Уголовно-правовая охрана неприкосновенности частной жизни. Научно-практическое пособие

литической или религиозной группе принадлежит тот или иной гражданин.

Этот перечень объектов информации дает возможность понять, что некоторые вещи и документы, используемые многими гражданами, содержат информацию об их частной жизни и изучение которых посторонними лицами может принести существенный вред не только их репутации, но и материальному положению.

Нельзя не сказать о принятом в 1974 г. Конгрессом США Законе о неприкосновенности частной жизни, в котором подробно была регламентирована процедура сбора и анализа информации о частной жизни граждан. Целью названного Закона является ограждение людей от неприятностей, связанных с тем, что сведения о них, собранные в различных ведомствах, могут быть использованы с ущербом для их обладателя. Гражданам же Закон предоставляет право на доступ к своим персональным данным, на их копирование, на внесение исправлений и ограничивает раскрытие информации без согласия субъекта данных другим федеральным ведомствам. Для раскрытия информации требуется письменное разрешение ее обладателя1.

Уголовное законодательство содержит весьма широкий набор норм, предусматривающих ответственность за нарушение частной жизни граждан. Есть нормы в Примерном уголовномкодексеСША(1962г.),вкоторомсогласност.250.12объявлены преступными и наказуемыми следующие действия: вступление в пределы чужого владения с целью осуществить подслушивание кого-либо или иного наблюдения за кем-либо в частном месте; установление в каком-либо частном месте без согласия на то лица или лиц, имеющих право на неприкосновенность частной жизни, какого-либо приспособления для наблюдения, фотографирования, записи на пленку, усиления или передачи по радио раздающихся в этом месте звуков или происходящих там событий или использования неразрешенной установки; установление или использование за пределами частного места какого-либо приспособления для слушания, записи на пленку, усиления или передачи по радио происходящих из этого места звуков, которые при обычных

условиях не были бы слышны или понятны за его пределами; перехватывание без согласия отправителя или получателя сообщения по телефону, телеграфу, в письме или передаваемом с использованием иных средств закрытой связи; разглашение без согласия отправителя или получателя факта существования или содержания такого сообщения1.

Проанализировав законодательство ряда зарубежных стран в области защиты исследуемого права, можно сказать, что в большинстве стран неприкосновенность частной жизни находится под достаточно надежной охраной государства. Однако важно отметить, что в зарубежных странах, как и в Российской Федерации, в связи с современной ситуацией касательно угрозы распространения терроризма и стремительно развивающимся техническим прогрессом, границы защиты частной жизни граждан сужаются. Например, согласно последним дополнениям в Закон «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение оперативных мероприятий, включающих в себя контроль переговоров, почтовых и иных отправлений, в рамках установленной процедуры разрешается в отношении лиц, подозреваемых в совершении не только тяжких и особо тяжких преступлений, но и преступлений средней тяжести. Автор полагает, что такое решение вряд ли обоснованно, правильнее было бы из всей категории преступлений средней тяжести вычленить действительно опасные деяния и перевести их в категорию тяжких преступлений. На наш взгляд, возможны рецидивы нарушений прав и свобод граждан. С этим уже столкнулись судебные органы в зарубежных странах.

Так, в конце 2007 г. в Конституционный суд Германии была подана самая массовая жалоба, под которой подписались более 30 тыс. человек. Суть заключается в протесте граждан против принятия нового закона, допускающего прослушивание телефонных переговоров и отслеживание интернеттрафика граждан Германии до 6 месяцев без специального постановления и даже без подозрения в совершении преступления. Речь в данном законопроекте идет о сборе и накоплении информации о том, с кем велись телефонные разговоры, переписка по электронной почте, с какими доменами

происходили соединения в Интернете, в случае с мобильной связью и отправкой SMS-сообщений, включая данные о местоположении. Существуют достаточно веские аргументы против принятия данного закона. К таковым можно отнести препятствия для возможностей коммуникации, например, журналистов с их информантами, затруднения для желающих анонимно сообщить о совершенных преступлениях, под угрозу подпадают также психологические консультации, телефоны доверия и т.д.1

Верховным судом Германии было принято решение об ограничении права спецслужб на мониторинг компьютеров, владельцев которых подозревают в преступлениях. До принятия данного решения немецкие спецслужбы отправляли на электронную почту подозреваемому письмо с программой, которая позволяла считывать содержание жесткого диска компьютера. Федеральный конституционный суд постановил, что кибершпионаж является нарушением прав и вторжением в частную жизнь граждан и может быть использован только в исключительных случаях.

