Право международных договоров. Том 1. Общие вопросы. Учебное пособие

Итак, действительность международного договора не может быть государственно+правовой, она может быть только международно+ правовой. Отсюда можно сделать вывод о том, что само по себе соблюдение государством своих внутренних законов при заключе+ нии международного договора не делает договор действительным.

Противоположная точка зрения означала бы, что государство, ссылаясь на несоблюдение любой нормы своего конституционного права, могло бы односторонне отказаться от соблюдения междуна+ родного договора под видом «внутригосударственной недействи+ тельности», что привело бы к подрыву принципа pacta sunt servanda. Но государства не имеют права ссылаться на свои внутренние зако+ ны в оправдание нарушения международного договора, отвечающе+ го требованиям международного права1.

С этой точки зрения является совершенно неосновательной попытка оспорить действительность Ялтинских соглашений под пред+ логом их «неконституционности». Американский юрист С. Пэн ут+ верждал, что содержание Ялтинских соглашений обязывало прези+ дента США Ф. Рузвельта представить их на одобрение сената, но этого сделано не было, а потому соглашения недействительны. По мнению этого юриста, в связи со сменой президентов соглашения одного не обязательны для другого, пока они не одобрены сенатом2 . Все это не имеет никакого отношения к действительности Ялтин+ ских соглашений. Это внутреннее дело США. Известно, что там ведутся споры по вопросу о компетенции президента в заключении международных договоров, некоторые предлагают ее ограничить, другие не согласны с этим3. Например, американец Ф. Аллен пред+ лагает включить в Конституцию США по примеру прежней Консти+ туции Эквадора положение: «Недействителен договор, который на+ ходится в противоречии с конституцией Соединенных Штатов»4. Пока эти споры ведутся, действительность президентских соглаше+ ний не подвергается сомнениям другими государствами, если эти соглашения не противоречат международному праву.

1Подробнее см.: Талалаев А.Н. Международные договоры в современном мире.

С.99–107.

2 См.: Pan S. Legal Aspects of Jalta Agreements // The American Journal of International Law. 1952. No 1. Р. 42–43, 48–51.

3 См.: Finch G. The Need to Restrain Treaty+making Power of the United States within Constitutional Limits // The American Journal of International Law. 1954. No. 1.

4 Allen F.E. Treaty as an Instrument of Legislation. N.Y., 1952. Р. 105.

Изложенная концепция отражает точки зрения буржуазных юристов по этому вопросу. Основной их порок, породивший споры, заключается в том, что они ограничиваются рассмотрением чисто формальной, внешней стороны дела, не касаясь существа и особен+ ностей международного договора.

Международный договор есть результат согласования государ+ ственных воль. Учитывая это, вопрос следует поставить так: может ли несоблюдение норм внутреннего конституционного права приве+ сти к порокам полноценности соглашения государственных воль в международном договоре? Ответ на этот вопрос должен быть поло+ жительным.

Конституции и другие внутригосударственные акты, устанав+ ливая порядок взаимоотношений государственных органов при зак+ лючении международных договоров, оказывают тем самым влияние и на сам процесс волеобразования и волеизъявления государств как субъектов международного права. (У международных организаций этот процесс определяется их уставами.) Как уже отмечалось, нару+ шение установленного в конституциях процесса волеобразования может привести к таким существенным порокам воли, что она не будет подлинной волей государства и, следовательно, не сможет образовать действительного соглашения государств. Однако недей+ ствительность международного договора в этом случае будет яв+ ляться не просто результатом несоблюдения договаривающимся го+ сударством тех или иных норм конституционного права, а следствием пороков его воли, отсутствия подлинного соглашения, то есть недей+ ствительность и в этом случае будет определяться нормами между+ народного права.

Таким образом, государства не могут ссылаться на свое внут+ реннее законодательство в обоснование недействительности между+ народного договора, за исключением случаев, когда нарушения внут+ реннего законодательства государства ведут к существенным порокам государственной воли, в результате чего соглашение воль в между+ народном договоре становится ничтожным с точки зрения междуна+ родного права. Вот почему для договаривающихся государств небез+ различно знать конституции друг друга и установленные ими процедуры заключения международных договоров.

Во избежание осложнений, которые могут возникнуть при прак+ тическом осуществлении договора, представители государств долж+ ны знать и учитывать процедуру заключения и введения договора в

силу, предусмотренную в конституции другой стороны, и с уважени+ ем относиться к пей. Для иллюстрации правильного отношения к этому вопросу можно привести пример из договорной практики Советского Союза, в частности заключение 10 декабря 1944 г. дого+ вора о союзе и взаимной помощи с Францией.

