Факторы детерминации национального характера проблемы и исследования. Монография

разграничить эти понятия, и они использовались как взаимозаменяемые.

Вчем заключается причина методологического релятивизма в понимании менталитета? Внешняя причина определяется,

как отметил А. Я. Гуревич, существованием обширной, почти необозримой литературы, посвященной анализу этого понятия23. Действительно, о менталитете пишут представители множества социальных и гуманитарных наук: философы, психологи, языковеды, экономисты, историки и т. д. По мнению К. А. Феофанова,

за последнее десятилетие опубликовано около трех тысяч статей по этой проблематике24. Разобраться в материале, чаще всего не содержащем четкой теоретико-методологической позиции относительно обсуждаемого предмета, не так просто.

Втеоретико-культурологической интерпретации понятия ментальности наиболее значимая трактовка этого феномена реализуется в исторической науке, что получило отражение во французской Школе «Анналов», или, иначе говоря, в «новой исторической науке». Основатели Школы (М. Блок и Л. Февр,

атакже историк Ж. Лефевр) сознательно обращались к этому понятию в работах «Великий страх» и «Революционные толпы» (1932)25, где использовали его инструментально – для анализа конкретного материала. Ментальность противопоставлялась ясному рациональному сознанию и отображала глубинные, слабо или вообще не осознаваемые компоненты представлений об окружающем мире. Кроме того, исторический материал свидетель-

23Гуревич А. Я. Исторический синтез и Школа «Анналов». – М.: Индрик,

1993. – С. 61.

24Феофанов К. А. Социально-политические и ценностно-ментальные особенности российского управления // Социально-гуманитарные знания. – 2007. – № 2. – С. 88.

25Вовель М. Ментальность // 50/50: опыт словаря нового мышления / под общ. ред. М. Ферро, Ю. Афанасьева. – М.: Прогресс, 1989. – С. 456.

21

ствовал об изменчивости ментальных представлений людей, что фиксировалось со Средневековья французскими историками. Таким образом, историчность, отмечает А. Я. Гуревич, распространилась на «самую сложную для изучения сферу – сферу эмоций и мировидения»26.

Крайне неопределенное понятие ментальности не было сразу отвергнуто историками, видимо, в силу авторитета Школы. Только в 1950-е годы Ж. Дюби и Р. Мандру предложили развивать «исследование ментальностей» в качестве особого направления исторической науки, а появление более основательных работ в русле их программы относится уже к 1960-м годам. На интеллектуальное основание успеха идеи ментальности обратил внимание Ж. Дюби. Согласно его точке зрения, популярность психоанализа З. Фрейда с его идеей подсознания и бессознательного сильно повлияла на весь комплекс наук о человеке27. Из Франции тема менталитета проникла в итальянскую историческую науку, позднее – в Германию. В России реально начал использовать идею ментальности медиевист А. Я. Гуревич

всвоих трудах по западноевропейскому Средневековью.

Вработах А. Я. Гуревича, который, собственно, и сделал популярным в России тему менталитета и ментальности, есть множество высказываний как о собственном понимании автором этого феномена, так и о его интерпретации различными историками. Можно выявить морфологическое представление о менталитете, чтобы на этой основе попытаться охватить и упорядочить множество его определений. На наш взгляд, менталитет

26Гуревич А. Я. Исторический синтез и Школа «Анналов» … С. 62.

27Дюби Ж. Развитие исторических исследований во Франции после 1950 года // Одиссей. Человек в истории: исследования по социальной ис-

22

включает три функционально, гносеологически и психологически отличающихся друг от друга компонента, которые можно назвать гностическим (от «гносис» – знание), инструментальным и установочным.

