Проблемы истории государства и права. Сборник научных трудов

международных банков, а единственной целью двух мировых войн первой половины XX века было лишение США остатков нацио* нального суверенитета и финансовой самостоятельности посред* ством создания Организации Объединенных Наций1.

Упомянутая ранее активность нью*йоркских коммерсантов, тем не менее, возникла не на пустом месте. Она была спровоциро* вана решением Верховного суда США по делу «Железнодорожная компания Ири против Томпкинса» («Erie Railroad Co. v. Tompkins» 304 U.S. 642 ) (1938), которое вело к радикальной смене правовых ориентиров судебной практики и, в частности, отвергало юриди* ческие доктрины, положенные в основу решения по делу «Свифт против Тайсона» (Swift v. Tyson; 41 U.S. 13 ) (1842). Так, решение, принятое в 1842 г., предполагало, что федеральные суды Соеди* ненных штатов, рассматривая дела, подпадающие под их юрис* дикцию, должны применять законодательство штатов. При этом в спорных случаях вместо использования судебных прецедентов, вы* работанных системой общего права штатов, судам предписыва* лось создавать нормы федерального общего права.

Решение же, принятое Верховным судом США в 1938 году по делу «Erie Railroad Co. v. Tompkins», опровергает необходимость и возможность создания федерального «общего права». В судебном постановлении по данному делу было сказано, в частности, что, устанавливая какие*либо нормы общего права, суд поступает не* конституционно, т. к. вторгается в сферу полномочий, которые в соответствии с Конституцией сохранены за отдельными штатами4 .

1 В соответствии с воззрениями приверженцев изложенных взглядов ло* гическим завершением процедуры признания несостоятельности нации, объяв* ленной в 1930 г., стало подписание США в 1945 г. Соглашения о создании ООН, в результате которого остатки национального суверенитета США были подчине* ны юрисдикции ООН (см.: Who Is Running America? [Electronic resource] // Доступно из URL: http://www.barefootsworld.net/usfraud.html [Дата обращения: 23.06.2007 г.]).

2 U.S. Supreme Court: Erie R. Co. v. Tompkins, 304 U.S. 64 (1938) [Electronic resource] // Доступно из URL: http://laws.findlaw.com/us/304/64.html [Дата обра* щения: 12.07.2007 г.].

3 U.S. Supreme Court: Swift v. Tyson, 41 U.S. 1 (1842) [Electronic resource] // Доступно из URL: http://laws.findlaw.com/us/41/1.html [Дата обращения: 12.07.2007 г.].

4 U.S. Supreme Court: Erie R. Co. v. Tompkins, 304 U.S. 64 (1938) [Electronic resource] // Доступно из URL: http://laws.findlaw.com/us/304/64.html [Дата обра* щения: 12.07.2007 г.].

В связи с этим федеральным судам отныне предписывалось при рассмотрении гражданских дел, решение по которым не было пре* дусмотрено нормами федерального права, руководствоваться за* конодательством штатов. Нормы федерального законодательства при таком подходе распространялись только на процедуру судеб* ного следствия1.

Таким образом, если судебный прецедент 1842 года мог быть использован федеральным правительством в интересах создания общеамериканского законодательства, регулирующего граждан* ские (в том числе коммерческие) отношения, то решение 1938 го* да, напротив, исключало такую возможность. При этом как первое, так и второе имели неоднозначную оценку в американском обще* стве. В частности, толкование, положенное в основу решения по делу «Swift v. Tyson», подвергалось критике на том основании, что провоцировало необходимость формирования единых норм права, обслуживающих оборотные банковские документы, и, в частности, обусловило тот факт, что большинство штатов утвердили раздел 5 ЕТК. Проблема усматривалась также в том, что правила, установ* ленные в решении по делу Свифта, постепенно «вышли» за преде* лы финансовых отношений и распространили свое действие на все сферы общего права. Как следствие, широкое распространение по* лучила практика обращения истцов не в суды штатов, а в феде* ральный суд в интересах обеспечения наиболее благоприятного судебного решения.

