Филаретовский альманах. Вып.16
.pdfГригорьев А. Б. «Молоток на старообрядцев» священномученика Арсения (Мацеевича)
Список литературы
1.Богданов А. П. От летописания к исследованию. Русские историки последней четверти XVII века. М., 1995.
2.Викторов А. Е. Каталог славяно-русских рукописей Д. В. Пискарева. Издание Московского публичного и Румянцевского музеев. М., 1871.
3.Георгиевский Г. П. Собрание Н. С. Тихонравова. Т. 1: опись. М., 1913.
4.Григорьев А. Б. Загадки сочинения «Молоток на книгу “Камень веры”» // ФА. 2012. Вып. 8. С. 97–107.
5.Диомид (Дзюбан), еп. Арсений (Мацеевич). М., 2001.
6.Митров О., прот. Священномученик Арсений (Мацеевич), митрополит Ростовский: корпус письменных источников // Вестник архивиста. 2016. №. 4. С. 8–29.
7.Попов Михаил, священник. Арсений (Мацеевич), митрополит Ростовский и Ярославский. СПб., 1905.
8.Титов А. Терюшевский бунт // Русское обозрение. 1893. № 8.
9.Федотов Г. П. Русская религиозность. // Собрание сочинений: в 12 т. М., 1996. Т. 11. Ч. 2.
10.Фруменков Г. Г. Соловецкий монастырь и оборона Беломорья в XVI– XIX вв. Архангельск, 1975.
11.Шашков А. Т. Сибирский митрополит Игнатий и «дело» Иосифа Астомена // Власть, право и народ на Урале в эпоху феодализма / ред. А. С. Черкасова. Свердловск, 1991. С. 36–49.
References
Bogdanov, A. P. (1995) Ot letopisaniia k issledovaniiu. Russkie istoriki poslednei chetverti XVII veka [From chronicle to research. Russian historians of the last quarter of the 17th century]. Moscow (in Russian).
Grigor’ev, A. B. (2012) “Zagadki sochineniia «Molotok na knigu ‘Kamen’ very’»” [Riddles of the essay “Hammer on the book ‘Stone of faith’”]. Filaretovskii al’manakh, no. 8, pp. 97–107 (in Russian).
Diomid (Dziuban), bishop. (2001) Arsenii (Matseevich) [Arsenius (Matseyevich)]. Moscow (in Russian).
Mitrov, O. (2016) “Sviashchennomuchenik Arsenii (Matseevich), mitropolit Rostovskii: korpus pis’mennykh istochnikov” [Hieromartyr Arseny (Matseevich), Metropolitan of Rostov: A Corpus of Written Sources]. Vestnik arkhivista, no. 4, pp. 8–29 (in Russian).
Frumenkov, G. G. (1975) Solovetskii monastyr’ i oborona Belomor’ia v XVI– XIX vv. [Solovetsky monastery and the defense of the White sea region in the
16th – 19th centuries] Arkhangel’sk (in Russian).
41
Varia
Shashkov, A. Т. (1991) “Sibirskii mitropolit Ignatii i «delo» Iosifa Astomena” [Siberian Metropolitan Ignatius and the “case” of Joseph Astomen] in A. S. Cherkasova. (ed.) Vlast’, pravo i narod na Urale v epokhu feodalizma [Power, law and people in the Urals in the era of feudalism]. Sverdlovsk, pp. 39–46 (in Russian).
Выходные данные публикации
Григорьев А. Б. «Молоток на старообрядцев» священномученика Арсения (Мацеевича) // ФА. 2020. Вып. 16. С. 25–42.
Grigor’ev, A. B. (2020) "Molotok na staroobriadtsev" sviashchennomuchenika Arseniia (Matseevicha)" ["The hammer on the Old Believers" by hieromartyr Arseny (Matseevich)]. Filaretovskii al’manakh, vol. 16, pp. 25–42.
