Проблемы истории государства и права. Сборник научных трудов

ти и принцип общности… В таком обществе за каждой человечес кой личностью была бы признана абсолютная ценность и высо чайшее достоинство как существа, призванного к вечной жизни, тогда как социальная организация обеспечивала бы каждому дос тижение полноты жизни»1.

С. Л. Франк рассматривает свободу личности не как «ее при рожденное и первичное право», а как ее общественную обязан ность, которая «имеет не самодовлеющую, а функциональную цен ность; как и всякое субъективное право вообще, она есть рефлекс обязанности, форма бытия, обусловленная и оправданная началом служения. Не интерес и право личности, а интересы служения правде требуют, в силу неустранимого функционального значения личной свободы, расчленения общества на отдельные, защищен ные правом центры свободной активности и обеспечения каждому из нас надлежащей сферы свободы… Из природы общества как органического многоединства, из необходимого сочетания в ду ховной жизни, лежащей в основе общества, начал солидарности и свободы следует необходимость расчленения общества на отдель ных субъектов прав, связанных между собой через свободное со глашение воль»2. Реализация субъективных публичных прав тесно переплетается с соответствующей обязанностью. Она требует осоз нанного и ответственного отношения со стороны субъекта. Фор мальное и бездумное отношение к реализации такого права может возыметь фатальные последствия, если такое отношение носит си стематический и повсеместный характер.

Отрицание прав человека как основополагающей ценности и критерия оценки позитивного права лежит в основе евразийского правопонимания. Идее прав индивида в евразийстве противопос тавляют свой вариант концепции правообязанности. При этом для Н. Алексеева формальное равенство субъектов правоотношения никоим образом не является неотъемлемым признаком права. Наи более гармоничными являются органические правоотношения. К ним Алексеев относит такие, где право «пропитывается обязанно стью и обязанность правом», т.е. возникают правообязанности.

1 Бердяев Н.А. Мое философское миросозерцание // Н. А. Бердяев: pro et contra. Кн. 1. СПб., 1994. С. 27.

2 Франк С.Л. Духовные основы общества. Введение в социальную фило софию // Русское зарубежье. Из истории социальной и правовой мысли. Л., 1990. С. 427.

Попросту говоря, речь идет о ситуации, когда право одновременно является обязанностью. В некоторых случаях правообязанностям на одной стороне соответствуют односторонние положительные обязанности с другой. Так, идеальный монарх рассматривает свою власть как право и как обязанность. Правообязанностям могут соответствовать односторонние отрицательные обязанности дру гих лиц. Но идеальным случаем Алексеев считает ситуацию, когда правообязанностям с одной стороны соответствуют правообязан ности с другой. Это — общественный идеал, где «ведущий слой государства проникся бы мыслью, что власть его не есть право, а и обязанность; и если в то же время управляемые не были бы про стыми объектами власти, не были бы только носителями обязан ностей, положительных и отрицательных, но и носителями право мочий. При том правомочия эти они не считали бы «правами», противостоящими другим, враждебным «правам» (как «права» на рода «правам» властвующих — типичное отношение, при котором родилась идея современного избирательного права в Европе), но как истинные «правообязанности», то есть как соединенные с сво бодным усмотрением обязанности по участию в государственной власти»1. Возникает впечатление, что Н. Алексеев здесь то ли лу кавит, то ли на самом деле уверен в справедливости ситуации, когда права (свободное усмотрение) даются подданным только лишь для того, чтобы они могли лучше осуществлять свои обязан ности по отношению к государству, тогда как у публично власт ных субъектов смысл правообязанности противоположный.

И. Ильин, подобно Бердяеву, видел высшую цель государства «в ограждении и организации духовной жизни людей, принадле жащих к данному политическому союзу». Потом он поясняет, что «ограждение духа состоит в обеспечении всему народу и каждому индивидууму его естественного права на самобытное определение себя в жизни, т.е. права на жизнь, и притом на достойную жизнь, внешне свободную и внутренне самостоятельную. Организация такого сожительства людей, и притом на основах права и власти, составляет ту единую политическую цель, которой служит госу дарство»2. Такая цель есть цель политическая, поскольку характе

1 Алексеев Н.Н. Обязанность и право // Русский народ и государство. М., 1998. С. 159–160.

