10