Черный Алексей, священник
канд. богословия, науч. сотрудник Центра истории богословия и богословского образования БФ ПСТГУ, Российская Федерация, 127051, г. Москва, Лихов пер., 6/1
lexschwarz@gmail.com
Пастырское богословие святителя Иннокентия Пензенского
Аннотация: Свт. Иннокентий (Смирнов) Пензенский (1784–1819) занимает особое место среди современников свт. Филарета Московского, с которым его объединяли не только дружба и благочестие, но и многие совместные труды на благо Русской Церкви. За короткий срок своей жизни он создал несколько крупных сочинений, каждое из которых можно назвать лучшим для российской богословской науки того времени, оставил обширное эпистолярное наследие и прославился как проповедник. Кроме этих «теоретических» аспектов церковного служения он имел также непродолжительный опыт управления пензенской епархией, то есть опыт решения практических вопросов, в том числе вопросов, связанных с приходским служением. В данной статье предпринимается попытка проанализировать пастырские труды свт. Иннокентия «на пересечении» теории и практики, то есть его академических трудов и опыта служения в качестве епархиального архиерея. По мнению автора, в результате такого сопоставления можно обнаружить довольно цельное осмысление опыта служения. Образ пастыря, который создается в «Богословии деятельном», святитель как бы стремится воссоздать в ставленниках своей епархии, не опасаясь даже вступить в противоречие с устоявшимися обычаями. В своих трудах он рисует нравственный облик христианина, не зависимый от его социального или церковного положения, черты которого, безусловно, должны присутствовать в «пастырях Церкви». Примечательно, что черты «христианского благоразумия» как такового свт. Иннокентий определяет, основываясь на святоотеческих трудах и классических пособиях для священнослужителей. С этим хорошо коррелирует его убеждение, что принимать священный сан могут не просто выходцы из священнических семей, но те, кто «особенно благоразумен» и обладает необходимыми способностями. Наконец, хотя под «духовником» или «духовным отцом» святитель понимает любого священника, принимающего исповедь, в качестве идеала он ясно указывает «отца, способного рождать и воспитывать чад духовных».
Ключевые слова: пастырское богословие, практическое богословие, приходское духовенство, духовная ученость, святитель Иннокентий (Смирнов)
Alexey Chernyi, priest
candidate in Theology, Research fellow, Center for the History of Theology and Theological Education of St. Tikhon’s Orthodox University, Russian Federation, 127051, Moscow, Likhov per., 6-1
lexschwarz@gmail.com
Pastoral theology of St. Innocent of Penza
Abstract: St. Innocent of Penza (1784–1819) takes a special place among the contemporaries of St. Filaret of Moscow, with whom he was united not only by friendship and piety, but also by many joint labors for the good of the Russian Church. In a short period of his earthly life, he created several major works, each of which can be called the best for Russian theological science of that time, left a vast epistolary legacy and became famous as a preacher. In addition to these “theoretical” aspects of church ministry, he also had a short experience in managing the Penza diocese, that is, experience in solving practical issues, including issues related to parish ministry. This article attempts to analyze the pastoral works of St. Innocent “at the intersection” of theory and practice, that is, his academic works and experience of serving as a diocesan bishop. According to the author, as a result of such a comparison, one can find a rather integral understanding of the priest. The saint seeks to recreate the image of the pastor, which is constructed in Active Theology, in the proteges of his diocese, without even fearing to come into conflict with established customs. In his writings, he depicts the moral character of a Christian, independent of his social or ecclesiastical position, the features of which, of course, should be present in the “pastors of the Church”. At the same time, it is noteworthy that the features of “Christian prudence” as such St. Innocent determines based on patristic writings and classic manuals for clergy. This correlates well with his conviction that it is not just people from priestly families who can take the priesthood, but those who are “especially prudent” and have the necessary abilities. Finally, although by “confessor” or “spiritual father” the saint understands any priest who accepts confession, as an ideal he clearly indicates “a father who is
capable of giving birth and raising spiritual children”.
