Филологическая наука в условиях диверсификации образования. Материалы VI Всероссийской научно-практической конференции (23 октября 2015 года)

19. Лекомцев, А.А. Н.В. Гоголь и В.Г. Короленко / А.А. Лекомцев //

Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие: Итоговый сборник научных работ: материалы XIII Кирилло-Мефодиевских чтений

15 мая 2012 г. – М. – Ярославль, 2013. – С. 241 – 244.

20. Лекомцев, А.А. Удмуртский писатель М.П. Петров о Г.Р. Державине / А.А. Лекомцев // «Г.Р. Державин и его эпоха»: материалы

VI Всероссийской научной конференции. – М., 2013. – С. 245 – 246.

21. Лекомцев, А.А. Петров, М.П. Г.Р. Державин (к 210-летию со дня рождения): перевод с удмуртского языка / А.А. Лекомцев // Там же. –

С. 247 – 249.

22. Лекомцев, А.А. Памяти просветителя-мецената Н.В. Витрука

(наследие профессора в Интернет-пространстве) / А.А. Лекомцев // «Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие. XIV Кирилло-

Мефодиевские чтения»: материалы Международной научно-практической конференции. – М., 2014. – С. 161 – 164.

23. Метелягина, П.Б. «Всечестной церковный певец» иеромонах Роман» / П.Б. Метелягина // «Славянская культура: истоки, традиции,

взаимодействие: материалы XIII Кирилло-Мефодиевских чтений:

Итоговый сборник научных работ. – М. – Ярославль, 2013. – С. 357 – 360.

24.Наговицына, М.Г. Мотив одиночества в лирике Ф.И. Тютчева

иИ.А. Бунина / М.Г. Наговицына // «Славянская культура: истоки,

традиции, взаимодействие. XIV Кирилло-Мефодиевские чтения»:

материалы Международной научно-практической конференции. – М.,

2013. – С. 221 – 224.

25. Наговицына, М.Г. Форма белого стиха в творческих исканиях А. Блока / М.Г. Наговицына // Славянская культура: истоки, традиции,

взаимодействие: Итоговый сборник научных работ: материалы XVI

Кирилло-Мефодиевских чтений: 13 мая 2014 г. – М., 2015.– С. 169 – 172.

71

УДК 81

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РЕЧИ ШВОНДЕРА – ПЕРСОНАЖА ПОВЕСТИ М.А. БУЛГАКОВА «СОБАЧЬЕ СЕРДЦЕ»

И.В. Крисанова

ФГБОУ ВПО «Амурский гуманитарно-педагогический государственный университет», г. Комсомольск-на-Амуре

Повесть М.А. Булгакова «Собачье сердце» является источником интересного лингвистического материала и может быть исследована, в частности с позиции использования в ней лексических единиц разных функциональных стилей.

Рассмотрим с этой точки зрения особенности речи одного из персонажей повести – Швондера.

Обращает на себя внимание нарочитая безобразность языка Швондера – представителя новой породы людей. Именно канцеляризмы

(стоял вопрос; вопрос об уплотнении; рассмотрев ваш вопрос; общее собрание пришло к заключению; занимаете чрезмерную площадь и т.д.)

составляют значительный лексический пласт в речи этого персонажа. Это новый язык нового общества, представляющего собой не совокупность индивидуальностей, а обезличенную массу. Из семантически опустошённых слов вопрос, общее собрание, заключение, площадь

складываются фразы-формы, грозящие погубить жизнь-содержание. Швондер – человек, возводящий эту форму в некий абсолют. Но форма всё же должна облекать какое-то содержание, и страшно то, что «новое домоуправление» считает содержанием именно пустоту, отстаивает своё право на эту пустоту.

Мы – новое домоуправление нашего дома, – в сдержанной ярости заговорил черный. – Я – Швондер, она – Вяземская, он – товарищ Пеструхин и Жаровкин.

72

Мы, управление дома, – с ненавистью заговорил Швондер, – пришли к вам после общего собрания жильцов дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома...

Конструкции типа домоуправление нашего дома и мы, управление дома, пришли к вам после общего собрания жильцов дома и здесь же вопрос об уплотнении квартир дома свидетельствуют не только и не столько о безграмотности пришедших к Преображенскому людей, сколько своей тавтологичностью подчёркивают важность именно формы. Дом – понятие, в котором переплетаются сотни смыслов, оттенков, лишается этих смыслов, и отныне само существование дома поставлено под угрозу.