Гностический компонент менталитета

Смысловым ядром менталитета является гностический компонент, который в литературе получил название «картина мира». Картина мира может быть представлена как в систематической форме, например, в космологических мифах, религиозных или философских представлениях, так и в неотрефлексированной форме – на уровне психологии индивида, социальной психологии отдельных групп и социума в целом. Но здесь неизбежно возникает «спор о словах». Картина мира включает в себя большой набор компонентов, например: «…представления о личности и ее отношении к социуму, о свободе, равенстве, чести, добре и зле, о праве и труде, о семье и сексуальных отношениях, о ходе истории и ценности времени, о соотношении нового и старого, о смерти и душе»28. Этот перечень компонентов, который выделяет А. Я. Гуревич, мало отличается от того, что представлен в немецкой книге о менталитете. И автор справедливо заключает, что «картина мира в принципе неисчерпаема». Тогда в чем смысл перечисления, если его невозможно закончить? А. Я. Гуревич называет менталитет на русский манер «видением мира», или «мировидением», и с этим следует согласиться. Но он же принципиально противопоставляет мировидение мировоззрению, полагая, что «можно представить себе человека, лишенного определенного мировоззрения, но не индивида, который не обладал бы образом мира, пусть непродуманным и не-

28 Гуревич А. Я. Ментальность // 50/50: опыт словаря нового мышления / под общ. ред. М. Ферро, Ю. Афанасьева. – М.: Прогресс, 1989. – С. 454.

23

осознанным, но властно определяющим (в частности, как раз

благодаря его неосознанности) поступки индивида, все его поведение»29.

Как все это понимать, если мировоззрение и мировидение в русском языке фактически являются синонимами? Нетрудно убедиться в том, что современные определения менталитета и ментальности удивительно сходны с определениями мировоззрения. Еще в недавние времена картина мира в отечественной философии и науке чаще именовалась мировоззрением – систематическим, которое представлено совокупностью религиозных, философских, мифологических идей и текстов, и «житейским» (обыденным), в котором наряду с сознательными элементами большую роль играют чувственно-эмоциональные, интуитивные компоненты. Считается, что первым употребил термин «мировоззрение» немецкий богослов, филолог, основатель универсальной герменевтики Ф. Шлейермахер в сочинении «Речи о религии» (1799). В отличие от картины мира (Weltbild) как продукта созерцательного отношения к миру, мировоззрение (Weltanschauung) рассматривалось им как исходящее от субъекта творческое осмысление человеческого бытия, в основе которого лежит стремление к целостному осознанию взаимосвязей природы, общества и человека в единой системе взглядов. Мировоззрение основывалось на всей полноте сущностных сил человека – его мышлении, чувстве, воле, действии.

Понятие мировоззрения стало популярным во второй половине XIX века в немецкой философии, когда в борьбе с позитивизмом, отрицавшим необходимость философии для науки, было найдено незаменимое предназначение философии – служить теоретическим мировоззрением человека и общества. Фактиче-

29 Гуревич А. Я. Жак Ле Гофф и «Новая историческая наука» во Франции // Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада / пер. с фр. под общ. ред. В. А. Бабинцева. – Екатеринбург: У-фактория, 2005. – С. 536.

24

ски слово «мировоззрение» стало синонимом философии и метафизики. Но развитие представлений о мировоззрении пошло двумя путями. Существенным его признаком во влиятельном тогда неокантианстве, защищавшем классические позиции рациональной философии, являлась рационалистическая природа мировоззрения. В противовес неокантианству в философии жизни, наоборот, внимание акцентировалось на полноте человеческих познавательных способностей и, соответственно, сверхрациональной природе человека и его мировоззрения. Поскольку представители философии жизни (В. Дильтей, А. Бергсон, О. Шпенглер, Г. Зиммель и др.), а также З. Фрейд заимствовали представление о бессознательном у А. Шопенгауэра и Ф. Ницше, то очевидно, что творцы концепции менталитета и современные его интерпретаторы исходили из положений этой линии развития европейской философской мысли.

Советская марксистская философия как разновидность философского рационализма в свой поздний (более творческий) период развития рассматривала рациональную сторону мировоззрения. В вышедших в 1970–1980-е годы работах по проблеме мировоззрения осуществлен глубокий анализ его сущности, структуры, функций. Это работы М. Г. Ашманиса, В. Л. Василенко, В. Г. Иванова, В. С. Овчинникова, А. С. Тонких, В. Ф. Черноволенко и многих других30. Основной результат этих исследований заключался в том, что было выявлено принципиальное различие по своей гносеологической специфике мировоззрения, представленного в систематизированной форме (мифологическое, религиозное, философское, научное), и миро-

30 См.: Иванов В. Г. Физика и мировоззрение. – Л.: Наука, 1975. – 118 с.; Овчинников В. С. Мировоззрение как явление духовной жизни общества: опыт анализа понятий. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1978. – 100 с.; Черноволенко В. Ф. Мировоззрение и научное познание. – Киев: Изд-во Киевского ун-та, 1970. – 174 с.

