Противодействие преступным посягательствам на абсолютные права собственности (хищения). Монография

ве (например в отличие от мошенничества) конкретизирован. Поэтому, если лжеорганизация обманным путем осуществляет незаконное получение имущества или права на имущество, то налицо совокупность преступлений — мошенничество и лжепредпринимательство.

Как справедливо отмечают некоторые ученые, обман при лжепредпринимательстве (ст. 173 УК РФ) всегда основывается на правомерном юридическом факте — действии соответствующего органа государства по регистрации субъектов предпринимательской или банковской деятельности. Поэтому, если предприятие существует фактически, а не юридически, то в этой аплации состав ст. 173 УК РФ отсутствует, а создание лжефирмы в таком случае — способ мошенничества, и действия виновных должны квалифицироваться только как мошенничество. При этом, если лжепредпринимательство совершается в целях хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество, оно представляет собой способ совершения мошенничества и квалифицируется только по ч. 2 или ч. 3 ст. 159 УК РФ, поскольку согласно правилам квалификации преступлений, преступление, способ совершения которого, указанный в законе, является самостоятельным преступлением, квалифицируется только по статье УК РФ, наиболее полно охватывающей содеянное (ч. 3 ст. 17 УК РФ). Дополнительная квалификация по статье УК РФ, предусматривающей ответственность за сам способ совершения преступления, в данном случае не требуется1.

Таким образом, основную трудность для правильной квалификации преступного деяния мошенничества является установление факта наличия прямого умысла и корыстную направленность деяния.

При разграничении разбоя и насильственного грабежа различие между ними определяется прежде всего характером примененного к потерпевшему насилия. Разбой, согласно закону, представляет собой нападение, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, а насильственный грабеж предполагает неопасное для жизни или здоровья воздействие на потерпевшего. Различие следует проводить и по моменту окончания этих преступлений. Если разбой считается оконченным с момента нападения, то для оконченного грабежа необходимо, чтобы виновный завладел чужим имуществом.

Кроме того, при разграничении разбоя и грабежа следует учи- тывать способ действий виновного. Насилие с целью завладения чужим имуществом, соединенное с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия, должно рассмат-

1 См.: Скорилкина Н., Дадонов С., Анненков А. Разграничение лжепредпринимательства и мошенничества // Законность. М., 2000. ¹ 10. С. 4—5.

141

риваться как разбой, независимо от характера наступивших последствий.

Причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего при разбое предполагает, что собственнику, другому владельцу или иным лицам с целью завладения имуществом или для его удержания в момент нападения или сразу же после него, причиняется вред здоровью, пределом которого являются признаки, обозначенные в ч. 1 ст. 111 УК РФ. Такой вред не требует дополнительной квалификации за его нанесение. Причинение менее тяжкого вреда здоровью квалифицируется по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК. Причинение смерти при разбое квалифицируется по совокупности — п. «в» ч. 3 ст. 162 и ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Конструирование понятия состава разбоя по типу преступления с усеченным составом привело к тому, что оказались искусственно сужены рамки соучастия в разбое. Это особенно заметно на фоне того, что применительно к другим формам хищения такой проблемы не существует. Выходит, что вместо усиления уголовноправовой охраны отношений собственности и личности получилось ее ослабление и неоднозначное отношение к границам причастности к преступлению.

Но, во-первых, обмен соучастия в преступлении на причастность к преступлению неравноценен, поскольку умышленное совместное участие нескольких лиц в совершении умышленного преступления — более опасная деятельность. Во-вторых, такой обмен нередко просто невозможен ввиду ненаступления уголовной ответственности за причастность к преступлению. Например, уголовная ответственность за заранее не обещанное укрывательство преступных деяний наступает лишь в случае сокрытия особо тяжких преступлении (ст. 316 УК РФ). К числу таковых относятся лишь квалифицированные виды разбоя, да и то не все, а лишь указанные в ч. 3 и 4 ст. 162 УК РФ. Для соучастия же в разбое подобных преград нет.

Одной из приоритетных задач государства является защита его национального и культурного достояния от любых корыстных посягательств, независимо от их вида.

Статья 164 УК РФ предусматривает уголовную ответственность только за хищение предметов, имеющих особую ценность. Проанализировав статистические данные, можно сделать вывод о том, что за период с 1994 г. по 2003 г. в России в среднем зарегистрировано 92 преступления, предусмотренного данной статьей, при этом выявлено в среднем 76 лиц, совершивших указанное преступление1.

1 См.: Власть: криминологические и правовые проблемы. М., 2000. С. 371; Преступность, статистика, закон. М., 1997.

