Трансформация фразеологических единиц и композитов в контексте и способы их перевода. Монография

1)вклинивание без изменения денотативного значения и нарушения семантической целостности ФЕ;

2)добавление и усечение компонентов в началу или концу ФЕ;

3)лексическая деформация единицы [Кунин, 1996].

Н.В. Телия характеризует окказиональные ФЕ следующими признаками:

1)индивидуальной и функциональной принадлежностью;

2)единичным использованием;

3)новизной;

4)экспрессивностью;

5)производностью.

Кроме того, ученый выделяет следующие типы окказионализ-

мов:

1)семантические, которые возникают при «наложении» фразеологической единицы и свободного словосочетания, лежащего в основе ФЕ;

2)лексические, в которые включается замена и антонимия компонентов, расширение, эллипсис);

3)морфологические;

4)стилистические;

5)синтаксические, которые включают в себя инверсию компонентов и моделирование [Телия, 1968].

Л.К. Байрамова подчеркивает роль трансформационного, дистрибутивного и актуализирующего коррелятов при контекстуальном трансформировании с использованием следующих вариантов:

1)инверсия;

2)субституция;

3)вклинивание;

4)контаминация;

5)эллипсис [Байрамова, 1982].

Ф.М. Бершадская отмечает, что семантическая модификация ФЕ

вконтексте приводит к:

1)добавлению и привнесению в значение ФЕ дополнительных признаков;

2)конкретизации значения ФЕ;

3) изменению коннотативного аспекта значения [Бершадская, 1972].

31

Н.В. Халикова выделяет следующие типы контекстуальной трансформации ФЕ:

1)изменение формы ФЕ (субституция, расширение);

2)деривация;

3)дистрибутивные варианты;

4)окказиональное развертывание [Халикова, 1997].

А. Начисчионе определяет окказиональное использование ФЕ как процесс создания новой формы и значения в рамках следующих приемов:

1)расширенная метафора;

2)игра слов;

3)разорванное использование ФЕ;

4)фразеологическая аллюзия [Naciscione, 2001].

Е.Ф. Арсентьева в качестве основных типов формирования окказионализмов определяет субституцию, вклинивание, расширение (добавление компонента), усечение (эллипсис), фразеологический повтор, расширенную метафору, фразеологическое насыщение контекста [Контекстуальное использование…, 2009].

Иными словами, на данный момент в языкознании выделяются следующие основные характеристики окказиональной единицы:

1)индивидуальная принадлежность;

2)новизна;

3)связь с базовой формой (семантическая или стилистическая);

4)контекстуальная обусловленность изменений в форме и зна-

чении;

5)функциональная одноразовость.

При анализе функционирования единиц, особую роль играет анализ не только самой единицы, но и контекста, а также способов взаимодействия данных явлений. Именно контекст актуализирует тот компонент значения лингвистической единицы, который изменяется в соответствии с интенцией автора.

В отечественном языкознании выделяются следующие типы фразеологического контекста:

1)актуализатор, выделяемый на основе взаимодействия фразеологической единицы с другими словами;

2)синтагмы, в которых свободное лексическое значение сменяет фразеологически связанное;

3)внешние формы существования, изменившие сочетание ФЕ;

32

4)отрезок речи, состоящий из переменных слов и словосочетаний, необходимых для актуализации указанной единицы [Халикова, 1997].

Особый интерес вызывает вопрос о непосредственной связи изменения формы и содержания ФЕ. Л.К. Байрамова акцентирует внимание на том, что изменение формы ФЕ не всегда непосредственно связано с изменением плана содержания. С.П. Волосевич же приходит к выводу, что трансформации ФЕ в определенной ситуации может не затрагивать план содержания [Волосевич, 1989]. Однако большинство современных языковедов утверждают, что семантические преобразования не только являются результатом изменения формы ФЕ, но и могут иметь место без предварительного изменения плана выражения. Например, А.М. Мелерович выявляет семантические преобразования в виде:

1)приобретения дополнительного семантического оттенка;

2)переосмысления ФЕ;

3)изменения коннотативного аспекта значения [Мелерович,

1987].

А.Р. Абдуллина также упоминает преобразования, изменяющие содержательную структуру ФЕ, но не нарушающие структуру [Абдуллина, 2007].

