ского движения «Современная Польша», которое вскоре должно преобразоваться в политическую партию и пройти в сейм на выборах 2011 г. В конце 2010 г. поддержка Паликота была явно недостаточной для достижения поставленной цели, но лидер нового политического образования был полон оптимизма. Его партия должна стать, по мысли основателя, партией скорее левого направления, акцентирующей социальные проблемы и стремящейся к ограничению роли церкви в жизни польского общества. Пока трудно предсказать политическую судьбу Паликота, тем более что на польской политической сцене присутствуют партии, представляющие левицу.
ПОЛЬСКАЯ ЛЕВИЦА. ИСТОРИЯ ВЗЛЕТОВ И ПАДЕНИЙ
Начало XXI в. ознаменовалось «вторым пришествием» во власть польской левицы. Первое состоялось в 1993 г., когда социалдемократы вместе с Польской крестьянской партией образовали правящую коалицию в сейме16.
Несомненно, значимым успехом левых в начале нового столетия стала победа на президентских выборах 2000 г. А. Квасьневского. Квасьневский избирался на второй срок: впервые он стал президентом РП в 1995 г. Рейтинг президента был неизменно высок, в его победе практически никто не сомневался. Тем не менее президентскую гонку начал 21 кандидат. Правда, реальная борьба развернулась между тремя претендентами: Квасьневским, Кшаклевским и Олеховским. Изначально лидером был Квасьневский. Ему, казалось, ничто не могло помешать. Ни вновь взятый на вооружение его противниками сюжет с неточной подачей сведений об образовании17, ни попытки обвинения в сотрудничестве со спецслужбами, ни даже, казалось бы вопиющий, инцидент в Калише. Суть последнего состояла в следующем: в 1997 г. во время визита в Калиш Квасьневский подал идею главе Бюро национальной безопасности М. Сивцу спародировать некоторые моменты поведения папы Иоанна Павла II. Это выразилось в том, что Сивец, имитируя бла-
16Подробнее об истории левицы в Польше после 1989 г. см.: Лыкошина Л.С. «Левый выбор» Польши и перспективы социал-демократии. – М.:
ИНИОН, 2003. – 68 с.
17Во время избирательной кампании 1995 г. Квасьневский заявил о наличии у него высшего образования, но его дотошные соперники выяснили, что он не полностью выполнил учебную программу и не является магистром Гданьского университета.
54
гословение, опустился на колени и поцеловал калишскую землю (так обычно поступал понтифик). Все это было заснято на камеру
ив период избирательной кампании 2000 г. неоднократно показывалось избирателям.
Для Квасьневского этот инцидент не прошел бесследно. Он потерял несколько процентов голосов, что не помешало ему стать лидером президентской гонки и уже в первом туре победить, набрав 53,9% голосов. Его стремление стать «президентом всех поляков», предвыборный лозунг «Польша – наш общий дом», а также удачно прошедший первый президентский срок – нашли отклик у избирателей.
Отношение к Квасьневскому никогда не было однозначным. Часть политической элиты, да и общества в целом всегда относились к нему сдержанно. Его упрекали в неоправданной риторике, демагогии и отсутствии твердых убеждений. Но вместе с тем рейтинги Квасьневского были неизменно высокими, и по уровню популярности с ним не мог сравняться ни один польский политик.
Эти выборы отличались высоким уровнем активности избирателей – более 61% поляков пришли на избирательные участки, почти столько же, сколько в 1995 г. Наивысшей активностью отличались территории Великой и Малой Польши, самая низкая была зафиксирована в восточных регионах страны, на землях, некогда входивших в состав российской империи. Именно здесь Квасьневский получил наименьшее число голосов. Жители же западной и северной Польши выразили свою поддержку кандидату левых наиболее активно.
На первый взгляд, кажется парадоксальной популярность в стране, «уходящей от коммунизма», политика, не скрывающего своего коммунистического прошлого, и имеющего, мягко говоря, нетипичную для большинства поляков позицию в религиозном вопросе (президент никогда не скрывал своего атеизма). Но Квасьневский сумел четко расставить акценты в своем отношении к прошлому: он решительно осудил ошибки и преступления коммунистического режима, но не счел правомерным отнять у себя и у многих других поляков права на будущее. Он выбирал будущее (его лозунгом в избирательной кампании 1995 г. был призыв «Выберем будущее»), определив его как движение к рыночной экономике, к демократии, к европейской интеграции. Апеллируя к опыту европейской социал-демократии, этот прагматичный политикреформатор сумел возглавить переход поляков «на другой берег»
идоказать, что на другом берегу лучше, а назад пути нет.
