Социальная феноменология. Учебное пособие

ным набором откликов как в самом индивиде, так и в другом и превращает этот голосовой жест в то, что я называю значимым символом» [Мид, с. 219]. Символ вызывает в одном индивиде ту же группу реакций, которую он вызывает и в другом индивиде. Символ одновременно является стимулом и откликом. Поскольку «символизация конституирует объекты, которые не были конституированы прежде и не существовали бы, если бы не контекст социальных отношений, в котором происходит символизация» [Там же, с. 223], значимый символ используется для сохранения коммуникативного контекста, связывающего «я» с другими или, иными словами, для сохранения сообществ, с одной стороны, и личностей — с другой.

В символическом интеракционизме описание образца коммуникативного взаимодействия разворачивается в последовательную теорию коммуникативного действия. Вместе с тем эта теория предлагает и интеракционистскую концепцию языка, и концепцию символизации. Эта последняя становится одним из оснований интеракционистской теории социальных групп.

1.1.3. Теория игр и основания социализации

Общение при помощи значимых символов становится одним из оснований формирования личности. Другие предпосылки ее формирования обнаруживаются в играх, которые подразделяются на игры без правил, или игры типа play, и игры с правилами, или игры типа game. В ходе игр первого типа «дети сознательно принимают роль другого» [Мид, с. 225], в отличие от играющих животных, которые просто обмениваются стимулами и откликами. Так, ребенок играет с воображаемым другом, принимая «простейшую форму инобытия самости» [Там же]: он говорит за себя, затем за своего alter ego, вновь за себя и опять за воображаемого собеседника, возможно, воплощенного в кукле, солдатике или иной игрушке. «На этой ранней стадии он переходит от одной роли к другой так, как ему заблагорассудится» [Там же, с. 226]. Таким вот образом, играющий учится принимать на себя определенную роль, а позднее в подобных же играх он может проверять и совершенствовать это свое умение. В играх с правилами, в которых всегда возникает необходимость общения с реальными, а не воображаемыми, другими,

9 1

причем эти другие могут представлять собой команду или иное игровое сообщество, ребенку «необходимо иметь установку всех других вовлеченных в это соревнование индивидов» [Мид, с. 228]. Таким образом, игрок вступает в контакт с «обобщенным другим» (командой, компанией, коллективом и т. п.), приучаясь жить в такого рода сообществах и занимать в них определенное положение. Мид выделял две стадии полного развития личности, в общих чертах соотносимые с видами игр. На первой из них личность «конституируется просто организацией отдельных установок других индивидов по отношению к нему самому и друг к другу» [Там же, с. 232], на второй — личность «конституируется организацией не только этих отдельных установок, но также и социальных установок обобщенного другого или социальной группы, к которой он принадлежит как некоего целого» [Там же]. Благодаря играм типа game ребенок «становится чем-то, что может функционировать внутри организованного целого и, таким образом, нацеливается на самоопределение своего отношения к группе, к которой он принадлежит. Этот процесс … превращает … в самостоятельного члена

сообщества, к которому он принадлежит» [Там же, с. 234]. Поскольку личность представляет собой систему ролей и поло-

жений, игры того и другого типа и становятся основанием социализации, достижения личностной идентичности. Мид подчеркивает различие между активным смыслом собственного «я» (или I) и пассивным смыслом (или Me). Активное начало, self или индивидуальность, проявляется в действии, тогда как пассивное начало связано с формирование привычек и устойчивого комплекса свойств.

Кули развивает теорию взаимодействия в коммуникативную теорию личности, или т. н. «теорию зеркального “я”». В соответствии с этой теорией наше «я» дано нам прежде всего как источник действия, направленного на достижение желательного результата. При исполнении действия мы сталкиваемся с препятствиями, которые прямо или косвенно связаны с действиями других людей и которые вынуждают нас определить заново собственные свойства. Тем самым мы возвращаемся к определению собственного «я», но уже как носителя определенных свойств. Кули замечает, что «сознание и взрослых, и детей

9 2

живет в нескончаемой беседе» [Кули 2000, с. 71–72]. Общение с реальными собеседниками сменяется общением с воображаемыми собеседниками, «люди сильно разнятся по живости их воображаемого общения» [Там же, с. 75], причем Кули подчеркивает не только то, что такое общение неизбежно, но и то, насколько оно практично и полезно. Уильям Джемс выделял физическую, социальную и духовную личности, противопоставляя личность, или то, что человек называет своим, самости или индивидуальности, инстинктивному и активному началу индивида. Следуя Джемсу, Кули подчеркивает: «Социальный опыт — это содержание воображаемых, а не материальных контактов; а у воображения столько вспомогательных средств, что едва ли можно судить о чьем-то опыте просто по внешнему течению его жизни» [Там же, с. 105]. Не столь важна способность попадать в разнообразные ситуации, сколько способность осваивать их человеческое содержание, руководствуясь симпатией по отношению к другим участникам тех же событий.

