Противодействие преступным посягательствам на абсолютные права собственности (хищения). Монография

Господство над предметом хищения — это обусловленный волей контроль над вещью, способы и достаточность которого определяются нормативными правовыми актами либо обычаями делового оборота. В литературе указывается, что предмет посягательства должен формально или неформально находиться в фонде собственника или иного владельца1. Понятие господства над предметом посягательства означает, что он действительно находится в чьей-то правовой воле, т.е. является чужим, и этот чужой осуществляет волю к одной из возможных форм господства над вещью. Господство над вещью означает, таким образом, что между лицом и вещью нет препятствий, не позволяющих осуществлять волю при наличии для этого правовых возможностей.

Прекращение господства в контексте понятия хищения означа- ет, что господство не может более осуществляться лицом при отсутствии на то добровольного согласия.

Установление господства означает, что для субъекта отсутствуют препятствия осуществлять свою волю в отношении изъятого им предмета посягательства. Установление господства, по сложившейся судебной практике, влечет признание хищения оконченным, поскольку лицо имеет реальную возможность распоряжаться или пользоваться вещью как своей собственной.

Безвозмездность изъятия как признак хищения налицо в двух случаях: а) собственнику или иному владельцу вообще не предоставляется никакое возмещение; б) возмещение не является надлежащим, адекватным. Применение этого признака на практике сложно, и он требует дополнения в виде отсутствия согласия на изъятие имущества. Признак безвозмездности оценивается только при отсутствии согласия на получение имущества. При совершении гражданско-правовой сделки, когда и если волеизъявление не ставится под сомнение, полученная за имущество цена не является предметом уголовно-правовой оценки и не может рассматриваться как признак безвозмездности. Возврат имущества также не связан с признаком безвозмездности, но может оцениваться либо как отказ от совершения преступления, либо как отсутствие обращения в свою пользу или пользу других лиц. Так же решается вопрос в слу- чае частичного возмещения похищенного.

Признак противоправности изъятия проявляется в отсутствии согласия собственника или иного владельца на переход вещи и в отсутствии у виновного права на предмет посягательства. Можно полагать, что признак противоправности относится к преступлению в целом, а не только к его объективной стороне.

1 См.: Гуськова Н. Недвижимое имущество как предмет хищения // Уголовное право. М., 2003. ¹ 1. С. 18—20; Иванов И. Предмет посягательства при неправомерном завладении транспортным средством // Законность. М., 1997. ¹ 12.

Ñ.42—43; Исмагилов Р. Объект и предмет кражи // Законность. М., 1999. ¹ 8.

Ñ.49—52 è äð.

51

Причинение ущерба как признак хищения кажется излишним для определения хищения, если считать, что оно состоит в прекращении господства над предметом посягательства. Собственник или иной владелец теряет возможность осуществлять господство над вещью. Устанавливать во всех случаях, что он понес ущерб, бессмысленно, однако, по прямому указанию закона, следует считать хищение в любой его форме материальным преступлением и устанавливать, что ущерб был причинен, хотя при описании отдельных запретов (в частности, в основном составе кражи (ч. 1 ст. 158 УК РФ) законодатель этого и не делает. Собственно признак ущерба в ряде случаев является квалифицирующим.

Субъективные признаки хищения. Ими являются прямой умысел и корыстная цель.

Прямой умысел заключается в том, что субъект деяния своим умыслом охватывает объективные признаки, осознавая, что предмет посягательства является чужим, что посягательство направлено на прекращение господства собственника или иного владельца и установление собственного господства, что оно является противоправным и безвозмездным, а тем самым осознает и общественную опасность данного деяния. Он предвидит осуществимость, т.е., по меньшей мере, возможность изъятия предмета посягательства и обращения его в свою пользу или других лиц, а тем самым — причи- нение ущерба собственнику или иному владельцу1. Необходимо обратить внимание на то, что умысел должен охватывать противоправность деяния, а не только его общественную опасность. Такая проблема возникает при совершении сделок, первоначально одобренных в установленном порядке теми субъектами, которые, по действующим нормативным основаниям, должны выражать свое одобрение либо согласие (регистрационные органы, акционеры, структуры, проводящие конкурсы, и пр.).

