Трансформация фразеологических единиц и композитов в контексте и способы их перевода. Монография
.pdfДанная трансформация обычно приводит к изменению коннотативного аспекта значения, причем выявление точной микросемы, которая подверглась изменению, является необходимой составляющей качественного перевода.
Например, фразеологическая единица “to collect one’s wits” подвергается субституции глагольного компонента на “find”, что приводит к изменению коннотативного аспекта значения и актуализирует сему «скорость действия». Вместо того, чтобы использовать существующий в русском языке эквивалент «собраться с мыслями», для усиления коннотативного аспекта значения необходимо использовать лексический тип трансформации:
This departure of Avaritia took us completely by surprise and for some moments, we did not know how to go on. Then Mankind found his wits again and asked the question that should have come from Martin (Unsworth).
Этот уход Алчности застал нас настолько врасплох, что мы никак не могли сообразить, что делать дальше. Затем Род Человеческий опомнился и задал вопрос, который должен был задать Мартин.
В следующем примере интенция автора заключается в необходимости использовать эвфемизм «известное место» согласно требованиям литературного стиля, однако автор сознательно отказывается от использования существующего варианта фразеологической единицы «шило в спине». Поэтому использование переводческого соответствия “as if he had swallowed an awl” будет значительно снижать экспрессивность высказывания, так что более релевантно будет использование американизма “ants in one’s pants”, который принадлежит к сниженной лексике:
Эх и взвилась «прогрессивная молодежь», словно уколотая шилом в известное место! Сколько громогласных речей о тирании, сатрапах и произволе сотрясало воздух (Бушков).
The so-called “progressive youth” was so enraged as if they had ants in the pants! Loud speeches about the tyranny, satraps and arbitrariness of the authorities were shaking the air.
Б) Новый компонент принадлежит к тому же семантическому полю, хотя не является синонимом в прямом смысле этого слова.
Субстантивный компонент ФЕ “the belle of the ball” окказионально заменяется на компонент “squat” чтобы подчеркнуть, что главная героиня происходит из бедной семьи, как и ее друзья, что приво-
71
дит к изменению денотативного компонента базовой единицы. При выборе метода перевода между транслитерацией и окказиональной субституцией в русском языке на компонент «подвал» или «подворотня», второй вариант более предпочтителен, так как ФЕ «королева бала» активно используется в русском языке:
…she danced and smoked with the rest of them and felt herself, without undue modesty, to be quite the belle of the squat (Smith).
…вместе со всеми танцевала, курила и без ложной скромности ощущала себя королевой подворотни.
Изменение денотативного компонента фразеологической единицы «голод не тетка» происходит в результате субституции первого компонента, однако данная контекстуальная трансформация не вызывает сложности при переводе, так как возможна замена первого компонента в соответствующем английском аналоге “beggars can’t be choosers” на субстантивированное прилагательное “the frozen”:
Матвей собрал два брезента, полог, несколько мешков и подал их Беляеву.
- Холод не тетка, - смеясь, проговорил он и, проводив Соколовского и Беляева, полез в шалаш (Марков).
Matvei gathered tent-cloth, bed-curtain, several bags and gave them to Beliaev.
-The frozen can’t be choosers, - he said with laugh. Then he said goodbye to Sokolovski and Beliaev and climbed into the hut.
Если использование нового элемента ФЕ приводит к конкретизации базового значения, то передача на язык перевода также предпочтительна при помощи существующего эквивалента, окказионально измененного при помощи субституции.
Например, насыщение фразеологического контекста создается при помощи двух окказиональных фразеологических единиц “to have a quick wit” и “to give wings”, где первая ФЕ подвергается субституции глагольного компонента, а вторая расширению. В данном случае окказиональный элемент значения “sharpening” может быть передан на язык перевода, так как эквивалент второй ФЕ позволяет осуществить субституцию компонента.
It was fear that drove me, but for such as myself fear is a potent ally, sharpening the wits and giving wings to the feet (Unsworth).
Меня гнал страх, но для таких, как я, страх - могучий союзник, обостряющий ум и дарующий крылья ногам.
72
Субституция компонента в фразеологизме-библеизме «левая рука не знает, что делает правая» не приводит к существенному изменению образного значения ФЕ при изменении прямого, поэтому аналогичная трансформация ФЕ-эквивалента в английском языке “not to let one’s left hand know what one’s right hand does” является наилучшим способом передачи значения:
-А чего это уголовный розыск снова им интересуется? Я уже сказал утром вашему следователю - этого американца КГБ увезло в Уренгой. У вас там левая нога не знает, что делает правая, что ли?
(Тополь)
-Why are the detectives interested in him? I have told them today that the KGB took this American to Urengoy. You don’t let your left leg know what your right leg does, do you?
В) Новый компонент семантически не связан с базовым компонентом.
