Проблемы отечественной истории. Сборник научных трудов

ем заказа на снегоочистители и требовало изменения очередей, но часть исполненного заказа так и не была взята зимой, несмо­ тря на то, что контрагент Министерства был заинтересован уско­ ренной сдачей.

VI. Усиление ремонтных средств и персонала мастерских яв­ ляется необходимым содействием к выходу из создавшегося по­ ложения. Заводское совещание находит нужным:

а) освобождение мастерских от всякой работы, не имеющей прямого отношения к ремонту подвижного состава, а в том числе

иот снарядных заказов, причем последнее должно быть проведе­ но в согласии с соображениями Уполномоченного по изготовле­ нию снарядов французского образца.

б) предоставление железным дорогам всех сколько-нибудь квалифицированных рабочих из числа новобранцев призыва 1919 г., не получивших отсрочек в промышленных предприятиях.

в) междуведомственная проверка настоящего фактического использования оборудования эвакуированных с Запада главных мастерских многих дорог.

г) содействие Мин. путей сообщения со стороны Заводского совещания в перераспределении оборудования и рабочих с части заводов, заканчивающих военные заказы, или недостаточно ими загруженных, для усиления средств мастерских.

VII. Постройка экстренным порядком временных, необходи­ мых по составу парков паровозных депо. Необходимость этой меры неоспорима. Заводские совещания могли бы оказать содей­ ствие пересмотром строительства эвакуированных предприятий

иказенных заводов, ход работ которых мог бы быть задержан без ущерба для дела обороны с тем, чтобы освобождающиеся мате­ риалы и рабочие были двинуты на экстренные железнодорож­ ные работы. Среди чрезвычайно интенсивного роста оборонных предприятий (например, капитальная постройка в один сезон Московского автомобильного завода объемом почти 60000 куб. саж., грандиозное расширение Сормовского завода, ассигнование десятков миллионов рублей фирме «Проводник») резкую анома­ лию представляет полное неудовлетворение железнодорожных

11

потребностей в депо — потребностей, которые так ярко и так до­ рого для государства были подчеркнуты декабрь-январь-февраль­ скими морозами, выведшими из строя немало паровозов.

VIII. Согласование условий оплаты технического труда на за­ водах и железных дорогах — представляется чрезвычайно важ­ ным не только для расширения и улучшения, но и для удержания настоящего кадра рабочих, в особенности по службе тяги. В мир­ ное время железнодорожные машинисты по заработку были ари­ стократами среди технических рабочих, теперь же в центральном районе квалифицированные рабочие — хорошие слесаря, инстру­ ментальщики, токаря — имеют обычный заработок – от 250 до 400 рублей в месяц, при труде менее ответственном и более лег­ ком, чем труд машиниста в военное время. Станковые рабочие на снарядном деле зарабатывают обычно 100–200 руб. мужчины и 60–120 руб. женщины при 8-ми часовой смене. При этих услови­ ях металлообрабатывающая промышленность района, выросшая против мирного времени втрое по числу рабочих и обессиленная мобилизацией и уходом в другие работы квалифицированных ра­ бочих,все-такисправиласьсрабочимвопросом,гнетущимтеперь железные дороги, поставленные, казалось бы, в исключительно выгодное положение прикреплением рабочего персонала и ши­ рокими отсрочками ему. По мнению Заводского совещания улуч­ шение условий вознаграждения железнодорожных служащих и рабочих и в особенности премиальной системы — испытанное средство для поднятия производительности, — системы, пресле­ дующей интересы момента, могло бы быть весьма действитель­ ным средством для облегчения железнодорожных затруднений.

IX. Упорядочение железных дорог топливом. Вопросы, свя­ занные с широким пользованием местных топлив, приспособле­ ние паровозов к этим топливам, введение экономии в расходова­ ниитопливадляхозяйственныхцелейидляпаровозов,изменение системы приобретения топлива, — являются в высшей степени важными для дела обороны, ибо топливное хозяйство железных дорог стало количественно и качественно главнейшим фактором топливного кризиса, угрожающего всей оборонной промышлен­

12

ности. Однако ввиду того, что эти вопросы входят в круг ведения уполномоченного по топливу и подлежат освещению с его сторо­ ны, Заводское совещание, не углубляясь в них, высказывает лишь убеждение, что в интересах обороны необходимы коренные из­ менения в этом деле под контролем органов, ведающих топливом.