Что же касается решения Верховного суда по делу «Erie Railroad Co. v. Tompkins», то оно, с одной стороны, приветствова* лось сторонниками «правового разнообразия» и «юридической са* мостоятельности» отдельных государственных образований в пре* делах американской Федерации, с другой — вызвало серьезные опасения торговых и банковских кругов США, связывавших с этим прецедентом перспективу консервации юридических препятствий, стоящих на пути развития хозяйственной деятельности. Наряду с этим в литературе обосновывалось мнение, согласно которому рас* сматриваемый судебный прецедент послужил причиной разоре*

1 Кроме того, в дальнейшем в большинстве штатов США были разработаны специальные процедуры допуска (легализации) судебных дел к рассмотрению федеральными судами США как судами «последней надежды» (см.: Apple J. G., Hannaford P. L., Munsterman T. G. Manual for Cooperation Between State and Federal Courts. Washington, DC, 1997. P. 48).

ния огромного числа компаний, бравших кредиты под залоговые обязательства1. Так, в соответствии со взглядами Г. Бишопа, реше* ние Верховного суда по делу «Erie R.r. v. Tompkins» призвано было сыграть роль «ключа», открывающего двери к банкротству нации2.

Таким образом, если отбросить идейно*политический контекст рассматриваемых событий и конкретные мотивы, которые двигали сторонниками разработки ЕТК, то следует признать, что к концу 30*х годов XX века в США полностью сложились прежде всего объективные социально*экономические предпосылки для появле* ния единого комплексного правового акта в коммерческой сфере. В числе этих предпосылок следует назвать не только развитие хо* зяйственных связей и финансовых институтов, но и необходимость преодоления последствий Великой депрессии, восстановления на* циональной экономики, расширения внешних торговых связей.

Именно на этом фоне руководство НКУ и АИП в конечном итоге приняло решение о создании единого массивного кодифици* рованного законопроекта, подлежащего принятию каждым штатом и позволяющего удовлетворить наиболее насущные потребности предпринимательской практики — модернизации и деформализа* ции торгового права, придания его источнику формы закона, дос* тижения единообразия в его регулировании и, наконец, придания ему доступности для широкого круга лиц.

Вконтексте рассмотрения предпосылок создания ЕТК опре* деленный интерес представляет и исследование факторов, способ* ствовавших избранию для этого акта формы кодекса. Однако, с учетом того, что этому вопросу достаточно много внимания уделя* ется в последующих разделах работы, в данном случае остановим* ся лишь на общей характеристике понятия «кодификация».

Втеории права утвердилось мнение, согласно которому коди* фикация является высшей формой систематизации законодатель* ства3. В трактовке немецкого правоведа Р. Циммерманна, кодифи*

1 Bankruptcy: Effect of Rule of Erie Railroad v. Tompkins on Priorities in Federal Bankruptcy Proceedings // Michigan Law Review, Vol. 40. No. 5 (Mar.), 1942. Р. 739—743.

2 Bishop G. Taxpayers Still Paying for USA’s «Bankruptcy» in 1930 [Electronic resource]. Op. cit.

3 См., напр.: Гражданское право: в 4 т. Том I. Общая часть: Учебник / Отв. ред. проф. Е. А. Суханов. М., 2004. С. 86.

кация в современном смысле этого слова представляет собой спе* цифический вид законотворчества, определенное состояние, в ко* тором в настоящее время существует право (прежде всего, граж* данское)1. Особенность этого вида законотворчества состоит, во*первых, в том, что кодификация стремится быть всесторонней: она должна обеспечивать регулирование не только ограниченного числа отдельных вопросов, но и охватывать собой определенную область права во всей его полноте. Во*вторых, кодификация, в трактовке названного автора, заключает в себе попытку предста* вить ее предмет как логическую последовательность существую* щих юридических правил и инструментов.

Особого внимания заслуживает тот факт, что, по заключению исследователей, развитие европейского права по пути кодифика* ции имело историческую обусловленность и, в свою очередь, спо* собствовало возникновению в XVIII—XIX веках юриспруденции как науки2.