Вследующем отрывке в пословице “as well be hanged for a sheep as for a lamb” последний компонента заменяется на “handkerchief” c целью усиления экспрессивности высказывания, что передается на русский язык при помощи другого окказионального изменения – вклинивания компонентов «и всего лишь»:
“May as well be hanged for a sheep as hanged for a handkerchief”. Miss Throckmorton taught us… (Mitchell)
«Семь бед - и всего лишь один ответ» - учила нас Мисс Трокмортон.
2.Антонимичная субституция
Вданном случае субституция носит комплексный характер, то есть используется в сочетании с другими видами трансформаций. Соответственно при передаче на язык перевода окказиональная субституция переводится как часть расширенной окказиональной трансформации. То есть объектом перевода является вся трансформация целиком.
Использование фразеологической единицы «яблоко от яблони недалеко падет» без префикса «не» приводит к появлению противоположного значения в рамках следующего отрывка:
- Меня благодарить не надо! - запретил спортсмен. - Мне вас не жалко. Мне детей ваших жалко. Хочется думать, что яблоко от яблони далеко падает. Идите! (Токарева)
73
- I have nothing to thank you for, - the sportsman said. – I don’t sympathize with you. I sympathize with your children. I hope the apple falls far from the tree. Go away!
Перевод расширенной метафоры, основанной на замене части пословицы «Тяжело в ученье, легко в бою», требует создания метафоры в языке перевода при помощи трансформации пословицы “train hard, fight easy”, которая выбирается из нескольких вариантов перевода благодаря структурным особенностям, так как на первый план закономерно выходит финальная интенция автора:
-И зачем я в медицинский пошел, - застонал Паша, - чума!
-Тяжело в ученье, - назидательно завел Витек и зевнул.
-…а в бою совсем фигово, - завершил крылатое выражение Пашка. (Донцова)
-Why did I enter Medical University? – Pasha moaned, - My God!
-Train hard, - Vitek started in instructive voice and yawned.
-…fight even harder, - Pasha finished the idiom.
3. Субституция приводит к кардинальному изменению денотативного компонента значения.
Данный тип контекстуальной реализации может служить основой для создания игры слов или расширенной метафоры. Адекватный перевод с сохранением практически всех элементов значения возможен только в случае, если в языке перевода есть возможность выявить эквивалент с достаточно прозрачной внутренней формой. В других случаях калька или дескриптивный метод перевода является необходимым.
Некоторую проблему вызывает перевод субституции последнего компонента «с милым рай и в шалаше», так как замена соответствующего компонента в фразеологической единице английского язы-
ка “a sofa is a castle for those in love” приводит к разрушению фразео-
логической единицы, соответственно необходимо провести двойную субституцию номинативных компонентов, что позволяет сохранить переносное значение:
-Если он такой умный - лучше бы тебе кровать купил!
-С милым рай и на диване! (Поляков)
-If he is so clever, he should buy a good bed for you.
-A sofa is a bed for those in love.
Передача контекстуальной трансформации значительно облегчается тем фактом, что фразеологическая единица языка перевода яв-
74
ляется эквивалентом с аналогичной синтаксической структурой. Например, ФЕ «Человек полагает, а Бог располагает» имеет соответствие “Man proposes, God disposes”, которое с легкостью подвергается субституции:
Однако Москва полагает, а Вашингтон располагает: вслед-
ствие громкого скандала лидер партии Плютеев вынужден был срочно уйти в отставку (Поляков).
Moscow proposes, but Washington disposes: the leader of the party Pluteev had to resign urgently after a loud scandal.
В целом можно отметить, что для сохранения аспектов значения исходного высказывания при переводе, предпочтительным способом перевода является выявление эквивалента с последующим окказиональным изменением (как субституцией, так и любым другим возможным способом контекстуальной реализации ФЕ). В случае отсутствия эквивалентности, в первую очередь должна быть передана финальная интенция автора.
2. Расширенная фразеологическая метафора
Передача окказиональной расширенной метафоры на язык перевода представляет особый интерес для современных исследователей, так как данное явление считается комплексным случаем трансформации фразеологических единиц, основанном на развертывании когнитивной модели индивидуума.
По мнению ряда исследователей, метафоризация является процессом взаимодействия между структурами знаний сферы-источника и сферы-мишени [Кубрякова, 1997]. Соответственно при передаче фразеологической метафоры на язык перевода необходимо учитывать знания трех типов, которые используются автором при создании окказиональной ФЕ, и которые соответственно должны найти понимание у носителя языка перевода: врожденные, индивидуальные и знания конкретного языкового коллектива [Рябов, 2009].
Данное явление описывается как «конструирование» (blockbuilding metaphor), когда формирование общего значения идет на основе определенного сочетания элементов значений с целью получения определенной «конструкции» [Кубрякова, 1997].
