Факторы детерминации национального характера проблемы и исследования. Монография

ных – актах, в них закрепляется, в них же и проявляется. Следует отметить продуктивное наблюдение А. Г. Ковалева и В. Н. Мясищева о содержании и форме характера54. К первой стороне относится направленность или отношения, складывающиеся в социальном опыте человека, форма же характера проявляется в особенностях действий и поступков человека и связана с такими компонентами, как темперамент, волевая регуляция, привычка55. Противопоставлять их как взаимоисключающие нельзя, но все же формальная сторона (прежде всего, воля) в наибольшей степени маркирует характер человека. На первых этапах разработки теории воли советские психологи придерживались мнения, что волевые проявления связаны с активной деятельностью сознания. Поэтому проявления психики всегда целенаправленны. В 1946 году Б. М. Теплов из всех произвольных актов выделил волевые действия, которые связаны с преодолением внутренних или внешних препятствий56. После этого большинство психологов стало связывать волю с трудными условиями, с преодолением препятствий.

Сложным аспектом характерологии является взаимоотношение индивидуального и типичного в характере человека. Решение видится в следующем: поскольку менталитет и национальный характер имеют адаптивную природу, они и «конденсируют» в себе то общее, что порождается общими условиями

54Ковалев А. Г., Мясищев В. Н. Психологические особенности человека. В 2 т. Т. 1. Характер. – Л.: ЛГУ, 1957. − 264 с.

55См: Крутецкий В. А. Проблема характера в советской психологии // Психологическая наука в СССР: сб. ст.: в 2 т. / Акад. пед. наук РСФСР, Ин-т психологии; редкол.: Б. Г. Ананьев [и др.]. – М.: АПН, 1960. − Т. 2. −

С. 50–51.

56Цит. по: Щербаков Е. П. Функциональная структура воли. – Омск: изд-во НОУ ВПО ОмГА, 2015. – С. 11.

41

существования и что свойственно всем представителям большой социальной группы. Проблема фиксации этого общего и типического, которое затем выступает как императив для отдельного человека, не решена в социальной психологии – для этого пока не найдено соответствующих методов. Но, как резонно замечает Г. М. Андреева, «это общее существует объективно, поскольку оно проявляется в реальной деятельности группы»57. Объективность общих настроений отражается в нравах, обычаях, традициях, выступающих для индивида уже как реальность, которая определяется архетипами. Поэтому в качестве структурообразующего компонента национального характера К. Касьянова рассматривает социальный архетип, под которым понимает интенсивно окрашенную гамму чувств и нерефлексивную по своей природе идею, нацеленную на определенное действие. Выводы автора соответствует суждениям о праксеологической природе национального характера, отличной от менталитета: «…ценностная структура личности “погружена” в ее архетипы, а те элементы, которыми личность соприкасается с окружающим миром, – “типичные действия” – и составляют ее этнический характер, лежащий в основании характера индивидуального»58. В этих суждениях исследователь интегрирует обращенность к архетипам с действенным характером их реализации в конкретных практиках.

Соответственно, национальный характер может включать волевые компоненты, проявляющиеся в действиях, выступающих его внешними маркерами. Они обеспечивают мобилизационный режим адаптации и выживания как отдельной семьи, так

57Андреева Г. М. Социальная психология: учебник. – М.: Изд-во МГУ,

1988. – С. 196.

58Касьянова К. О русском национальном характере. – М.: Академический Проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2003. – С. 36.

42

и социума в целом, и именно они так резко бросаются в глаза внешнему наблюдателю. Не случайно многими аналитиками отмечалась, например, рыхлость, неопределенность русского характера в сравнении с характером западных народов, вплоть до утверждения о его отсутствии. Но он не неопределенен, он более вариативен, разнороден.

