Совершенствуя сценическое слово наставления для тех, кто хочет быть замечательным артистом. Сборник

«Уметь говорить. Но кто же этого не умеет, это — прирожденная способность каждого. И никогда и ничем нельзя

убедить его в том, что именно то, что он считает своей при-

рождённой способностью — этим-то он и не владеет, и то, что, по его мнению, так просто — есть одна из труднейших задач сценической техники, над преодолением которой актёр должен работать всю жизнь».

Александр Павлович Ленский(1847–1908)

из статьи «Заметки актёра» (журнал «Артист». СПб. 1894. № 43)

«У него (у автора) в его тексте, в его мысли, ясно им выраженной, надо искать всех указаний для верного понимания и исполнения данной роли, ничего не надо брать со

стороны и насильственно вносить в роль».

Мария Николаевна Ермолова (1853–1928)

из сборника «М.Н.Ермолова» (Л.: Изд. «Светозар», 1925)

«…уметь говорить — значит уметь передавать все от-

тенки авторского диалога, уметь, не подчёркивая, выдавать важнейшее, уметь так сказать фразу, слово, чтобы не про-

пали их оттенок, значение и желаемое автором впечатление

на публику».

Александр Иванович Сумбатов-Южин (1857–1927)

из книги «Записки. Статьи. Письма» (М.: «Искусство», 1951)

«Самое существенное значение имеет для меня язык драматурга. Мне нужно почувствовать особенность речи

воспроизводимого лица, мне нужно услыхать его манеру

говорить, и услыхав, овладеть ею».

Александра Александровна Яблочкина (1866–1964)

из книги «Жизнь в театре» (М.: «Искусство», 1953) 

11

11

«Актёр ощущает язык почти физически. На актёра воздействует и округлость, музыкальность оборотов, и звучание слов, и логическое естественное построение фразы,

и тот своеобразный «аромат» который присущ каждому

литературному произведению и для которого слово «стиль» отнюдь не является самым точным и исчерпывающим синонимом».

Пров Михайлович Садовский(1874–1947)

из статьи в газете «Советское искусство» (1934, июнь)

«Во всех профессиях голос необходим, но мы, актёры, нуждаемся в этом аппарате особенно. Самый талантливый

актёр с дефектом голоса или речи теряет большую часть

своего обаяния и силы воздействия».

«О важности дикции двух мнений быть не может. Неправильно поставленный голос отнимает добрую поло-

вину обаяния у самого талантливого актёра. Плохая дикция

лишает его творчество не только обаяния, но и какой бы то не было значимости».

«Ни в коем случае не надо изменять голос в зависи-

мости от роли. Голос всегда должен быть свободен и лёгок,

и главное, естественен, то есть должен идти от актёра, непо-

средственно от его индивидуальности».

Вера Николаевна Пашенная (1887–1962)

из книги «Искусство актрисы»

(М.: Искусство, 1954)

«Идея спектакля, образа, характеристика образа, эпоха — всё может и должно быть вскрыто прежде всего через слово».

Константин Александрович Зубов (1888–1956)

из книги «О мысли и слове» («Вопросы режиссуры». Сб. статей. М.: Искусство, 1954)

12

12

«Мы часто забываем и почти никогда не говорим о зависимости слова от жанра, от стиля эпохи, от быта, от социального положения образа, которые я в рабочем порядке называю для себя «надтекстом» играемой пьесы… нельзя в самом тембре, в мелодике слова не отражать того, русская ли это пьеса или французская, трагедия или водевиль, происходит ли действие в древности, в XVIII веке или в наши

дни».