2 Ильин И.А. О сущности правосознания // Ильин И.А. Собр. соч. Т. 4. М., 1994. С. 267.

ризуется единством и общностью для всех граждан, хотя у «каж дого человека есть эгоцентрическое тяготение к свободе... каждый ищет обеспечить себе свои естественные права». Такие частные интересы могут и совпадать, но не объединяются в общий, т.е. не образуют солидарности. Но «именно на ней и только на ней зиж дется государство», причем «подлинную и реальную» основу госу дарству дает духовная солидарность. Гражданин — это тот, кто сумел «утвердить основу своей личности в той глубине, на кото рой “мое дело” неразрывно сливается с делом “моего государст ва”, а интерес “моего государства” раскрывается как интерес обще человеческий»1. Как полагает Ильин, «приятие государственного интереса совершается совсем не только в порядке самопожертво( вания, но и в порядке самоутверждения, поскольку “частный инте рес”, если он есть духовно правый, является уже не просто интере сом, но естественным правом, и не просто “частным интересом”, но общим и политическим… Интерес государства состоит в под держании и осуществлении всех естественных прав всех его граж дан, и поэтому вовлечение личной воли в “политику” означает вовлечение его в борьбу за естественные права всех и каждого»2.

** *

Вместе с кризисом правосознания в начале ХХ века намети лось и новое критическое отношение к демократии, которая рас сматривалась как одна из форм правового государства. П. Новго родцев отмечал, что поставленный теперь под сомнение идеал неразрывно связывал с идеей правового государства «представле ние не только об основах власти, но и о правах граждан, о правах свободы». Поэтому «издревле идущее определение демократии как формы свободной жизни связывается здесь органически с самым существом демократии как формы правового государства. С этой точки зрения демократия означает возможно полную свободу лич ности, свободу ее исканий, свободу состязания мнений и систем»3. Новгородцев видит существо демократии в том, что она «есть са

1 Ильин И.А. О сущности правосознания // Ильин И.А. Собр. соч. Т. 4. М., 1994. С. 271.

2 Там же. С. 272–273.

3 Новгородцев П.И. Демократия на распутье // Новгородцев П.И. Избр. соч. М., 1995. С. 392.

из очевидных слабостей доктрины правового государства. К дру гим слабостям, свойственным правовому государству, следует от нести склонность к невмешательству в конфликты, бесконечные дискуссии в эшелонах власти, склонность устанавливать двойные стандарты прав.

Очевидно, что правовое государство немыслимо без относи тельно развитого правосознания, условно говоря, «веры в право», причем как у управляемых, так и у управляющих. Само наличие и распространенность правоотрицающей идеологии в нашем обще стве свидетельствует о том, что такой веры у критической массы наших граждан пока нет. Но можно ли целенаправленно влиять на правосознание? Можно ли изменить мораль общества, как мечтал П. Новгородцев? Первое, что приходит в голову, это полицейское государство, целью которого должно быть обеспечение соблюде ния принципов правовой свободы личности (борьба с террориз мом, проявлениями ксенофобии, религиозной и расовой нетерпи мостью; обеспечение соблюдения правового принципа формального равенства в правоприменительной практике; борьба с коррупцией посредством устранения возможности выбора решения у чиновни ка и т.п.). Привлекательность полицейского государства и в том, что ему свойственно придание правовой нормативности базовым этическим принципам, что в нашем случае было бы небесполезно. С другой стороны, полицейское государство, как система, осно ванная на цели, на систему и работает. Это означает, что оно изна чально неспособно поднять правосознание и нравственные устои индивида. Нельзя допустить, чтобы даже, на первый взгляд, весь ма соблазнительный и активно приветствуемый частью нашего общества путь усиления патернализма по типу полицейской госу дарственности был полностью воспринят в современном государ ственном строительстве, поскольку он вновь на десятилетия от срочит процесс «взросления» нации, вызревание в ней готовности существовать по типу ответственного в своей правовой свободе гражданина. Либерализм — это уважение к правовой свободе дру гих лиц, наличие устойчивых навыков самоуправления, сознание социальной и персональной ответственности за решение вопросов обустройства своей жизни и, в частности, за выбор тех или иных должностных лиц, т.е. вручение им на определенных условиях ман дата на решение общих дел.

