Проблемы отечественной истории. Сборник научных трудов

экономикой носят военно-боевой характер. Отсюда и убеждения, что руководить можно только с позиции силы, безудержным ад­ министрированием, жестким командованием, не приемлющим никаких других мнений. Многие герои гражданской войны, на­ ходившиеся в царское время в тюрьмах, ссылках, пострадавшие за интересы народа и революции, достаточно быстро восприняли внешние атрибуты своей значимости и чинопочитания. При вы­ ходе красных командиров из штаба и приезда их в расположе­ ние армейских частей, должен был обязательно играть духовой оркестр, для командующего состава готовилась отдельная пища

ит.д. Война, а вместе с ней «военный коммунизм» внесли совер­ шенно новые черты в характеры отдельных личностей, такие как грубость, неприятие критики, нетерпение в исполнении прика­ зов, самодовольство в том, что «не кончая университетов» они успешно решают многие военные и даже экономические задачи. Очень точно новый тип советских руководителей описал русский философ Н.А. Бердяев: «Я видел эти перевоплощения и в рево­ люционерах, занявших видное положение в советской власти. Вспоминаю о X., которого я хорошо знал, когда он был в револю­ ционном подполье. Он мне казался очень симпатичным челове­ ком, самоотверженным, исключительно преданным своей идее; мягким, с очень приятным, несколько аскетического типа, лицом. Жил он в очень тяжелых условиях, скрывался от преследования, голодал. В нем было что-то скорбно-печальное. Этого человека...

совершенно нельзя было узнать в советский период,... у него со­ вершенно изменилось лицо. Он разжирел, появилась жестокость

иважность. Он сделал советскую карьеру, был советским послом в очень важном месте, был народным комиссаром. Перевоплоще­ ние этого человека было изумительное... Произошла метаморфо­ за некоторых лиц, раньше известных. И появились совершенно новые лица, гладко выбритые, жесткие по своему выражению, наступательные и активные. Ни малейшего сходства с лицами старой русской интеллигенции, готовившей революцию. Новый антропологический тип вышел из войны, которая и дала боль­ шевистские кадры» (1: с. 229–230). Яркая оценка лидеров стра­

101

ны, которым предстояло руководить государством занимающим 1/6частьсвета, насчитывающимболее100народов сосвоей куль­ турой, укладами жизни и другими особенностями!

Политика «военного коммунизма», составленная из раз­ личных, часто взаимоисключающих мероприятий буржуазного

икоммунистического направлений, не могла не привести к се­ рьезным потрясениям в экономике. Прежде всего, это выража­ лось в катастрофическом падении производства промышленной

исельскохозяйственной продукции. Эта политика разделила об­ щество на два класса, один из которых стал союзником другого, т.е. не имеющим собственного лица, заменила общечеловеческие отношения классовыми. «Военный коммунизм» создал не просто административно-командное государство, когда высокопостав­ ленному «выходцу из народа», его семье и знакомым было обе­ спечено и настоящее, и будущее.

Многое, что наблюдалось в «военном коммунизме»: перегибы, вызванные войной, воспитательные меры по привлечению в со­ циализм трудящихся, формирование коммунистических отноше­ ний повторялись на протяжении всего периода жизни советского общества. Много было скачков к лучшему будущему, компаний по перестройке общества, ускорений в социально-экономическом развитии, выдачи желаемого за действительное, а методы преоб­ разований оставались старыми — времен «военного коммунизма». Всоциально-экономическойиобобщенно-политическойжизниго­ сударства менее всего учитывались объективные условия развития человечества, над всем стоял субъективизм, приведший великую страну к краху. И все это подкреплялось огромной пропагандист­ ской работой партии, насаждавшей коммунистические принци­ пы жизни народу, но сами руководители не придерживались этих норм. Для противников были предусмотрены соответствующие ограничения в правовой сфере. Цицерон назвал историю «Великой наставницей жизни». У нас история превратилась в сказку о ро­ мантическом времени и чистых в своих деяниях героев. С каждым годом появлялось все больше героев, борющихся за светлое пре­ красное будущее. Многократно награжденные герои вели за собой

102

народ на преодоление многочисленных трудностей, воздвигнутых собственной непогрешимостью, самомнением, прожектерством и неграмотностью. А народ, напрягая все силы, тащил тяжелый груз, оставшийся со времен «военного коммунизма».

Литература

1.Бердяев Н.А. Самопознание. (Опыт философской автобио­ графии / Н.А. Бердяев. – М.: Мысль,1991. – 319 с.

2.Бухарин Н.И. Проблемы теории и практики социализма / Н.И. Бухарин. – М.: Политиздат,1989. – 511 с.

