Факторы детерминации национального характера проблемы и исследования. Монография

Глава 2. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ИДЕЙ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ДЕТЕРМИНИЗМА

2.1.Идеи детерминизма и национальный характер

Визучении особенностей детерминации национального характера можно выделить ряд этапов, на которых ставились и решались разные исследовательские задачи, определяемые историческими и социальными факторами.

– Первый этап связан с развитием европейской философии XVIII–XIX столетий, для которой характерно было преобладание именно детерминистской постановки вопроса: роль географического фактора, форм правления и т. п. в формировании национальных характерологических особенностей.

– Второй этап связан с развитием идей «психологии народов» в европейской философии 1860-х – начала 1930-х годов, определивших предметную самостоятельность изучения национального характера. Необходимость создания такого направления была провозглашена в Германии в 1859 году М. Лацарусом (1824–1903) и Х. Штейнталем (1823–1899) в программной статье «Мысли о народной психологии». Психология народов получила развитие, прежде всего, во Франции – в трудах историка литературы и культуры Ипполита Тэна (1828–1893), Гюстава Лебона (1841–1931), Альфреда Фуллье (1838–1912), Габриэля де Тарда (1843–1904). Но центральной фигурой этого этапа является немецкий философ и основатель психологии как науки Вильгельм Вундт (1832–1920), издавший с 1900-го по 1920-й год десятитомную «Психологию народов», в которой на основе анализа языка, мифов, нравов и обычаев он исследовал психологические особенности разных народов.

71

– Третий этап связан с развитием направления «культура-и- личность» в период с 1927 по 1969 год, к истокам которого можно отнести развитие антропологии и социальной психологии. Впервые был поднят вопрос о релятивистском методологическом подходе к изучению национального характера, смысл которого заключается в рассмотрении возможности передачи из поколения в поколение паттернов культуры и модели личностного поведения при взаимовлиянии культуры и личности. Эти идеи привели к открытию «базовой личности» в культуре, а в дальнейшем – «модальной личности» в культуре. В результате целостное восприятие концепции национального характера было сильно редуцированно. Это спровоцировало появление научных работ о несостоятельности концепции и дискуссии об отсутствии национального характера как культурно-психологического явления.

Выделенные этапы рассмотрения национального характера в отношении к идеям детерминизма свидетельствуют о неоднозначной оценке выявления детерминирующих связей и отношений, в систему которых «погружен» национальный характер. Речь, конечно, идет не о физикалистской причинности, определяемой в духе европейской науки классического периода. Здесь причинность носит менее строгий, неоднозначный характер и отличается наличием множества слабых детерминирующих взаимодействий.

В большинстве энциклопедических изданий детерминизм (от лат. determinаre «определять, ограничивать, очерчивать») трактуется сходным образом – как учение о взаимосвязи, взаимоопределенности процессов и явлений реальности. В структуре научного метода детерминизм выступает в роли регулятивного принципа, который направляет научное исследование на анализ причин, условий, закономерностей изменений в природе, обще-

72

стве и культуре. Из двух составляющих детерминизма – учения о причинности и учения о закономерности – для нас более значимой является каузальная методологическая установка.

История становления детерминизма в его причинной версии в европейской философии и науке основательно изучена (например, в трудах канадского философа М. Бунге), хотя достичь абсолютной ясности в этом вопросе пока не удалось. Как отмечает Ю. В. Сачков, в представлениях о причинности и детерминизме в философской и научной литературе господствует «неразбериха и путаница»105.

Идея причинности в своем историческом становлении прошла следующие этапы.

–Понимание внешней причинности в форме энергетического, силового воздействия получило развитие в классической физике, прежде всего, в механике И. Ньютона (классическая механика).

–Частичная реабилитация случайности в определении причинности произошла во второй половине XIX века в связи с открытием «вероятностной революции» (классическая статистическая физика).

–Онтологическое обоснование случайности в определении

причинности было представлено в основаниях материальной субстанции в квантовой физике XX столетия106.