Предписание уголовного закона указывает на наличие в хищениях корыстной цели, т.е. на то, что субъект стремился установить собственное квазиправовое господство над вещью, заменяющее собственника и исключающее возможность осуществления собственником своих правомочий. Понятие корыстной цели предполагает, по преобладающему в литературе и судебной практике мнению, намерение обогатиться, т.е. увеличить имущество либо собственное, либо близких к нему физических лиц, которые также в этом случае получают объект посягательства безвозмездно и противоправно, являясь или не являясь при этом соучастниками преступления. Необходимость установления корыстной цели, т.е. стремления к обо-

1 См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 1-е изд. 1998; Иванова Н. Разбой — насильственное хищение чужого имущества // Уголовное право. М., 2003. ¹ 2. С. 34—36; Панова Ю. Угон автомобиля или иного транспортного средства без цели хищения // Рос. юстиция. 1997. ¹ 7. С. 27—28.

52

гащению, может и не вытекать из теоретического анализа понятия хищения. В некоторых уголовно-правовых системах такая необходимость отрицается. Российский законодатель, однако, правильно ввел данный признак, поскольку это означает гарантийные функции уголовного закона и позволяет более четко разграничивать хищения и иные правонарушения либо преступления1.

Не представляют собой корыстной цели: а) использование имущества на основе фактических полномочий, но не в соответствии с установленными целями, если это не приводит к обогащению субъекта или третьих лиц (нецелевое использование, например, бюджетных средств); б) изъятие имущества во временное пользование либо изъятие имущества с умышленной просрочкой оплаты; в) стремление напугать владельца, побудив его к большей внимательности.

Достаточно спорным в литературе является вопрос о корыстной цели при изъятии и (или) обращении имущества в пользу других лиц. Корыстная цель в данном случае имеет такое же содержание, как и при изъятии и (или) обращении имущества в свою пользу, но реализуется в намерении субъекта поставить не себя, а третье лицо на место собственника, создать для третьего лица квазиправовое, но фактически реализуемое положение собственника. Такое положение отсутствует, если третьему лицу передается имущество в результате нецелевого использования средств, вверенных субъекту оцениваемого деяния.

В теории вопроса очень важно классифицировать хищения, т.е. выделить его основные формы. К ним относятся кража, мошенни- чество (не во всех случаях), присвоение, растрата, грабеж, разбой. Специфическим является хищение предметов, имеющих особую культурную, историческую и научную ценность, которое может быть совершено в любой форме.

Не менее важен для судебно-следственной практики вопрос о видах хищения, которые выделяются в уголовно-правовой литературе по критерию причиненного ущерба или размера похищенного имущества. Они таковы: хищение имущества, не причинившее зна- чительного ущерба; хищение, причинившее значительный ущерб; хищение в крупном и особо крупном размерах.

Таким образом, понятие преступлений против абсолютных прав собственности характеризуется посягательством на совокупность прав на вещь, достаточных для того, чтобы окружающие и виновный имели основания полагать, что данная вещь принадлежит конкретному субъекту, и которое в системе правовых титулов по отношению к имуществу будет выражаться в «безусловном неограниченном праве собственности». Абсолютное право собственности — это набор прав владения, пользования, присвоения и распоряжения, следовательно, данный набор прав требует охраны, в том числе и уголовно-правовой.

1 См.: Кочои С.М. Указ. соч. С. 71.

53

Глава 4

ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОСТАВА

ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ АБСОЛЮТНЫХ ПРАВ

СОБСТВЕННОСТИ

В теории уголовного права превалирует мнение о том, что все преступления против абсолютных прав собственности (хищений) объединяет единый объект — собственность. Однако долгое время вопрос об объекте хищения в уголовно-правовой науке остается спорным, и это подчеркивают большинство исследователей1. Вопрос заключается в том, к какой категории в структуре интересов, благ и общественных отношений нужно отнести собственность, а, следовательно, объект ее уголовно-правовой охраны. Одни специалисты объектом хищения считают собственность как экономиче- скую, т.е. базисную, категорию2, другие — право собственности3, третьи — и то, и другое вместе4, четвертые — имущественный интерес5, пятые — имущество6.