142

За тот же промежуток времени в России зарегистрировано в среднем 3 028 случаев хищения культурных ценностей (квалифицируемых по ст. 158—162, 164 УК РФ) и выявлено 1 377 лиц, совершивших эти хищения1. Только в 2002 г. на территории Российской Федерации было зарегистрировано 1 687 посягательств на предметы искусства2, а в 2003 г. — 1 758. Это на 4,2% больше, чем в 2002 г.3

Учитывая эти данные, можно составить процентное соотношение между ними. Таким образом, среднее количество зарегистрированных за указанные годы преступлений, предусмотренных ст. 164 УК РФ, составляет 3,5% от всех хищений культурных ценностей и выявлено около 6% лиц их совершивших.

Произведение искусства или любой другой предмет, представляющий особую ценность, может перейти от собственника другому лицу и путем кражи, и путем мошенничества, и путем грабежа, разбоя и вымогательства. Выделяя хищение предметов, имеющих особую ценность, в Уголовном кодексе как самостоятельное преступление, законодатель установил ответственность за него, независимо от способа совершения деяния. В результате создания подобной конструкции, за рамками состава преступления остаются некоторые характерные для того или иного способа совершения преступления признаки, существенно повышающие степень его общественной опасности. При этом Уголовный кодекс допускает ситуации, когда за хищение «простого» имущества устанавливается более строгое наказание, чем за совершение того же деяния в отношении культурных ценностей. Так, грабеж чужого имущества, совершенный в крупном размере (ч. 3 ст. 161 УК РФ), наказывается лишением свободы от 6 до 12 лет с конфискацией имущества. В то же время, открытое хищение предметов, имеющих особую ценность, независимо от размера стоимости похищенного, подлежит по ч. 1 ст. 164 УК РФ наказанию в виде лишения свободы от 6 до 10 лет с конфискацией имущества или без таковой. Если за хищение «обычного» имущества, совершенное путем разбоя с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище, а также с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, в соответствии с п. «в» и «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 7 до 12 лет, то за это же деяние, совершенное в отношении культурных ценностей, согласно ч. 1 ст. 164 УК РФ — от 6 до 10 лет.

1 См.: Преступные посягательства на культурные ценности в России: стат. сб. (1995—1999 гг.). М., 2000. С. 7, 23; Преступные посягательства на культурные ценности в России: стат. сб. (1992—1996 гг.). М., 1997. С. 11, 27.

2 См: Преступные посягательства на культурные ценности в России. Статистиче- ский сборник (1998—2003). М.: ГИЦ МВД России, 2004. С. 8.

3 Òàì æå. Ñ. 9.

143

Указанные обстоятельства убеждают в целесообразности исклю- чения из УК РФ ст. 164 и дополнения ч. 4 ст. 158, ч. 3 ст. 159, 160, 161 и 162 УК РФ квалифицирующим признаком, предусматривающим более суровое наказание за совершение деяний в отношении культурных ценностей.

Кроме того, остается непонятной логика законодателя относительно оставления им без внимания возможности квалифицировать вымогательство культурных ценностей по ст. 164 УК РФ. Между тем специальными составами хищений (ст. 221, 226, 229 УК РФ) предусматривается совершение как хищения, так и вымогательства имущества.

В деле законности уголовно-правовой оценки ст. 164 УК РФ является спорным вопрос о том, на какой стадии умышленной преступной деятельности следует считать хищение оконченным, если оно совершено путем разбойного нападения, — на этапе нападения с целью его хищения или в момент незаконного завладения им.

Сторонники первого варианта уголовно-правовой оценки утверждают, что при совершении рассматриваемого хищения путем разбойного нападения преступление окончено в момент завладения похищенным имуществом, т.е. как и при краже, грабеже, мошенничестве и т.п.1 Они ссылаются на то, что в примечании 1 к ст. 158 УК РФ сказано, что под хищением понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Следовательно, для квалификации по ст. 164 УК РФ необходимо наличие ущерба, причиненного завладением имущества. Приверженцы другого варианта квалификации считают, что данное преступление окончено в момент нападения, независимо от того, смог ли виновный изъять предметы, имеющие особую ценность, так как состав разбоя является формальным2. Надо сказать, что еще Пленум Верховного Суда РСФСР в п. 16 своего постановления от 22 марта 1966 г. «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» разъяснял, «грабеж признается оконченным с момента завладения имуществом, а разбой — с момента нападения с целью завладения имуществом, соединенного с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия»3. Действительно, высокая степень общественной опасности разбоя, наличие дополнительного объекта, в качестве которого выступает

1 См.: Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М., 1999. С. 212.