55
Человек в высшей степени общительный и коммуникабельный, знающий иностранные языки, он везде был «дома»: и в Польше, и в международных салонах. Прагматизм и реализм Квасьневского оказались в полной мере соответствующими духу времени и настроениям общества.
Успех лидера социал-демократии был развит и партией, которой пришлось проделать серьезную работу. Выборы 1997 г. в сейм дали социал-демократам на 700 тыс. голосов больше, чем в 1993 г., но этот результат тем не менее не обеспечил им парламентского большинства. Именно тогда, оценивая результаты выборов, социалдемократы пришли к выводу о необходимости перемен как в программе партии (предполагалось больший акцент сделать на сближении с идеалами европейской социал-демократии), так и в тактике.
Исходя из того, что Союз демократических левых сил (СДЛС) выполнил свою миссию, а также, учитывая то обстоятельство, что по Конституции 1997 г. в выборах могут участвовать только партии, а не партийные коалиции было принято решение о роспуске коалиции и создании новой партии с тем же названием, что и коалиция. Последняя не была целостным, монолитным образованием, и всегда существовала опасность, что каждый из субъектов, входящих в нее, будет стремиться к акцентированию своей программной обособленности. Кроме того, многих представителей левицы беспокоило своеобразное «двоевластие»: с одной стороны, существовала коалиция, с другой – партия, недостаточно динамично развивающаяся именно из-за принадлежности к коалиции.
В апреле 1999 г. была подписана Декларация о создании новой партии. Из 29 подписей, стоящих под декларацией, 27 – принадлежали членам прежней коалиции. Пять из 32 членов последней не подписали декларацию, среди них – члены Польской социалистической партии (ППС). Первый конгресс «Союза демократических левых сил» прошел в декабре 1999 г. под лозунгом «Новый век, новый СДЛС. Польше – социал-демократическая программа». На конгрессе были избраны руководящие органы партии – ее лидером стал Л. Миллер, генеральным секретарем – К. Яник. Конгресс принял идейную Декларацию «Наши традиции и ценности», а также «Программный манифест СДЛС. Этот конгресс стал настоящим триумфом Миллера: его ведущие позиции в партии были обеспечены не только тем, что он стал ее главой, но и тем обстоятельством, что на всех наиболее важных постах оказались «люди Миллера». СДЛС формировался как партия «вождистского
56
типа» со всеми вытекающими отсюда последствиями, которые очень скоро проявились в полной мере (62, с. 25).
Видейной декларации СДЛС определяла себя как левую партию, апеллирующую к традициям польского и международного социалистического и социал-демократического движения. Достаточно традиционно для польских левых сформулировано отношение к прошлому – осуждение преступлений эпохи социализма сочеталось с признанием ценности труда миллионов поляков на благо Родины и в те тяжелые времена.
Всвоих программных установках, касающихся экономических, социальных проблем, вопросов развития гражданского общества, преодоления бедности, новая партия в принципе также достаточно традиционна для политической силы социал-демократи- ческой ориентации.
Несомненным политическим успехом новой партии стали парламентские выборы 2001 г., которые вновь резко изменили конфигурацию польской политической сцены. На этот раз лидерами стали левые, а «хозяева» прежнего сейма – «Избирательная Акция "Солидарность"» (ИАС) и «Союз Свободы» (СС) вообще не вошли
впарламент.
Уровень активности избирателей был достаточно низок – 46%. Хотя принципиально он не отличался от показателей преды-
дущих лет: 48% в 1997, 52 – в 1993 и 43% в 1991 г. Это «средне-
низкий уровень». Как и прежде, более активными были жители крупных городов, главным образом регионов Великой Польши и Малой Польши, наименьшую, активность, как и прежде, проявили жители Верхней Силезии и Опольского воеводства. Как обычно, более активны были избиратели с высшим образованием, наименее активны – безработные. Весьма пассивно повела себя молодежь – лишь 40% приняли участие в голосовании.
