Гертых и Леппер – никогда не входили в число самых популярных политиков в стране. Но они входили в состав правящей коалиции, занимали весьма ответственные посты. Популярность «Самообороны» и ЛПС невысока, но это (до 2007 г.) – парламентские партии, заявлявшие о себе пусть не всегда конструктивно и рационально, но почти всегда громко и требовательно.
Общий фон политической жизни в Польше – непростой и противоречивый, характеризующийся и стремлением сохранить свою «польскость», и заявить о себе как о вполне полноценной «европейской» нации. Скандальные истории с люстрацией, затронувшие даже католическую церковь и обусловившие в известном смысле кризис последней; популярность радио «Мария», непростая экономическая ситуация в стране; отсутствие единства польского общества, практически пополам расколовшегося в ходе президентских выборов 2010 г. – все это, а также многое другое позволяет предположить, что в той или иной форме популизму в обозримом будущем найдется место в политической жизни Польши.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Впервом десятилетии XXI в. в польской политической жизни продолжились процессы, истоки которых восходят к 1989 г. Страна жила в соответствии с избранным тогда вектором развития. Одной из определяющих черт этого процесса явилась дальнейшая консолидация партийной системы. Последняя не отличалась стабильностью: исчезали прежние и возникали новые политические партии. Особая сложность ситуации была обусловлена деятельностью в рассматриваемый период откровенно популистских партий – «Самооборона» и «Лига польских семей», которые могут быть отнесены
кчислу антисистемных.
Внаучной литературе, в публицистике да и в повседневной жизни как и прежде предпринимаются попытки структурировать спектр политических партий, вычленяя прежде всего левицу и правицу. Правомерность такого деления не раз подвергалась сомнению в литературе предмета, но таковое существует, хотя сущностное содержание понятий не определено. В конкретно польском случае особую роль играют факторы скорее исторические, чем политические. Истоки левицы усматривают в связях с прежней системой, с ПОРП, происхождение же правицы связывают с оппозиционными партиями и движениями, прежде всего с «Солидарностью».
87
По-разному правица и левица относятся к проблемам морали. Если правые тяготеют к началам христианской этики, то левые более склонны к принятию постулата о свободе морального выбора, что проявляется в отношении к проблеме сексуальных меньшинств, эвтаназии, абортов, преподавания религии в школах.
Традиционно левые выступают за модель социального государства, но в условиях сегодняшней Польши социальным проблемам большое внимание уделяют и правые партии. Именно правые партии являются, как правило, оплотом консерватизма и сохранения стабильности. Лозунги же моральной революции и обновления выдвигает, прежде всего, левая партия «Право и справедливость», с ее идеей IV Речи Посполитой.
При анализе программ политических партий трудно найти основания для выделения партий «идеологически чистых». Как правило, программы являют собой конгломерат далеко не всегда целостных представлений и понятий.
Несомненно, важен вопрос не только самоидентификации партий, но и восприятия их электоратом. Если в начале 2000-х годов в качестве критерия деления на левицу и правицу привлекались, прежде всего, исторические параметры, то в конце десятилетия многое изменилось. Молодежь, не помнящая время ПНР, чаще в качестве критерия выделяет стиль и методы реализации власти. Правые для нее ассоциируется с моральным и поведенческим консерватизмом в сочетании с экономическим либерализмом. Как ни парадоксально, молодежь приписывает правице политический авантюризм значительно чаще, чем патриотизм и защиту семейных ценностей. О последних применительно к правице чаще говорят люди старшего поколения (65, с. 70).
Правомерно хотя бы в общих чертах определить параметры бытия польского электората, уровень его благосостояния, от чего в немалой степени зависит и политическое поведение.
По расчетам Института труда и социальных проблем, биологическое выживание поляка, живущего в семье из двух человек, может быть обеспечено при ежемесячном доходе в 321 злотый. Если человек одинок, ему, чтобы выжить, необходимо 413 злотых. Около 2,5 млн. поляков не имеют и этого. Еще около 5 млн. имеют чуть больше 700 злотых в месяц на семью из двух человек и около 900 злотых имеет одинокий человек.