В период, предшествующий заключению этого договора, парла+ мент Франции в силу известных событий не действовал, правитель+ ство Французской Республики было только что организовано и име+ ло статус временного, и Советскому правительству было не совсем ясно, какой орган Франции вправе заключать и ратифицировать проектируемый договор. В связи с этим глава Советского прави+ тельства во время встречи с де Голлем, который тогда возглавлял временное правительство Франции, указал «на необходимость все+ стороннего изучения этого вопроса, необходимость выяснения юри+ дической стороны такого пакта, в частности вопроса о том, кто будет ратифицировать такой пакт во Франции»1. После того как соответ+ ствующие разъяснения были сделаны с французской стороны, дого+ вор был заключен. Он был ратифицирован временным правитель+ ством Франции 22 декабря 1944 г.2

Иногда договаривающиеся государства, чтобы избежать всяких недоразумений, включают в текст самого договора нормы своих конституций о порядке ратификации договоров. Так, например, в торговом соглашении между СССР и Швецией от 15 марта 1924 г. указывалось: «Настоящее соглашение будет подлежать ратифика+ ции Центрального Исполнительного Комитета Союза и Е. В. короля Швеции при условии одобрения со стороны Риксдага». Аналогич+ ное указание содержится в ст. XVII Конвенции о международной охране котиков от 7 июля 1911 г., в Договоре о примирительной процедуре и арбитраже между Польшей и Францией от 4 мая 1927 г. и в других договорах3. В этом случае несоблюдение норм конституции договаривающихся государств будет одновременно несоблюдением условий самого договора о порядке его ратификации. Совершенная вопреки им ратификация одной стороны может рассматриваться

1 Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер+министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. I. М., 1957. С. 333.

2 См.: Внешняя политика Советского Союза в период Великой Отечествен+ ной войны. Т. III. М., 1947. С. 119.

3 См.: Поленц О. Ратификация международных договоров. С. 31.

основные принципы международного права как главные, наиболее общие и общепризнанные ею нормы, обладающие высшей юриди+ ческой силой. Поскольку большинство основных принципов совре+ менного международного права нашли свое общее договорное зак+ репление в Уставе Организации Объединенных Наций, он в этом смысле, как правильно пишет Г. И. Тункин, является основополага+ ющим документом и поэтому стоит выше всех других международ+ ных договоров1.

Основные принципы Устава ООН являются в то же время основными принципами современного международного права. По+ этому все международные договоры, чтобы быть действительными, должны соответствовать Уставу ООН, его принципам. Междуна+ родное право содержит принципы мирного сосуществования и со+ трудничества равноправных государств, независимо от их социаль+ ного строя. Вот почему правильно, отмечает М. Я. Рапопорт, будет сказать, что действительный международно+правовой характер мо+ гут иметь только международные договоры, совместимые с принци+ пами мирного сосуществования государств2.

Если, например, государства заключили между собой договор о подготовке и совершении агрессии, о наступательном союзе, о вме+ шательстве во внутренние дела других стран, об установлении коло+ ниального режима в какой+либо форме, об оккупации частей откры+ того моря и т. п., то такой договор не будет обладать качеством действительности, поскольку он имеет противоправный объект и цели, несовместимые с действующими принципами Устава ООН и международного права.

В Венской конвенции 1969 года рассматриваемый вопрос на+ шел свое положительное решение в ст. 53, в которой устанавливает+ ся, что «договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права». Кроме того, в ст. 64 предусматривается, что «если возникает новая императивная норма общего международного права, то любой суще+ ствующий договор, который оказывается в противоречии с этой нормой, становится недействительным и прекращается». Из этих статей вытекает недействительность всех противоправных догово+

1 См.: Тункин Г.И. Основы современного международного права. М., 1956. С. 12. 2 См.: Рапопорт М.Я. Основные принципы мирного сосуществования госу+ дарств — критерий современной международной законности // Правоведение. 1960.

№ 4. С. 98–99.

говора и его действительности имеет принцип pacta sunt servanda (договоры должны неукоснительно соблюдаться). Из него с очевид+ ностью вытекает, что государства обязаны воздерживаться от дей+ ствий, противоречащих их договорным обязательствам, в том числе они не должны заключать договоров, противоречащих их обязатель+ ствам по действующим договорам, ранее заключенным ими с други+ ми государствами1. Это, конечно, не значит, что государства не име+ ют права заключать новых договоров во изменение или взамен прежних. Однако это допустимо только в соответствии с принципом pacta sunt servanda, в частности с правилами, относящимися к пере+ смотру и прекращению международных договоров.

Иногда государства прямо включают в договор обязательство не заключать соглашений определенного рода. Так, в договорах о ненападении обычно предусматривается обязательство не участво+ вать ни в каких международных соглашениях, направленных против одного из контрагентов. Аналогичные положения содержатся и в союзных договорах.

Нейтральные государства берут на себя по международным договорам обязательства не заключать как во время мира, так и во время войны никаких военных союзов, в том числе оборонительных или иных соглашений, которые могли бы втянуть эти государства

ввоенный конфликт. Такие обязательства в настоящее время имеют Швейцария (в соответствии с международной декларацией от 20 марта 1815 г.), Австрия (в соответствии с австрийско+советским меморандумом от 15 апреля 1955 г., одобренным США, Англией и Францией в мае 1955 г.). Эти государства не вправе заключать с какими+либо другими государствами договоры военного характера.