Обращаясь к рассмотрению воли как структурообразующего компонента национального характера, приведем в качестве примера некоторые суждения российского психолога Е. П. Ильина. Исследователь выявил шесть разных концепций воли, разработанных в философии и науке, начиная от Платона и Аристотеля59. Известную проблему о взаимосвязи мотивации и воли он разрешает таким образом, что мотивация включается в волю человека в качестве первичного звена процесса произвольного (волевого) управления поведением человека. Однако воля – понятие не объяснительное, а классификационное, которое обозначает ряд самостоятельных психических процессов, объединенных «единой функциональной задачей – сознательным и преднамеренным управлением поведением и деятельностью человека»60. А значит, воля неразрывно связана с разумом.

Результатом синтеза понятийных расчленений является предлагаемая Е. П. Ильиным аргументированная концепция воли. Воля в широком смысле есть произвольное управление своим поведением, или самоуправление как интегральный процесс, и содержит в себе взаимосвязанные блоки: во-первых, мотивацию, включающую мотивы, интеллектуальную активность, нравственную сферу личности; во-вторых, волевые действия – «разновидность произвольных действий, спецификой которых

59Ильин Е. П. Психология воли ...

60Там же. С. 39.

43

является использование при достижении цели волевого усилия. Это действия, связанные с преодолением затруднений, требующие больших затрат энергии и сопровождающиеся переживанием внутреннего напряжения»61. К волевым действиям относится широкий спектр сенсорных, мнемонических, двигательных действий, осуществление которых требует значительного волевого усилия: концентрация внимания, сдерживание побуждений, проявление большой силы, быстроты, выносливости и т. п.

Именно подобного рода действия формируют волевые особенности характера, обеспечивая в своем интегральном выражении способность к мобилизации всех сил и преодолению «непреодолимых» препятствий. Эта сторона дела настолько зримо демонстрирует волевые и харáктерные качества личности, что возникла даже концепция воли именно как способности преодоления трудностей и препятствий. П. В. Симонов провозглашает потребностную (то есть самодетерминирующую) природу воли, объявляя о существовании специфической потребности личности преодолевать препятствия, приводя примеры экстремальных видов спорта (например, альпинизм, который и выгоды не приносит, и для жизни опасен), отмечает, что такой вид занятий притягивает к себе определенный тип людей. Эта потребность демонстрирует свою автономию и функциональность наряду с другими потребностями – витальными, социальными, потребностью в вооруженности и самореализации62. Чрезвычайно важным моментом для понимания волевой составляющей индивидуального и национального характера является анализ волевой регуляции и волевого усилия (самомобилизации) в целом, а так-

61Там же. С. 47.

62Симонов П. В., Ершов П. М. Темперамент. Характер. Личность. – М.:

Наука, 1984. – С. 46–50.

44

же анализ сущности и модусов волевых качеств личности, что и делает Е. П. Ильин, опираясь на накопленный отечественной психологией огромный материал63.

Национальный характер как разновидность характера соци- ально-группового в науке конституируется по принципу «от реального к идеальному» и фигурирует фактически как исследовательская конструкция, то есть абстрактный объект. Однако этот абстрактный объект обладает вполне конкретными характеристиками своего проявления, он связан с отражением в психике представителей нации своеобразных исторических условий ее существования. Национальный характер представляет собой совокупность некоторых особенностей духовного облика народа, которые проявляются в традиционных формах поведения, восприятия окружающей среды и которые запечатлены в национальных особенностях культуры, других сферах общественной жизни. Поведенческие и деятельностные проявления национального характера обуславливают его отражение в артефактах (текстах) культуры. Поэтому Ю. В. Бромлей отмечает: «Характер этнической общности, как и отдельной личности, несомненно, проявляется главным образом в действиях. Ни направленность, ни воля, ни структурные особенности характера не могут быть определены, если мы не знаем, как люди действуют: трудятся, отдыхают, играют, какие они совершают поступки»64. Это утверждение имеет общезначимый характер, поскольку к подобному выводу приходят ученые, стоящие на самых разных позициях в методологии анализа национального характера.