X. Подчинение работы частных железных дорог интересам обороны страны. Частные железные дороги, подчиняясь неиз­ бежно и естественно коммерческим интересам нередко идут в разрезе с перевозочными потребностями обороны. Не указывая средств для устранения такого противоречия, Заводское совеща­ ние полагает, что полное подчинение работы частных железных дорог в военное время интересам обороны столь же обязательно, как и для казенных железных дорог.

XI. Усиление самостоятельности и ответственности местного железнодорожного начальства. На частных заводах инициатива и энергия лиц, ведущих дело, находят в настоящее время полный простор и широкую материальную поддержку. Результаты тако­ го положения дают яркую иллюстрацию в чрезвычайно быстром развитии крупнейших заводов района, как Сормовский, Коломен­ ский, Кулебакский, Брянский, Кольчугинский, Тульский медно­ прокатный, Военно-промышленный, Михельсона, Подольский, «Земгора» и проч. Таких свободных условий развития железно­ дорожного дела, очевидно, не имеется ни у местных, ни у Цен­ трального управления, ни у частных дорог, связанных своим ком­ мерческим положением. И результаты этой связанности и особо­ го положения органов Министров финансов и государственного контроля в управлении Мин. путей сообщения, ни лицо в пораз­ ительности контраста того большого, что сделано для обороны промышленностью и Ведомствами военным и морским, приспо­ собившимся к моменту и того малого, что делают Мин. путей со­ общения, несмотря на напряженную работу персонала, служаще­ го в ведомстве.

XII. Устройство местных наблюдательных по перевозкам ор­ ганов, в лице Уполномоченных председателя Особого совещания по перевозкам и Совещаний при них, как отдельных органов, или

13

как расширенных по функциям и измененным по составу Порай­ онных комитетов — должно явиться, по убеждению Заводского совещания, одной из первых ступеней в мобилизации снабжения и хозяйства железных дорог.

Опыт местных совещаний по топливу и заводских показал, чтовэтойформеведомстваприобрелиорганы,которыестояблиз­ ко к жизни, помогли ведомствам ориентироваться в фактическом положении дел на местах и содействовали развитию живого дела в темпе и приемах, отвечающих обстановке военного времени. Запоздалость Министерства путей сообщения относительно сво­ ей мобилизации делает такие местные органы особенно ценны­ ми не только для связи с местными совещаниями: Заводским, по топливу, по продовольствию, но и для быстрейшего устранения внутренних трений в самом ведомстве. Само собой разумеется, что роль таких органов должна быть лишь наблюдательная и ос­ ведомительная и что начало единовластия, необходимое в слож­ ном деле М-ва П.С., не должно быть ослаблено этими органами, а лишь усилено, получая от них надлежащую подлежащую под­ держку.

Генерал Ваулин

Литература

1.Ершова Т.В. Влияние Первой мировой войны на москов­ скую промышленность (июль 914 – февраль 1917 г.) – М.:

МАДИ(ТУ), 1999. – 52 с.

2.Сидоров А.Л. Железнодорожный транспорт России в Пер­ вой мировой войне и обострение экономического кризиса в стра­ не//Исторические записки. – М.: АН СССР, 1948. Т. 26. – С. 3 – 64.