Победа левых ни для кого в Польше не была неожиданностью. Однако несмотря на безусловный успех (а левые набрали 41,04% голосов и получили 216 мандатов в сейме), им не удалось сформировать парламентское большинство и пришлось блокироваться с другими политическими силами. Успех левых был бы еще более внушительным, если бы не два обстоятельства:
– за неделю до выборов в костелах было зачитано послание епископов, в котором только «самые ограниченные люди» (по выражению М. Раковского) не распознали бы рекомендации не голосовать за левицу;
57
– за три дня до выборов по телевидению крайне неудачно выступил один из авторитетных экономистов левых, будущий министр в правительстве Л. Миллера М. Белька. Он благородно и откровенно рассказал о трудном экономическом положении страны и о намерениях правительства бороться за выход из него, в том числе и за счет увеличения налогов и сокращения пособий (45, с. 8; 49, с. 8).
Немаловажную роль в победе левых сил на парламентских выборах сыграли их очень сильные позиции «на местах», в органах местного самоуправления. Эти позиции, естественно, еще более усилились после выборов. Миллер еще перед началом выборов заявил, что если выиграет коалиция СДЛС и «Союз Труда» (СТ), то должности воевод займут исключительно люди коалиции. Правда, после выборов часть мест пришлось все же отдать Польской крестьянской партии (ПКП) – это 11 должностей заместителей воеводы (11 остальных получили «Союз демократических левых сил» и «Союз Труда»).
В «команде министра администрации К. Яника» практически все воеводы имели стаж работы в органах государственной администрации или самоуправления, большинство он знал лично. Миллер, вручая свидетельства о вступлении воевод в должность, подчеркивал, что новые руководители регионов должны чувствовать себя не представителями местной власти, а наместниками правительства. Таким образом, сложилась ситуация (как и при прежнем правительстве), когда местные власти связаны с определенными политическими силами.
Между тем «отец польской реформы самоуправления» Е. Регульский полагал, что воевода должен быть человеком премьера, а не политических сил. Нормальной считается практика (бытовавшая в Польше до войны), когда по истечении определенного времени воевода назначается на работу в другое воеводство
(13, с. 25).
Таким образом, сочетание факторов, как благоприятствующих, так и препятствующих социал-демократии, привело в итоге к необходимости поиска союзников в сейме. Одним из них и стала Польская крестьянская партия.
Сотрудничество с социал-демократами осложнялось спецификой позиций ПКП в вопросе участия Польши в процессах европейской интеграции: ПКП делала акцент на необходимости постепенного вхождения Польши в европейские структуры, на сохранении суверенитета Польши. Эти позиции «евроскептицизма» отнюдь не
58
соответствовали одной из главных установок социал-демократов – скорейшем вступлении Польши в европейские структуры.
В. Павляк, несколько лет возглавлявший партию, уступил свое место Л. Калиновскому после очень слабых для ПКП итогов парламентских выборов 1997 г., когда партия не набрала и 5% голосов (заметим, что в 1993 г. ПКП имела 15%). С 2005 г. В. Павляк вновь занял пост главы партии.
В90-е годы ПКП имела в сейме 42 мандата. Она выступала в коалиции с социал-демократами в 1993–1997 гг., и хотя это был трудный партнер, в сейме, избранном в 2001 г., СДЛС вновь вступила в коалицию с ПКП.
Другим партнером СДЛС являлся «Союз Труда» (СТ), партия, возникшая в 1992 г. в результате объединения нескольких политических группировок левой ориентации. СТ определял себя как социалдемократическую партию, апеллирующую к традициям польского социалистического движения и опыту международной социалдемократии. В основе политической программы партии были заявлены такие ценности, как свобода, демократия, социальная справедливость, равенство шансов, экономическая эффективность, солидарность, гражданское самоуправление, толерантность, уважение прав меньшинств, вчастности национальных.
Особое место в программе СТ занимали проблемы мировоззренческой нейтральности государства, полного отделения церкви от государства, признания религии частным делом граждан. Правда,
визвестном смысле исключением стала позиция СТ по вопросу обучения религии в школе: в Программной декларации 1999 г. отмечается, что исторические традиции страны обусловливают допустимость преподавания религии, но сугубо добровольно и без включения оценок по этому предмету в табель успеваемости.