Председатель Федерального конституционного суда Германии заявил, что такие методы нарушают права, прописанные в Конституции. Теперь, в соответствии с постановлением на использование техники электронного шпионажа, должно быть получено разрешение суда2.

Подобные примеры существуют в США. Так, Совет небольшого американского города Арката с населением 16 тыс. человек принял декрет, по которому местные власти обязаны препятствовать применению в городе акта по борьбе с терроризмом. Дискуссии о нарушении данным законом конституционных прав граждан идут и в других городах США. С протестом выступили библиотекари и владельцы книжных магазинов, которые теперь вынуждены передавать по требованию ФБР сведения о взятых и приобретенных у них книгах (клиенты при этом не предупреждаются).

На сегодняшний день 89 городов приняли резолюции, осуждающие «Акт об объединении и усилении Америки средствами, необходимыми для борьбы с терроризмом».

1http://www.spiegel.de/netzwelt/tech/0,1518,525997,00.html / пер. с нем. Д. Мастюкова.

всегда была сильна защита частной жизни, постепенно теряют свои позиции»1.

Представляется, что при угрозе терроризма такие меры вполне обоснованны. Однако угрозу нельзя возводить в абсолют и пренебрегать общечеловеческими ценностями.

Как следует из итогов исследования, страной с наилучшим уровнем защиты неприкосновенности частной жизни признана Греция. Греческое правительство внесло в парламент закон об охране тайны коммуникаций, в котором содержится запрет на прослушивание телефонных переговоров. Исключением будет лишь официально разрешенное полицией прослушивание телефонных переговоров, связанных с делами о детской порнографии и педофилии.

Российская Федерация находится на третьем месте с конца, после нее замыкают рейтинг Китай и Малайзия. По версии специалистов, проводивших исследование, хуже всего в Российской Федерации обстоит ситуация с деятельностью органов, осуществляющих защиту частной информации граждан, в области мониторинга финансовых, медицинских сведений и передвижения граждан. Отмечено, что в Российской Федерации нелегальный сбор информации о гражданах – вполне обычное явление; базы данных, содержащие сведения личного характера и различные виды тайн, можно практически без проблем приобрести на различных «черных рынках». Нет гарантий сохранения врачебной тайны в больницах и поликлиниках, много частной информации собирают различные службы при устройстве на работу, получении кредита и т.п.

Вместе с тем существующие угрозы не стоит преувеличивать и тем самым оправдывать усиление тотального контроля за гражданами. Остается надеяться, что право на неприкосновенность частной жизни не потеряет своего значения, важности, необходимости охраны с учетом развития современного мира.

Глава 2 Объективные и субъективные

признаки нарушения неприкосновенности частной жизни как преступления

против конституционных прав и свобод человека и гражданина

§1. Объективные признаки нарушения права на неприкосновенность частной жизни

Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом (ст. 8 УК РФ). Таким образом, законодатель выделяет сочетание фактических и юридических условий для решения вопроса об уголовной ответственности.

Понятие состава преступления в уголовном законе отсутствует. Оно разработано наукой уголовного права и является одним из фундаментальных понятий, представляющих собой систему определенных признаков (критериев), позволяющих назвать деяние преступлением1. Академик В.Н. Кудрявцев называл состав преступления юридическим основанием квалификации преступлений2. По его справедливому замечанию, «состав преступления представляет собой систему таких признаков, которые необходимы и до-

1По данной проблеме можно назвать работы следующих выдающихся ученых: Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957; Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963; Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961.

2Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп.