14

Ю.Д. Акашев

О ДРЕВНЕЙШЕЙ ИСТОРИИ РУССКОГО НАРОДА

Русский народ — один из самых многочисленных народов планеты, народ, который внёс огромный вклад в сокровищницу мировой культуры, который занимает важное место в мировой истории и который имеет свою очень древнюю, богатую и само­ бытную историю. Но, тем не менее, древнейший период его исто­ рии, включая проблему происхождения росов, начальных этапов формирования русского этноса, его дальнейшего развития и взаи­ моотношений с другими древними народами, до сих пор остаётся покрытым туманной завесой. В наших учебниках по истории Рос­ сии, даже университетских, после очень краткого и весьма схема­ тичного рассказа об этногенезе славян содержится не менее схе­ матичный рассказ о восточных славянах. Оба эти рассказа трудно назвать собственно историей, и к тому же в них Русь вообще не упоминается. Впервые этноним Рос или Русь появляется в связи с проблемой образования древнерусского государства и тради­ ционной критикой норманнской теории, после чего у студентов остаётся твёрдое убеждение в том, что у русского народа никакой древней истории до начала Киевской Руси вообще не было, как не было и самого народа с названием Рос.

В то же время, в отечественной исторической науке уже в пе­ риод её зарождения русский народ рассматривался как один из самых древнейших и имеющих изначально своё собственное имя. Русские летописцы вслед за автором «Повести временных лет» начало русского народа связывают с потомством библейского Иафе­ та, одного из сыновей Ноя — родоначальников послепотопного человечества. Связь русской истории с библейской отмечалась и «Синопсисом», который долгое время был учебной книгой по истории России и на протяжении XVII (с 1674 г.), XVIII и XIX вв. много раз издавался, а также распространялся в рукописных ко­ пиях. Однако, начиная с Петровских времён, русской историей, как и всей русской жизнью, стали всё более и более овладевать иностранцы, в исторической науке пустила глубокие корни пре­

15

словутаянорманнскаятеория,согласнокоторойцивилизацию,го­ сударственность да и само имя русскому народу дали норманны

ирусская история начинается в лучшем случае только со второй половины IX в. Несмотря на то, что эта «теория» давно признана антинаучной, её корни мы до сих пор не можем выкорчевать из нашей науки, они всё время прорастают то здесь, то там.

Нельзя сказать, что учёные игнорируют данную проблему. Это не так. Учёных, занимающихся ею, довольно много, и среди них современные историки-профессионалы, доктора историче­ ских наук, Н.Р. Гусева [9], В.В. Фомин [26], Ю.Д. Акашев [1, 2]

идр. Благодаря достижениям теоретической этнологии, лингви­ стики,мифологии,археологииидругих,смежныхсисториейдис­ циплин, появилась возможность заявить о том, что русский народ имеет свою предысторию, насчитывающую несколько тысяч лет.

Ивсё-такипочемудосихпорневоссозданадревнейшаяисто­ рия русского народа? Что мешает исторической науке развеять ошибочное представление о русском народе как о сравнительно молодом, не имеющем своей истории древнего мира и раннего Средневековья? Думается, что дело здесь не столько в скудости источниковедческой базы, сколько в устаревшем подходе к пони­ манию термина «народ» или «этнос».

В советские времена становится довольно распространённым мнение о том, что понятие «народ» не может быть применимо не только к первобытной орде нижнего и среднего палеолита, но даже и к племени, и к союзу племён, возникающему на послед­ ней ступени первобытного общества [13: c. 43]. Исходя из такой трактовки, известный советский историк В.В. Мавродин в своей монографии, посвящённой происхождению русского народа, пи­ сал, что термин «русский народ» может употребляться только по отношению к «древнерусской народности, русской, или велико­ русской, народности, русской нации эпохи капитализма, социа­ листической русской нации», поскольку понятие «народ» приме­ нимо лишь «для обозначения этнических образований эпохи фе­ одализма, капитализма и социалистического общества» [16: c. 6]. То есть, по мнению В.В. Мавродина, это понятие не распростра­

16

няется на этнические общности доклассового периода. Поэто­ му, говоря о начальном этапе истории русского народа, он имел

ввиду тот её период, когда на смену племенам, зафиксированным «Повестью временных лет», приходит новая этническая общ­ ность, характерная для эпохи феодализма, то есть древнерусская народность времён Киевской Руси.

Однако новейшие этнологические и философско-антрополо­ гические подходы к этничности убеждают в том, что «народом может называться какая-то общность людей лишь при наличии самосознания и общего имени» [4: c. 37].