Всвоей экономической части программа партии «Союз Труда» ратовала за такую модель рыночной экономики, которая «гарантирует равенство шансов граждан и высокие темпы экономического роста.., в которой господствуют рынок и частная собственность, но государство оказывает существенное влияние на распределение доходов…» (44, с. 138).
СТ выступала по сути за «третий путь», соединяющий преимуществарыночной экономики с регулирующей ролью государства. Партия считала неоправданной всеобщую приватизацию, распродажу за бесценок национальных богатств. В качестве «фундаментальных» задач государства СТ рассматривала социальную политику, в частности обеспечение равных шансов в образовании,
59
решении жилищной проблемы и проблем здравоохранения. Как и СДЛС, СТ являлась решительным сторонником всемерного развития европейской интеграции.
На парламентских выборах 1993 г. партия «Союз труда» получила 7,3% и попала в сейм, но в 1997 г. она не сумела преодолеть 5%-ный барьер. На выборах в органы самоуправления в 1998 г., партия также выступила очень неудачно. Эта серия политических поражений вызвала кризис партии и смену руководства – прежний лидер СТ О. Бугай уступил место М. Полю, часть лидеров СТ покинула партию, перейдя в СДЛС.
Некоторые аналитики в Польше полагали, что само существование СТ – тактическая уловка СДЛС. Эта партия выражает крайние антиклерикальные и антинационалистические взгляды, чего не может себе позволить СДЛС. Во всяком случае, в тех условиях СТ стояла перед непростой задачей сохранения своего лица, несколько отличного от СДЛС, и вместе с тем она избегала резких шагов, могущих разрушить коалицию с этой, несомненно, ведущей политической силой.
Составив вместе с «Союзом труда» самую крупную парламентскую фракцию, СДЛС разделила ответственность за Польшу с фракциями ПКП (42 мандата), «Гражданской платформы» (65 мандатов), «Права и справедливости» (44 мандата), «Лиги польских семей» (38 мандатов), «Самообороны» (53 мандата) и Партии немецкого меньшинства (2 мандата) (44, с. 1).
Новый век Польша встретила с президентом «социалдемократического происхождения» и с парламентом, где первую скрипку играли представители той же политической формации. Однако объективные условия, в которых приходилось действовать социал-демократам, были достаточно сложны, что связано в первую очередь с серьезными экономическими и социальными проблемами Польши в начале XXI в.
Триумфальный полет «польского орла» к вершинам экономического развития в конце 90-х годов заметно осложнился. В 2000 г. темпы экономического роста Польши резко снизились (до 1%). Это был самый низкий показатель среди стран, стремившихся вступить в ЕС. В 2003 г. положение дел несколько изменилось: был достигнут экономический рост на уровне 3%, но население это не сразу ощутило.
Среднестатистический поляк в начале XXI в. был в 2,5 раза беднее, чем его аналог в ЕС. Уровень благосостояния в Польше был в 2 раза ниже, чем в самых бедных странах ЕС – Португалии и
60
Греции. Между тем в Словении уровень жизни составляет 72% от среднего по ЕС, в Чехии – 60, в Венгрии – 52, в Словакии – 48%.
Заметно сократились иностранные инвестиции: если в предшествующие годы они составляли около 10 млрд. долл. ежегодно, то в 2001 г. – лишь 6,7 млрд. долл., а в 2002 г. – не более 6 млрд. долл. Причем это сокращение происходило на фоне роста иностранных инвестиций у соседей Польши – Чехии и Венгрии. Печальный рекорд принадлежал Польше и в уровне безработицы, которая в 2002 г. составила 19,3%, тогда как в среднем в странах – кандидатах в ЕС эта цифра составляла около 12,5, а в самих странах ЕС – около 8,5% (4а, с. 59).
