Теория функций гражданского права (методологические и воспитательные аспекты). Монография

Глава 3. Роль позитивной юридической ответственности

ние окажется более слабым в случае, если ответственное лицо будет знать, что не сможет себя освободить от ответственности при совершении правонарушения, доказав свою невиновность?1 Именно такие опасения высказывает Г.К. Матвеев: «Взыскание штрафов и убытков за невиновные нарушения может вызвать лишь противоположный эффект: вместо мобилизации активности производственных коллективов на преодоление возникших трудностей такие взыскания порождали бы чувство обреченности и пассивности, приносили бы больше вреда, чем пользы, а судебные и арбитражные органы превратились бы в конторы по перекачке штрафов и убытков из одного кармана в другой, воспитательный смысл таких взысканий был бы сведен к нулю»2. С подобным ходом суждений трудно согласиться.

Мы считаем, что каждое лицо, в том числе и юридическое, стимулируется к определенному поведению прежде всего и главным образом тогда, когда еще не совершено правонарушение и потому нет речи о том, виновно оно или невиновно. Если лицо будет знать, что оно ни при каких обстоятельствах не понесет ответственности, то ни об ответственности, ни, следовательно, о ее воспитательном значении не может быть речи. Если лицо будет знать о возможной ответственности

ивозможности от нее освободиться, то ответственность будет играть определенную, в том числе и воспитательную, роль. Когда же лицо будет знать о возможной ответственности без каких-либо шансов от нее освободиться, то разве оно приложит меньше, чем в предыдущем случае, усилий для того, чтобы не допустить правонарушения и, тем самым, постановки вопроса об ответственности?

Однако и для частной превенции безвиновная ответственность, бесспорно, имеет значение. Только необоснованная, несправедливая, не соответствующая закону ответственность не может иметь воспитательного значения. Ответственность же, предусмотренная законом или соответствующим закону договором, всегда является обоснованной

ине может не оказывать воспитательного воздействия. Предусмотренная законом или договором ответственность независимо от вины является справедливой и воспитывающей. Наоборот, если бы законом или договором была предусмотрена повышенная ответственность,

1  См.: Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 92.

2  См.: Матвеев Г.К. Общие основания гражданско-правовой ответственности // Советское государство и право. 1988. № 8. С. 42.

131

Теория функций гражданского права

а ответственное лицо было бы освобождено от нее по мотивам отсутствия вины, это могло бы оказать антивоспитательное влияние1.

Кстати, в гражданском праве повышенная ответственность предусматривается как раз в тех случаях, когда от гражданина требуется максимум внимания и осторожности при исполнении обязательства или при предотвращении вреда2. Именно это способствует принятию необходимых профилактических мер со стороны ответственного лица, что в конечном счете свидетельствует о воспитательном значении ответственности независимо от вины. Поэтому в правовоспитательной деятельности следует убеждать граждан в том, что ответственность, предусмотренная законом или договором, независимо от вины является обоснованной, справедливой и воспитывающей. Данное положение обязательно надо раскрывать при использовании правовоспитательных возможностей гражданского права, не забывая при этом, что «возникновение феномена безвиновной ответственности обусловлено эволюционным развитием гражданского права, пересмотром индивидуалистической модели цивилистики и переходом на парадигму социализированного гражданского права»3.

Вряд ли можно согласиться с мнением, что ответственность без вины – вовсе не ответственность, а мера защиты. При формировании ответственного поведения граждан следует обращать внимание на то, что установление гражданско-правовой ответственности связано с необходимостью защиты субъективных прав граждан.

Ведь факт привлечения правонарушителя к ответственности одновременно свидетельствует и о защите субъективного права. Поэтому мы не противопоставляем понятия ответственности и мер защиты. Меры защиты, осуществляемые судом, арбитражным или третейским судом, в то же время являются мерами ответственности4. К ним, в частности, относятся присуждение к исполнению обязанности в натуре;

1  См.: Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 92–93.

2  Повышенной ответственностью характеризуется, например, причинение вреда должностными лицами государственных и муниципальных органов в рамках ст. 16, 1069 ГК РФ (см.: Андреев Ю.Н. Участие государства в гражданско-правовых отношениях. СПб., 2005. С. 280–281).

3  Богданов Д.Е. Справедливость как основное начало гражданско-правовой ответственности в российском и зарубежном праве. С. 47.

4  См.: Бакунин С.Н. Защита жизни и здоровья граждан (гражданско-правовой аспект): Монография. Рязань, 2005. С. 41–42.