25

воззрения обыденного, представленного на уровне индивидуальной и социальной психологии. Особенностью трактовки последнего являлось очевидное преувеличение его сознательности, рефлексивности. Однако в структуре обыденного мировоззрения совершенно правильно, хотя и с использованием разной терминологии, прослеживалось различие познавательного, или гностического, уровня мировоззрения (идеи, принципы, взгляды) и ценностно-императивного (ценности, нормы, установки).

Если сравнить указанную трактовку мировоззрения и современное понимание менталитета, то можно сказать, что обе позиции верны, но односторонни. Сводить мировоззрение к чисто рациональной конструкции или, наоборот, полностью исключать из картины мира рациональный компонент – сильное преувеличение. Последнее оказалось исторически полезным в ситуации едва ли не полного исключения из исторических исследований обширного мира повседневности, социальной психологии человеческих эмоций и чувств. Но так или иначе менталитет в целом – структура идеальная. В картине мира как центральном звене менталитета преобладают познавательные компоненты: это предельно общий взгляд на мироздание, свойственный индивидуальному, социально-групповому или этническому (национальному) субъекту, с использованием различных способов интерпретации и организации мира31. Содержательное поле картины мира ничем не ограничено и, как показано зарубежными и отечественными историками, динамично, изменчиво и кумулятивно. Картина мира имеет не созерцательный, метафизический характер, наоборот, она предназначена к генеральной ориентации человека в природной и социальной реальности. Картина

31 Ртищева О. В. Сравнительный анализ языковой и научной картины мира // Вестник Казанского государственного университета культуры и искусств. – 2012. – № 3-2. – С. 118–121.

26

мира содержательно задает направления и параметры деятельности человека в данном ему конкретном участке биосферы.

Согласно концепции П. Ю. Черносвитова, эволюция картины мира является адаптационным процессом, призванным обеспечивать выживание социума в новых, постоянно изменяющихся условиях. Сама же картина мира, обозначаемая целым рядом близких понятий (образ мира, модель мира, «структура субъективного опыта» и др.), характеризует «субъективную системность мировосприятия и мироощущения человека»32. Картина мира задается членами конкретного общества в первую очередь языком, содержащим исходную, базовую сумму знаний о мире, далее – господствующей религиозной системой и культурой, поэтому картина мира является достоянием коллективного сознания, социально-психологическим феноменом.

Инструментальный компонент менталитета

К инструментальному компоненту менталитета относятся конкретные познавательные процедуры в сознании представителей социума, посредством которых генерируется картина мира. Начало исследованиям этого компонента было задано Л. ЛевиБрюлем, опубликовавшим в 1922 году работу «Первобытное мышление» (французское название La mentalite primitive), а еще раньше – «Ментальные функции в примитивном обществе» (1910). Мышление первобытных людей он определял как «пралогическое», подчеркивая в реализации познавательных процедур большую роль эмоционального компонента. Французские историки Л. Февр, М. Блок и их последователи, обратившись к европейскому Средневековью, также обнаружили существенные отличия мышления и мировосприятия людей того

32 Осокин Ю. В. Современная культурология в энциклопедических стать-

ях. – М.: URSS, 2007. – С. 99.

27

времени от человека современных обществ в реализации познавательной активности. Существуют конкретно-исторические исследования, посвященные культуре повседневности, в которых рассматриваются отношения людей к тем или иным феноменам бытия (пространство, время, жизнь, смерть и др.) в аспекте специфики их мировосприятия, обуславливающего познавательные процессы.