По мнению многих экономистов, причина трудностей польской экономики заключалась в низкой конкурентоспособности, обусловленной незавершенностью экономических реформ и структурной перестройки экономики. Бесконечная реформа угольной и горнодобывающей промышленности, монополия в газовоэнергетическом комплексе, обусловливающая высокие цены на энергоноси-
тели – вот главныебеды польскойэкономики вначале 2000-х годов. Ведущие экономисты и аналитики нового кабинета министров в январе 2002 г. обнародовали «Рапорт открытия», где подробно
описывалось положение польской экономики в момент прихода к власти кабинета Л. Миллера. Авторы документа основную причину кризиса усматривали в неверной, по их мнению, концепции предшественников, суть которой состояла в «охлаждении» польской экономики путем снижения внутреннего спроса, как потребительского, так и инвестиционного, что должно было привести к снижению инфляции. Оппозиционная пресса эту оценку признала, правда, не очень содержательной и уж слишком долго готовившейся.
Новое правительство предложило свои меры по выходу из кризиса. При этом, как подчеркивал Л. Миллер, социал-демократы исходили из того, что экономика и государство – это не враги. Основой, как эффективной экономики, так и эффективного государства должны быть свобода личности, социальная справедливость и экономическая эффективность. «Социальная рыночная экономика требует присутствия государства. Мы отвергаем либеральную концепцию государства, сводящую его роль к функциям ночного сторожа» (44, с. 4).
В действительности положение дел в Польше было сложным и, как это ни парадоксально, правомерным представляется мысль обозревателя «Политики» Я. Парадовской: «Трагедия левого пра-
61
вительства состоит в том, что потенциальный экономический успех Польши зависит от того, сколько предвыборных обещаний не будет выполнено…» (42, с. 19).
Экономика требовала ограничения расходов государства, рационализации системы социального обеспечения, ограничения всевластия профсоюзов – всего того, что никак не вписывается в рамки программы левой ориентации. По сути, правительство должно было проводить либеральную политику, иногда для маскировки называемую прагматической. Очевидно, маскировка не удалась. Во всяком случае, в конце 2003 г. 83% поляков считали, что СДЛС не заботится о бедных и слабых; 72% полагали, что левые не слышат голоса общества, не помогают предприятиям, переживающим трудные времена, не облегчают старт молодежи из бедных семей, 63% респондентов считали партию социал-демократов партией нечестных людей. Только 40% поляков считали, что левые – это действительно левые (31, с. 1).
Таким образом, очевидно, что в глазах общества партия в значительной степени утратила свою левую идентичность. Левые не сумели (так же, как и их предшественники) избавиться от коррупции. Ряд громких скандалов, свидетельствовавших о наличии этого порока во властных структурах, потрясли польское общество.
Особенно болезненно было воспринято поляками выше упоминавшееся «дело Рывина», тем более, что Л. Миллер уведомленный о нем А. Михником, не дал делу ход, обратившись в прокуратуру. Помимо этого дела были еще дела о коррупции в Лодзи, Ополе, Шараховицах и этими делами список не ограничивался.
После двух лет пребывания у власти Л. Миллер стал едва ли не самым большим разочарованием польской политики. Между тем в свое время он был одним из самых популярных лидеров в Польше18. Эпоха «железного канцлера» (как называли одно время Миллера) закончилась довольно быстро.
При этом правительство Миллера достигло немалых успехов: при нем значительно улучшилась ситуация в финансовой
18 Лешек Миллер – человек с биографией несомненно неординарной для руководителей ПОРП периода «заката социализма». Он начинал свой жизненный путь как рабочий на фабрике в Жирардове, потом «продвинулся по партийной линии», оказался в аппарате ПОРП, получил высшее образование. В конце 80-х годов он был секретарем и членом Политбюро ЦК ПОРП, ближайшим соратником М. Раковского, последнего лидера этой партии.
62
сфере, Польша сумела вступить в ЕС на достаточно выгодных для нее условиях, в чем была и личная заслуга Миллера.
Осенью 2003 г., впервые после парламентских выборов, левые в опросах общественного мнения уступили место правым: ГП и ПиС. Последующий период, вплоть до выборов 2005 г., левые все больше теряли политический вес, тогда как правые набирали его. В сейм после выборов 2005 г. левые прошли, но уже не представляли в нем значительной политической силы.
Причины такого положения дел на первый взгляд неочевидны. Ведь именно при левых Польша вступила в ЕС. Если в 2001 г. экономический рост в Польше составлял 1%, то с 2002 г. этот показатель составлял 3–5% ежегодно, а уровень инфляции постоянно снижался.