Так как метафора является случаем комплексного использования окказиональных трансформаций ФЕ, при поиске соответствий
75
необходимо исследование типа контекстуальных изменений, которые лежат в основе ее создания, в частности, выявление изначальной формы ФЕ, которая используется для образования исследуемого явления, а именно, является она полной или трансформированной.
При анализе практического материала были выявлены следующие особенности передачи окказиональной фразеологической расширенной метафоры в зависимости от исходной формы ФЕ, используемой для создания комплексного случая трансформации ФЕ:
1. Расширенная метафора строится на базе первоначального использования базовой формы ФЕ с последующим развертыванием в виде постпозитивного расширения.
В данном случае для оптимальной передачи интенции автора необходим поиск переводческого соответствия, обладающего потенциалом для образования окказионального контекста на языке перевода.
Например, ФЕ английского языка “light at the end of the tunnel” участвует в образовании метафоры с сохранением базовой формы и последующем расширении, основанном на частичном повторе номинативного компонента в сочетании с антонимом адъективного компонента для подчеркивания противопоставления. При переводе используется ФЕ русского языка «свет в конце туннеля», которая аналогичным образом участвует в создании расширенной метафоры в русском языке:
That was scary. You could be going up in a lift with four other people and each one of them had a story as bad as your own to tell. With that kind of weight, the lift should be going down. The light at the end of the tunnel was just another dimly lit tunnel (MacLaverty).
Это был страх. Если бы она поднималась на лифте с четырьмя людьми, и каждый из них имел бы на душе такой же груз, как и она, лифт бы рухнул. Вместо света в конце туннеля перед ней был другой, не менее темный, туннель.
При передаче окказиональной расширенной метафоры, основанной на повторе, на русский язык, необходимо учитывать синтаксический рисунок контекста для сохранения эстетического эффекта [Миньяр-Белоручев, 1996], то есть сократить количество повторов в русском языке или использовать синонимичный повтор вместо точного.
76
Например, расширенная метафора в английском языке строится при помощи повторения ФЕ, измененной путем субституции: базовая ФЕ “hold one’s horses” повторяется, но с изменением глагольного компонента. При передаче на русский язык ФЕ «придержать коней» используется в сочетании с ФЕ «натянуть поводья», что приводит также к образованию фразеологического насыщения контекста:
Charles, − she says pleadingly, − will you hold your horses a moment, will you please listen? − But Charles, who’s presumably at the other end of a telephone, is plainly not inclined to restrain his horses at all
(Frayn).
− Чарльз, - умоляюще сказала она. - Не могли бы Вы попридержать коней и послушать меня? - Но Чарльз, с которым она, видимо, и разговаривала по телефону, и не думал даже попытаться натянуть поводья.
При передаче на английский язык расширенной метафоры, созданной на основе ФЕ «перст судьбы» используется полный фразеологический эквивалент “the finger of fate”, что позволяет осуществить метафорическое развертывание, основанное на общности менталитета, в частности значении определенных жестов. Кроме того, в английском языке допускается объединение разнородных признаком при помощи союза “and”:
…мы, переглянувшись, единогласно решили считать подвер-
нувшийся ей под копыта сук перстом судьбы, недвусмысленно указывающим на расположенное поблизости селение. Как и сук, перст
оказался весьма корявым. А вдобавок, злорадно растопыренным средним (Громыко).
…after exchanging glances, we decided to consider the twig, found under the hooves, the finger of fate, which unambiguously pointed to the nearby village. The twig, the finger as well, proved to be gnarled. Moreover, gleefully outstretched and middle.
2. Расширенная метафора строится на базе первоначального использования трансформированной формы ФЕ с последующим развертыванием метафоры.
В следующем примере ФЕ английского языка “to swear on the Bible” подвергается субституции номинативного компонента, после чего образует расширенную метафору. Сложность передачи в данном случае заключается в том, что как субституция, так и сама расширенная метафора должны однозначно осознаваться читателем русско-
77
язычного текста, поэтому даже при наличии в русском языке эквивалента «клясться на Библии», в качестве соответствия выбирается выражение «клясться чьим-то здоровьем», которое подвергается контекстуальной трансформации, что приводит к сохранению эстетического эффекта:
“Tracy Swinyard told my sister. Kelly told me at breakfast this morning. Made me swear not to tell on our nan’s grave.” (Morgan’s nan’s grave’s littered with shredded oaths) (Mitchell).
«Трейси Свинъярд рассказала все моей сестре. Келли же рассказала мне сегодня утром за завтраком. Заставила меня поклясться здоровьем нашей няни». (Со здоровьем у няни Моргана давно уже должны были начаться проблемы.)
