Факторы детерминации национального характера проблемы и исследования. Монография

органично взаимодействуют идеи об особенностях мышления в той или иной культуре и анализ психофизиологических, органических процессов индивида, что в дальнейшем определило развитие антропологических идей в исследовании национального характера.

2.2. Социокультурный детерминизм национального характера

Национальный характер как предмет исследования европейской философии в XVIII–XIX столетиях изначально получил детерминистскую трактовку. Средовые факторы его детерминации вызывали наибольший интерес. Однако во второй половине XIX века в Европе начинает формироваться новая область знаний – культурная антропология, представители которой (А. Бастиан и Т. Вайц) стали уделять серьезное внимание изучению роли психологического (субъектного) фактора в истории культур. Показательным в этом отношении является то, что, например, основной труд А. Бастиана «Человек в истории» был сопровожден подзаголовком «К обоснованию психологического мировоззрения».

Наибольший интерес представляет направление, получившее название «психология народов», начало разработке которого было положено в Германии. В 1859 году М. Лацарус и X. Штейнталь начали издавать «Журнал психологии народов и языкознания», в котором были обозначены основные задачи направления психологии народов. Смысловое ядро концепции этого направления состоит в том, что благодаря единству происхождения и среды обитания «все индивиды одного народа носят отпечаток... особой природы народа на своем теле и душе», при этом «воздействие телесных влияний на душу вызывает известные склонности, тенденции, предрасположения, свойства духа,

91

одинаковые у всех индивидов, вследствие чего все они обладают

и конкретную «этническую психологию». В первой из них, которую иногда называют этноисторической психологией, анализируется дух народа с целью выяснения общих условий и законов «национального духа», причем в стороне остаются особенные народы и их история. Во второй более детально исследуются формы и способы осуществления духа отдельных народов.

В целом основными задачами психологии народов являются:

–познание психологической сущности народного духа и его действий;

–открытие законов, по которым совершается внутренняя духовная (или идеальная) деятельность народа в жизни, искусстве и науке;

–определение оснований, причин и поводов возникновения, развития и исчезновения какого-либо народа.

Исследователи полагали, что дух народа изменяется в процессе развития. Но при этом они допускали, что конкретный национальный дух «заключает в себе нечто субстанциональное,

неизменное ядро, которое само определяет все изменения ду-

ха»136.

Таким образом, М. Лацарус и Х. Штейнталь предлагали развивать «этническую психологию» как объяснительную науку о народном духе, учение об элементах и законах духовной жизни народов, где важнейшим предметом изучения было бы иссле-

135Штейнталь X. Грамматика, логика и психология: их принципы и их взаимоотношения // Звягинцев В. А. История языкознания XIX–XX веков в очерках и извлечениях: в 2 ч. – М.: Просвещение, 1964. – Ч. 1. –

С. 114–115.

136Цит. по: Шпет Г. Г. Введение в этническую психологию … С. 491.

92

дование духовной природы всего человеческого рода. Очевидно, что они стремились создать интегративную дисциплину, посвященную анализу народного духа в единстве с идеальной стороной жизни человечества в целом. Деятельность исследователей дала толчок развитию психологии народов, хотя непосредственное воплощение положений этих ученых в своих работах нельзя назвать успешным. Это объясняется их эклектической теорией, в которой была предпринята попытка объединить учения Г. В. Ф. Гегеля и И. Ф. Гербарта, исторический и эмпирический подходы. Они напрямую использовали данные, полученные при изучении индивидуальных психологических особенностей (например, мышления), для формулировки законов, объясняющих культуру и исторические явления. В результате ученые идеализировали народный дух, игнорировали влияние на него объективных, социальных факторов, вследствие чего народный дух представлялся как внеисторическое образование субстанционального характера, определяющее весь духовноисторический процесс137.