Язык Швондера – это язык постановлений, заключений, решений, протоколов и иных административно-канцелярских документов. Общее собрание просит; в порядке трудовой дисциплины; ввиду вашего упорного противодействия; подаем на вас жалобу в высшие инстанции; гражданин Шариков совершенно прав; это его право – участвовать в обсуждении; поскольку дело касается документов; предъявитель сего действительно гражданин Шариков; прошу занести эти слова в протокол – конструкции,

из которых соткана речь человека, сыгравшего главную роль в воспитании Шарика-Шарикова.

Обороты общее собрание, высшие инстанции развязывают руки новой власти, поскольку позволяют спрятаться, раствориться в абстрактном, неисчислимом и неразделимом множестве. Конструкции

в порядке трудовой дисциплины, ввиду вашего противодействия, это его право способны оправдать любые решения и действия этого множества, разрушающие дом.

В новой реальности достаточно вынести решение на бумаге, как это решение приравнивается к уже осуществившемуся событию. Именно поэтому документ для Швондера и ему подобных – своего рода Библия.

Документ, протокол, жалоба (поскольку дело касается документов; прошу занести эти слова в протокол; подаем на вас жалобу) – это

73

священные тексты, вызывающие у новых жильцов Калабуховского дома особые чувства, чувства, подобные тем, что вызывает у верующего человека молитва. Швондеры искренне верят, и их вера не нуждается в иных доказательствах, кроме документа.

Довольно странно, профессор, – обиделся Швондер, – как так, документы вы называете идиотскими! Я не могу допустить пребывания в доме бездокументного жильца, да еще не взятого на воинский учет милицией?

Документ – это прежде всего формула, схема. Происходит подмена истинного (Библии, являющейся средоточием мудрости, основой нравственности) ложным – отвлечённым образцом. Рождается иная религия. Но что в свою очередь породит она, эта религия формы, безразличной к духовности, нравственности?

Новой власти кажется, что достаточно изменить форму, внешний порядок, как содержание, внутреннее устройство станет отвечать предъявляемым к нему требованиям.

Однако настоящая жизнь не может уместиться в рамки канцелярских оборотов. Речь Швондера комична, поскольку деловая лексика резко контрастирует с художественной речью.

Лексемы с официально-деловой окраской в речи Швондера выполняют характеризующую функцию (характеризуя самого Швондера не как человека, а как исполнителя), сатирическую функцию. В своей прямой функции официально-деловые выражения используются в справке, выданной Шарикову Швондером, и в подписи к доносу.

Предъявитель сего товарищ Полиграф Полиграфович Шариков действительно состоит заведующим подотделом очистки г. Москвы от бродячих животных (котов и прочее) в отделе МКХ.

Подпись заведующего подотделом очистки П.П. Шарикова удостоверяю. Председатель домкома Швондер, секретарь Пеструхин.

74

Активной частью словаря Швондера является и новая общественнополитическая лексика, а также новые, в духе времени метафоры: в гнилом буржуазном обществе; наша псевдоученая буржуазия; пока блистающий меч правосудия не сверкнул над ним красным лучом; а вдруг война с империалистскими хищниками; вы анархист-индивидуалист? явный меньшевик, социал-прислужница, контрреволюционные речи.

Швондер с лёгкостью навешивает ярлыки псевдоучёная буржуазия,

анархист-индивидуалист, явный меньшевик, социал-прислужница, ему понятны метафорические именования империалистические хищники,

блистающий меч правосудия, красный луч (меча правосудия). Язык новых газет и плакатов – это его речевая стихия, из неё он черпает и слова, и идеи.

Особенности речи Швондера находят отражение в речи его воспитанника Полиграфа Полиграфовича Шарикова. Как и Швондер, Шариков употребляет большое количество канцелярских оборотов, пытается вслед за своим учителем говорить формулами.

Я, может, своего разрешения на операцию не давал. А равно (человечек завел глаза к потолку, как бы вспоминая некую формулу), а равно и мои родные. Я иск, может, имею права предъявить!

В настоящее время каждый имеет свое право… Сами знаете, человеку без документа строго воспрещается

существовать.

Вот. Член жилищного товарищества, и жилплощадь мне полагается определенно в квартире номер пять у ответственного съемщика Преображенского, в шестнадцать квадратных аршин.