Нельзя согласиться с Дж. Фицморисом, что государства могут

внекоторых случаях брать на себя взаимоисключающие обязатель+ ства и каким+то образом соблюдать их, поскольку «конфликт дого+ воров не обязательно ведет к конфликту обязательств и, следова+ тельно, к недействительности договоров»2.

Договорные обязательства всегда вытекают из определенных договоров, и конфликт этих обязательств всегда ведет к конфликту самих договоров. В данном случае недействительность последних, заключенных в противоречие прежним договорам по тому же само+

1 См.: Тункин Г.И. Парижские соглашения и международное право // Сов. государство и право. 1955. № 2. 16–17.

2 Fitzmaurice G. Third Report on the Law of Treaties. Р. 24–25, 68–70, 76.

ченному с государством, которое не является участником последую+ щего договора»1. Ввиду неудовлетворительного содержания ст. 30

СССР воздержался при ее голосовании. Он исходил из необходимо+ сти укрепления принципа строгого соблюдения международных до+ говоров.

Заключение международных договоров, противоречащих преж+ ним, является одной из форм нарушения принципа pacta sunt servanda. Государства обычно протестуют против договоров, которые их контрагенты заключают в нарушение своих прежних договорных обязательств. Эта форма нарушения договоров является для импе+ риалистических государств излюбленной и особенно часто применя+ емой ими в отношении государств социалистического содружества2.

Как уже отмечалось, важнейшим требованием международного права является соответствие всех международных договоров Уставу ООН как главному международному договору, воплощающему боль+ шинство основных принципов современного международного права. Дж. Фицморис правильно заключает, что «если договор находится в противоречии с прежним договором, воплощающим общепризнан+ ные принципы международного права, его недействительность обус+ ловливается этим последним обстоятельством»3.

Можно сделать вывод, что все договоры, противоречащие прин+ ципам и целям Устава ООН, недействительны. Однако этим значе+ ние Устава ООН для определения юридической силы международ+ ных договоров не ограничивается. Статья 103 Устава решает другую сторону юридической силы международных договоров, по сравне+ нию с другими договорами, устанавливая приоритет обязательств по Уставу. Но это уже проблема применения и действия договоров, которая должна рассматриваться специально.

5. Вопрос о влиянии формы международного договора на его действительность

Правильное решение вопроса о влиянии формы на действитель+ ность международных договоров непосредственно связано с учением

1 Doc. A/Conf.39. SR.13. Р. 17.

2 См.: Дурденевский В.Н., Крылов С.Б. Нарушение империалистическими госу+ дарствами принципа соблюдения международных договоров // Международная жизнь. 1955. № 2.

3 Fitzmaurice G. Third Report on the Law of Treaties. Р. 23, 65.

о самой природе, сущности международного договора. Как уже было показано, в буржуазной науке международного права среди части международников имеется тенденция оторвать форму договора от его содержания и сущности и даже поставить форму на первый план. Тем самым буржуазные юристы создают лазейки для доказательства «недействительности» некоторых форм международных договоров.

Такая попытка была предпринята рядом государств па Венской конференции, в частности путем противопоставления международ+ ных соглашений политического характера в форме совместных дек+ лараций, коммюнике и т. д. всем остальным договорам. В поправке Мексики и Малайзии предлагалось определить международный до+ говор как соглашение, которое «устанавливает отношение между сторонами, регулируемое международным правом». Аналогичной была поправка Чили, в соответствии с которой договор определялся как соглашение между государствами, которое «имеет правовые по+ следствия». В своих обоснованиях представители этих государств указывали на необходимость отграничить международные соглаше+ ния политического характера, которые якобы не имеют или могут не иметь правовых последствий, от порождающих правовые послед+ ствия и правоотношения между сторонами. Конвенция о праве дого+ воров, по их мнению, должна применяться только к договорам пос+ леднего вида. Таким образом, делалась попытка поставить вне закона важнейшие политические соглашения, заключенные во время и пос+ ле Второй мировой войны в форме деклараций между главами госу+ дарств и правительств, такие как Ялтинские, Потсдамские и многие другие международные соглашения, направленные на борьбу с аг+ рессией и колониализмом. В результате такого подхода оправдыва+ лись грубые нарушения этих соглашений со стороны США, Англии и других западных государств. Что касается некоторых особенностей формы таких соглашений (отсутствие упоминаний о полномочиях, о необходимости ратификации, срока действия), то договаривающие+ ся государства выбрали наиболее подходящую по общей договорен+ ности, согласию между собой.

Международное право не устанавливает обязательной формы международных договоров. Ее выбор зависит от воли договариваю+ щихся государств. Поскольку она не относится к главным элементам международного договора, не затрагивает его сущности, постольку ее выбор не влияет на международно+правовую полноценность меж+ дународного договора, то есть на его действительность, а следователь+ но, и обязательность. Если государства согласились заключить дого+