статочны для признания, что лицо совершило соответствующее преступление»1.

Наука уголовного права выделяет четыре обязательных элемента любого состава преступления: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона. Это так называемая модель общего состава преступления, позволяющая правоприменителю юридически точно оценивать совершенное общественно опасное деяние. Вместе с тем общий состав преступления как модель позволяет осуществлять научный анализ разных составов преступлений, находить недостатки в их законодательном отражении и вырабатывать рекомендации для совершенствования закона2.

Следует согласиться с позицией Ю.И. Ляпунова, отмечавшего, что каждый элемент и признак состава преступления, образующие его содержание, в реальной действительности не существуют сами по себе, а согласно основному постулату теории социальных систем находятся в тесной взаимосвязи, взаимодействии и взаимообусловленности с другими системными элементами и признаками рассматриваемой социальноправовой системы, каковой является для уголовного права состав преступления3.

По признанию большинства отечественных ученых, в качестве критерия, позволяющего отграничить преступления одной группы от иных преступлений, должен выступать объект. Преступления различаются между собой, прежде всего, ценностью и содержанием объектов, на которые они посягают4.

Для более точной квалификации преступления доктрина уголовного права предлагает использовать закрепленную в УК РФ классификацию объектов в зависимости от научно обоснованной систематизации уголовно-правовых норм по крупным сочлененным блокам правоохраняемых общественных отношений, нашедшей нормативное закрепление в

1Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 60.

2Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник для вузов / под ред. Н.Г. Кадникова. М.: Городец, 2006. С. 86 (автор главы Ю.И. Ляпунов).

3Уголовное право: Учебник / под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М.: ИД «Юриспруденция», 2004. С. 71, 72.

4Демидов Ю.А. Юридическая и моральная оценка преступления // Советское государ-

самостоятельных разделах и главах Особенной части УК РФ. В теории уголовного права предложена следующая классификация объектов: а) общий объект уголовно-правовой охраны, который совокупно представлен в ст. 2 УК РФ; б) родовой объект, представление о котором дают соответствующие разделы Особенной части УК РФ; в) видовой объект, который занимает промежуточное звено между родовым и непосредственным объектом и характеризующий преступные деяния, выделяемые в Особенной части УК РФ. Непосредственный же объект – это конкретное отношение, интерес, благо, на которое посягает виновный1.

По поводу родового объекта анализируемого состава преступления можно сказать с полной определенностью: это личность, включающая в себя совокупность биологических и социальных качеств человека, его интересы, права и свободы. В этом смысле Особенная часть УК РФ построена в соответствии с приоритетами, закрепленными в Конституции РФ 1993 г. Исходя из этого, раздел 1 Особенной части УК РФ подчеркивает приоритет уголовно-правовой охраны личности человека. Некоторые ученые называют это спокойной жизнедеятельностью, хотя суть не меняется. По их мнению, «уголовный закон охраняет во имя существования человека как отдельной личности, для его спокойной жизнедеятельности. Охрана спокойной жизнедеятельности человека предполагает, во-первых, защиту его жизни, здоровья, телесной неприкосновенности, во-вторых, уголовно-правовую охрану его нематериальных благ – личной чести, свободы, половой чести и нравственных чувств, семейных прав, беспрепятственной деятельности в области религиозной жизни, право свободного распоряжения в своем доме и охрану, неприкосновенность личной и деловой жизни от непрошеного вторжения; в-третьих, охрану имущественных прав отдельного индивида, ибо имущественные права являются вещественным выражением результатов деятельности отдельного человека»2.

Для нас представляет повышенный интерес видовой объект – более узкая сфера интересов, отношений, которые

1Фролов Е.А. Спорные вопросы учения об объекте преступления // Сборник ученых трудов. Свердловск, 1968. Вып. 10. С. 203, 204; Наумов А.В. Указ. соч. С. 152, 153.

2Цит. по: Красиков А.Н. Преступления против права человека на жизнь. Саратов, 1999.

