Слово о полку Игореве. Перевод с древнерусского, статьи, комментарии

ской культуры, 2004). Исследователь исходит из того, что в пространстве большого текста сфальсифицировать все языковые тонкости настолько, чтобы это ускользнуло от взора опытного лингвиста, невозможно. Тем более, что речь идет не просто о лингвистическом упражнении, но о поэтическом шедевре, создать который в XVIII веке сла- вянский мир был не в состоянии. Державин не мог, а кто еще? Ученый муж из Чехии? Или архимандрит? Или обер-прокурор?.. На такой подвиг был бы способен лишь человек, совместивший в себе лингвистическую гениаль- ность с гением поэта, что стало бы настоящим творческим чудом. Между тем никаких предпосылок к его явлению не наблюдается. Детальнейший разбор оригинального текста и аргументов скептиков с позиций лингвистики привел А. А. Зализняка к следующему выводу: с максимальной вероятностью «Слово» есть подлинный памятник литера- туры Древней Руси, а его автор нам неизвестен.

По мнению В. В. Набокова, «Слово» создано весной 1187 г. — через два года после описанных в нем событий (Слово о полку Игореве / Пер. и коммент. В. Набокова. Илл. Н. Гончаровой. СПб.: Академический проект, 2004).

ПРИНЦИПЫ ПЕРЕВОДА ДРЕВНЕГО ТЕКСТА

1

В 1950 году в серии «Литературные памятники» вы- шел 500-страничный том «Слово о полку Игореве» под редакцией В. П. Адриановой-Перетц. Этот фундамен- тальный труд включал древнерусский текст памятника, его первое издание 1800 года, Екатерининскую копию, два перевода Д. С. Лихачева (объяснительный и ритми- ческий), пять полных художественных переводов, выпол- ненных разными авторами в разное время, а также ряд приложений (очерков, комментариев, примечаний). Имен- но он послужит нам основой для рассмотрения принципов перевода древнего текста.

Мы сосредоточимся на трех переводческих версиях с тем, чтобы определить стратегии и на их основе сформу- лировать принципы перевода древнего текста. С этой це- лью детально проанализируем один фрагмент памятника, а именно заключительные строки плача Ярославны. Да- дим его древнерусский текст, объяснительный перевод Д. С. Лихачева и три литературных перевода, выполнен- ных в трех столетиях: переложение В. А. Жуковского (XIX век), стихотворный перевод Н. А. Заболоцкого (XX век) и наш перевод (XXI век).

Обратимся к предмету рассмотрения.

2

Древнерусский текст:

(1) Ярославна рано плачетъ въ Путивле на забрале, аркучи:

(2)«Св{тлое и тресв{тлое слънце!

(3)Вс{м тепло и красно еси:

(4)Чему, господине, простре горячюю свою лучю на лад{ вои?

(5)Въ пол{ безводн{ жаждею

имъ лучи съпряже,

(6) тугою имъ тули затче?»

Объяснительный перевод Д. С. Лихачева:

(1)Ярославна рано плачет

вПутивле на забрале, приговаривая:

(2)«Светлое и трижды светлое солнце!

(3)Для всех ты тепло и прекрасно:

(4)К чему же, господине, простерло ты горячие свои лучи на воинов моего милого?

(5)В поле безводном жаждою им луки согнуло,

(6)горем им колчаны заткнуло?»

Переложение В. А. Жуковского:

(1) Ярославна поутру плачет на стене городской, припеваючи:

(2)«Ты светлое, ты тресветлое солнышко!

(3)Ты для всех тепло, ты для всех красно!

(4)Что ж так простерло ты

свой горячий луч на воинов лады моей,

(5)Что в безводной степи луки им сжало жаждой

(6)И заточило им тулы печалию?»

Одно-единственное архаичное слово съпряже, ныне не- употребительное, заменено на глагол изогнуло.

Шестая строка

Текст:

тугою имъ тули затче?

Объяснительный перевод:

горем им колчаны заткнуло?

УЖуковского сохранены древние тули — колчаны:

Изаточило им тулы печалию?

Заболоцкий полностью меняет архаичную лексику строки на более современную:

Горем переполнило колчан?

У нас — ближе к Жуковскому:

Заточило печалью Колчаны?

4

Древнерусская поэзия не знала регулярных размеров и рифм. Иногда в тексте могли возникнуть внутренние рифмы, но происходило это случайно, ни о каком «крае- согласии» речи не шло, ведь не было и никакого музы- кально обусловленного «края» — длина строки определя- лась шириной страницы.

Переводческая стратегия Жуковского сводилась к то- му, чтобы передать эти особенности памятника. В его пе-

80 Принципы перевода древнего текста

реложении нет ни строгого размера, ни рифм. По воз- можности сохранены славянизмы (красно, лада, тулы), что придает переложению дополнительный колорит. На 37 слов оригинала у Жуковского приходится 45 слов.

Иную стратегию избрал Заболоцкий. Он задумал мак- симально приблизить музыкальное восприятие «Слова» к слуху, пониманию и художественному вкусу читателей середины XX века, воспитанных, в частности, на русской поэзии XIX века. Отсюда — регулярный размер и точ- ная рифма, неизвестные автору оригинала. Отсюда — целеустремленная замена славянизмов на обновленную по отношению к ним лексику. Язык XII века уступает место языку века XIX. Конечно, это «осовременивание» па- мятника, но «осовременивание» не полное (в текущее время), а относительное (в прошлый век). «Осовремени- вание» не на восемьсот лет, а «всего» на семьсот. Вызы- вает восхищение как в жесткой узде классического стиха Заболоцкий строго воспроизводит смысл древнего текста. И тем не менее ему приходится добавлять отдельные сло- ва, а то и целые строки, которых в оригинале нет. Его стихотворный перевод фрагмента на 15 слов длиннее под- линника и включает 52 слова. Он, напомним, и лексиче- ски более удален от оригинала, нежели переложение Жу- ковского.

Наша стратегия состояла в том, чтобы приблизить свою версию «Слова» не к слуху, пониманию и вкусу чи- тателя начала XXI века, а к звучанию, смыслу, эстетике подлинника. Идеал перевода мы видели в том, чтобы текст, ясный современному человеку, звучал между тем как древний. В музыке это достигается тем, что совре- менные артисты, исполняя старинные произведения, об- ращаются к музыкальным инструментам, для которых сочинялась и на которых при жизни автора исполнялась его музыка. Такое исполнение называют аутентичным.