Эти идеи получили более детальную разработку в исследованиях В. Вундта, известного немецкого философа, основателя научной психологии. Он явился создателем более продуманной и удачной программы изучения психологии народов (отличаемой им от индивидуальной психологии), которая была предложена и опубликована в 1886 году. Его главная заслуга заключается в методологическом обосновании нового направления исследований на стыке этнологии, антропологии и психологии, а также в эмпирической демонстрации программы, которую он последовательно осуществлял в течение двадцати лет. В период 1900–1920-х годов В. Вундт подготовил десять томов «Пси-

137 Саракуев Э. А., Крысько В. Г. Введение в этнопсихологию: учеб.- метод. пособие для студентов. – М.: Ин-т практ. психологии, 1996. – 343 с.

93

хологии народов», посвященных исследованию народного духа в разных культурах с использованием огромного массива эмпирического материала. Многие его идеи, которые он не мог реализовать, составили затем основу развития направления «куль- тура-и-личность» («психологическая антропология») в культурной антропологии США.

В его исследовании ясно представлено понимание предметного поля психологии народов, задача которой состоит в анализе особенностей языка, мифов, обычаев различных культур с целью выяснения их роли в функционировании «народного духа». В его работах был представлен богатый этнографический материал, свидетельствовавший о разнообразии протекания психологических процессов в архаических и современных культурах. Характеризуя основные объекты исследования психологии народов, язык, мифы, обычаи, В. Вундт выделяет следующие аспекты их содержания: «Язык содержит в себе общую форму живущих в духе народа представлений и законы их связи. Мифы таят в себе первоначальное содержание этих представлений в их обусловленности чувствованиями и влечениями. Наконец, обычаи представляют собой возникшие из этих представлений и влечений общие направления воли»138. В этом высказывании содержится вся его программа исследований психологии народов. Речь здесь идет об объективированном (в языке, мифах, обычаях) бытии духа народа. Под ним он имел в виду комплекс представлений, зафиксированный в языке и эмоционально окрашенный «чувствованиями и влечениями», которые реализуются в обычаях, стереотипах поведения, особенностях ритуалов и т. д., воздействующих на «общие направления воли» и на деятельность человека той или иной культуры. Автор отмечал: «Язык,

138 Вундт В. Проблемы психологии народов // Преступная толпа: сб. – М.: Ин-т психологии РАН: КСП+, 1998. – С. 225.

94

мифы и обычаи представляют собою общие духовные явления, настолько тесно сросшиеся друг с другом, что одно из них немыслимо без другого... Обычаи выражают в поступках те же жизненные воззрения, которые таятся в мифах и делаются общим достоянием благодаря языку. И эти действия в свою очередь делают более прочными и развивают дальше представления, из которых они проистекают»139.

По мнению В. Вундта, высшие психические процессы людей (и в первую очередь мышление) есть продукт культурноисторического развития их сообществ. Он прямо объяснял это первичностью социума по отношению к индивиду. «В истории человеческого общества, – писал он, – первым звеном бывает не индивидуум, но именно сообщество их. Из племени, из круга родни путем постепенной индивидуализации выделяется самостоятельная индивидуальная личность, вопреки гипотезам рационалистического Просвещения, согласно которым индивидуумы отчасти под гнетом нужды, отчасти путем размышления соединились в общество»140.

При этом В. Вундт не согласен с отождествлением индивидуального сознания и сознания народа, которое характерно для работ М. Лацаруса и Х. Штейнталя. Совершенно очевидно, что исследователь придерживается гегелианских позиций, когда пишет, что «язык, мифы и обычаи в главных моментах своего развития не зависят от сознательного влияния индивидуальных волевых актов и представляют собой непосредственный продукт творчества духа народов»141. В свете этого фундаментального принципа он считал невозможным выведение закономерностей психологии народов из особенностей индивидуальной (атомарно понятой) психики. Наиболее прозрачно социоцентрическая

139Там же. С. 226.

140Там же. С. 254.

141Там же. С. 226.