Keywords: pastoral theology, practical theology, parish clergy, spiritual scholarship, Saint Innocent (Smirnov)
Свт. Иннокентий (Смирнов) Пензенский (1784–1819) занимает особое место среди современников свт. Филарета Московского, с которым его объединяли дружба и многие
совместные труды на благо Русской Церкви. Иннокентий был соучеником свт. Филарета по Троицкой семинарии митр. Платона (Левшина), и в дальнейшем их пути проходили во многом параллельно, а в некоторых областях – например в духовно-учебной
ипросветительской – будущие святители подчас трудились вместе. Однако в целом свт. Иннокентий несколько «теряется» на фоне своего старшего товарища. И это не удивительно: он прожил всего 35 лет, и столь краткий срок жизни, как кажется, не позволил ему вполне реализовать свои богословские и пастырские дарования
ивнести в церковное дело вклад, сопоставимый с тем, что сделал Московский святитель. Тем не менее роль свт. Иннокентия в церковной жизни Синодальной эпохи можно назвать выдающейся. Здесь мы не будем пытаться охватить все аспекты его церковных трудов, но сфокусируемся на одном из них – на вкладе свт. Иннокентия в осмысление служения приходского священника.
«Богословие деятельное» как богословие священства
Святитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский известен в первую очередь как автор «Начертания истории от библейских времен до XVIII в. в пользу духовного юношества»1 – книги, надолго ставшей основным учебником церковной истории для духовных школ. Известно, что эта книга выдержала семь переизданий и вплоть до 60-х гг. XIX в. оставалась основным учебным пособием
1 Иннокентий (Смирнов), архим. Начертание церковной истории, от библейских времен до XVIII века, в пользу духовного юношества: в 2 отд. СПб., 1817.
45
Varia
для семинарий. Как известно, эта работа является продолжением «Начертания церковно-библейской истории» свт. Филарета, конспекты которого Иннокентий использовал для преподавания2. Однако помимо церковно-исторического труда он составил одну из первых систематических работ в области практического (а точнее, нравственного) богословия на русской почве – «Богословие деятельное». В отличие от «Начертания истории», данный труд был составлен на латыни. Первая часть его под названием «Христианское нравоучение, или Богословие деятельное подлежательное» была впервые опубликована в 1821 г. инспектором Пензенской духовной семинарии прот. В. Алявдиным во 2-м томе первого издания сочинений святителя, позднее она была переиздана в 1845 г., и наконец в 1847 г. вышла 2-я часть под названием «Божественное правоведение, или Богословие деятельное предлежательное», включающая и раздел «Христианское благоразумие». Еще задолго до их первой публикации эти лекции были широко известны и востребованы преподавателями Московской академии, так как, по выражению прот. Сергия Смирнова, «по основательности мыслей и ясности изложения они были в ту пору лучшим руководством для изучения нравственного богословия»3. Как известно, этот труд также имеет много общего с конспектом по деятельному богословию митр. Филарета (Дроздова), который поощрял самостоятельное написание учебных курсов. И хотя не исключено, что лекции были составлены раньше «Обозрения богословских наук» свт. Филарета (1814), несомненно, именно его указаниям Иннокентий следовал в создании своего «Богословия деятельного».
Следует обратить внимание на то, что в этом сочинении Иннокентий концептуально переосмысляет труды своих предшественников, в частности автора первого подобного труда – архимандрита Феофилакта (Горского) (ум. в 1788), который, заимствуя структуру своей работы у немецкого протестантского автора
2 См.: Палкина Г. В. Общий обзор «Начертания церковной истории от библейских времен до XVIII века» архиепископа Иннокентия (Смирнова) // Церковь. Богословие. История. 2015. С. 503–510.
3 Смирнов С. К. История Московской духовной академии до преобразования 1814–1870. М., 1879. С. 23–25.
46
Черный А. Пастырское богословие святителя Иннокентия Пензенского
Иоганна Франца Буддея4, довольно подробно излагает основы «пастырского благоразумия»: проповедь слова Божия, совершение таинств, «власть ключей» и развитие качеств, которыми должен обладать священнослужитель5. Свт. Иннокентий, хотя и называет архим. Феофилакта, а также авторов книги «О должностях пресвитеров приходских» своими предшественниками6 в изложении деятельного богословия, очень мало говорит о собственно священническом служении. Определяя предмет своего исследования, он пишет: «Богословие деятельное есть деятельная божественная наука, которая учит тому, как восстанавливать в человеке образ Божий, или возращать “сокровенного сердца человека” (1Пет 3. 4) “в мужа совершенного, в меру возраста Христова” (Еф 4. 13)»7. Уже из этого определения видно, что у свт. Иннокентия речь идет о духовной жизни вообще. Автор осмысляет деятельное богословие как богословие нравственное, как науку о духовном росте человека8, на что указывает и вся структура его работы. Под «деятельным богословием» он подразумевает, с одной стороны, весь спектр церковной деятельности, а с другой – христианскую аскетику.