Тем не менее многие в Польше сомневались в правильности избранного экономического курса, основанного на приватизации и рыночной экономике. В августе 2005 г. Центр исследования общественного мнения (ЦИОМ) опубликовал данные, по которым 75% поляков считали, что приватизацию надо проводить медленными темпами и касаться она должна отнюдь не всей экономики, а 85% настаивали на сохранении за государством функций социальной защиты, а такая позиция вполне соответствует лозунгу «социализм – да, искажения – нет» (56, с. 6).
Социальная политика правительства левых не оправдала ожидания поляков: в Польше был самый высокий в Европе уровень безработицы (около 19%), несколько снизились социальные выплаты. Пожалуй, можно констатировать, что польские социалдемократы, оказавшись у власти в 2001 г., проявили себя скорее как либералы, следуя при этом логике развития экономики, изменяя своим идейным постулатам. Непраздным является вопрос о том, а есть ли таковые вообще, не сводятся ли они только к красивым словам, никак не подтверждаемым практикой? Во всяком случае, значительная часть поляков, попробовав «на вкус» левых у власти, отказывает последним в левой идентичности, в их праве считать себя таковыми. Молодой польский политик, возглавляющий редакцию политологического журнала «Политическая критика», С. Сераковский полагает, что старая левица исчерпала себя. Хотя бы потому, что ее политический дискурс – это мертвые, ничего не говорящие слова. Нужно нечто новое, по-настоящему понятное обездоленным людям (а именно их интересы должна отстаивать левица) (54, с. 7).
63
Очевидно, в размышлениях Сераковского, претендующего на роль идейного лидера новой, пока еще потенциальной, но «настоящей» левицы, есть доля истины. Но не менее очевидно, что есть и некие более приземленные и реальные причины кризиса (трудно оспаривать таковой) польских левых.
Одна из причин коренилась в специфике деятельности самой партии. СДЛС изначально формировался как партия власти, далекая от идейных исканий левицы. Многие присоединились в ней из-за соображений чисто практических, надеясь сделать карьеру (партия была весьма внушительной по польским масштабам и насчитывала 150 тыс. человек). Миллер, после 2001 г. ставший одновременно и главой партии и главой правительства, нередко руководствовался в подборе кадров на те или иные должности не деловыми качествами кандидатов, а критерием личной преданности и лояльности.
Сыграла свою отрицательную роль и раздробленность, разобщенность левицы, несмотря на отчаянные попытки последней сплотиться (особенно в преддверии выборов). Это стремление к единству парадоксально сочеталось со стремлением лидеров левицы (таких как М. Боровский, Ю. Олексы, А. Фрасынюк и др.) возглавить свою, «истинно левую» партию.
Помимо же традиционного партийного направления развития в политической жизни левицы присутствует еще и некая «третья сила», представленная вышеупомянутым журналом «Политическая критика». Молодые сторонники С. Сераковского (в основном 1976–1979 гг. рождения), выпускники факультетов философии и социологи (А. Лещинский, А. Остольский, Л. Маковский), публикуются в таких авторитетных изданиях, как «Газета выборча», «Политика», много ездят по стране и претендуют скорее на роль идеологов, чем партийных лидеров.
По мнению одного из деятелей польской левицы М. Боровского, процесс дробления политических партий является нормальным, естественным, «если звери не могут быть в одной стае, грызут друг друга, им надо разойтись… каждый зверь пойдет своей дорогой». Сам М. Боровский, очевидно почувствовав себя таким «зверем», создал в 2004 г. Польскую социал-демократическую партию (52). М. Боровский не имел достаточно серьезной поддержки в стране. Во всяком случае, на парламентских выборах 2005 г. его партия не набрала необходимого для прохождения в сейм числа голосов.
В сейме оказалась представленной крупнейшая партия польской левицы – «Союз демократических левых сил». Но это была
64
уже не партия победителей. В руководстве партии произошли серьезные кадровые перестановки: в 2004 г. Миллер уступил свое место К. Янику, одному из своих ближайших соратников. Очень скоро место Яника занял также представитель старой гвардии Ю. Олексы19. Но уже в 2005 г. он уступил место молодым, и СДЛС возглавил В. Олейничак, а генеральным секретарем стал Г. Наперальский.