Однако истоки нефизикалистской причинности, приемлемой в социальном мире, в котором действуют наделенные свободой воли люди, находятся в другой традиции. Если не погру-

105Сачков Ю. В. Эволюция учения о причинности // Спонтанность и детерминизм: кол. моногр. / В. В. Казютинский [и др.]; Ин-т философии РАН. – М.: Наука, 2006. – С. 16–42.

106Рузавин Г. И. Необходимость, спонтанность и рациональный выбор // Спонтанность и детерминизм / В. В. Казютинский [и др.]; Ин-т философии РАН. – М.: Наука, 2006. – С. 43–65.

73

жаться в Античность, где еще Эпикур искал основания свободы воли человека в произвольных отклонениях атомов в их прямолинейном движении «вниз» под действием силы тяжести, то эта традиция восходит к голландскому философу Б. Спинозе (1632–1677). Он ввел представление о действующей внутренней причине, то есть самодетерминации элементов бытия. Идея их внутренней активности была поддержана и развита Г. В. Лейбницем, Г. В. Ф. Гегелем, К. Марксом. Наконец, в XX столетии этот «царский путь» социальной причинности, который Ю. В. Сачков в более общем плане обозначил как путь «от внешних воздействий к внутренним основаниям», нашел прочный фундамент в системном видении социальной реальности, которое феноменологически отчетливо, но методологически не всегда рефлексивно присутствовало еще в биологии и социологии XIX столетия. Основная идея системного подхода к обществу и культуре заключается в тезисе об опосредующей и первостепенной роли общесистемных свойств и параметров в случае воздействия внешних факторов на любой элемент системы.

Рассматривая национальный характер как системно-функ- циональное качество социокультурной системы, следует отметить, что он находится под влиянием различных уровней (подсистем) целостного социума. Поэтому детерминизм здесь носит внутрисистемный характер, это своего рода самодетерминация системы. Но поскольку на социокультурную систему воздействует среда – природно-климатические условия или другие социальные организмы, то эти внешние воздействия опосредованно через систему также воздействуют на национальный характер. Примером этого являются геополитические и географические факторы. О синтезе внешних и внутренних источников причинности говорил М. Бунге, согласно которому современная наука «осуществляет давно искомый синтез внешних и внутренних детерминантов, тем самым сохраняя и ограничивая соперни-

74

чающие доктрины всемогущества внешних факторов и достаточности самодетерминированности»107.

Вновоевропейской философии и науке история детерминистских представлений о национальном характере складывалась на протяжении двух столетий (XVIII–XIX). Принято считать, что начало систематическим размышлениям о национальном характере в философии Нового времени было положено появлением в 1748 году сочинения Ш. Л. Монтескьё «О духе законов», в котором вопрос о детерминации национальных характерологических особенностей решен в духе географического детерминизма. Это не совсем соответствует действительности.

ВНовое время пальму первенства в постановке темы национального характера в детерминистском ключе (а именно – влияния на характер народов географической среды) следует отдать итальянскому мыслителю Жану Бодену, который в 1566 году издал в Париже на латинском языке сочинение «Метод легкого познания истории».

Вглаве под названием «Правильная оценка истории» автором совершенно отчетливо ставятся вопросы о том, как влияет климат на поведение, характер, способности, умственную и физическую деятельность человека и чем в этом отношении отличаются южные народы от северян. Речь, конечно, шла в первую очередь о Европе. Идеи Ж. Бодена были малоизвестными. Причина невнимания к его труду, возможно, связана с качеством текста, упомянутый раздел которого построен на материалах античных историков, географов, философов и содержит мало собственных наблюдений о современности. Тем не менее автор совершенно ясно высказывает тезис о связи характеров древних и новых народов (скифов, греков, германцев и т. д.) с особенно-

107 Цит. по: там же. С. 39–40.

75

стями природной среды, точнее, климата. Некоторые формулы едва не буквально совпадают с идеями Ш. Л. Монтескьё.