3.Девятый съезд РКП(б). – М.: Партиздат,1934. – VII, 612 с

4.История ВКП(б). – М.: 1938. – 352 с.

5.КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций

ипленумов ЦК (1898–1986). Т. 2. Издание 9. – М.: Политиздат, 1983. – 606 с.

6.Крицман Л. Геройский период Великой Русской револю­ ции / Л. Крицман. – М.: Госиздат,1924. – 250 с.

7.Ленин В.И. Грозящая катастрофа и как с ней бороться / В.И. Ленин // Полное собрание сочинений. Т. 34. – М.: Госполит­ издат,1967. – С. 151–199.

8.Ленин В.И. Удержат ли большевики государственную власть? / В.И. Ленин // Полное собрание сочинений. Т. 34. Изда­ ние 5. – М.: Госполитиздат, 1967. – С. 287–339.

9.Революционноедвижениевофранцузскойармиив1917г.– М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1934. – 313 с.

10.Сироткин В.Т. Вехи отечественной истории: Очерки пу­ блицистики / В.Т. Сироткин. – М.: Международные отноше­ ния,1991. – 270 с.

11.Степун Ф. Мысли о России. Литература русского зарубе­ жья // Антология в 6-ти томах. Т. 1. Книга 1. – М.: Книга, 1990. – 430 с.

12.Экономическая жизнь. – 1920, 1 декабря. (Газета).

13.Nove, A. An. Economic History of the USSR/A. An. Nove. – L.:The Penguin pressAllen Lane, 1969. – 416 p.

103

У.А. Егорова

ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В ОБЛАСТИ ПОДГОТОВКИ КАДРОВ

ДЛЯ ХИМИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В 1928–1933 гг.

В1927г.поданнымВСНХ,списочноечислорабочихкрупной химической промышленности составило 70 694 чел.,[15: с. 60] втомчисле,напредприятияхосновнойхимииработало15925ра­ бочих, на резиновых 20 306 и т.д.[15: с. 52]. Если же учесть всех рабочих, входивших в то время в профсоюз химиков, т.е. принять во внимание рабочих стекольной, фарфоро-фаянсовой, спичеч­ ной, костеобрабатывающей и ряда других отраслей промышлен­ ности, то окажется, что их число значительно превышало коли­ чество химиков дореволюционной России. На 1 января 1928 г. оно составило 214 382 человека.

Руководители Главхима справедливо объясняли этот рост, прежде всего, изменением условий труда, едва ли не наиболь­ шим, чем в других отраслях промышленности. На химических производствах, как правило, вредных, рабочий день сократился до 8–6 часов, число смен выросло до трех, увеличились отпуска

иразличные льготы. Средняя месячная зарплата рабочего-химика составляла в начале 1928 г. 60 руб. 70 коп. Для сравнения ука­ жем, что горнорабочие получали 58 руб., текстильщики — 51 руб.

илишь металлисты — 70 руб.

Вместе с тем увеличение числа химиков было связано с рас­ ширением производства, а также с низкой квалификацией самих рабочих. Чрезвычайно характерны в этом отношении данные ЦСУ СССР о составе персонала цензовой промышленности на 1 ноября 1927 г. Рассмотрим таблицу, где в графе А значится про­ цент квалифицированных рабочих, в графе Б — полуквалифици­ рованных и в графе В — неквалифицированных рабочих (количе­ ство всех рабочих берется за 100%).

104

Соотношение рабочих разных квалификаций в промышленности

(в %) [17: с. 38]

Нетрудно заметить, что процент квалифицированных рабо­ чих был наиболее низок в химической промышленности — менее

25 %.

Среди вспомогательных рабочих процент квалифицирован­ ных был примерно такой же, как и в других отраслях. Это объ­ яснялось тем, что среди них преобладали слесари, паяльщики, электромонтеры, т.е. лица, подготовка которых не была связана со спецификой химических производств.

Среди вновь принятых на работу в 1927–1928 г. квалифици­ рованных рабочиххимиков было крайне мало (в %):

К началу первой пятилетки не наблюдалось даже тенденции к улучшению качественного состава рабочих химической промыш­

105

ленности. Удельный вес неквалифицированных рабочих, посту­ павших на химические заводы и фабрики, продолжал оставаться наиболее высоким. Большей частью пополнение шло за счет кре­ стьян, многие из которых сохраняли самые тесные связи с дерев­ ней. Так, на Березниковском и Полевском заводах 80% рабочих имели дома и огороды, около 2/3 — коров и покосы и 40–45% — лошадей [23]. Обследование трех химических предприятий Ни­ жегородской губернии показало, что из 11,5 тыс. рабочих 4,8 тыс., т.е. 42% ежедневно уходят в деревню. Для полноты картины сле­ дует добавить, что еще в 1929 г. среди рабочих основной химиче­ ской промышленности было 16% неграмотных.