Изложенное позволяет сделать предварительный вывод о том, что стремление создателей ЕТК придать унифицированному пра* вовому акту в сфере торгового права форму кодекса было продик* товано прежде всего определенным состоянием системы правово* го регулирования коммерческих отношений, для которого были характерны сложность, противоречивость, формализм, наличие большого числа пробелов и т. п. Это состояние требовало систем* ного, научно обоснованного, логически выверенного подхода к из* ложению правовых установлений в торговой сфере с целью их упорядочения и упрощения.

В соответствии с текстом самого Кодекса (§ 1*1033 ) его осно* вополагающие цели и политика состоят в том, чтобы:

1)упростить, уточнить и модернизировать право, регулирую* щее торговые сделки;

2)обеспечить постепенное расширение торговой практики на основе обычаев, обыкновений и соглашений сторон;

1 Zimmermann R. The civil law in European codes // Regional Private Laws and Codification in Europe. Cambridge, 2003. P. 18—19, 23.

2 Ibid. P. 19.

3 Здесь и далее (при отсутствии специальных указаний) нумерация и содер* жание статей ЕТК приводится в соответствии с редакцией 2006 г. (см.: Uniform Commercial Code (Official Text with Comments) // Chomsky C. L., Kunz Ch. L., Rusch L. J., Schiltz E. R. Selected Commercial Statutes For Sales And Contracts Courses. Thomson / West, 2006).

3) провести унификацию права в пределах различной юрис* дикции.

Краткое изложение причин появления ЕТК содержится и в предшествующем тексту Кодекса Общем комментарии (далее — Общий комментарий), составленном экспертами НКУ и АИП в 1962 г. Согласно комментарию, основной целью создания Кодекса является достижение единообразия в пределах всеамериканской юрисдикции1.

Таким образом, первопричину создания ЕТК, как и в случае с любыми иными правовыми явлениями, следует искать прежде всего в развитии объективных социально*экономических процессов и в возникновении общественной потребности в их адекватном право* вом регулировании. Господствовавшая на тот момент в США сис* тема прецедентного права мало подходила для этого случая.

Наконец, в числе предпосылок создания ЕТК следует упомя* нуть и о деятельности ряда английских и американских юристов, внесших на протяжении XVIII—XIX веков определенный вклад в формирование единообразного торгового законодательства. В их число входили, в частности, лорд Джон Холт (Lord John Holt) (1642– 1710), под началом которого суды общего права, рассматривавшие торговые споры, предприняли юридическое описание некоторых наиболее известных торговых обычаев; лорд Джеймс Мэнсфилд (Lord James Mansfield) (1733—1821), который «приспособил анг* лийское право к нуждам индустриальной революции и ее рефор* мам»2 посредством инкорпорации торговых обычаев в структуру общего права; сэр Уильям Блэкстоун (Sir William Blackstone) (1723— 1780), составивший обширный комментарий предпринимательс* кой практики для юристов и предпринимателей; судья Верховного суда США и профессор юриспруденции Джозеф Стори ( Joseph Story) (1779—1845), проповедовавший идею кодификации торго* вого права и отстаивавший необходимость формирования феде* рального законодательства о коммерческой деятельности3, и др. Далеко не все сочинения названных авторов имели высокую науч*

1 General Comment of National Conference of Commissioners on Uniform State Laws and the American Law Institute // Uniform Commercial Code (Official Text with Comments) // Chomsky C. L., Kunz Ch. L., Rusch L. J., Schiltz E. R. Selected Commercial Statutes For Sales And Contracts Courses. Thomson / West, 2006. P. 16.