95

методологическая позиция В. Вундта представляется таким его высказыванием: «…такие явления, как язык, мифы, обычаи с самого начала требуют человеческого общества, почему индивидуальная психология не более способна разрешить заключенные

вних психологические проблемы, чем отдельный индивидуум,

взятый сам по себе, произвести когда-либо эти продукты общественной жизни»142.

Существенную роль в психологии народов играет познание такой области общественной жизни, как религия. В. Вундт, следуя в этом за Г. В. Ф. Гегелем, считал, что проблема «развития

ее из мифологии является вообще одной из важнейших проблем психологии народов»143. Религия для исследователя – это чувство принадлежности человека к сверхчувственному миру, определяющему высшие цели человеческих стремлений. Чувственные идеалы, связанные с мифологией, превращаются в нравственные, закрепляющиеся в религии. В. Вунд прослеживает развитие религии, обращаясь к ее мифологическим истокам с помощью этнологических исследований и установления связей с общей культурой, что необходимо для понимания психологии народов.

Существует две господствующие теории мифологии: натуралистическая и анимистическая. Первая обращается к мифам о природе, вторая – к мифам о душе. Анимистические мифы создавали представление о душах, духах, видениях и средствах взаимодействия с ними. По мнению В. Вундта, существует две формы анимистической теории.

Первая форма анимизма, «первичная», определяется верой

вдуши, которые находят местопребывание в людях или животных, растениях или безжизненных предметах, что уходит своими корнями в понимание сновидений.

142Там же. С. 260.

143Цит. по: Белик А. А. Историко-теоретические проблемы психологической антропологии … С. 105.

96

Вторая форма анимизма, «манистическая», исходит из представлений о духах как о душах предков, что отразилось в создании их культа. Эта форма анимизма стала предвестником становления религии, способствующей интеграции народов и формированию национального характера.

Большую роль в психологии народов играет язык и искусство, обращенное к фантазии. В мифе фантазия народа связывает события действительности. В религии через эти события складываются представления об основе и цели человеческого существования. В искусстве фантазия находит этим содержаниям сознания свое самое общее выражение, определенное внешними условиями жизни и внутренними условиями собственных желаний и возможностей. Если фантазия коренится в глубинах сознания, то язык дает прочную базу для исследования в связи с наличием большого класса выразительных средств.

Таким образом, рассматриваемая методология анализа народной души выступает свидетельством оценки национального характера как реального объективированного образования. Духовные процессы, возникающие при совместной жизни членов общества, являются не менее фактическими составными частями действительности, чем психические процессы индивидуального сознания. Специфическим признаком души народа В. Вундт считал последовательность психического развития при постоянной гибели его индивидуальных носителей144.

Наряду с В. Вундтом большой интерес к исследованию национального характера в аспекте социокультурного проявил И. Тэн, создатель оригинальной концепции философии искусства и автор фундаментальных трудов, посвященных истории Франции. Предметом анализа И. Тэна стал обобщенный харак-

144 Сметанина О. М. Научное наследие В. Вундта: проблемы психологии народов // Институт психологии Российской академии наук. Социальная и экономическая психология. – 2020. – Т. 5, № 3(19). – С. 227–249.

97

тер, выстраиваемый в литературе, искусстве с учетом истории народов. Подробный анализ литературно-искусствоведческой характерологии И. Тэна представлен в работе А. А. Белика145.

Для И. Тэна литература – это главный источник для реконструкции национальной и этнической психологии. Так, например, в английской культуре он выделяет образ Робинзона Крузо, а в испанской – Дон-Кихота. Исследователь выстраивает своего рода иерархию смыслов таких образов, в которых отражаются обобщенные характеры:

–общечеловеческий уровень (вечные типы),

–национальный уровень (национальный характер),

–рациональный уровень (мышление),

–чувственный уровень (чувственный настрой),

–метакультурный уровень (религия).