Выдающийся деятель Возрождения, критически рассматривая мнения древних авторов по этому вопросу, впервые в европейской науке отмечает чрезвычайную сложность данной темы, представляя почти современный образец научной строгости. «Считалось, – пишет он, – что различия проистекают также от вод, воздуха и даже от разницы в пище. Древние почти единогласно утверждали, что люди, живущие к северу, более крупные

исильные, тогда как южане, уступая им в силе и росте, превосходят других своими способностями. Конечно, это познавалось долговременным опытом, потому что накопление фактов – дело нелегкое, но как далеко распространяется власть севера и юга, что характерно для народов востока и запада или что следовало бы думать о природных чертах и особенностях каждого народа, трудно сказать; более того, нет ни одного писателя, чьи книги развеяли бы, как факел, нашу темноту. <…> Аристотель думал, что люди, вынужденные жить в условиях как сильной жары, так

ихолода, были одинаково грубыми. Эти примеры ясно показали

противоречивость мнений предшественников. Как могут южане быть одновременно одаренными и дикими?»108.

Вработах Ш. Л. Монтескьё в корреляции с географической средой, которая обозначается им как «климат», встречаются такие термины, как «дух народа», «народный дух», «различные характеры народов». Среди вещей, которые управляют людьми, им называются «климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи; как результат всего этого образуется общий дух народа». И далее автор отмечает: «Чем более усиливается в народе действие одной из этих причин, тем более ослабляется действие прочих. Над дикарями властвуют

108 Боден Ж. Метод легкого познания истории. – М.: Наука, 2000. – С. 79.

76

почти исключительно природа и климат, китайцами управляют обычаи, в Японии тираническая власть принадлежит законам…»109. Ш. Л. Монтескьё исповедует жесткий географический детерминизм, который уже его современникам представлялся сильным преувеличением. В духе крайнего европоцентризма им противопоставляются климаты жаркий, холодный и умеренный, которыми и определяются различия южных и северных (европейских) народов. Теория проста: «Народы жарких климатов робки, как старики; народы холодных климатов отважны, как юноши. <…> В северном климате вы увидите людей, у которых мало пороков, немало добродетелей и много искренности и прямодушия. По мере приближения к югу вы как бы удаляетесь от самой морали: там вместе с усилением страстей умножаются преступления, и каждый старается превзойти других в том, что может благоприятствовать этим страстям»110. Даже чувствительность к боли определяется климатом. О русских автор пишет: «…чтобы пробудить в московите чувствительность, надо с него содрать кожу»111.

Подобные рассуждения породили бурную полемику. Поскольку труд Ш. Л. Монтескьё писался около двадцати лет, его идеи стали известны раньше его окончания. В 1748 году Д. Юм опубликовал эссе «О национальных характерах», в котором решительно выступил против идей Ш. Л. Монтескьё о воздействии климата на характеры народов и наций. Для объяснения национальных характеров им выделяются два ряда причин, которые называются моральными и физическими. Под последними понимаются именно те, которые ввел Ш. Л. Монтескьё, это «те качества воздуха и климата, которые, по-видимому, постепенно и незаметно влияют на характер, изменяя тонус и сложе-

109Монтескье Ш. Л. О духе законов. – М.: Мысль, 1999. – С. 260.

110Там же. С. 198.

111Там же. С. 200.

77

ние тела и придавая людям определенный темперамент, который хотя и можно иногда преодолеть при помощи размышлений и разума, но который все же будет преобладать у большей части людей и оказывать влияние на их обычаи»112. Но Д. Юм решительно отвергает доминирование воздействия климата на характеры народов и наций и не считает, что люди обязаны какойлибо чертой своего характера или духа воздуху, пище или климату113. Моральные причины в полной мере могут объяснить национальные особенности поведения, нравов, обычаев народов. Под ними он имеет в виду обстоятельства, которые способны воздействовать на ум как мотивы или основания и которые делают определенный комплекс обычаев привычным для человека. К таковым автор относит форму правления, социальные перевороты, изобилие или нужду, в которых живет население, положение нации в отношении своих соседей и т. д.114. Наклонности человека могут определяться и характером различных профессий, и общением людей, в котором проявляется склонность подражать друг другу, эффектом кумуляции пороков и добродетелей

впоколениях под воздействием лидеров нации. Д. Юм приводит аргументы в пользу абсолютного доминирования моральных факторов детерминации национальных характеров. Как отмечает О. В. Артемьева, рассматривая связь моральной и интеллектуальной активности в философии Д. Юма: «Мораль укоренена

вприроде вещей и выражает вечные неизменные отношения соответствия и несоответствия вещей; эти отношения задают кри-

терии должного и недолжного, имеющие силу не только для человека, но и для Божества»115. При этом мораль укоренена в

112Юм Д. О национальных характерах // Юм Д. Соч. … С. 703–704.