63Ильин Е. П. Психология воли … С. 88–167.

64Бромлей Ю. В., Подольный Р. Г. Человечество – это народы. – М.:

Мысль, 1990. – С. 108.

45

Исходя из действенного понимания национального характера, в качестве его элементов можно выделить следующие компоненты:

–субъект (или актор национальных действий), в качестве которого выступает любая историческо-этническая общность (нация, народ и др.), осуществляющая действие;

–структура контролируемых актором действий, к которой относятся воля цель, мотивация, возможности, намерения, идеи

ит. д.;

–структура национальных, не контролируемых актором действий, к которой относятся условия, ситуация, результат.

М. М. Азимова отмечает, что в структуре национального

действия основным звеном является цель, которая определяет его направленность и характер65. Цель содержит в себе национальные ценности и национальный идеал, обусловленные национальным характером. Целевая установка формирует характер национальных действий, по своей структуре относящихся к наиболее сложным видам действий, поскольку они объединяют множество форм, видов, подвидов и единичных явлений, которые, с одной стороны, закрепляются на основе заданной иерархии, с другой – выстраиваются постоянно заново в связи с появлением новых элементов и трансформацией целевых установок.

1.3. Подходы к определению понятия «национальный характер»

В связи с многообразием наук о человеке, обществе, культуре подходы к теоретизации характерологического материала

65 Азимова М. М. Основные структурные элементы национального действия // Известия Института философии, политологии и права имени А. Баховаддинова Национальной академии наук Таджикистана. – 2020. – № 2. – С. 87.

46

находятся в постоянном развитии. Существуют разные способы систематизации исследовательских подходов к национальному характеру. Так, например, В. Е. Кашаев выделяет психологический и культурологический подходы к его исследованию, а внутри второго различает культур-географическую, социологическую и политологическую версии66.

Два направления в изучении национального характера выделяет С. В. Лурье – это культуро-центрированный подход и личностно-центрированный67.

Представители культуро-центристского подхода рассматривают содержание национального характера с позиции способов регулирования внутри культуры ценностей, верований и т. п. и соответствующих поведенческих моделей (М. Мид, Р. Бенедикт, Г. Горер, А. Фуллье и др.). В соответствии с этим подходом внимание акцентируется на том, как человек воплощает в своем поведении культурные ценности на индивидуальном и социальном уровне. В этом случае личность рассматривается сквозь призму соответствующих культурных конфигураций, институтов (семья, школа и др.), обычаев, что обуславливает ее рассмотрение в качестве пассивного субъекта культуры, носителя установок, ценностей и верований, принятых в обществе. Тогда национальный характер выступает в качестве проекции общих культурных моделей на микроуровень, таким образом происходит как бы культурное моделирование отдельного человека.

Представители личностно-центрированного подхода акцентируют внимание на поведенческих характеристиках культуры,

66Кашаев В. Е. Национальный характер: опыт философского исследования. – Иваново: ИГУ, 2000. – С. 32–66.

67Лурье С. Историческая этнология: учеб. пособие для вузов. – М.: Аспект Пресс, 1997. – С. 68.

47

рассматривая национально-специфические структуры протекания психических процессов, адаптивные механизмы, эмоциональные установки, общественные институты в аспекте выстраивания институциализированного поведения и т. п. Так, например, А. Инкельс, Д. Левинсон определяют национальный характер через понятие «модальная личность», под которой понимают собирательную личность, воплощающую в себе особенности, черты характера и психологические характеристики, присущие большинству взрослых членов данной нации. В рамках личност- но-центрированного подхода компонентами национального характера являются относительно постоянные личностные характеристики, к которым относятся черты характера, способы проявления импульсов и аффектов, концепция себя и т. п. В своей совокупности они являются высокоуровневой абстракцией, которая отражает стабильную, обобщенную диспозицию и может выражаться в конкретных различных поведенческих формах. Таким образом, для личностно-центрированного подхода объектом внимания выступает не культура, а личность. Личность рассматривается как совокупность психологических процессов и состояний, переживаемых индивидом, из которых вытекает его поведение. Психологические процессы имеют национальную специфику и включают ощущения, чувства, эмоциональные установки. Однако связь внутренних психологических процессов и поведения людей оставалась вне поля зрения исследователей. Внимание к личностно-психологическим процессам способствовало нивелированию социокультурного детерминизма. Национальный характер рассматривался как вариативность внутри единой культуры типов личностной организации, имеющих общее основание (психологический тип).