Общечеловеческие типы не существуют отдельно от тех этнокультурных форм, которыми они порождены. И это характерно как для литературы, так и для реальной жизни.

Во многом эти идеи получили развитие в результате поездки И. Тэна в Италию (1864). Несколько позднее он многократно читал лекции в Школе изящных искусств в Париже и опубликовал ряд монографий, посвященных пластическим искусствам: «Философия искусства в Италии» (1866), «Философия искусства в Нидерландах» (1868), «Философия искусства в Греции» (1869). Все эти исследования были объединены в одну книгу и опубликованы в 1880 году под названием «Философия искусства»146. И. Тэн неоднократно отмечал, что значительную роль в становлении его как ученого сыграло знакомство с трудами Г. В. Ф. Гегеля, которые он тщательно изучал.

145Белик А. А. Историко-теоретические проблемы психологической антропологии … С. 110–117.

146Тэн И. Философия искусства. – М.: Республика, 1996. – 350 с.

98

Анализируя характеры образов в искусстве, исследователь обратился к рассмотрению их смыслов в истории. В своем первом произведении «История английской литературы» (1864), получившем широкую известность, автор обращается к различным методам исследования. Используя эти методы, И. Тэн пытался объяснить смысл «вечных типов» в литературных произведениях, а также проследить различные формы влияний (история, среда, особенности времени создания) на способы созданий таких образов. Эти методы можно считать одновременно обозначением детерминирующих факторов развития национального характера.

Естественно-научный метод (раса)

«Расу» он определяет как «врожденные и наследственные наклонности, которые человек приносит с собой на свет и которые обыкновенно сопровождаются различиями в темпераменте и строении тела. Они разнятся, смотря по народам»147. Данная детерминанта характера, которую можно считать формальной, выявляется не только И. Тэном, но и практически всеми представителями направления исследования «психологии народов».

Исторический метод (среда)

Средовый фактор охватывает у И. Тэна, с одной стороны, физические компоненты – это климат, пища, воздух и т. п.; в процессе адаптации к ним человек приобретает соответствующий характер и темперамент, и все это по наследству передается его потомству148. С другой стороны, под средой понимаются политические и социально-культурные факторы, и именно они яв-

147Тэн И. О методе критики и об истории литературы. – СПб.: Типолитография Брауде, 1896. – С. 21.

148Там же. С. 23.

99

ляются главными. Под их воздействием, считает исследователь, «складывался из поколения в поколение характер как отдельной личности, так и всего народа вообще»149. В связи с этим В. П. Головин справедливо считает, что понятие «среда» у И. Тэна не является дифференцированным и включает в себя слишком многое150.

Публицистический метод (конкретный исторический момент)

«Исторический момент» представляет собой уникальное сочетание двух первых факторов, и, хотя он описывается недостаточно полно, смысл его в целом понятен. А. А. Белик выражает его формулой «здесь и сейчас».

В анализе искусства И. Тэн отмечал, что для художника его творения не являются случайным способом выражения смыслов. Он считал, что выражения этих смыслов группируются вокруг так называемой «господствующей способности» (или «господствующего, основного свойства»). Очевидно, в конкретном анализе произведений искусства он пытался задать некое системное качество, которое объясняло бы все остальные свойства системы «общество – художник – произведение». Современник И. Тэна Г. Брандес, который считал, что в искусстве необходимо видеть всю реальность бытия, исключающую трансцендентальные сверхчувственные формы, раскритиковал эту идею как чересчур общую и мало что объясняющую. Однако для И. Тэна важным было выявление именно обобщающего фактора в развитии искусства, что обусловило его интерес к социальной среде.

149Там же. С. 25–26.

150Головин В. П. Ипполит Тэн и его метод изучения искусства // Тэн И. Философия искусства. Живопись Италии и Нидерландов: лекции, читанные в Школе изящных искусств в Париже. – М.: Изобразительное искус-

ство, 1995. – С. 9.

100