В польском обществе бытует необоснованное представление, что разница между богатыми и бедными огромна. На самом деле Польша не очень отличается от других стран ЕС в этом от-
88
ношении. Доходы 20% самых богатых людей в 5,3 раза больше доходов самых бедных, что сопоставимо со средними показателями по ЕС, причем в последние годы на 4% сократилось число домашних хозяйств, живущих ниже уровня бедности.
Но Польша отличается высоким уровнем депривации, или ощущения дискомфорта. В 2008 г. 63% поляков чувствовали себя плохо из-за того, что не могли выехать на отдых в отпуск (в ЕС в среднем – 37%), каждый пятый – из-за того, что не может через день съесть полноценный обед с мясом или рыбой (в ЕС таких в среднем – 11%), 7% для счастья не хватало личного автомобиля
(в ЕС – 9%) (76, с. 37).
Самые высокие доходы – у лиц, занятых в сфере информационных технологий, самые низкие – у тех, кто работает в сфере науки, культуры, искусства.
Среди работающих поляков 73,6% заняты в частном секторе, где высококвалифицированные кадры и менеджеры получают значительно больше, чем в государственных учреждениях. В случае с рабочими ситуация прямо противоположная. Поэтому рабочие являются наиболее решительными противниками приватизации.
ВПольше немало пенсионеров и инвалидов. Пособия в связи
спотерей трудоспособности получают 1,38 млн. человек Это один из самых высоких показателей в мире.
Доход жителей села ниже, чем в городе, хотя благодаря выплатам из ЕС доход домашних хозяйств в деревне вырос на 64% в 2004–2008 гг. Только 4% крестьянских хозяйств рентабельны. 56% крестьянских хозяйств ничего не продают, работая только на нужды потребления. В 2008 г. доплаты ЕС составляли 68% дохода среднего крестьянского хозяйства (9, с. 39).
Поляки тратят больше, чем официально зарабатывают. Дополнительные источники дохода образуются за счет неуплаты налогов, заработков за границей. Многие выезжают за рубеж и зарабатывают там приличные деньги, а в Польше числятся безработными.
Избирательные преференции свидетельствуют о том, что польское общество все больше тяготеет к прагматическому и рациональному восприятию действительности. Материальные интересы все более явно оттесняют на задний план ценности духовные. Воплощением такого подхода к политике в наибольшей степени является ГП. Ее лидер Д. Туск часто акцентирует мысль о том, что политика – это, прежде всего, рутинная работа, а не прекрасные порывы. Отвергая обвинения в излишнем прагматизме, выдвигаемые по отношению к его партии, он замечает: «…Некоторые назы-
89
вают это политикой теплой воды в кранах, малых шагов, цинизма, нежелания революции. Я назвал бы это политикой повышения стандартов везде, где это необходимо» (43).
Туск признает, что это не совсем сочетается с традиционными представлениями о политике, как о чем-то дерзком, романтичном, реформаторским. «Может еще на войну пойдем?…», – иронизирует премьер (там же).
Это откровенное неприятие Туском политики красивых жестов и громких фраз невольно заставляет вспомнить о другом успешном польском политике – А. Квасьневском, утверждавшем: «…Каждый из нас, политиков, должен быть скромным, осознавать себя лишь частью истории …До тех пор пока мы не научимся правильно определять свое место, … нам всегда будет казаться, что Коперник был неправ, и мир вращается не вокруг солнца, а вокруг нас» (30, с. 258).
Этот единственный в истории Польши президент, избранный на два срока, уверен, что «о вождях и лидерах свидетельствуют не только те революции, которые они возглавили. Но и те, которых они избежали, достигнув тем не менее поставленных целей» (32, с. 41).
В настоящее время именно ГП в наибольшей степени способна удовлетворить потребности общества в «безопасной модернизации», означающей соответствие требованиям современности при минимизации рисков. О такой модернизации говорил президент Б. Коморовский, замечая, что «польский опыт показывает, что модернизация, если мы понимаем ее целостно, содержит в себе и стремление к гражданскому обществу, правовому государству, свободному рынку, и стремление к нормальному существованию в рамках демократических механизмов» (27).
90