При анализе семантики фразеологической единицы необходимо проанализировать структуру ее значения. Фразеологическая единица характеризуется определенным количеством единиц смысла – сем:

1)денотативный компонент (значение, отражающее в обобщенной форме явления действительности);

2)сигнификативный компонент (значение соотносится с комплексом признаков, составляющих содержание понятия);

3)коннотативный компонент значения [Арсентьева,1987]. Анализируя способность компонента значения к окказиональ-

ному изменению, большинство исследователей считают, что именно коннотативный аспект значения наиболее подвержен изменениям. В частности, С.П. Волосевич указывает, что большим прагматическим потенциалом же обладают те ФЕ, в которых замены связаны с изменениями в коннотации [Волосевич, 1989]. Н.В. Халикова считает, что говорящего при создании окказионального фразеологизма привлекает именно экспрессивность фразеологизма [Халикова, 1997].

33

Преобразовательный потенциал ФЕ определяется тремя составляющими:

1)синтактикой;

2)семантикой;

3)прагматикой ФЕ.

«При этом если две первые составляющие зависят от типа языка, его строя, сочетаемостного потенциала составляющих ФЕ компонентов, то прагматика ФЕ определяется референциальной ситуацией, мотивами и целями, движущими языковой личностью, управляющими речепроизводством языковой личности» [Давлетбаева, 2012]. Иными словами, изменения ФЕ внутри окказионального фразеологического контекста происходят не произвольно, а подчиняются определенным правилам, лежащим в основе функционирования. Трансформации фразеологических единиц в реальном контексте носят комплексный характер, которые классифицируются как окказиональная конфигурация второй степени.

Одним из ведущих факторов, влияющих на тип окказионального изменения ФЕ, является внутренняя форма единицы, так как «механизмы формирования новой единицы опираются на внушительную когнитивную базу» [Каленова, 2011, с.114]. Внутренняя форма ФЕ «преломляет и конкретизирует сфокусированные в ней субъективные смыслы, получающие дискурсивную интерпретацию» [Алефиренко, 2002, с.278]. В рамках контекста «…окказиональная ФЕ обнаруживает взаимосвязь с другими фразеологическими и лексическими единицами на уровне внутренней формы» [Третьякова, 2011, с.143].

Окказиональные преобразования сложных слов также подвергались исследованию отечественными и зарубежными исследователями. Однако большая часть работ посвящена неологизмам, то есть не индивидуальным авторским преобразованиям, а частично или полностью закрепленным в языке новым образованиям [Fisher, 1956, Заботкина, 1989]. Р. Фишер предлагает разграничить креативные конструкции (образования окказиональные) от продуктивных конструкций, причем указывает, что изучение окказиональных преобразований играет большую роль при изучении продуктивных конструкций, ведущих к образованию не только «случайных» сложных слов, но и неологизмов, фиксирующихся в речи и словаре [Fisher, 1988].

34

Диапазон функционирования окказиональных композитов широк ̶они могут служить не только экспрессивным целям, но и создавать сложный эстетический образ [Аксельруд, 1988]. Сложные слова могут приобретать дополнительные «приращения смысла» в своем функционально-стилистическом использовании, поэтому им свойственна двойная окказиональность (словообразовательная и семантическая) [Зуева, 1999].

Особенностью использования многозначных сложных существительных в обоих языках по сравнению с фразеологическими единицами является использование их в значении, которое может быть выведено из суммы значений компонентов.

Например, сложное существительное fishwife имеет два значения:

1)скандалистка;

2)торговка рыбой.

Оба значения активно используются в речи. В приведенном примере актуализируется первое значение:

You are no son of mine. You are my brother's bastard by a fishwife, if you want to know. I regard you with an indifference closely bordering on aversion; and from what I now see of your conduct, I judge your mind to be exactly suitable to your exterior (Stevenson).

Впредставленном далее примере сложное слово jack-in-the-box используется в прямом значении «выскакивающая игрушка»:

"My dear girl," ̶said Donald, shooting like a jack-in-the-box. "Stop! I'm not serious. You know we dropped that long ago" (Murdoch).

Вследующем примере русского языка сложное слово «пустозвоны» используется в прямом значении, что становится очевидным при анализе контекста:

Долгорукие в полную честь войдут да всех врагов изведут под корень … Начнем с Голициных, пустозвоны оне! С утра все звонят,

звонят, звонят … (Пикуль).

Распространенным способом образования окказиональных сложных слов является образование по структурной модели на основе словосочетания.