2 См.: Уголовное право. Особенная часть: учеб. для вузов. М., 1997. С. 238.

3 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССРР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1997. С. 352.

144

здоровье человека, не позволяют оформить его состав как материальный. Поэтому данное преступление в любом случае необходимо признавать оконченным с момента, указанного в названном выше разъяснении Пленума Верховного Суда РСФСР.

Âдиспозиции ст. 164 УК РФ говорится о хищении предметов или документов, имеющих особую ценность, значит речь идет также о разбое, поскольку разбой считается хищением на законодательном уровне (п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ). Данный пункт гласит, что «лицом, ранее судимым за хищение либо вымогательство в статьях настоящей главы, а также в других статьях настоящего Кодекса признается лицо, имеющее судимость за одно или несколько преступлений, предусмотренных статьями 158—164, 209, 221, 226 и 229 настоящего Кодекса».

Âданном случае, считает ряд ученых, законодатель условно отнес разбой к одной из разновидностей хищений, так как реально разбой нельзя считать хищением, поскольку им, в соответствии со ст. 162 УК РФ, считается лишь «нападение в целях хищения», а наличие завладения имуществом для квалификации по данной статье не требуется1. Однако можно предположить, что законодатель, употребляя формулировку «хищение предметов или документов» в ст. 164 УК РФ, с той же долей условности допускал «хищение путем разбоя» без завладения имуществом. С этой точки зрения, совершение преступления, предусмотренного ст. 164 УК РФ, путем разбойного нападения можно считать оконченным с момента такого нападения (с момента угрозы применения насилия).

1 См.: Сабитов Т.Р. Вопросы совершенствования российского уголовного законодательства, касающегося охраны культурных ценностей // Вестник Челябинского государственного университета. Серия 9. Право. ¹ 1 (1), 2001. С. 73—79; Он же. Охрана культурных ценностей: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Дис. … канд.юрид.наук. 12.00.08. Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2002.

145

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ действующего законодательства об ответственности за преступления против абсолютных прав собственности в Российской Федерации свидетельствует о том, что существующие юридические нормы их защиты еще не полностью соответствуют изменившимся обществен- но-экономическим отношениям.

Важную роль в формировании этих норм сыграли принятые Гражданский, Налоговый и Уголовный кодексы РФ, а также другие законодательные акты.

Вместе с тем условия жизни российского общества требуют дальнейшего совершенствования уголовного законодательства и,

âчастности, ответственности за хищения.

Âсвою очередь, совершенствованию норм уголовного законодательства в борьбе с преступлениями, посягающими на абсолютные права собственности субъекта (хищения) посвящено немало теоретикоприкладных работ, которые в той или иной степени отражают актуальные проблемы современного уголовного права в данной области. Их анализ, изучение различных точек зрения, выявление проблемных ситуаций, высказанных замечаний и предложений показывает, что ряд из них заслуживает внимания, другие, напротив, не содержат убедительных аргументаций по изучаемым вопросам. Все эти разработки позволяют нам сделать определенные обобщения и, используя собственную информацию и данные в этой части, сформулировать авторские предложения по совершенствованию уголовного законодательства об ответственности за преступления против абсолютных прав собственности и практике их применения.

Дело в том, что УК РФ 1996 г. в полной мере воспринял эти теоре- тико-прикладные разработки, нововведения и развил их далее. Однако отнюдь не все из них адекватно отражают жизненные реалии и способствуют тем самым эффективной борьбе с посягательствами на отношения собственности, тем более «абсолютной». Не обозначая какие-либо «главенствующие» проблемы в анализируемой части уголовно-правовых норм, отметим, что, прежде всего, это касается введенных в определение хищения (примечание 1 к ст. 158 УК РФ).

Изъятие чужого имущества может иметь целью финансовое и материальное обеспечение политического противоборства, а также возможность совершения краж, грабежей и других преступлений и без корыстной цели (имея в виду, правда, лишь отдельных соучастников таких деяний при совершении их группой лиц).

На наш взгляд, подобная позиция не устраняет корыстной цели при совершении вышеназванных преступлений, так как природа хищения в любом случае заключается в корыстном интересе либо субъекта преступления, либо третьих лиц.

146

Совершая, например, хищение из политических соображений, это будут всего лишь «соображения» или «побуждения», но никак не цель. Цель останется прежней, но только лишь в области иных общественных отношений — «политических. То есть, в данном случае, это будет, как минимум «двухобъектовое» преступление.