Все это отрицательно сказывалось на работе химических предприятий, где сам процесс производства требовал рабочих высокой технической выучки и культуры. В 1926–1928 гг. наме­ тилось отставание производительности труда от роста зарпла­ ты. Участились случаи профотравлений. В 1926–1927 г. число несчастных случаев в химической промышленности возросло по сравнению с предшествующим годом на 103,4%, в то время как по всей промышленности — на 74% (у металлистов — 55%, у текстильщиков — 63% и т.д.). Сами работники ЦК профсою­ за химиков вынуждены были признать, что это связано не столь­ ко с более аккуратной регистрацией подобных явлений, сколько с притоком из деревни неподготовленной рабочей силы [3: с.192].

Другим серьезным препятствием на пути развития химиче­ ской индустрии СССР являлась острая нехватка инженерно-тех­ нических работников. В 1927–1928 г. на 1000 рабочих-химиков приходилось 19 инженерно-технических работников, в то время как в электротехнической промышленности, в нефтяной, в маши­ ностроении их было гораздо больше [21]. Более подробные све­ дения давала анкета, проведенная на химических предприятиях

вначале 1928 г. работниками ЦК профсоюза химиков. В соот­ ветствии с их подсчетами в химической промышленности СССР

вто время работало 4133 инженера, техника и практика. Около 50% из них имели высшее и незаконченное высшее образование, 15,2% — среднее и 34,8% — низшее [4: с.102]. Из общего числа

106

специалистов с высшим образованием только 28% были химика­ ми, окончившими университеты или институты; остальные были механиками, строителями, электриками, экономистами и т.п. При этом характерно, что предприятия тяжелой химии имели мень­ шее количество химиков, чем заводы и фабрики легкой химии. Показательно и то, как распределялись инженерно-технические работники по районам (в %):

Из приведенных данных видно, что наибольшее количество инженеров работало на химических предприятиях Москвы, Ле­ нинграда и Украины. Провинция была обеспечена кадрами зна­ чительно хуже. Здесь преобладали практики.

Такое положение с кадрами было связано главным образом

снедостатками в работе высшей химической школы. Достаточ­ но сказать, что в 1928–1929 г. из стен МГУ вышло всего восемь химиков, среди которых не было ни одного выходца из рабочекрестьянской среды [13]. В среднем на химическом отделении университета курс обучения длился семь – восемь лет, но были

итакие случаи, когда в 1929 г. на студенческой скамье находи­ лись поступившие в МГУ до 1917 г. [15]. Не лучше обстояло дело

ис подготовкой химиков в Ленинграде, где выпуски составляли примерно 3–4% от числа студентов. Проверка показала, что если строго придерживаться переводных минимумов, то только 29% студентов первого курса могли быть переведены на второй курс, 37% должны были быть оставлены на второй год и 34% подлежа­ ли исключению [25: с.26]. Аналогичные явления были присущи

иХарьковскому технологическому, и Московскому химическо­ му, и ряду других вузов. Например, в институте им. Менделеева

спервого курса на второй со стопроцентной сдачей зачетов было

107

переведено лишь 48 студентов из 138 (34,8%), со второго курса на третий 25 из 150 (16%) и т.д. [25: с.142].

Постановление ЦК ВКП (б) от 12 июля 1928 г. положило начало коренной перестройке всей системы высшего образо­ вания в СССР, в том числе и высшей химической школы. Уже

вконце июля 1928 г. решением ЦИК и СНК СССР семь втузов и ряд техникумов были переведены из Наркомпроса в веде­ ние ВСНХ, среди них Московский химико-технологический институт им. Менделеева, Московский химико-механический техникум, МВТУ, Московская Горная Академия, Московский текстильный институт, Ленинградский технологический ин­ ститут, в составе которых находились химические факультеты или отделения [17: с.409].

Эти мероприятия проводились в тот период, когда начал развертывать свою деятельность Комитет по химизации, в обя­ занности которого, в частности, входило изучение и обсужде­ ние проблем, связанных с подготовкой инженерных и научных кадров.

Придавая большое значение высшей химической школе, осо­ бенно в свете последних указаний партии и правительства, Коми­ тет много внимания уделил вопросам подготовки новых специа­ листов-химиков. Уже на первом пленуме Комитета по химизации

всентябре 1928 г. были поставлены на обсуждение специальные доклады о состоянии химического образования в РСФСР и о ка­ драх химической промышленности. Лейтмотивом подавляющего большинства выступлений было требование — обеспечить хими­ ческую промышленность страны достаточным количеством ин­ женеров высокой квалификации.