Данное явление в рамках исследованного материала чаще встречается в русском языке. Наиболее продуктивной моделью является N+o+V, которая совпадает с распространенной моделью образования неологизмов, постепенно закрепляющихся в

35

современном русском языке. Данный факт представляется нам закономерным, поскольку окказиональная форма существования композитов является первым этапом при создании неологизма [Заботкина, 1989]:

Всоциализм ты входил слезами умываючись, а в коммуну как ж ты заявишься?… А спрошу я вас, граждане и дорогие старушки, на кой ляд он нужен в партии, такой слезокап? (Шолохов)

Беда только, что Прозоровский-то - и не сильный, и не умный - сыромятина, митрополит понимал это, но больше идти некуда (Шукшин).

Вот и посудите теперь каково быть матерью такого человека. Боялась Катерина: чья душа во грехе, та и в ответе, поэтому вину за Петрухино сумасходство перекладывала на себя (Распутин).

Врусском языке возможно образование окказионального сложного слова, состоящего из двух синонимов. В следующем примере при помощи этого приема достигается сильная негативная эмоциональная окраска композита. Сопутствующие фонетические изменения композита в данном случае подчеркивают национальность говорящего (украинец):

-Прыгай чортобис! Оси я тоби! - и сосредоточено норовил

щелкнуть кнутом вороного под то самое место, где екала селезенка (Шолохов).

Для английского языка более характерно окказиональное образование сложных существительных с использованием продуктивных компонентов, о чем упоминалось выше, или на основе ФЕ. Тенденция образования сложного прилагательного из ФЕ отмечалась в работах многих ученых, занимающихся проблемой разграничения сложных слов и фразеологических единиц [Бортничук, 1988, Мешков, 1985,

Кунин, 1996], например, high hand / high-handedness:

They were chilly. Any popular gub about high-handedness scared them nowadays (Calsworthy).

Окказиональное образование фразеологических единиц, которые имеют тенденцию впоследствии закрепляться как узуальные, происходит по структурно-грамматическим моделям, характерным для исследуемой группы.

It won't hurt him to discover that I'm not all milk and honey (Maugham).

36

And I was free, I was Peter three times to renounce determined to survive, whatever the cost (Fowels).

В русском языке встречаются окказиональные ФЕ, образованные по модели N+N с дефисным написанием:

- Мы видим, что ты парень-хват, - одобряли его. - Мы тебе и еще нальем. Для хорошего человека разве вина нам жалко?(Пикуль)

Сложные слова русского языка активно участвуют в образовании окказиональных образований сложное существительное + существительное с дефисным написанием, причем исходное сложное существительное может быть, как первым, так и вторым компонентом.

Контрамарочники, например, его иначе и не называли, как

отец-благотворитель (Булгаков).

Иоганна почасту и надолго пропадала из Штеттино: ей, в отличие от домоседа-мужа, везде хорошо (только не дома!) (Пикуль).

Итак, к окказионализмам относятся варианты, существующие в определенных авторских контекстах, когда ФЕ сохраняет свою категориальную определенность и не подвергается разрушению. Окказиональная единица имеет следующие особенности: индивидуальная принадлежность; новизна; семантическая и стилистическая связь с базовой формой; функциональная одноразовость, с возможным изменением формы и значения базовой единицы, определяемыми контекстом. Основными случаями контекстуальной трансформации единицы являются: субституция, вклинивание (расщепление), расширенная метафора, фразеологический каламбур, эллипсис, фразеологический повтор, насыщение.

2. Субституция (замена компонента)

Окказиональная субституция (замена компонента) в контексте имеет место по причине двойственного характера значения идиомы. В процессе окказиональной трансформации непосредственное значение нового компонента включается в целостное значение, модифицируя его. В связи с этим выбор нового компонента не произволен, а зависит как от целостного значения ФЕ, так и от значений компонентов [Бершадская, 1972]. Также большую роль играют контекст и экстралингвистические реалии.

37

Впервую очередь окказиональной замене компонента подвергаются ФЕ, которые имеют ослабленную связь между компонентами, что выражается в наличии узуально-контекстуальных вариантов, зафиксированных в словаре.

Вследующем примере ФЕ “rare customer”, имеющая варианты первого компонента, зафиксированные в словаре, при контекстуальной реализации допускает окказиональное варьирование второго компонента:

“The vicar's a wonder”, he said. “My brother,” said Adrian.

The policeman looked at him more respectfully. "A rare card, sir, the Vicar?" (Galsworthy)

Субституция приводит как к существенному изменению плана содержания, так и к появлению дополнительной семы, например изменению субъективной оценки. В.Н. Телия выделяет следующие типы субституции:

1)на нейтральный компонент;

2)устаревшего на новый;

3)на контекстуальный синоним;

4)на однокоренное слово;

5)на антоним или слово с частицей не [Телия, 1968].