Весьма наивно предполагать, что правовое просвещение и «мо ральное» законодательство сами по себе могут формировать и

корректировать правосознание. Главным фактором остается, ко нечно, правоприменительная практика по принципу формального равенства, когда все равны перед законом, уверены в возможности защиты своего субъективного права и в неотвратимости наказа ния, независимо от служебного статуса и экономического благосо стояния. Это сможет постепенно воспитать в народе доверие не только к просвещенному правителю, но и к праву, а затем и по требность в нем как неотъемлемом элементе общего блага.

Ч А С Т Ь Т Р Е Т Ь Я

КРАТКИЕ БИОГРАФИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ

ОПРОФЕССОРЕ

Н.А. КРАШЕНИННИКОВОЙ

ИСПИСОК

ЕЕОСНОВНЫХ НАУЧНЫХ ТРУДОВ

НИНА АЛЕКСАНДРОВНА КРАШЕНИННИКОВА

СПЕЦИАЛИСТ В ОБЛАСТИ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН

Образование

В 1950 г. Нина Александровна окончила юридический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова (МГУ) по специальности «Юрист» с квалификацией «Научный работник в области юридических наук, преподаватель вуза». В 1955 г. Н. А. Крашенинникова защитила кандидатскую диссертацию на тему «Habeas Сorpus Act 1679 г. и практика его применения в Англии». В 1983 г. Нина Александровна защитила докторскую диссертацию на тему «Индусское право и его модификация в Республике Индия». В 1987 г. Крашенинниковой было присвоено ученое звание профессора.

Профессиональный путь

1950–1952 гг. — консультант, Верховный суд РСФСР; 1955–1957 гг. — референт, Общество по распространению на-

учных знаний; 1958–1961 гг. — заведующий редакционно-издательским от-

делом, журнал «Советское государство и право»; 1961 г. — старший преподаватель, доцент, Университет друж-

бы народов им. П. Лумумбы (РУДН); 1973 г. — доцент, а с 1985 г. — профессор кафедры истории

государства и права, юридический факультет МГУ.

Области научной работы

Профессор Крашенинникова преимущественно специализируется в области истории государства и права зарубежных стран. Нина Александровна является автором нового в отечественном правоведении научного направления: исследование религиозного персонального индусского права.

Личная информация

Нина Александровна родилась в г. Пензе 6 января 1928 года.

Контактная информация

Рабочие телефоны: +7(495)939-52-74; +7(495)939-13-53 Факс: +7(495)939-29-03

Участие в профессиональных организациях

Профессор Крашенинникова является членом Совета по защите докторских диссертаций юридического факультета МГУ и членом редколлегии научных журналов «Древнее право» и «История государства и права».

Публикации / выступления

Профессор Крашенинникова регулярно выступает на всероссийских и международных конференциях. Нина Александровна является автором более 150 публикаций (монографии, статьи, рецензии и т.д.), а также ответственным редактором, автором предисловия, автором вводных разделов и большинства глав классического учебника МГУ «История государства и права зарубежных стран» (3-е изд., перераб. и доп. Том 1: Древний мир и Средние века. М., 2004. Том 2: Современная эпоха. М., 2005). К числу основных научных и научно-методических работ Нины Александровны также относятся:

монография «Ограничение гарантий неприкосновенности личности в английском праве. Habeas Corpus Act и чрезвычайное за-