Оналичии у древнейших росов этнического самосознания свидетельствует формирование собственной мифологии в виде волшебных русских народных сказок, в которых находит отраже­ ние исторический опыт наших предков в самый ранний период их истории. В этих сказках герой, как правило, отправляется из дома

вдалёкий путь, связанный со всевозможными весьма сложными испытаниями, преодолев которые он вновь возвращается домой. Во время этих испытаний он общается с разными животными, деревьями, природными стихиями, усваивает их язык, прибега­ ет к их помощи. Замечательный учёный, исследователь русских сказок В.Я. Пропп считал, что их древней основой является кол­ довской обряд инициаций, сопровождавшийся ознакомлением посвящаемых с мифологическим содержанием обряда. «Совпа­ дение композиции мифов и сказок с той последовательностью событий, которые имели место при посвящении (в охотники), — пишет он, — заставляет думать, что рассказывали то самое, что происходило с юношей, но рассказывали это не о нём, а о предке, учредителе рода и обычаев, который, родившись чудесным обра­ зом, побывавший в царстве медведей, волков и пр., принёс оттуда огонь, магические пляски (те самые, которым обучают юношей) и т.д. Эти события вначале не столько рассказывались, сколько изображались условно драматически… Посвящаемому здесь рас­ крывался смысл тех событий, которые над ним совершались» [21: c. 331]. Истоки таких сказок Пропп связывает с эпохой охот­ ничьего хозяйства и матриархата [21: c. 95, 96, 330].

17

Подобные наблюдения и выводы очень важны. Ведь если по­ явление русских сказок относится к таким древним временам, то мы вправе говорить о такой же древности русского народа — ав­ тора и хранителя этих сказок.

Вволшебных русских сказках мир людей всегда противо­ поставляется всему миру «ненаших», миру нечисти. Например,

всказке «Василиса Прекрасная» баба-яга, почуяв присутствие Василисы рядом со своею избушкою, кричит: «Фу, фу! Русским духом пахнет!» [6: т. 1, c. 129]. Примечательно, что не «человече­ ским», а именно «русским» — очень важно, что в зарождавшем­ ся этническом сознании росов «русское» и «человеческое» были тождественны. «Русским духом пахнет» и от Сосны-богатыря, спустившегося в подземельное царство, чтобы сразиться с бабойягой, а после того, как он её «до смерти убил, положил мёртвую на огонь, сжёг и развеял пепел по ветру», огромная птица выно­ сит его из подземного мира нечисти «на Русь», то есть к людям,

к росам [6: c. 162].

Водном из вариантов сказки «Три царства — медное, сере­ бряное и золотое» Ивашко Запечник, обманутый своими стар­ шими братьями, оказывается в глубоком подземелье, откуда его также «на Русь» выносит орёл [6: c. 180–188]. В другом вари­ анте этой сказки злой Вихрь украл у царя его жену Настасью и унёс её на горы — «такие крутые, высокие, что и боже мой! верхушками в небо упирались». Здесь её находит младший сын Иван-царевич. А Вихрь, прилетев, спрашивает у Настасьи: «Фу- фу-фу! Что у тебя русским духом пахнет? Аль кто в гостях был?» [6: c. 191]. Древность этого сюжета косвенно подтверждается тем, что в руках у Вихря была боевая палица (не меч, как в более поздних сказках).

«Семён, малый юныш», рассказывается в сказке «Скорый го­ нец», упал в море, и морской царь унёс его «в самую глубину». «Жил он у того царя целый год, стало ему скучно, запечалился он и горько заплакал. Пришёл к нему морской царь: “Что, Семён, ма­ лыйюныш,скучнотебездесь?”—“Скучно,вашевеличество!”— “Хочешь на русский свет?”» [6: т.2, с. 248]. То есть снова тёмному

18

миру нечисти, лишённому солнечного света, народное сознание противопоставляет русский свет — мир, населённый росами.