Изначальное «ощущение или чувство “я” можно считать инстинктивным, и его эволюция, без сомнения, связана с его важной функцией побуждать к действиям и сводить воедино отдельные действия индивидов» [Там же, с. 127]. Различные самоощущения наполняют собой это чувство «я», возникающее вскоре после рождения и затем сопровождающее каждого индивида, причем новые самоощущения производят и новые внутренние различения в каждом «я». «Конкретное же чувство “я”, присущее зрелой личности, — это целое, состоящее из этих разнообразных ощущений с изрядной долей первозданного чувства, не затронутого этой дифференциацией» [Там же]. Однако испытанием для такого конкретного чувства «я» становятся многоразличные контакты со значимыми другими. В этих контактах, реальных и воображаемых, предполагающих и кооперацию, и конфликт «я» приходится подтверждать каждый раз заново. «Связанная с мыслью о других людях, идея “я” всегда есть осознание человеком индивидуальности или своеобразия своей жизни, поскольку именно эту сторону жизни необходимо поддерживать целенаправленными усилиями, и именно она агрессивно проявляет себя всякий раз, когда, по мнению человека, его собственные устремления идут вразрез с устремлениями других людей,

9 3

с которыми он мысленно себя соотносит» [Кули 2000, с. 133]. Основанием социального и коммуникативного по самой своей сущности зеркального «я» становится присвоение: ребенок присваивает окружающие его вещи, «присваивает» части собственного тела, воспринимая их как «свои» руки или ноги, присваивает жесты и слова взрослых, проявляя в этом процессе присвоения все возрастающую избирательность. Воображение и инстинктивное чувство «я» создают социальное «я», важнейшей способностью которого с течением времени становится способность «представлять себе состояние чужого сознания с большей определенностью, полнотой и проницательностью» [Там же, с. 146].

Теория символического взаимодействия предлагает рассмотрение социализации как принципиально творческого, игрового и неоднозначного процесса. Если, с одной стороны, определение индивида как существа социального — это непременная предпосылка интеракционизма, то, с другой стороны, процесс социализации индивида описан как творческий, художественный процесс.

1.2.Теория общества

всимволическом интеракционизме

1.2.1.«Обобщенный другой» и первичные группы

Высшая стадия социализации предполагает усвоение установок обобщенного другого, обобщенный другой — тот образ,

вкотором усваиваются и существуют для индивида те группы,

вкоторых протекает его жизнь и деятельность. Социальный про-

цесс в целом оказывает воздействие на индивида не прямо, а именно через эти группы. «Именно в форме обобщенного другого социальный процесс влияет на поведение вовлеченных в него и поддерживающих его индивидов, т. е. сообщество осуществляет контроль над поведением своих индивидуальных членов, ибо как раз в этой форме социальный процесс (сообщество) проникает в качестве определяющего фактора в мышление индивида» [Мид, с. 230]. Установку обобщенного другого индивид может принимать абстрактно или конкретно; либо как ус-

9 4

тановку многочисленных и воображаемых других, с которыми не вступают в непосредственный контакт, либо как установку других, с которыми играют, работают, живут. «Лишь принимая установку обобщенного другого по отношению к себе тем или иным из этих способов, он только и может мыслить вообще; ибо только так мышление … может иметь место» [Мид, с. 230]. Человеческое мышление и попросту человечность прямо зависимы от способности принимать установки разных обобщенных других, каковых в жизни человека бывает обычно много. «Человек предстает точкой пересечения неопределенного количества кругов, обозначающих социальные группы, и через него проходит столько же дуг, к скольким группам он принадлежит. Это многообразие связано с расширением коммуникации и является оборотной стороной общего роста насыщенности и пестроты жизни» [Кули 2000, с. 111]. Обобщенный другой обыкновенно воспринимается нами и воспроизводится как «мы» или групповое «я». «Групповое “я” или “мы” — это попросту “я”, включающее других людей. Человек отождествляет себя с группой людей и, говоря об общей воле, мнении, работе и т. п., употребляет слова “мы” или “нам”» [Там же, с. 153]. Указание на возможные варианты восприятия установок обобщенного другого позволяет сделать заключение о существовании принципиально разных вариантов группового «я». Эти варианты могут быть разделены на две категории: первичные и вторичные группы, с одной стороны, и формы коллективного поведения — с другой.