В отличие от архим. Феофилакта, свт. Иннокентий говорит не о «пастырском», а о «христианском благоразумии»9, понимая под ним «знание о том, как применять всеобщие христианские правила в определенных обстоятельствах»10. Священник
4 Buddeus J.-F. Institutiones theologiae moralis. Leipzig, 1711; Historia critica theologiae dogmaticae et moralis. Frankfurt, 1725; см. также: Филиппов А. Н. Научная и преподавательская деятельность святителя Иннокентия Пензенского // Вестник Тамбовского университета. Сер. «Гуманитарные науки». 2018. Т. 23. Вып. 1 (171). С. 108–114.
5 Сухова Н. Ю., Хондзинский П., прот. Пастырское богословие в системе дореволюционного духовного образования на примере Московской Духовной академии // Богословский вестник. 2010. № 11–12. С. 29. 6 Иннокентий (Смирнов), свт. Полное собрание творений: в 10 т. Т. 5: Богословие деятельное. Опыт изъяснения на первый и вторый псалом. Изъяснение Символа веры. Пенза: Изд-во Пензенской епархии, 2019. С. 12.
7 Там же. С. 6.
8 Филиппов А. Н. Научная и преподавательская деятельность святителя Иннокентия Пензенского... С. 109.
9 Иннокентий (Смирнов), свт. Полное собрание творений: в 10 т. Т. 5. С. 165.
10 Там же.
47
Varia
(называемый в этом месте «пастырем или учителем Церкви») должен лишь «особенно» обладать таким благоразумием, и именно по той причине, что это ему необходимо как «домостроителю Божественных таинств»: он прежде всего обязан знать, «каким образом должно ему поступать в доме Божием»11. Возникновение иннокентьевского «Деятельного богословия», в котором речь идет о нравственном облике христианина, без деления на монашеское, мирское или священническое состояние, отражает постепенный процесс универсализации благочестия. В начале XIX в. благочестивая жизнь начинает рассматриваться сама по себе, вне контекста монашеской жизни или священнического посвящения, но как требование, предъявляемое ко всякому христианину12.
Деятельное богословие нужно тем, «кого Церковь Божия носит и питает в лоне своем»13, то есть всем принявшим Крещение. Все христиане призваны ко «взаимному служению и созиданию Тела Христова»14. Для этого им необходимо «служение общее и служение божественное, первое – как христианам, второе – как пастырям»15. Свт. Иннокентий прямо пишет о необходимости для каждого христианина подражать Христу в отношении трех Его служений: пророческого, царского и священнического16. Подражание священническому служению Христа выражается в необходимости «приносить Богу духовную жертву (1Пет 2. 5), которая состоит: в заклании ветхого человека, умерщвлении земных членов (Кол 3. 5), принесении Богу тела в жертву живую, святую, благоугодную Ему (Рим 12. 1), жертве хвалы (Евр 13. 15), общении и благотворении (Евр 13. 16), фимиаме молитв (Апок 8. 3–4) за себя и за других, готовности жертвовать собой и всею жизнью во славу Божию, в пользу других, или Церкви»17. Различие священников и ми-
11Иннокентий (Смирнов), свт. Полное собрание творений: в 10 т. Т. 5.
12См. об этом: Michelson P. L. Beyond the Monastery Walls: The Ascetic Revolution in the Russian Orthodox Thought, 1814–1914. Madison: The University of Wisconsin Press, 2017.
13Иннокентий (Смирнов), свт. Полное собрание творений: в 10 т. Т. 5. С. 14.
14Там же.
15Там же.
16Там же. С. 92–93.
17Там же.
48
Черный А. Пастырское богословие святителя Иннокентия Пензенского
рян определяется в данном случае, скорее, как различие в степени. Свт. Иннокентий, описывая обязанности христиан «содействовать пользе других» – «назидание… обличение согрешающих, утешение печальных»18, – замечает, что эти действия «относятся более к обязанности священнической, но… в известных обстоятельствах… приличны и всякому возрожденному»19. В дальнейшем, однако, священник нигде не осмысляется как призванный по преимуществу исполнять эти добродетели.