Алексей Денисович Дикий (1889–1955)

из статьи «Жизнь обогащает замысел» («Наследие Станиславского и практика советского театра». М.: Искусство, 1953)

13

Из книги М. М. БРОДОВСКОГО «РУКОВОДСТВО

К ВЫРАЗИТЕЛЬНОМУ ЧТЕНИЮ» (ИСКУССТВО ХУДОЖЕСТВЕННОГО ЧТЕНИЯ ВСЛУХ

И ДЕКЛАМИРОВАНИЯ). С.-Петербург: Издание В. И. Губинскаго, 1904

ОТДЕЛ ТРЕТИЙ

Художественные условия выразительного чтения

Патологическое тонирование

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Тонирование художественное (патологическое)

Применение художественного или патологического

тонирования. — Подразделения художественного тонирования

Тонирование логическое служит для того, чтобы сделать устную передачу (чтение, речь) осмысленной, толковой

в обширном смысле этого слова.

Художественное тонирование имеет высшую задачу.

В устной передаче могут встретиться различные ощу-

щения, чувства, настроения и т. д. В сочинении, которое служит для устной передачи, всё это описано словами. Но

слово не есть мёртвый знак, — слово есть или, по крайней

мере, должно быть в устной передаче, в живой речи жи-

вым телом, содержащим живую душу. В художественном чтении, — слово, как знак, пропадает: оно делается образно выраженной мыслью, понятием, ощущением, чувством

и т. д. перед слушателем должны проходить длинной вере-

14

14

ницей со всеми их оттенками, выраженные образно голосом, живые люди в их различии по возрасту, положению, темпераменту; должны быть живо, образно и естественно выражены человеческие чувства, настроения, ощущения;

должны быть не описаны, но посредством тона голоса

нарисованы образно картины природы и картины жизни и нравов, причём эта образность должна проникать не только в совокупное целое, но и в части этого целого, даже в отдельные слова.

Одним словом, художественное тонирование должно

индивидуализировать. От тихой, сосредоточенной скорби Гамлета до громовых проклятий и воплей Лира, от страст-

ных клятв чистого Ромео до жирного смеха и пошлого фатовства Фальстафа, от тихой жалобы Дездемоны до бурной страсти Клеопатры, от ядовитых и предательских речей коварного Яго до бешенных взрывов ревности Отелло проходит целая шкала тонов, которые определяют страсти,

ощущения и т. д. Не только в тончайших, в свойственных

им, оттенках, но характеризуют их как страсти и настроения именно такого, а не другого человека.

Главнейшие средства, которые употребляет художественное тонирование, суть следующие: символический ак-

цент и его подразделения, окраски тона, темп и некоторые

другие средства, о которых будет сказано в своём месте.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ Символический акцент

Символический акцент. — Определение символического

акцента. — Степени символического акцента. — Акцент

звукоподражательный

Символический акцент есть особый приём художественного тонирования, который, посредством особого оттенения тона слова, возбуждает в воображении слушателя

образное созерцание содержания последнего.

Следовательно, символизирование есть искусство произносить слова, предложения и целые речи так, чтобы в воображении слушателя ярко рисовался отвлечённый смысл

15

15

слов и речей в образном виде. Таким образом, символом является слово, когда оно не только передаёт совершенно ясно заключающееся в нём понятие, но в то же время производит на воображение слушателя такое впечатление, что перед ним мысль и понятие, выраженные словом, рисуются в виде какого-нибудь образа.

Символический акцент имеет несколько степеней.

Акцент звукоподражательный

В первобытном языке каждое слово имело известное звуковое соотношение с предметом, который оно определяло.

Не существует предмета, который бы не мог быть

определён, в известной степени, сочетанием звуков.

Неодушевлённые предметы, при передвижении их и, вообще, при приведении их в действие, производят своеобразные звуки; все явления природы, видимые или слышимые, имеют свойственный каждому явлению звук или вид. Первоначальный язык стремился посредством

звуков подражать этим явлениям. Так, напр., если сломать

какой-нибудь сухой предмет, то происходит особенный

звук, который подражательно был назван треск; если те-

реть один о другой твёрдый предмет, то происходит свое-

образный звук, который подражательно был назван скрип;

слов гром подражательно передаёт в своём звуке звук этого явления; щебетание, шум, гул, шелест, журчание, шорох, мычание, блеяние, свист, шёпот, шипение, плеск, хрустение, скрежет, щёлкать, трещать и мн. др. — все эти

слова суть не что иное, как подражание природным зву-

кам.