Шариков легко вписывается в новую реальность и, как и Швондер, прекрасно себя чувствует в мире членов жилищного товарищества,

ответственных квартиросъёмщиков, исков и документов. Он заявляет о своих правах, знает о том, что ему полагается, но не считает нужным

75

выполнять обязанности, которые должен выполнять человек, руководствующийся прежде всего нравственными нормами.

Шариков идёт дальше Швондера, он перечит своему учителю.

–Я воевать не пойду никуда, – вдруг хмуро гавкнул Шариков в шкаф. Швондер оторопел ...

–Вы, гражданин Шариков, говорите в высшей степени несознательно. На воинский учет необходимо взяться.

–На учет возьмусь, а воевать – шиш с маслом, – неприязненно ответил Шариков, поправляя бант.

Настала очередь Швондера смутиться.

Ученик Швондера должен был стать человеком будущего, живущим

всоответствии со светлыми идеями равенства, братства, справедливости. Однако эксперимент не удался. Оказалось, что внешние перемены не приводят автоматически к переменам внутренним.

Шариков – новый человек, в котором тесно переплелись черты людей, подобных Климу Чугункину и Швондеру. Разговорная и просторечная стихия – это наследство Чугункина (Отлезь, гнида! Ни пса не видно. Котяра проклятый лампу раскокал. (О театре) дурака валяние. Харчеваться. Шиш с маслом). Общественно-политическая (при царском режиме, контрреволюция и др.) и канцелярская лексика – это то, что заимствовано в кругу председателя домкома.

Язык Швондера – это новояз, в котором переплелись канцеляризмы с политической лексикой. Швондер не только принял новый порядок и новую власть, он олицетворяет этот порядок и эту власть, эту новую религию, где роль Бога была отдана организаторам социальной революции.

Библиографический список

1. Булгаков, М.А. Собачье сердце / М.А. Булгаков // Белая гвардия. – М.: ООО «Изд-во АСТ – ЛТД», Вече, 1998. – С. 503 – 590.

76

УДК 811.161.1.28

ЯЗЫКОВЫЕ ЯВЛЕНИЯ, СВОЙСТВЕННЫЕ РУССКОМУ ГОВОРУ Д. БОЛЬШИЕ ОШВОРЦЫ ЯКШУР-БОДЬИНСКОГО РАЙОНА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

О.В. Лебедева

ФГБОУ ВПО «Глазовский государственный педагогический институт им. В.Г. Короленко», г. Глазов

Лексическое богатство русских народных говоров представлено многочисленными словарями различных типов. В последние годы собирается материал для создания полного лексического атласа русских народных говоров [1]. В данной работе задействованы почти все студентыфилологи большинства вузов Российской Федерации [2].

Диалектный материал для исследования был собран не только на территории деревни Большие Ошворцы, но и за ее пределами: в Алнашском, Шарканском, Юкаменском районах Удмуртской республики. Это было сделано для того, чтобы иметь представление не только о говорах родной деревни. В ходе исследования было опрошено 50 человек, 36 из которых являются жителями деревни Большие Ошворцы. Таким образом, говоры, распространенные на этой территории, нам хотелось бы изучить глубже [3].

Цель нашей работы – описать особенности сбора диалектного материала на территории деревни Большие Ошворцы Якшур Бодьинского района Удмуртской республики.

Население деревни Большие Ошворцы смешанное, преобладают удмурты, поэтому ясно, что русский говор здесь, находясь под влиянием удмуртского языка, имеет яркие, выразительные особенности. Нам встретились такие лексемы, как: арьян – «кислое молоко», табани – «толстые блины», зырет – «соус к табаням», плошка – «запечённое

77

картофельное пюре», устряпать – «готовить еду домашней живности», ночером – «ночью», такторис – «тракторист» и другие.

Русское население деревни Большие Ошворцы, проживая по соседству с удмуртским, перенимает не только их языковые явления, но и обычаи, традиции; как, впрочем, и удмуртское население – у русского. Для того чтобы выявить названные языковые особенности, необходимо обладать языковым чутьём и умением расположить к себе собеседника. Когда подходим к информанту с просьбой записать его речь, то респондент начинает стесняться и всячески пытается отказаться от общения, мотивируя это тем, что он ничего не знает и ничего не помнит:

–А что же я тебе могу рассказать? Рассказать-то нечего, – говорит он. Все сама ты про меня знаешь.