Существует даже мнение о том, что «собственность (ни как элемент общественной экономической системы, ни как субъективное право собственности) не может и не должна пониматься в качестве объекта преступлений, называемых в современном российском праве «преступлениями против собственности»7.

Каждый из авторов в поддержку своей позиции приводит немало доводов. Нам кажется наиболее справедливой (но не всегда убе-

1 См., например: Жалинский А.Э. Учебный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.Э. Жалинский. М., 2005. С. 468; Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 1998. С. 69; Севрюков А.П. Хищение имущества: криминологические и уголовноправовые аспекты. М., 2004. С. 21, 63; Семенов В.М. Признаки объективной стороны хищения // Уголовное право. М., 2005. ¹ 4. С. 15 и др.

2 См., например: Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1974. С. 27; Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. М., 1985. С. 5.

3 См.: Большой юридический словарь. М.: ИНФРА-М, 1997. С. 243—244.

4 См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. 2-е изд. М., 2001. С. 17—18; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. М.: Новый юрист, 1997. С. 118—119.

5 См.: Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть: курс лекций. М., 1997. С. 83. 6 См.: Дерендяев В.Н. Уголовная ответственность за присвоение или растрату вверенного имущества. Монография. М., 1998. С. 47.

7 Клепицкий И.А. Собственность и имущество в уголовном праве // Государство и право. 1997. ¹ 5. С. 74—83.

54

дительной) позиция тех авторов, которые считают объектом преступлений, предусмотренных гл. 21 УК РФ, собственность и как экономическую, и как правовую категорию, полагая, что поскольку фактически существующие в обществе отношения собственности (присвоенности) закрепляются и защищаются посредством норм, регламентирующих отношения между субъектами, связанные с владением, пользованием и распоряжением имуществом, постольку при совершении преступления против собственности они нарушаются так же, как и отношения, которые ими регулируются1. Все это верно, но требует дополнительных пояснений. Во-первых, на наш взгляд, признать объектом преступления собственность только как экономическую категорию — значит игнорировать факт посягательства на правомочия, принадлежащие по закону собственнику. Вместе с тем, охрана собственности субъектов как частного, так и публичного права является принципиально выборочной, мозаичной и пестрой. Уголовный закон не охраняет собственника от его же ошибок, не снимает с него социальной ответственности. Во-вторых, если считать таким объектом лишь право собственности, то, по логике, следует относить преступления против собственности к одной из групп преступлений против личности, а именно, против прав и свобод человека и гражданина. В широком смысле так оно и есть, глава 21 содержит нормы, регламентирующие фактически все сферы жизни общества, в том числе охрану интересов частных лиц — семейных бюджетов, субъектов хозяйственной деятельности и, наконец, интересы государства. Однако, закон учитывает, что посягательства на собственность совершаются при различных обстоятельствах и имеют весьма разную общественную опасность. В-третьих, признать объектом преступлений против собственности имущество — значит противоречить примечанию 1 к ст. 158 УК РФ: собственность не может быть изъята и (или) обращена в пользу виновного либо других лиц; изымать и (или) обращать в свою пользу можно только имущество. В-четвертых, и это, на наш взгляд, главное: в действующем уголовном законе Российской Федерации нет указания на обязательность экономической, стоимостной оценки собственности (и чужого имущества как предмета хищения). Следовательно, все, что субъект по любым субъективным основаниям счи- тает своей собственностью, а не чужим имуществом, даже если оно в данный момент не включается в имущественный оборот, может считаться его абсолютным правом собственности и может быть

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Шишова О.Ф. В 2-х т. Т. 2. М.: Новая волна, 1998. С. 10; Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. С. 69; Севрюков А.П. Хищение имущества: криминологические и уголовно-правовые аспекты. С. 48.