Все подобные звукоподражательные слова должно

произносить ясно, просто, не стараясь особенно усилить их, следовательно не нужно напирать на согласные буквы, придающие словам звукоизобразительность, так как один слышимый нами звук подобных слов уже вызывает в нас представление означенных ими явлений.

Например:

16

16

Всшипела под полозом, пенясь, вода…1 или:

Дробится и плещет и брызжет волна…2

Здесь звукоподражательные слова: всшипела, дробится, плещет, брызжет — без всякого оттенения, уже сами по

себе, одним своим звуком, вызывают в нас живое представ-

ление тех явлений, которые они означают.

Но там, где описываются яркие, полные жизни и движения, картины (сражение, буря на море и т. п.), там можно усилить звукоподражание. Для этого нужно согласные вы-

говаривать резче, а гласные отрывисто или протягивая их,

смотря по тому, как натуральнее.

Например, описание полтавской битвы в поэме Пушкина «Полтава».

Здесь, так как надо дать образную картину битвы в ха-

осе смешивающихся звуков, можно сильно и резко отте-

нить звукоподражательные слова.

Однако, подобное рисование тоном должно употребляться лишь там, где оно уместно, в обыкновенных же случаях нужно придерживаться простого и ясного произ-

ношения звукоподражательных слов.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Символический акцент художественный

Художественный символический акцент. — Подразделения художественного символического акцента

Если при звукоподражательном акценте требуется

только простое выговаривание звукоподражательных слов, то при художественном символическом акценте, который

только и есть, в обширном смысле слова, акцент символи-

ческий, требуется высшая художественная звукоизобрази-

тельность.

1А. К. Толстой. «Песня о походе Владимира на Корсунь».

2А. К. Толстой. «Дробится и плещет и брызжет волна».

17

17

Именно этот акцент должен изображать, рисовать звуками голоса смысл слова так, чтобы понятие, заключающееся в этом слове, хотя бы даже отвлечённое, представлялось ясно воображению слушателя в виде какого-нибудь образа.

Сюда принадлежат, первым долгом, все выражения, которые определяют душевные ощущения, а также целый ряд собственных и переносных определений впечатлений которые мы делаем посредством ума. Например: мягкий, нежный, кроткий, суровый, гордый, жесткий, грубый, угрюмый, тихий, слабый, могучий, сильный, тёплый, сладкий, мирный, злой, шероховатый, острый, резкий, едкий, пронзительный, зоркий, строгий, же-

стокий, пристальный, горячий, бурный, грустный, то-

скливый, оцепенелый, упрямый, прочный, мрачный, тяжкий, веский, удушливый, тягостный, удручённый, встревоженный, и мн.др., которые или прямо определя-

ют душевные ощущения (скорбный, тоскливый и т. д.), или, определяя раньше впечатление чувства осязания, затем были перенесены на определения аналогичных

впечатлений других чувств и на душевные и нравственные особенности.

Символический акцент в подобных словах должен посредством тона придать всем прямым и переносным выражениям этого рода такую выразительность и окраску, которые представили-бы слушателю образное воспроизведение впечатления и принудили бы его к живому, наглядному, образному созерцанию.

Так, напр., возьмём следующую строфу из стихотворения Алексея Толстого «Клодники»:

Идут они с бритыми лбами,

Шагают вперед тяжело, Угрюмые сдвинули брови, На сердце раздумье легло.