Кули подчеркивает значение первичных групп в жизни каждого индивида и в жизни общества. «Под первичными группами я подразумеваю группы, характеризующиеся тесными, непосредственными связями и сотрудничеством. Они первичны в нескольких смыслах, но главным образом из-за того, что являются фундаментом для формирования социальной природы и идеалов индивида» [Кули 1994, с. 330]. Самым простым и самым легким способом обозначить первичную группу будет назвать ее местоимением «мы» и говорить о ней, включая себя в это «мы». «Она заключает в себе тот тип сопереживания и взаимного отождествления, для которого “мы” является естественным выражением» [Там же]. Примеры первичных групп, которые приводит и разбирает Кули, — это семья, игровая группа

9 5

детей, соседи и общинная группа старших. Если эти формы первичных групп можно считать универсальными, то в любом обществе распространены и другие их разновидности, легко образующиеся людьми, признающими сходства между собой и образующими клубы или братства. Первичные группы — как универсальные, так и образующиеся в зависимости от обстоятельств — служат самыми настоящими «источниками жизни — не только для индивида, но и для социальных институтов» [Кули 1994, с. 333], они позволяют объяснить природу человека и устройство общества, поскольку имеют самое прямое отношение к возникновению и сохранению и того и другого. «Вторичными группами» иногда, расширяя теорию Кули, называют группы, созданные благодаря договору.

Первичные и вторичные группы образуют тот уровень социальной организации, на котором протекает важнейшая часть жизни индивида. В них происходит как социализация, так и самореализация каждого из нас. Солидарность с другими членами этих групп кажется сама собой разумеющейся, а самим этим группам порой приписывают естественное или божественное происхождение.

1.2.2. Формы коллективного поведения

Проблема коллективного поведения поставлена такими социологами конца XIX в., как Гюстав Ле Бон и Габриель Тард; в XX в. проблемам восстания масс и восстания против масс посвящены десятки и десятки работ, написанных философами и поэтами, психологами и социологами. Для первичных и вторичных групп характерен тип отклика на действия других, в ходе которого участники взаимодействия производят взаимное истолкование действий друг друга. «Обычно люди откликаются друг на друга, например, при поддержании общения, истолковывая действия или замечания друг друга, а затем реагируя на основании этого истолкования» [Блумер, с. 170]. Такая реакция в коллективном поведении сменяется круговой реакцией, когда «взаимное возбуждение приобретает круговую форму, при которой индивиды отражают настроения и таким образом интенсифицируют их» [Там же]. Коллективное поведение возникает «в условиях нарушения привычных форм существования

9 6

или заведенного распорядка жизни» [Там же, с. 171]. Социальное беспокойство в формах толчеи, раппорта, коллективного возбуждения и социальной инфекции приводит к тому, что возникают элементарные коллективные группировки. Первая из них — это толпа. Блумер предлагает выделить, во-первых, случайную толпу, «например, в случае уличной толпы, наблюдающей за манекеном в витрине магазина» [Блумер, с. 177]. «Второй тип может быть определен как обусловленная толпа, как, например, зрители захватывающего бейсбольного матча» [Там же], третий тип — действующая агрессивная толпа, «наилучшим образом представленная революционной толпой или линчующим сбродом» [Там же]. Последний вид толпы — это экспрессивная или танцующая толпа, «которая столь часто встречается в религиозных сектах при их возникновении» [Там же]. Поскольку коллективное или стадное поведение разрушает первичные и вторичные группы, оно разрушает личность и социальные структуры, а значит — становится «потенциальным проектом новых форм поведения и личности» [Там же, с. 184]. Агрессивная действующая толпа изменяет политический строй, тогда как экспрессивная толпа создает новые религиозные движения. Принципиально иным, по сравнению с толпой, видом коллективного поведения является масса, анонимная группа, между членами которой практически нет никакого взаимодействия, имеющая очень рыхлую организацию [См.: Там же]. Индивид в массе заметно отличается от человека толпы: «индивид в массе, вместо того чтобы лишаться своего самосознания, наоборот способен довольно сильно обострить его» [Там же, с. 185], поскольку реагирует не на соседей по толпе, а «на тот объект, который привлек его внимание» [Там же]. Парадоксальным образом массовое поведение складывается из индивидуальных выборов: реагируя на одну и ту же рекламу, разобщенные в пространстве и времени индивиды покупают один и тот же продукт или смотрят одну и ту же передачу по телевидению. Следующим видом коллективного поведения является общественность, а ей присуще такое коллективное поведение, при котором люди сталкиваются с проблемой, вступают в дискуссию, разделяющую всех участников на две противоположных партии и группу наблюдателей [Там же, с. 187]. Каждый из видов