Для характеристики типов мышления в макроисторическом масштабе в философии и культурологии используется понятие «стиль мышления эпохи» как форма воспроизводства культуры и на конкретно-историческом, и на всеобщем уровне, способствующая фундированию конституирующих оснований культуры. Это не только специфическое видение внешнего мира, но и взгляд вовнутрь. Стиль мышления рождается, когда из множества компонентов мировосприятия возникает упорядоченное целое, в котором связи между элементами становятся функциональными. Только совокупность элементов складывается в определенный стилевой образ, что свидетельствует о системном качестве этого феномена, обладающего инструментальным содержанием.

Установочный компонент менталитета

Функция менталитета – это не просто стихийное формирование созерцательной картины мироздания, а прежде всего установка на практическое действие в природной и социальной среде с целью адаптации к ней и, наоборот, адаптации среды к своим потребностям. Картина мира содержит в себе набор возможностей конкретных действий на данном уровне мировосприятия и миропостижения. Поэтому правы те исследователи, которые подчеркивают необходимость наличия в «коллективном подсознательном», то есть менталитете, конкретных установок на индивидуальное и социальное действие.

28

Общий принцип понимания установочного действия задает психолог И. Г. Дубов в определении менталитета: «…интегральная характеристика людей, живущих в конкретной культуре, которая позволяет описать своеобразие видения этими людьми окружающего мира и объяснить специфику их реагирования на него»33. Продуманной представляется также позиция Д. В. Полежаева, который определяет менталитет как «определенного рода преднастроенность общества к деятельности» и включает в нее «функциональные социальные установки индивидуального и массового сознания и сферы внесознательного, влияющие на выработку отношения к окружающим человека явлениям, событиям и процессам»34.

К таким установкам относятся правовая, природная, хозяй- ственно-экономическая, национально-патриотическая, эстетическая, религиозно-мистическая, языковая, образовательно-воспи- тательная виды деятельности. В традиции школы Д. Н. Узнадзе (в формулировке Н. А. Григорьевой) такая установка определяется как «неосознанное состояние готовности человека определенным образом воспринимать, оценивать и действовать по отношению к окружающим его людям или объектам»35. Действительно, Д. Н. Узнадзе доказывал, что установка, будучи феноменом, погруженным в глубины бессознательного, сохраняет способность оказывать влияние на сознание или проявляться в прямом действии. Здесь, конечно, индивидуально-психологиче- ская теория напрямую проецируется на психологию социальную. Это неизбежно, поскольку понятия и менталитета, и национального характера содержат в себе неустранимые индиви-

33Дубов И. Г. Феномен менталитета: психологический анализ … С. 20.

34Полежаев Д. В. Менталитет как система установок: функциональное и ценностное измерения // Научные проблемы гуманитарных исследований. – 2009. – № 4 (1). – С. 126.

35Там же.

29

дуально-психологические коннотации. Однако нет никаких оснований отождествлять менталитет с национальным характером.

Менталитет – феномен мировоззренческий, хотя с акцентом на скрытые, «потаенные» структуры мировоззрения, которые циркулируют в социуме на уровне социальной психологии и задают параметры и особенности индивидуальной ментальности. Национальный же характер следует отнести к реальности прежде всего праксеологической, которая органически связана

сформами поведения и деятельности членов конкретного социума. Такими факторами могут быть и особенности географической среды, и специфика политической системы или режима, и нравственные воззрения стихийного или систематизированного плана и т. д.

Втаком понимании субстанцией национального характера вряд ли может являться, например, художественная одаренность этноса, как писал о русских Н. О. Лосский. Субстанцией национального характера еще в конце XIX века основатели европейской «психологии народов» (Г. Лебон, А. Фуллье) объявили волю. Это означает, что как индивидуальный, так и социальногрупповой, в том числе национальный, характер диагностируются, прежде всего, по поведенческим демонстрациям, связанным

спреодолением типических или экстраординарных обстоятельств и затруднений жизнедеятельности. Однако ни менталитет, ни национальный характер не охватывают полностью весь психический инструментарий, обеспечивающий успешную жизнедеятельность человека и общества.

1.2.Структурные компоненты национального характера

Всравнении с национальным характером более широкой реальностью является психический склад нации, который, по мнению А. И. Горячевой, включает ряд структурных компо-

30