2 Bane Ch. The Progressive Development of commercial Law // Litowitz D. Op. cit. P. 6.

3 Ibid. P. 8.

В. А. ТОМСИНОВ

СУДЕБНИКИ 1497 И 1550 ГОДОВ КАК ПАМЯТНИКИ ЮРИСПРУДЕНЦИИ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА

«Московским государством» в исторической литературе на( зывают Русское государство с центром в Москве, возникшее во второй половине XIII века1 . Данное название часто встречается в памятниках русской письменности XVI–XVII веков. Так, в «Ис( тории о Казанском царстве», датируемой второй половиной XVI – началом XVII века, говорится о державе Московской2 , о казанцах, покорившихся «Московъскому государству»3 . В Уложении о хо( лопстве, принятом 1 февраля 1597 года, говорилось о том, чтобы

1 Ядром Московского государства стало Московское княжество, выделив( шееся в самостоятельное государственное образование из Владимирского княже( ства приблизительно в конце 70(х годов XIII века. Родоначальником династии Московских князей являлся Даниил Александрович. В Никоновской летописи он фигурирует в записи, относящейся к «лету 6790» (к 1280 году) как «князь велики Московской Данило Александровичь, внукъ Ярославль, правнук Всеволожъ, пра( правнукъ Юрья Долгорукаго» (Летописный сборник именуемый Патриаршей или Никоновской летописью // Полное собрание русских летописей. Том X. М., 2000. С. 160). Это самый ранний из обнаруженных мною в русских летописях случай употребления такого титула. Великий князь Московский Даниил Александрович был сыном знаменитого Александра Невского. Именно поэтому в статьях, пред( шествующих Комиссионному списку Новгородской Первой летописи, говорится, что «от сего князя Александра пошло великое княжение Московьское» (Новгород( ская Первая летопись старшего и младшего изводов // Полное собрание русских летописей. Том III. М., 2000. С. 468).

2 См.: История о Казанском царстве // Полное собрание русских летописей. Том XIX. М., 2000. Стлб. 3.

3 Там же. Стлб. 226.

«Московского государства всяким людем холопьи имена и на них крепости всякие записывати с нынешняго нового уложенья без( срочно»1. Приблизительно в 1654 году было создано произведение, посвященное катастрофическим событиям Смуты начала XVII ве( ка, в котором термин «Московское государство» использовался уже в самом заглавии — «Повесть о разорении Московского госу( дарства и всеа Российския земли, како и от чего и откуда начало изыде тех бед и напастей». Словосочетание «Московское государ( ство» неоднократно употребляется в тексте Соборного Уложения 1649 года2. Вместе с тем русское государство с центром в Москве часто называется в документах XVI–XVII веков «Московским цар( ством». В сочинении Г. Котошихина «О России в царствовании Алексея Михайловича» данный термин используется применитель( но к государству Ивана IV и его наследников в качестве синонима термина «Московское государство»3. В сочинениях иностранцев о России XVI–XVII веков русское государство часто именуется «Московией»4.

С XVI века в русских документах для обозначения русского государства стало применяться словосочетание «Российское цар( ство». Так, в предисловии к Соборному Уложению 1649 года гово( рилось о том, что «указал государь то все Уложенье написать на список, и закрепити тот список святейшему Иосифу, патриарху Московскому и всея Русии… и всему освященному собору… и тор(

1 Законодательные акты Русского государства второй половины XVI – пер( вой половины XVII века. Л., 1986. С. 64.

2 См., например: предисловие, статьи первую и третью главы шестой, статью первую главы седьмой Соборного Уложения. Седьмая глава данного правового памятника называется «О службе всяких ратных людей Московского государь( ства».

3 См.: Котошихин Г. О России в царствование Алексея Михайловича / Под( готовка публикации, вводная статья, комментарии и словник профессора Г. А. Ле( онтьевой. М., 2000. С. 22, 24.

4 См., например: Герберштейн С. Записки о Московии / Перевод с немецко( го. М., 1988; Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно / Введение, перевод, примечания и указатель А. М. Ловягина. СПб., 1906; Witsen N. Moscovische Reyse. 1664–1665. Jurnaal en Aentekeningen. S( Gravenhage, 1966 (в переводе со староголландского языка на русский: Витсен Н. Путешествие в Московию. 1664–1665. Дневник. СПб., 1996); Де ла Невилль. За( писки о Московии / Перевод с французского и комментарии А. С. Лаврова. М., 1996; Гваньини А. Описание Московии / Перевод с латинского, вводная статья и комментарий Г. Г. Козловой. М., 1997.