9 7

коллективного поведения отличается от других еще и по тому, насколько сложно преодолеть этот вид коллективного поведения и вернуть индивидов в первичные и вторичные группы.

Теория коллективного поведения предлагает описание крупных социальных групп, поведение индивидов в которых отличается от поведения индивидов в первичных и вторичных группах. Она предлагает интеракционистскую теорию социального изменения.

1.2.3. Общество как коммуникация

Общая теория общества в символическом интеракционизме основывается на представлении о коммуникативном характере человеческого действия. Коммуникативный процесс не только определяет сущность и структуру отдельного человеческого действия, но и характер взаимосвязи человеческих действий, что и позволяет говорить о социальных структурах и обществе в целом. Блумер предлагает выделять четыре основных предпосылки (или принципа) рассмотрения общества в символическом интеракционизме:

—«люди, индивидуально и коллективно, готовы действовать на основании значений объектов, которые входят в состав их мира;

—ассоциация людей неизбежно происходит в форме процесса, в котором они обмениваются знаками и истолковывают знаки друг друга;

—социальные действия, индивидуальные и коллективные, конструируются в процессе уведомления, истолкования и овладения ситуациями, в которых они находятся;

—сложные переплетения действий, включающие организацию, институты, разделение труда и сети взаимных зависимостей, динамичны, а не статичны» [Blumer, p. 50].

Общество представляется сложным переплетением действий индивидов, связанных общей жизнью в социальных группах и порядком разделения труда и коммуникативных по самой своей сути. Значительная часть социальных действий — это повторение, но самыми интересными являются те социальные действия, которые порождены новыми проблемными ситуациями. Сами социальные действия могут стать причинами таких проблемных

9 8

ситуаций. Устоявшиеся сети социальных действий порождают социальные институты. Основой легитимации институтов является общее признание людьми формы существования института. Исключительное значение в организации общества имеет разделение труда, которое в истолковании Блумера выглядит как цепочка последовательных действий людей, в которой действие одного порождает действие другого. Каждый случай совместного действия так же основывается на смысле прежде совершенных действий. Главной отличительной особенностью общества является то, что объекты постоянно подвергаются истолкованию со стороны использующих их в ходе взаимодействия людей.

Таковы основания интеракционистской теории общества. Основанием не только жизни в обществе, но и его создания становятся истолкование и коммуникация.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ И УТОЧНЕНИЯ

1.Раскройте основные положения учения о self в бостонском трансцендентализме и американском прагматизме.

2.В чем заключается теоретическое представление о личности в философии и психологии прагматизма?

3.Как понимают социальную самость Ч. Х. Кули и Дж. Г. Мид?

4.Как конституируются представления о «Другом» и «Я» в концепциях символического интеракционизма?

5.Что нового в интеракционистском понимании человеческой деятельности?

6.В чем состоят основные положения теории игры?

7.Каковы отличия общественного аспекта разума от индивидуаль-

ного?

8.Что такое самосознание, общественное сознание, публичное сознание? Каково социальное значение коммуникации?

9.Что такое первичная группа и вторичная группа? Каковы функции первичной группы в процессе социализации?

10. Что означает утверждение «институт есть аспект общественного разума и выражение человеческой организации»?

11. Что называется коллективным поведением?

12. Что такое круговая реакция и социальное беспокойство?

13. Каковы формы коллективного поведения?

14. Какова связь между коллективным действием и массовым обществом?

9 9