–А можете рассказать мне о… – пытаемся поддержать диалог.

И это приводит к успеху. Но не все информанты при беседе были

молчаливы. Некоторые с порога начинали рассказывать, что у них случилось за день, о своей прошлой жизни, о своих интересах и увлечениях. Один из информантов, наша соседка, в момент визита готовила табани. Они были такими румяными и ароматными, что мне захотелось узнать их рецепт. Вы можете познакомиться с ним в приложении 1.

Это натолкнуло нас на мысль о том, что у самых неразговорчивых, стеснительных и застенчивых информантов можно попросить поделиться одним из рецептов их любимого блюда.

Темы, предлагаемые информантам для разговора, мы условно поделили на 5 групп:

семья;

ваши любимые блюда;

виды деревенской работы;

деревня;

различные случаи из жизни.

78

В результате сбора диалектного материала выяснили, что самой

любимой темой для информантов является «ваши любимые блюда» –

11 человек. Это свидетельствует о скованности информантов при беседе с нами. В то же время мы рады, что собрали такое количество рецептов, т.к.

в большинстве своем это удмуртские национальные блюда. Но стоит заметить, что некоторые из информантов сами предлагали рассказать рецепт своего любимого блюда, а это уже свидетельствует о раскрепощенности со стороны информанта: если он сам рассказал нам рецепт любимого блюда, значит, доверяет нам.

О раскрепощенности информантов свидетельствуют и другие темы.

Так, различные случаи из жизни нам рассказали 8 человек. Темы «семья» и «о деревенских занятиях» раскрыли нам 12 человек. Ещё одной темой для

разговора стала «деревня». О своей родной деревне нам рассказали

5 человек (приложение 2).

Также интересен тот факт, что при разговоре с односельчанами не

замечаешь стержня разговора, а стоит поделить записанные тексты на блоки, как сразу прослеживается тема монолога собеседника. Данная классификация условна.

Проанализировав записанные тексты, можно выявить много общего в речи наших собеседников. Так, большинство опрошенных «окают» и «екают», что характерно для северорусского говора. Можно выделить следующие фонетические, грамматические и лексические явления в текстах.

Фонетические явления в текстах:

тип безударного вокализма после твердого согласного –

«оканье»: к[о]ням, д[о]лжно, к[о]рнями, в[о]зили; д[о]стаёшь,

пр[о]падает, [о]тключаю [о]хлаждаем; вет[о]чки, соломк[о]й,

лет[о]м, твор[о]г[о]м и др.;

79

интервокальный [й] в речи некоторых информантов утрачивается,

вречи других – сохраняется, в речи третьих же он то проявляется, то пропадает: вспомин[аэ]м, охлажд[аэ]м, густ[аа], встреч[ау]тся;

перемешив[айу], дел[айу], натир[айу], с удовольств[ийэ]м;

сочетание согласных «ст» в речи одних информантов преобразуется в «с», в речи других не изменяется: хво[с], е[с]ь, ше[с]ь,

мо[с]; же[ст]ь, ле[ст]ь, гру[ст]ь, пу[ст]ь;

сочетание «вн», «бм» ассимилируется по принципу назализации:

грибо[мн]ица, крыжо[мн]ик, [мн]ук, дере[мн]я.

Грамматические явления в текстах:

сохраняется постпозитивная частица «то» во всех записанных текстах: траву-то, жена-то, горшочки-то, морковку-то;

форма имени существительного творительного падежа совпадает с формой имени существительного дательного падежа множественного числа: с осинкам, за грибам, под березкам, с ёлкам;

сохраняются остаточные формы плюсквамперфекта: нашли было,

ходила там было, столб-то был подгнил, деревья росли были.

Лексические явления в текстах:

собственно-лексические диалектизмы: голик – «веник без листьев,

которым подметают пол», красношляпник или красноголовик –

«подосиновик»;

словообразовательные диалектизмы: земляна и землянка –

«земляника», маслёнки – «маслята»;

грамматические диалектизмы: в девяносто восемь – «девяносто восьмом» (отсутствие изменения порядковых числительных), две сантиметра – «два сантиметра»;

фонетические диалектизмы: чечас – «сейчас», эшшо и эщщо –

ещё; чифра – «цифра», улича – «улица».

80