Собственно священнослужителям посвящена только небольшая восьмая глава «О состоянии церковном, или духовном»20 Части II «Об обязанностях». Здесь приводится довольно пространное определение священства, которое характеризуется и как учительство, и как пастырство, и как пример для мирян, однако почитать священнослужителей как «истинных учителей», принимать их слово со всяким смирением и послушанием» и «последовать их примеру» святитель призывает именно в связи с тем, что они являются «строителями Божественных таинств»21. В «Деятельном богословии» о пастырях упоминается, в основном, в связи с «внешним богопочитанием». Священники предстают, прежде всего, не как руководители внутренней жизни, но преимущественно как «пастыри Церкви», церковные служители. Следует отметить, что риторика «церковного» вообще характерна для свт. Иннокентия не только в этом, но и в других произведениях22. Объяснить это можно, с одной стороны, его весьма болезненным отношением к происходящим в тот период мистическим брожениям (его позиция была, как известно, предельно строгой и «охранительной»)23. С другой стороны, одной из ключевых идей свт. Иннокентия
18Иннокентий (Смирнов), свт. Полное собрание творений: в 10 т. Т. 5. С. 145.
19Там же.
20Там же. С. 162–164.
21Там же. С. 164.
22См., например: Изъяснение Символа веры // Иннокентий (Смирнов), свт. Полное собрание творений: в 10 т. Т. 5. С. 367, 373.
23 См.: Лютько Е., диак. Становление «церковной субъектности» в России на примере нормативных текстов о православном духовенстве (XVIII–XIX вв.) // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2019. № 3. С. 237–252.
49
Varia
является идея о Церкви как мистической причастности Царству Христову на земле и эсхатологическом пределе царства земного24.
Безусловно, «Деятельное богословие» свт. Иннокентия Пензенского не составлялось как курс пастырского богословия, которое в тот период еще не сформировалось в качестве отдельной дисциплины, а являлось разделом богословия нравственного25. В данном случае также можно было бы ожидать, что основы «пастырского благоразумия» будут помещены в отдельный раздел – святитель Иннокентий прямо пишет: «то, что относится к слушателю, не всегда прилично пастырю»26. Однако в этом отношении труд свт. Иннокентия содержит определенное противоречие, которое отражается даже на уровне структуры работы. В Главе 1 («О сущности и свойстве христианского благоразумия и о пособиях, к нему относящихся») части III («Христианское благоразумие») свт. Иннокентий среди таких «пособий» перечисляет все известные труды Отцов Церкви, касающиеся пастырского служения:
aa) Киприан, который в своих посланиях на случай избрания настоятелей Церкви поучает (в IV послании) тому, с каким попечением они должны быть избираемы и (в V послании) какова должна быть жизнь священников. bb) Амвросий, оставивший нам книгу о должностях
24Хондзинский П., прот. Богословие святителя Иннокентия Пензенского: акценты и истоки // Иннокентий (Смирнов), свт. Полное собрание творений: в 10 т. Т. 5. С. 413–414.
25Смирнов С. К. История Московской духовной академии до преобразования 1814–1870. М., 1879. С. 300. При исследовании архивных источников становится явным разрыв между предписанием 1814 г. о включении пастырского богословия в курс нравственного и фактическим началом преподавания. Так, при детальном исследовании конспектов по нравственному богословию и отчетов не удается найти какие-либо части, относящиеся к пастырю до 1830-х гг. (cм.: Дружинин А. В. Формирование пастырского богословия как академической дисциплины на примере Московской духовной академии (1814–1869) // Богословский вестник. 2020. № 1 (36). С. 184; см. также: Сухова Н. Ю. Пастырское богословие в российской духовной школе (XVIII – начало XIX в.) // Вестник ПСТГУ. Сер. I: Богословие. Философия. 2009. № 1 (25). С. 25–43).
26Иннокентий Пензенский, свт. Полное собрание творений: в 10 т. Т. 5. С. 168.
50