113Там же. С. 706.

114Там же. С. 703.

115Артемьева О. В. К вопросу о природе морали в философии Дэвида Юма // Этическая мысль. – 2012. – Вып. 12. – С. 115.

78

самой природе человека и соответствует его фундаментальным потребностям, она не является трансцендентным образованием для человека.

В сочинении «О человеке», вышедшем в 1773 году, К. А. Гельвеций разделяет позицию Д. Юма. В духе абсолютизации воспитания он единственным фактором, определяющим характеры народов, считал форму правления, чередующую состояния свободы и рабства. Идеи философа связаны с дискредитацией деспотизма, всегда изменяющего характер нации в худшую сторону. Общий же вывод К. А. Гельвеция однозначен: «…характер и ум народов изменяются вместе с формой их правления… разные формы правления придают одной и той же нации поочередно характер то возвышенный, то низкий, то постоянный, то изменчивый, то мужественный, то робкий»116. Таким образом, для К. А. Гельвеция единственным фактором, определяющим особенности всякого субъекта, оказывается социальная среда, под которой он понимал, прежде всего, форму государственного правления, которая порождает соответствующие нравы.

Идеи детерминизма национального характера получили развитие в сочинении «Идеи к философии истории человечества» основателя европейской философии истории И. Г. Гердера. Главное новшество в его решении проблемы детерминации национального характера – это введение совершенно нового элемента, на который предшественники не обратили внимания, «живая органическая сила», или «врожденная генетическая жизненная сила». Живые органические силы, по мнению И. Г. Гердера, – это внутренние пружины развития человеческой истории, которая представляет собой естественный результат проявления человеческих способностей, находящихся в зависимости от ус-

116 Гельвеций К. А. О человеке // Гельвеций К. А. Соч.: в 2 т. – М.: Мысль,

1974. – Т. 2. – С. 185.

79

ловий, места и времени. Законы развития общества (так же как и законы природы) носят естественный характер.

Таким образом, исследователь преодолевает телеологический взгляд на понимание общества. Всякое событие в истории совершается не ради чего-либо другого, а ради себя самого. Развитие народов составляет как бы единую цепь, где каждое звено связано с предыдущим и последующим. Каждый народ использует достижения своих предшественников и подготовляет почву для преемников. Так, Греция опиралась на египетское наследие и дала затем толчок к развитию римской культуры. Соответственно, современное человечество является наследником всего того, что было выработано предшествующими поколениями.

Причины развития народов И. Г. Гердер пытался увидеть во взаимодействии внутренних и внешних факторов.

К внешним факторам он относил действия климата, понимаемого в самом широком смысле как совокупность всех условий жизни людей. Климат рассматривался исследователем как обобщенный фактор: это и температура, и высота над уровнем моря, и воздух, и рельеф местности, например, близость горных хребтов и т. д. «Действие каждой спорящей силы значительно, но каждая творит сообразным ей способом. Климат – это хаос причин, весьма разнородных и действующих постепенно и поразному, пока они, наконец, не достигают глубин существа и не изменяют самое существо через посредство привычки и генезиса; жизненная сила противодействует решительно, долго, единообразно и однородно, но поскольку и она не независима от всего, что существо терпит извне, то и вынуждена уступить со временем внешнему насилию», – пишет И. Г. Гердер117.

Шестая книга «Идеи к философии истории человечества» целиком посвящена анализу влияния внешних условий на чело-

117 Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. – М.: Наука,

1977. – С. 189.

80