позволяют подчеркнуть значимость охраняемых ценностей для многих людей. Они также выстраиваются по своей ценностной шкале. На первом месте находятся жизнь и здоровье человека. На втором – его социально-правовой статус, рамки которого очерчены в Конституции РФ. Полагаем, что название данной главы очень точно характеризует видовой объект. Речь идет о конституционных правах и свободах человека и гражданина. Как пишет С.Г. Келина, «содержание таких прав

исвобод составляет правоотношение, субъектом которого, с одной стороны, является лицо, обладающее такими правами

исвободами, а с другой – все другие граждане и должностные лица, которые не могут нарушить это право или свободу, за исключением случаев, прямо предусмотренных в законе»1. Но есть и иные права и свободы, закрепленные в Конституции РФ, которые охраняются нормами других глав УК РФ.

В уголовно-правовой литературе имеются мнения по поводу неудачного наименования главы 19 УК РФ. Например, профессор А.Н. Красиков указал, что «нельзя признать удачным употребление в названии главы 19 УК РФ термина «конституционные», поскольку оно может быть расценено таким образом, «что другие права и свободы, охраняемые нормами других глав раздела «Преступления против личности», не являются конституционными»2.

По мнению Л.Г. Мачковского, на примере гл. 19 УК РФ «возможна постановка вопроса о существовании в некоторых случаях внутри видового объекта и групповых объектов преступлений. При этом видовой объект является родовой категорией для группового объекта»3.

Можно согласиться с теми авторами, которые полагают, что в УК РФ объективно существует система норм, предусматривающих ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни, но не выделенных в самостоятельную главу. Это стало возможным якобы из-за неверного восприятия со

1Курс российского уголовного права. Особенная часть / под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.: Спарк, 2002. С. 260.

2Красиков А.Н. Уголовно-правовая охрана политических, гражданских и иных конституционных прав и свобод человека и гражданина в России. Саратов, 2000. С. 3, 24, 25. Эти же суждения позже в периодической литературе повторил Л. Мачковский. См.: Мачковский Л. Об объекте преступлений, предусмотренных в главе 19 Уголовного кодекса РФ // Уголовное право. 2001. № 4. С. 54.

стороны государства такого понятия, как частная жизнь, и недопонимания содержания ее неприкосновенности. Данное предложение является обоснованным и вполне приемлемым. Выделение самостоятельной главы о преступлениях, направленных на нарушение неприкосновенности частной жизни, на основе подвидового объекта и включение ее в раздел VII УК РФ было бы вполне разумным решением. Такой же вывод поддерживают и большинство опрошенных респондентов.

Наряду с этим можно согласиться с мнением о том, что ст. 137 УК РФ содержит общую норму. Другие уголовно-пра- вовые нормы, предусматривающие ответственность за нарушение различных сфер частной жизни, являются специальными.

Некоторые авторы определяют видовой объект исследуемого состава преступления как право на неприкосновенность частной жизни в широком смысле этого слова, где категория «частная жизнь» является определяющей. Здесь речь, видимо, идет о непосредственном объекте. Это не просто право человека, а конституционное право каждого гражданина на неприкосновенность его частной жизни. В специальных составах речь идет об отдельных сферах частной жизни.

Диспозиция ст. 137 и других норм Особенной части УК РФ, предусматривающих ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни, носят бланкетный характер. Они требуют изучения других нормативных актов1, в которых полнее раскрываются различные понятия и категории, содержание и сферы частной жизни, основания ее неприкосновенности и варианты возможного законного вмешательства в ее пределы.

Большое значение для раскрытия содержания объекта подобного деяния имеет фигура потерпевшего. По мнению одних ученых, потерпевшим может быть живой человек, дееспособный, обладающий всеми правами и свободами. По мнению других, потерпевшим в смысле ст. 137 УК РФ и других специальных норм не может быть душевнобольной, осужденный,

1Очень важное значение имеют нормы Конституции РФ, Гражданского, Семейного, Жилищного, Налогового и Уголовно-процессуального кодексов РФ, Законов «Об оперативно-розыскной деятельности», «О средствах массовой информации», «Об ин-