132

Глава 3. Роль позитивной юридической ответственности

прекращение или изменение правоотношения; взыскание с лица, нарушившего право, причиненных убытков, а в случае, предусмотренном законом или договором, – неустойки (штрафа, пени).

Нередко в литературе меры защиты отличают от мер ответственности тем, что либо первые по содержанию не представляют собой возложение на правонарушителя дополнительных тягот, либо их возложение производится независимо от вины лица, нарушившего чужое субъективное право. При этом делается следующий вывод: «Во всех случаях «ответственности» без вины мы имеем дело с мерами защиты гражданских прав, которые ответственностью не являются»1. Между тем противопоставление мер ответственности мерам защиты субъективных прав может усложнить применение права и снизить эффективность правовоспитательного процесса, направленного на формирование гражданско-пра- вовой активности. Правовая активность предполагает такой уровень правомерного поведения, который характеризует напряженную, инициативную деятельность личности по эффективному и наиболее полному осуществлению и защите прав и исполнению обязанностей.

Вот почему граждане должны ясно представлять основания и условия применения мер защиты, имея в виду прежде всего основания и условия привлечения к гражданско-правовой ответственности. Иначе и быть не может. Если все же допустить, что привлечение к ответственности и применение аналогичных мер защиты – это не одно и то же, то отсюда следует вывод, что основания и условия привлечения к ответственности не требуются, когда нужно применить меры защиты. Однако условия применения таких мер не выработаны теоретически, не разработаны практически, не закреплены законом2.

Попытки обосновать условия применения мер защиты, а также сформулировать понятие «меры защиты» как самостоятельное правовое понятие, имеющее качественное отличие от понятия «мера ответственности», следует признать не совсем удачными. Например, Г.Н. Шевченко, исследуя регрессивные обязательства в качестве мер

1  См.: Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, 1972. С. 125–126, 131.

Еще раньше противопоставление ответственности мерам защиты субъективных прав проводил С.С. Алексеев в работе «Общая теория социалистического права» (Вып. 2. Свердловск, 1964. С. 184 и далее).

2  См.: Тархов В.А. Гражданско-правовая ответственность и меры защиты // Хозяйство, право, управление. Вып. 3. Саратов, 1977. С. 100–102.

133

Теория функций гражданского права

защиты и мер ответственности, проводит различие между ними по основанию их применения. Она пишет: «Вина не входит в фактическое основание мер защиты, это основание ограничивается фактом нарушения права, интереса управомоченного лица»1. Но разве факт правонарушения не является основанием юридической ответственности? Автор не раскрывает и условия применения мер защиты. Видимо, не случайно П.А. Варул обозначает меры гражданской правовой ответственности и меры защиты гражданского права одним термином – «охранительные меры гражданского права». К ним он относит все меры гражданско-правового характера, которые могут быть применены в случае нарушения норм гражданского права, условий договора и субъективных гражданских прав независимо от того, является ли поведение нарушителя виновным. Притом указывается, что меры ответственности для потерпевшей стороны выступают также в качестве мер защиты2.

Исходя из сказанного, вряд ли можно признать теоретическую состоятельность разграничения ответственности и мер защиты. При этом не следует отрицать, что возможны меры защиты гражданских прав, не связанные с ответственностью. Меры ответственности всегда связаны с мерами защиты, но не всегда меры защиты являются мерами ответственности. Правильный подход к проблеме соотношения мер ответственности и мер защиты, как правильно отмечает А.С. Шевченко, в свою очередь, во многом зависит от того, что отдельные авторы понимают под ответственностью3.

Сделаем некоторые краткие выводы. Формирование гражданскоправовой активности связано с воспитанием ответственности. Граж-

1  См.: Шевченко Г.Н. Регрессные обязательства в отношениях между социалистическими организациями. Владивосток, 1990. С. 29.

Рассматривая данную проблему, не следует забывать, что большинство авторов справедливо квалифицируют возможность защиты в качестве элемента субъективного права, а не в качестве самостоятельного субъективного права (см., например: Ломидзе О.Г. Правонаделение в гражданском законодательстве России. СПб., 2003. С. 22). Противоположная точка зрения представлена в работе: Гришко А.Я., Рыбаков В.В. Имущественные и неимущественные права лиц, отбывающих лишение свободы. Рязань, 2007. С. 67–68.

2  См.: Варул П.А. Методологические проблемы исследования гражданско-правовой ответственности. С. 58, 117.

3  См.: Шевченко А.С. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями. Владивосток, 1989. С. 35; см. также: Сичинава Г.В., Хохлов В.А. Указ. соч. С. 165–166.

134