При анализе фразеологических единиц английского и русского языков были выявлены следующие виды окказиональной субституции фразеологических единиц:

1. Синонимичная субституция – при замене компонента образуется синоним исходной фразеологической единицы.

В зависимости от типа компонента можно выделить следующие подвиды в обоих языках:

А) В качестве новых компонентов используются синонимы или слова, близкие по смыслу к базовому компоненту. В большинстве случаев при образовании окказиональной единицы имеет место изменение оттенка значения (интенсификация).

Например, субституция второго компонента ФЕ «ловить рыбку в мутной воде» обосновывается тем, что герой планирует получить огромную сумму денег:

...Зелимхан оказался среди немногих граждан, которые хорошо поняли: настало время ловить кита в мутной воде (Донцова).

38

Замена компонента в ФЕ английского языка “a self-made man” (самостоятельный человек) приводит к появлению дополнительной семы «верный» в значении окказиональной единицы. Новая фразеологическая единица переводится как «настоящий мужчина».

I should say that this Morison is no true man. I don’t know who he is, I merely judge him from your account. I suspect my gentleman includes your true man (Gaskel).

В рамках узуально-контекстуального варьирования в обоих исследуемых языках наблюдается схожесть в выборе компонентасубститута. Например, субституция первого компонента в ФЕ «длинный язык» на компонент «ядовитый» в русском языке, и субституция первого компонента в ФЕ английского языка “long tongue” на компонент “bitter”.

It wouldn't be a very good marriage for her, but it was a marriage, and the fact that she would live in China made it easier. She was afraid of her mother's bitter tongue (Maugham).

Ну! С таким ядовитым языком теща из тебя славная выйдет (Иванов).

Б) В качестве нового компонента используется антоним базового компонента, однако при образовании окказиональной ФЕ сигнификативно-денотативный компонент значения не меняется.

Например, при антонимичной замене первого компонента ФЕ «бандит с большой дороги», сохраняется негативный оттенок, однако появляются дополнительные семы «дружба» и «предательство»:

...мой добрый приятель, милый человек, отличный врач, великолепный психиатр. Одним словом, друг с большой дороги (Донцова).

В) В качестве нового компонента используется компонент, на первый взгляд семантически не связанный с базовым.

В следующем примере субституция компонента ФЕ “master of one’s destiny” приводит к сужению значения:

He must convince himself that he was master of his own anger, by being particularly careful to allow Higgins (Gaskel).

При окказиональной субституции ФЕ «дьявол в юбке» имеет место практически полное сохранение значения:

Анька - кремень, - засмеялась Наташа. - Крокодил в юбке, стережет хозяина… (Донцова).

39

Как уже было упомянуто, замена компонента может быть непосредственно связана с экстралингвистическими реалиями, что также приводит к модификации значения. В частности, замена второго компонента ФЕ “bad guy” указывает на место работы героя:

Thornton is not a bad mill, as times go (Gaskel).

Субституция в ФЕ «тамбовский волк тебе товарищ» обоснована на использовании названия месте жительства героя (Австрия):

̶Насколько мне помнится по паспорту я по-прежнему гражданка СССР, а не Австрии, так что венский волк тебе товарищ... (Мальцева).

Г) Субституция части пословицы при которой окказиональная часть ФЕ строится по синтаксической модели базовой.

Например, окказиональная замена части пословицы «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе» не приводит к изменению плана содержания, но значительно усиливает экспрессивную составляющую текста:

Если гора не идет к Магомету, то Магомет берет верблюда и скачет сам на вершину. У меня нет доказательств? Они будут. (Донцова).

2. Антонимичная замена – при замене компонента образуется антоним исходной ФЕ.

Интересен тот факт, что для образования окказиональной единицы данного типа используется произвольный компонент, не обязательно являющийся антонимом базового. Например, субституция первого компонента в ФЕ “big heart” (добродушие) приводит к образованию новой субстантивной фразеологической единицы со значением «жестокость»:

I know that he disliked my own dear boy. I think it a certain proof he had a bad heart (Gaskel).

Субституция адъективного компонента в ФЕ “No news is good news” на компонент-антоним “bad” приводит к появлению нового значения, противоположного базовому:

No news is bad news, - he said… (Tolkien)

Частичное изменение синтаксической модели приводит к образованию окказиональной пословицы. Например, пословица «Одна голова хорошо, а две лучше» подвергается преобразованию с изменением плана содержания:

40