55

предметом хищения. В-пятых, что также не менее важно, в связи с прямым указанием ч. 1 ст. 1 УК РФ на позитивность уголовного права в ч. 1 ст. 2 и наименовании главы 21 есть точное указание на

объект хищения — собственность.

Уголовное законодательство Российского государства много десятилетий выделяло в отдельную главу (группу) преступления против собственности. Не изменил этой традиции и УК 1996 г.

Нельзя сказать, что в литературе нет исследований по данному вопросу, в том числе и современных. Но всегда неоднозначно определялось содержание отношений собственности: одни ученые брали за основу ее экономическое содержание, другие рассматривали ее как правовую категорию, вкладывая в нее цивилистическое содержание, третьи объединяли первое и второе. А в исследованиях последнего времени появилось мнение, вообще отрицающее возможность признания собственности в качестве объекта преступлений, содержащихся в гл. 21 УК РФ. Это и побудило автора рассмотреть вопрос о том, что есть собственность, более подробно, с учетом разных этапов развития не только уголовного права, но и смежных наук (экономической теории, гражданского права), а также влияния политико-правовых идей на государство и право на определенном этапе их развития1.

Категория «собственность» используется всеми общественными науками. Исследуется она уже более 300 лет. Однако нормативного и даже однозначного определения этого понятия нет. Современные монографические исследования посвящены в основном праву собственности.

Необходимость анализа социального, социально-экономического (или просто экономического, как это обычно выделялось в литературе) значения категории «собственность», по мнению некоторых исследователей, даже будто бы отпала по причине отсутствия последних. Эти суждения имеют давнюю историю, но последний всплеск обсуждений этого вопроса наблюдается после публикации работы В.П. Шкредова2. Нельзя предположить, что авторы не учи- тывают особенности регулирования правом общественных отношений. Предполагаем, что авторов «подкупил» упрощенный путь решения вопроса, что, как утверждают многие современные экономи-

1 Понятовская Т.Г. Концептуальные основы уголовного права России: история и современность. Автореф. дис. … докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1997.

2 См.: Шкредов В.П. Метод исследования собственности в «Капитале» К. Маркса. М., 1973. С. 59 и др.; Скловский К.И. К проблеме права собственности // Правоведение. 1990. ¹ 1. С. 40—43.

56

сты, приводит к выработке неправильной стратегии в государстве в отношении собственности1.

Как свидетельствуют историки, до XVIII в. на Руси не пользовались категорией «собственность» и обходились понятием «владение». Первыми исследователями этого социального явления были философы, экономисты, историки, правоведы и другие просветители. Основа этого универсального понятия была заложена ими в формуле: если один член общества или целая социальная группа владеет чем-то, то другие лишены такой возможности и не должны этому препятствовать2. Следовательно, люди находились в определенных отношениях между собой, а также сначала с Богом, затем с государством, обществом по поводу обладания этим «чем-то». На разных стадиях развития общества все, что принадлежало членам общества (в том числе и данные природой блага), считалось принадлежащим сначала Богу, затем государству. На более поздних стадиях развития общества в последнюю часть включались только неперсонифицированные объекты природы. Отсюда можно сделать два вывода:

1)собственность — это общественные отношения;

2)общественные отношения между отдельными членами общества или группами; между ними и государством как выразителем интересов отдельной общественной группы.

В качестве объекта (предмета) первой группы общественных отношений, опять-таки в зависимости от стадии развития общества, назывались самые разные предметы, их совокупность — от отдельных органов человека до всего, что может удовлетворять потребности людей, сужая последние фактом их ограниченности.

Все то, по поводу чего складываются общественные отношения,

âдальнейшем в социально-экономической литературе стало именоваться благом. Несколько скорректировав русского правоведа, историка, государствоведа Н.Н. Алексеева3, внеправовое строение собственности можно определить через следующие составляющие: субъект, объект (или предмет), отношение субъекта к объекту (предмету) — фактическая власть над объектом; отношение, связывающее собственника с другими членами общества, с ним самим

1 Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. Учебно-методическое пособие. М., 1999. С. 10—16; Корняков В. Новая модель отношений собственности (анализ современного опыта) // Экономист. 1994. ¹ 3. С. 72—85.