Другой проблемой в теории уголовного права является отношение юристов к квалифицирующим признакам составов хищений. В частности, являются ли они (квалифицирующие признаки) таковыми или они должны быть отражены в уголовном законе как отдельные составы преступлений1. На наш взгляд, квалифицирующие признаки анализируемых деяний остаются ими, так как иначе уголовный кодекс, сформированный из одних только основных составов имел бы по меньшей мере несколько томов. Здесь, нам кажется, речь идет о конструктивных особенностях уголовно-правовых норм. Ведь не стоит в теории права, например, вопрос о том, является ли название соответствующей главы «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» одновременно: гипотезой, диспозицией и позитивной санкцией. Собственно, почему и нет?

Опрошенные нами эксперты, в большинстве случаев — более 68%, полагают, что в соответствии с той или иной степенью общественной опасности хищений квалифицирующими признаками должны оставаться:

—«с незаконным проникновением в жилище»;

—«с незаконным проникновением в нежилое помещение либо иное хранилище»;

—«с использованием служебного положения»;

—«с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия»;

—«с применением насилия опасного для жизни или здоровья либо

ñугрозой применения такого насилия»;

—«с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия»;

—«организованной группой»;

Совершенно необъяснимо, например, почему общие правила квалификации соучастия в преступлениях со специальным субъектом не распространяются на хищения путем присвоения и растрат.

Присвоить или растратить имущество может лишь лицо, наделенное указанными в законе правомочиями в отношении этого имущества. Все остальные лица, какую бы активную роль они не играли в содеянном, сами ни при каких обстоятельствах не могут выполнить объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ. Их действия всегда производны от действий специального субъекта этого преступления и носят вспомогательный характер. Даже в тех случаях, когда

1 См., например: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 2000. С. 154—155; Севрюков А.П. Указ. соч. С. 180—182 и др.

147

они совместно со специальным субъектом непосредственно изымают имущество, действия их могут рассматриваться лишь как пособничество и никогда как соисполнительство в хищении.

Уяснение такого обстоятельства помогло бы избежать многих ошибок не только в квалификации хищений путем присвоения или растраты, но и при назначении дополнительных наказаний за эти преступления.

Рассматривая такой специфический вид преступной деятельности, как хищение предметов, имеющих особую ценность, считаем необходимым отметить, что совершенствование состава ст. 164 УК РФ, в первую очередь, зависит от того, является ли данный состав формой хищения или его особой разновидностью. В случае, если ст. 164 УК РФ форма хищения, то тогда новые ее разновидности, принявшие устойчи- вую тенденцию, а по сути выступая в качестве устоявшихся отношений, должны включаться в ст. 164 УК РФ в качестве квалифицирующих признаков. Если же хищение предметов, имеющих особую ценность является особой разновидностью хищения, тогда новые ее разновидности, принявшие устойчивую тенденцию, необходимо конструировать в уголовном законе в виде отдельных статей, располагающихся рядом с основным составом, т.е. ст. 164 УК РФ. Кроме того, это будет связано еще и с моментом окончания данного преступного деяния. Но, на наш взгляд, никакого прямого предписания уголовного закона относительно признания момента окончания преступления, предусмотренного ст. 164 УК РФ, не существует.

Кроме того, общепризнано, что в существующем составе указание на состав разбоя указывает, что он не материальный, а формальный. В этой связи юристы считают, что указанное деяние признается оконченным в момент нападения, а не в момент завладения имуществом1. Дело в том, что при разбойном нападении с целью хищения предметов или документов, имеющих особую ценность, юридическая природа разбоя не изменяется, преступление остается оконченным с момента нападения со всеми вытекающими из этого факта юридическими последствиями. Поэтому необходимо, чтобы либо официальный толкователь, либо Верховный Суд РФ разъяснили, как выйти из сложившейся ситуации. В противном случае данное обстоятельство может привести к парадоксальной ситуации, когда разбойное нападение на квартиру с целью хищения из нее ста рублей станет считаться оконченным в момент нападения, со всеми вытекающими из этого последствиями, а разбойное нападение на жилище с целью хищения из него картин, имеющих особую культурную ценность, будет признано оконченным только в момент завладения картинами. Для того чтобы этого не случи- лось, вышеназванным толкователям необходимо дать разъяснение относительно момента окончания хищения предметов, имеющих особую ценность, совершаемого путем разбоя. Ведь известно, что наибольшее количество рассматриваемых преступлений приходится на частные до-

1 См., например: Севрюков А.П. Указ. соч. С. 173.

148

мовладения и квартиры. Отмечается и устойчивая тенденция увеличе- ния количества посягательств на культурные ценности, хранящиеся в музеях, выставочных залах, картинных галереях, библиотеках и архивах, религиозных учреждениях.