Такой авторитетный учёный, как Б.Ф. Поршнев начальные моменты образования этносов связывает с началом истории че­ ловечества, когда «земля начала покрываться антропосферой: соприкасающимися друг с другом, но разделёнными друг от друга первобытными образованиями», когда «земной шар пере­ стал быть открытым для неограниченных перемещений» и «его поверхность стала ужe не только физической или биогеографи­ ческой картой, но картой этногеографической» [20: c. 379]. Эти «первобытные образования» были всегда эндогамны. «Этнос или другой тип объединения людей, — как утверждает Поршнев, — служит препятствием… для брачно-половых связей с чужими», вырабатывая для этого строгие нормы или обычаи. Сначала для неоантропов такими чужими были палеоантропы, потом же эта «биологическая инерция предшествовавшей дивергенции не­ оантропов с палеоантропами», главнейшим механизмом которой было «избегание скрещивания», в несколько трансформирован­ ном виде воспроизвелась уже внутри мира неоантропов. Являясь наследием дивергенции, получившей совершенно новую функ­ цию, именно эндогамия разделила мир неоантропов на взаимно обособленные ячейки, сделала его «сетью этносов» [20: c. 379].

К этому же времени следует отнести и зарождение этниче­ ского самосознания, которое поначалу проявлялось в новых, со­ циальных оппозициях, пришедших на смену оппозициям биоло­ гическим. До эпохи верхнего палеолита не было ещё достаточной плотностипопуляции,чтобывозниклопостоянноевзаимное«тре­ ние» человеческих групп и межгрупповая оппозиция, а с верхне­ го палеолита это условие уже налицо. Эту мысль хорошо развил известный учёный-лингвист В.И. Абаев, который предложил на­ чинать историю человечества «не с появления первого каменно­ го орудия или первого глиняного горшка, а с того времени, когда сношения между человеческими группами, ... их трение друг об друга стало регулярным явлением и наложило определённый от­ печаток на жизнь первобытных людей» [1: c. 242]. Отношение

19

людей к внешнему миру существует, по его утверждению, только через их отношение друг к другу. С этим связано появление поня­ тий«мы»,«наше»—впротивоположностьк«не-мы»,«не-наше», которые были первыми социальными понятиями и в которых по­ знавательный момент был нераздельно слит с оценочно-эмоцио­ нальным: «наше» означало «хорошее», «не-наше» — «дурное».

«Всё двоилось в сознании первых человеческих коллекти­ вов, всё делилось на “наше” и “не-наше”», — констатирует Абаев [1: c. 239]. Ссылаясь на Карла фон Штейнера, учёный приводит в пример бразильское племя бакаири, которое делит всех людей на две категории: кура и курапа. Кура означает «мы все», «наши», а также «хорошие, наши люди»; курапа — «не мы», «не наши», «плохие», «скупые», «больные». Бакаири считают, что все беды исходят от чужих [1: c. 240]. Таким образом, противопоставление «мы» и «не-мы» было первой социальной классификацией и на­ чалом этнического самосознания. «Работа сознания начиналась с осознания своего коллектива в его противопоставлении другим коллективам и в дальнейшем отражала все модификации и пери­ петии этих отношений» [1: c. 241].

Каждый этнос, даже в период своего формирования из объ­ единяющихся семейно-родовых групп, имел своё название. Чаще всего это было самоназвание (эндоэтноним), причём, обычно племя называло себя на своём языке словом «люди». В период родоплеменных отношений та или иная этническая группа по­ рой считала людьми только себя, все остальные были как бы «нeлюди», поскольку разговаривали на непонятном языке, при­ держивались иных, «странных», обычаев. Именно такого проис­ хождения, например, слово «ненцы» — из «ненець», что означает «человек»; точно так же переводится на русский язык этноним «нивх»; «ханты» означает «человек, мужчина» (первоначальное значение — «принадлежащий к роду»); самоназвание немцев «Deutsch» происходит из древнегерманского «Thiuda» — «люди»; древнее самоназвание эстонцев «maarahvas» означает «народ (на­ шей) земли»; чукчи называют себя «луораветланы», то есть «на­ стоящие люди»; самоназвание народности мяо, проживающей

20