Вусловиях, когда началось практическое осуществление курса на большую советскую химию, возникла исключительно серьезная проблема: как в короткий срок обеспечить новую от­ расль промышленности техническими кадрами. Широкое об­ суждение этого вопроса на пленуме Комитета по химизации выявило заметную растерянность ряда ведущих работников хи­ мической промышленности. «Нам нужен рядовой инженерный

108

персонал, — заявил начальник Главхима А.И. Юлин, — и без него мы не можем грамотно построить производство и обслу­ жить его. Этот вопрос стоит перед нами со всей остротой, и я не вижу иного способа решения его, кроме привлечения соответ­ ствующего персонала из-за границы». Категорически настаивая на правильности своего суждения, он добавил: «другого спосо­ ба решения этого вопроса нет».

Показательно, что в большинстве своем сторонниками Юли­ на оказались именно те руководители, которые практически не верили в возможность ускоренного строительства советской хи­ мии в годы первой пятилетки. Вместо того, чтобы развернуть ак­ тивную борьбу за перестройку высшей школы и ускорить обе­ спечение народного хозяйства пролетарскими кадрами, они по сути дела проповедовали неизбежность пассивного приспособле­ ния к трудностям и стояли за «вливание сил извне». Так, в статье «Инженер в химической промышленности» Б. Блинков утверж­ дал, что удвоить число специалистов-химиков за пятилетие без массового привлечения иностранцев нельзя.

И все же первый пленум Комитета по химизации переоце­ нил опасения начальника Главхима, в заключительном слове сказавшего: «У нас положение такое — либо мы не будем улуч­ шать производственные процессы, либо мы будем привлекать инженеров с иностранных бирж труда». Было принято решение, в котором говорилось о максимальном привлечении к капиталь­ ному строительству иностранной технической помощи, инже­ нерного персонала, об усилении химического импорта и даже вливании иностранного капитала в предприятия тяжелой химии

[12: с. 5, 8, 9].

Активная деятельность Комитета по химизации ускори­ ла открытие ряда таких курсов, школ и новых кафедр в вузах. В 1928 г. начали функционировать четырехмесячные курсы по повышению квалификации работников Химсиндиката. На Дер­ беневском заводе была организована двухгодичная школа для мастеров и краткосрочные курсы для подготовки квалифициро­ ванных рабочих [24]. При институте им. Л.Я. Карпова откры­

109

лись курсы по повышению квалификации вспомогательного лабораторного персонала. Мытищинская фабрика искусствен­ ного волокна была превращена в школу для подготовки рабочих и мастеров-вискозников. Инженеров такой же специальности начали готовить в МВТУ и, несколько позднее, в политехниче­ ских институтах Ленинграда и Иваново. Специальные курсы Главхима и ЦК профсоюза химиков должны были заниматься повышением квалификации инженерно-технических работни­ ков и хозяйственников-администраторов. В зависимости от це­ левой установки курсы были рассчитаны на сроки от полутора месяцев до двух лет [20].

Одновременно СНК СССР удовлетворил ходатайство Коми­ тета по химизации и издал директивы об увеличении континген­ та учащихся-химиков. По учебным заведениям ВСНХ РСФСР разрешалось в 1928–1929 г. дополнительно принять 155 чел., по остальным вузам РСФСР — 160, по вузам Украины — 75, ЗСФСР — 60 и Средней Азии — 10 чел. [10: с. 94–95].

О том, какое внимание в тот период уделялось высшей хими­ ческой школе, свидетельствует и размер ассигнований, которые выделялись на строительство химических вузов и техникумов. Предполагалось, что за пятилетие на это будет израсходовано 47,2 млн. руб., тогда как для аналогичных работ в металлопро­ мышленности отводилось 40,5 млн. руб., в строительной про­ мышленности — 32,7 млн. руб., в горно-топливной — 29 млн. руб., в текстильной — 15 млн. руб. и т.д. [16: с. 35].

Несмотря на такое усиление внимания к химии, реформа выс­ шей химической школы проходила медленно. Значительная груп­ па старой профессуры и преподавателей резко выступала против перестройки высшей школы вообще и химической в особенно­ сти. В ожесточенной полемике с ними передовые ученые, инже­ неры, преподаватели правильно разъясняли студенчеству и так называемой «нейтральной» профессуре значение постановления ЦК ВКП (б) от 12 июля 1928 г., сущность и смысл шахтинских событий, задачи пятилетнего плана, необходимость вузовской ре­ формы.

110