Совершенствуя ст. 164 УК РФ необходимо учитывать, что:

1)культурные ценности в философском аспекте представляют собой конкретно выраженный, наилучший творческий результат общественного труда определенной исторической эпохи, признаваемый национальным или всеобщим ориентиром человеческой деятельности на протяжении многих поколений;

2)культурные ценности в правовом аспекте — это уникальные предметы материального мира, являющиеся результатом человеческой деятельности прошлых поколений или тесно связанные с ней, имеющие общенациональное или общечеловеческое культурное значение. Они обладают следующими признаками: а) обусловленность человеческой деятельностью или тесная связь с ней; б) уникальность; в) всеобщность; г) особая значимость для общества; д) возраст;

3)культурные ценности по внутреннему ценностному содержанию классифицируются: 1) по родовому признаку — на научные ценности и ценности искусства; 2) по видовому признаку — на исторические, археологические, палеонтологические, филателистические, нумизматиче- ские и т.д. (научные ценности); художественные, музыкальные, кинематографические, ценности архитектуры и скульптуры и т.п. (ценности искусства);

4)преступления, посягающие на культурные ценности, — это общественно опасные, виновные деяния, наносящие невосполнимый ущерб национальному культурному наследию Российской Федерации, а также существенно нарушающие общественные отношения, предметом которых выступают культурные ценности.

Как показывает практика, эффективная работа по сохранению культурных ценностей возможна только при условии должного взаимодействия между правоохранительными органами и иными органами государственной власти, а также религиозными и общественными организациями.

Совершенствование норм уголовного законодательства в борьбе с преступлениями, посягающими на абсолютные права собственности субъекта позволяет осуществлять контроль за хищениями с помощью предотвращения замышляемых и пресечения готовящихся и начатых преступлений, что, в сущности, охватывается содержанием: 1) предупреждения преступлений; 2) выявления преступлений и применением к виновным в их совершении лицам предусмотренных законом санкций. Поэтому борьба с преступлениями против абсолютных прав собственности субъектов не может выводиться за пределы современной уголовной политики Российского государства.

149

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Законы, нормативные акты и другие официальные документы

1.Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // СЗ РФ. 1994. ¹ 1. Ст. 1.

2.Уголовный кодекс Российской Федерации. Федеральный закон от 13 июня 1996 г. ¹ 63-ÔÇ // ÑÇ ÐÔ. 1996. ¹ 25. Ñò. 2954.

4.Уголовный кодекс Латвийской Республики / Науч. ред. А.И. Лукашев и Э.Я. Саркисова. Пер. с латыш. А.И. Лукашева. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2001. 313 с.

5.Уголовный кодекс Эстонской республики / Науч. ред. В.В. Заповалов. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2001. 262 с.

6.Уголовный кодекс Республики Казахстан / Предисловие И.И. Рогова. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2001. 466 с.

7.Уголовный кодекс Азербайджанской Республики / Науч. ред. И.М. Рагимова. Баку, 2000. 325 с.

9.Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии / Науч. ред. и вступ. статья докт. юрид. наук, профессора Д.А. Шестакова; предисловие доктора права Г.-Г. Йешека; перевод с немецкого Н.С. Рачковой. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. 524 с.

10.Уголовный кодекс Франции / Науч. редактирование канд. юрид. наук, доц. Л.В. Головко, канд. юрид. наук, доц. Н.Е. Крыловой; перевод с французского и предисловие канд. юрид. наук, доц. Н.Е. Крыловой. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. 650 с.

11.Уголовный кодекс Японии / Науч. ред. А.И. Коробеев. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. 226 с.

12.ÑÇ ÐÔ. 1994. ¹ 10. Ñò. 1109.

13.ÑÇ ÐÔ. 1995. ¹ 30. Ñò. 2943.

14.Послание Президента Российской Федерации Федеральному собранию Российской Федерации // Российская газета. 17 мая 2003. ¹ 93.

15.Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» // Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ по уголовным делам. М.: Спарк. 2000. С. 252— 260.

16.Сборник постановлений пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 1997. С. 408.

17.Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. ¹ 20 Ст. 718.

18.Ведомости Верховного Суда РФ. 2003. ¹ 2. С. 7—8.

19.Бюллетень Верховного Суда СССР. 1974. ¹ 6. С. 16.

20.Бюллетень Верховного Суда СССР. 1982. ¹ 1. С. 12.

21.Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. ¹ 4. С. 6—7.

22.Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. ¹ 10. С. 8—9.

23.Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. ¹ 8. С. 12

24.Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. ¹ 10. С. 5.

150