Тут не только самый темп передачи — медленный, тяжёлый, как-бы усталый — должен рисовать тяжёлые, медленные, усталые шаги колодников, идущих по пыльной дороге, но с своей стороны и главным образом символический акцент, посредством особой выразительности тона, должен приподнять и оттенить отдельные

18

18

слова в этой строфе, слова, в которых скрывается символический смысл. Эти слова, будучи рельефно, образно нарисовано тоном голоса, ярко выделяют отдельные части и тем делают всю картину живой, яркой и наглядной. Здесь должны быть оттенены, приподняты слова, «бритыми», так как бритый лоб — характерный внешний признак каторжника: слово «тяжело» передаёт усталый, тяжёлый шаг закованного в цепи; слово «угрюмые» передаёт представление о мрачно нависших над глазами бровях; слово «сдвинуты» усиливает предыдущее представление; в слове «раздумье» символический акцент должен передать в звуке образное представление о груст-

ной глубокой думе.

Далее символический акцент должен образно рисовать все, вообще, представления наших пяти чувств: огромный, далёкий, яркий, синий; громкий, гулкий, звонкий, глухой; сладкий, горький, кислый, вкусный, противный, густой, жидкий; затхлый, прелый, ароматный; твёрдый, мягкий, нежный, грубый, шероховатый, гладкий и т. д.

Также все, вообще понятия и представления как конкретные, так и отвлечённые, как напр.: злой, добрый, умный, глупый и т. д. — символический акцент должен так рельефно и ярко обрисовать тоном, чтобы даже и в отвлечённом мысль слушателя уловила живой образ, яркое, проникнутое жизнью, представление.

Затем символический акцент должен образно рисовать не только явления природы, но и самую жизнь природы во

всех её видимых физических процессах. Тут символический акцент посредством тона должен сделать возможным для образного созерцания самый этот физический процесс. Таковы слова: зеленеть, цвести, вянуть, тлеть, испаряться, пахнуть, благоухать, течь, литься, расти, просачиваться, разбухать, кипеть, волноваться, дымиться, сверкать, лучиться и мн. др.

Большинство этих слов имеет прямое и переносное

значение. Символический акцент должен посредством тона

передать эти слова в виде образного представления, будь

то прямое представление физического процесса или пе-

19

19

реносное представление в применении к нашей духовной

инравственной жизни.

Втаком же роде есть много выражений, которые определяют частью явления физической, частью психической жизни, как напр.: греметь, сердиться, злобствовать,

беситься, свирепствовать, бушевать, неистовствовать, опустошать, содрогаться, трепетать и т. п. И тут символический

акцент должен образно рисовать тоном голоса, должен вызвать живое созерцание.

Наконец, вообще всякое почти слово языка может иметь смотря по его употреблению, двойное значение: просто предметное или символическое.

Так напр.: «он рубил топором дрова» и «он взмахнул топором над его головой».

Впервом случае слово «топором» имеет чисто пред-

метное значение: — это только название предмета, а потому произносится совершенно просто. Во втором случае оно имеет символическое значение орудия смерти, с этим словом соединяется понятие об опасности, которой подвергся человек, над головой которого занесли блестящее, тяжёлое и острое орудие, поэтому в последнем случае слово « топором» произносится с особым символическим

выражением, произносится, чтобы в воображении слуша-

теля сейчас же нарисовался образ этого острого орудия

инаглядная, видимая, почти образно, опасность смерти от него.

Если мы скажем: «садовник вырыл яму для посадки» или «вырыта заступом яма глубокая», то в первом случае

слово «яма», как имеющее простое предметное значение, просто и произносится; во втором же случае слово «яма»

имеет символическое значение, значение смертного ложа — могилы, с ним соединяется понятие о смерти, о кладбище,

поэтому оно произносится в последнем случае выразительно, чтобы в воображении слушателя образно представился вырытый в земле чёрный, мрачно зияющий своим отвер-

стием четырёхугольник, кругом него зеленая трава, могилы,

кресты.

Точно также все определительные слова могут выра-

жать определение прямое и определение символические.

Напр.: «бедный» — в смысле неимения денег и «бед-

ный» — в смысле сожаления, сочувствия; «дорогой» —

20

20