При переводе контекстуально трансформированной ФЕ «слон в посудной лавке» создание русскоязычного текста не вызывает проблемы, так как в английском языке имеется частичный эквивалент “a bull in a china shop”, который имеет несущественное для перевода отличие в прямом значении, но полное соответствие переносного значения ФЕ:
Ты - как тупая и отбившаяся от стада слониха, которая за-
бралась в посудную лавку и переколотила в ней даже то, что от природы не бьется (Мальцева).
You are a stupid bull, who fended off the herd, climbed into a china shop and broke there even the objects that are impossible to break.
Итак, для передачи значения исследованного окказионального явления, вне зависимости от направления перевода, необходим учет финальной интенции автора, типов окказиональных трансформаций, которые лежат в основе формирования расширенной метафоры, а также учет особенностей языков, в частности, сокращение количества повторов или замена повтора на синонимичную ФЕ при переводе на русский язык.
3. Расширение фразеологической единицы
Передача расширения фразеологической единицы, как препозиционного, так и постпозиционного, на язык перевода облегчается тем фактом, что преимущественно имеет место изменение не структуры базовой ФЕ, а семантики.
78
Особенности передачи расширения фразеологической единицы зависят от типа окказионального расширения:
А) Препозитивное расширение.
Данный вид трансформации в английском языке в большинстве случаев приводит к модификации коннотативного компонента значения.
Например, расширение за счет двух прилагательных приводит к усилению экспрессивности выражения “wet blanket” в английском языке, соответственно именно передача данного аспекта значения выходит на первый план даже при условии отсутствия фразеологической единицы в языке перевода:
“Oh, it isn’t me,” said Henry. “It’s the Foreign Office we’re worried about, and that soppy little wet blanket Howe” (Coe).
«Это не обо мне» - сказал Генри. «Мы говорим об Министерстве иностранных дел и об этом маленьком сентиментальном зануде Хоуи».
Особый интерес представляет перевод расширения фразеологической единицы в виде нескольких синонимов. В следующем примере для достижения адекватного эффекта (показать максимальную степень раздражения героя) при переводе расширения фразеологической единицы “pain in the arse” в русском языке вводятся дополнительные лексемы, то есть на первый план выходит передача семантики, а не структуры текста.
But like all manifestations of the Second Coming, all saints, savours and gurus, Magid Iqbal was also, in Neena’s eloquent words, a first-class, one hundred per cent, bona fide, total and utter pain in the arse (Smith).
Но, как предсказания Второго пришествия, как все эти святые, спасители и гуру, Маджид Икбал был, по меткому выражению Нины, первоклассной, стопроцентной, несомненной, подлинной, конкретной, абсолютной занозой в заднице.
При передаче расширения ФЕ “golden age”, которое приводит к изменению денотативного аспекта в языке-источнике, сохранение значения прилагательного представляется возможным:
“If you hit me”, he said quickly, “I’ll tell The Parents.” But he himself had made the invocation useless, a ruined totem of a lost golden age (McEvans).
79
«Если ты меня ударишь» - он быстро произнес, - «Я пожалуюсь родителям». Но он сам сделал бессмысленным этот вызов, который стал разрушенным символом исчезнувшего золотого века.
В случае если расширение используется для создания с расширенной метафоры, именно последняя, как и в других случаях простых окказиональных трансформаций, является целью переводчика. Например, фразеологическая единица «менять коня на переправе» подвергается замене глагольного компонента и расширению при помощи компонента «правильный», в результате не только меняет значение на противоположное, но и образует расширенную метафору. В английском переводе используется ФЕ “don’t change horses in the midstream” с последующей трансформацией:
Ника очень хотела разбогатеть и, в отличие от нас с Алиской,
умела выбирать правильного коня на переправе. Мы-то, идиотки,
все любовь искали, вот и остались дурами, одна мать-одиночка, другая трудоголичка. А Никуша действовала по расчету и очень неплохо потом жила (Донцова).
Nika was eager to become rich and, unlike Alice and me, was able to choose the right horse in midstream. We, stupid girls, were looking for eternal love, that’s why stayed fools – the first is a single mom, the second works from morning to night. Nika used her common sense and became well-off.
Б) Постпозитивное расширение фразеологической единицы.
В данном случае использование постпозитивного расширения ФЕ-эквивалента или аналога в языке перевода является оптимальным:
Говорят, он - генерал таинственных войск, серый кардинал самого высокого уровня, ему человека убить, как мне от пончика откусить (Донцова)
He is said to be the head of mysterious army, the eminence grise of the highest level. He can kill a person easily as I eat donut.
Данный тип расширения представляет большую сложность для передачи на другой язык, так как приводит к образованию комплексных случаев контекстуальной трансформации в виде расширенной метафоры или игры слов, которая исключительна сложна для передачи вследствие образности. Для передачи необходимо подобрать соответствующие подобразы во втором языке, в случае невозможности подбора абсолютного соответствия, желательно сконцентрироваться на содержательной, а не формальной стороне текста.
80