2 См.: Прудон П.Ж. Что такое собственность, или Исследование о принципе права и власти; Бедность как экономический принцип; Порнократия, или Женщины в настоящее время (Подгот. текста и коммент. В.В. Сапова). М., 1998; Исупов К., Савкин И. Русская философия собственности (XVII—XX вв.). СПб., 1993.

3 См.: Алексеев Н.Н. Собственность и социализм // Русская философия собственности. С. 350—372.

57

или с государством (последние часто назывались договором с правами и обязанностями для обеих сторон). Часто собственность отождествлялась с конкретным благом, по поводу принадлежности которого возникают эти отношения.

По утверждению Й.Й. Чичинскас, впервые потребность персонифицировать блага появилась в обществе в отношении средств и предметов производства (земля). «Исторически собственность и возникла как собственность на средства производства. Более или менее продолжительное пользование вещами фактически имело место по отношению к средствам производства (поначалу — только к орудиям труда, а при появлении земледелия — и к условиям и предметам труда). Логически собственность также возникает там, где совершается процесс присвоения предметов природы, а именно

âсфере непосредственного производства»1. Основанием такой персонификации являлись труд или захват, продолжительность владения. Все остальное, что было невозможно или необязательно персонифицировать, считалось божьим, затем государственным или общественным.

Наибольшее значение в любом обществе всегда придавалось (придается и должно придаваться) общественным отношениям по поводу принадлежности средств производства и предметов труда. Каким образом присваиваются средства и результаты производства,

âчьих интересах они используются — основной вопрос в любом обществе, от решения которого зависят и политическая власть, и состояние общества в целом2. Как для отдельной личности, так и для любой социальной общности одной из главных (если не главной!) проблем является обеспечение себя, социальной группы, общества в целом необходимыми материальными и нематериальными благами. Воспроизводство благ (прежде всего, а особенно на ранних этапах развития общества, материальных) для любого общества

— главная жизненная проблема, тем более при ограниченных природных ресурсах.

От особенностей процесса присвоения или формы присвоения зависит уровень производства, воспроизводства собственности и богатство общества. Поиском наиболее эффективных способов этого процесса занялись экономисты. Появилась целая наука — экономическая теория (экономика, политэкономия, экономикс — на разных этапах развития науки и общества в ее названиях появлялись разные оттенки), предметом изучения которой на разных стадиях и в разных государствах были различные аспекты: деятельность, связанная с внешней торговлей и притоком денег в страну;

1 Чичинскас Й.Й. Собственность в системе экономических отношений социализма. М., 1986. С. 20.

2 См.: Пайпс Р. Собственность и свобода. М., 2000.

58

наука о богатстве; учение о повседневной деятельности людей; законы, управляющие производством, распределением, обменом, потреблением жизненных благ на различных этапах развития челове- ческого общества, экономические закономерности этого развития и т.д.1 Главная функция экономической теории, как утверждают экономисты, всегда была неизменной — познать законы эффективного воспроизводства благ; «...создать такие блага, которые необходимы для жизнедеятельности людей»2 при минимальных затратах.

Âэкономической литературе «собственность» определяется ча- ще как присвоение (процесс и результат) с раскрытием особенностей и значимости этого процесса. Экономическое присвоение — фактическое, действительное присвоение.

Âлитературе последнего времени, особенно учебной, нет четкого перечня, тем более определения объекта (предмета) присвоения. Между тем в отношениях собственности (видимо, надо признать тавтологичность такого словосочетания, но оно удобно) вообще (и экономических в том числе) он играет ведущую роль. В качестве такового называют и просто блага, которые существуют и используются; некоторые авторы указывают на их ограниченность или выделяют экономические блага; и имущество, от которого непосредственно зависит деятельность людей3, и т.д. Или по-другому: все то, что участвует в производственной (экономической, хозяйственной) деятельности людей или является ее результатом. Отношения между людьми, социальными группами по поводу этих благ

Е.Ф. Борисов называет собственностью в экономическом смысле. А социально-экономическое отношение собственности — это «связи между большими социальными группами, отдельными коллективами и членами общества по присвоению факторов и результатов производства»4.