Психологический склад личности, характерный для определенного общества, обуславливает все поведенческие особенности членов общества и связывает их в единую культуру. Та-

48

ким образом формируется «базисная личность» (А. Кардинер), которая порождает стиль культуры. Такой доминирующий тип личности определяет все проявления культуры. Если рассматривать «базисную личность» как систему, то она включает в себя нижеследующие компоненты.

–Проективные системы, основанные на бессознательном опыте. К этой категории относится система психологической защиты индивида и система его супер-эго. Они мало подвержены трансформации при условии стабильности институции, которая послужила для них основанием.

–Выученные нормы, относящиеся к допустимым моделям проявления импульсов.

–Выученная система моделей деятельности.

–Система табу, воспринятая как часть реального мира.

–Реальность, воспринятая чисто эмпирическим путем, может меняться в зависимости от обстоятельств.

Каждому уровню присущ свой комплекс ценностей, связанный с мотивацией личности. Однако вопрос, сопряженный

спониманием базисной личности в определении национального характера, остается открытым в связи с установкой на рассмотрение гомогенного поведения человека; множественность его действий и вариативность контекстов ситуаций в этом случае не учитываются.

Существует биологический подход к пониманию национального характера. В биологической концепции национальный характер интерпретируется как нечто врожденное, генетически обусловленное и передающееся по наследству. Эта методология получила отражение в исследованиях бессознательных составляющих данной дефиниции.

Так, например, З. Фрейд выделяет три подсистемы в индивидуальной психике: «Оно» (бессознательное); «Я» (сознание,

49

адаптирующее человека к социальной среде посредством уравновешивания, синтезирования неосознанных влечений и моральных требований общества); «сверх-Я» (своеобразная моральная цензура, в которой содержатся нормы, запреты, принятые личностью от общества)68. В психологической структуре личности ведущая роль принадлежит «Оно», в основе которого лежат биологические инстинкты и аффекты. «Оно» – это собой мир иррациональных реакций и импульсов, проистекающих из природного стремления человека к удовольствию. Содержание «Оно» определяют основополагающие аффекты, к ним относятся: Либидо – сексуальное влечение, Эрос – инстинкт жизни, Танатос – инстинкт смерти. По своей природе эти инстинкты врожденные и являются источниками психической энергии. Они лежат в основе мотивации поведения человека, его потребностей и интересов. Душевная жизнь человека связана с постоянными конфликтными ситуациями. «Оно» оказывает давление на «Я», «Я» сдерживает это давление посредством «сверх-Я», поскольку последнее – это совесть человека, которая проверяет, не нарушены ли те или иные нормы общества. Если «сверх-Я» устанавливает нарушение человеком социальных норм, то он испытывает чувство вины. Сложные отношения между «Я» и «Оно» выражаются в состоянии тревоги и беспокойства.

Дальнейшее развитие учения о бессознательном нашло отражение в работах К. Г. Юнга. Он выделяет два слоя бессознательного: личностное бессознательное (субъективно-психическое начало) и коллективное бессознательное (объективно-психоло- гическое). Исследователь писал: «...мы должны различать личное бессознательное и неили сверхличное бессознательное. Последнее мы обозначаем также как коллективное бессозна-

68 Фрейд З. «Я» и «Оно». Труды разных лет: в 2 кн. – Тбилиси: Мерани, 1991. – Кн. 1. – С. 363–365.

50