Отсюда главное — то, от присвоения чего зависят эффективность воспроизводства собственности, богатство страны (и что интересует именно экономику, экономическую науку) — факторы и результаты производства. «Вопрос о том, кому фактически принадлежат факторы и результаты производства, есть коренной, главный

1 См.: Нуреев Р.М. Курс микроэкономики: учебник для вузов. М., 1999. С. 16.

2 Борисов Е.Ф. Экономическая теория: учебник. 2-е изд., перераб. и дополн. М., 2006. С. 7—8.

3 См.: Курс экономической теории / Под общ. ред. М.Н. Чепурина, Е.А. Киселевой. Киров, 1997. С. 71; Шкредов В.П. Экономика и право. Опыт экономикоюридического исследования общественного производства. М., 1990. С. 12; Нуреев Р.М. Указ. соч. С. 16; Борисов Е.Ф. Указ. соч. С. 38.

4 Борисов Е.Ф. Указ. соч. С. 38.

59

вопрос общественной жизни во все времена»1. И это нашло подтверждение и доказательство уже в современной экономической литературе2.

Отсюда следует, что социально-экономическое отношение собственности уже социально. Экономическая наука изучает частичку отношений собственности, и ее не интересует приобретение благ путем завоевания, наследства. Она изучает приобретение благ (средств и результатов производственно-экономической деятельности) путем производства, обмена и распределения. По-другому: она отвечает на вопрос — как происходит и может происходить лучше увеличение благ, распределение и т.д., процесс их создания — динамика отношений собственности? Для экономического подхода важен свой объект — факторы производства и его результаты. Его мало интересуют дом, квартира и т.д., да и другое имущество, которое экономически не реализуется.

Но как социальные, так и экономические — это жизненные отношения, что есть на самом деле. А право оформляет уже выявленные, осознанные социальные и экономические отношения, законы. Без четкого знания, представления о действительном, сложившемся на каждом этапе развитии отношений собственности, нельзя сформулировать закон, отражающий реальное положение дел, способствующий эффективному воспроизводству собственности, что произошло, по утверждению экономистов3, в регулировании современной российской экономики.

В настоящее время общепризнанна, широко распространена и законодательно закреплена четырехчленная классификация объектов преступления «по вертикали» — общий, родовой, видовой и непосредственный. Вместе с тем, по поводу классификации объектов преступлений против абсолютных прав собственности субъекта это положение также требует некоторых уточнений из-за разногла-

1 Развитие социалистической собственности / Под ред. Д. Владова, В.Н. Черкавцова. София-Москва, 1980. С. 12; Категории политической экономии социализма / З.Н. Беляева, В.М. Колтунов, Г.Я. Кузнецов и др. / Под ред. Г.Я. Кузнецова. М., 1986. С. 30.

2 См.: Улыбин К.А. Социалистическая собственность — без иллюзий и догм. М., 1990. С. 7; Чичинскас Й.Й. Указ. соч. С. 15; Курс экономической теории. Общие основы экономической теории, микроэкономика, переходная экономика: учебное пособие / Под ред. А.В. Сидоровича. М., 1997. С. 467—468; Еремин А. Теория и практика собственности в современной экономике // Экономист. 1994. ¹10. С. 43; Зарембо Ю. О собственности в современной экономике // Экономист. 1997. ¹ 7. С. 84; Сорокин С.Ф. Распределение собственности и эффективность хозяйственной деятельности (общий и региональный аспект): Автореф… дис. докт. юрид. наук. СПб., 1999. С. 18 и др.

3 См., например: Корняков А. Указ. соч. С. 72—84; Еремин А. Указ. соч. С. 42—51; Сорокин С.Ф. Указ. соч. С. 15—20 и др.

60