В программной декларации, опубликованной в связи с парламентскими выборами 2005 г., Союз апеллирует к ценностям современной социал-демократии, официально отрекаясь от своих коммунистических корней. Союз не является официальным наследником существовавшей до него в Польше Социал-демокра- тической партии Республики Польша, хотя на практике значительная часть его членов входила в состав этой партии, а прежде – в состав Польской объединенной рабочей партии, закончившей свое существование вместе с эпохой социализма.
Союз декларировал признание принципов рыночной экономики, но при условии придания ей «социального измерения». Партия отвергает неолиберальную модель государства и экономики, стремится к тому, чтобы «ценности левицы и общественная солидарность ограничили всеобщий эгоизм, предлагаемый полякам демагогическими и популистскими правыми партиями».
Будущее Польши партия видит на пути реализации целей, выдвигаемых ЕС, – безопасности, благосостояния и создания условий для развития каждого человека. Союз выступает за социальную рыночную экономику, утверждая, что последние четыре года, находясь у власти, партия развивала экономику, с тем, чтобы сейчас иметь возможность основное внимание сосредоточить на повышении уровня жизни.
Своей приоритетной задачей Союз считает борьбу с безработицей. Эта цель может быть достигнута за счет жилищного строительства, роста инвестиций в строительство дорог, автострад, помощи выпускникам школ, использования средств ЕС, выделяе-
19 Личность Ю. Олексы достаточно неординарна. Интересно, что он учился в духовной семинарии, которую, правда, не закончил. Олексы всегда считался интеллектуалом в политике, является кандидатом экономических наук. В сейме, депутатом которого он неоднократно избирался, Олексы ценили за элегантность
иинтеллект. В течение своей политической карьеры он был премьер-министром, министром внутренних дел, вице-премьером, спикером сейма. Олексы обвиняли
ив шпионаже в пользу России и в сотрудничестве с польской военной разведкой.
65
мых на борьбу с безработицей. Союз решительно выступает против прямого налогообложения, настаивая на прогрессивной системе. Сохранение высоких темпов экономического роста партия предполагает достичь за счет постоянного роста инвестиций, увеличения покупательной способности поляков, поощрения среднего и мелкого бизнеса, обеспечения доступных форм кредитования, развития различных форм собственности, в частности кооперативной.
Всфере политических проблем и проблем государственного устройства Союз декларирует свое неприятие пропагандируемых правыми идей IV Речи Посполитой. «Наш ответ на современные проблемы Польши таков: больше демократии, больше гражданских прав, больше европейских демократических и социальных стандартов». Партия считает, что государство должно быть толерантным, светским и мировоззренчески нейтральным.
Вмеждународной политике Союз однозначно выступает за укрепление ЕС, общую европейскую политику и против изоляционизма. «За Польшу, которая вместе с ЕС придаст прогрессивный характер процессам глобализации» (55).
Таковы программные установки единственной партии социалдемократов, сумевшей пройти в сейм в 2005 г. на фоне общего крушения левых сил.
На парламентских выборах 2007 г. левица выступала в виде коалиции «Левица и демократы» (ЛиД), куда вошло несколько со- циал-демократических группировок: СДЛС, СТ, Польская социалдемократическая партия, Демократическая партия (ДП).
ЛиД была создана в 2006 г. для совместного проведения избирательной кампании в органы самоуправления. Однако впоследствии было решено коалицию сохранить для проведения парламентских выборов. Лидером группировки стал Александр Квасьневский.
Коалиция на выборах получила более 12% голосов, но жизнь
еебыла недолгой: уже весной 2008 г. она распалась, и ее парламентская фракция прекратила свое существование. После неудачи коалиции А. Квасьневский покинул «большую политику».
Некогда гордившаяся своей сплоченностью, ставшей во многом причиной политического успеха, нынешняя польская левица разобщена. В самой крупной левой партии – СДЛС – четко обозначилось противостояние двух лидеров – Г. Наперальского и В. Олейничака.
Г. Наперальский (глава СДЛС), хотя «генетически» связан с социалистической еще левицей, – его отец был инструктором вое-
66
водского комитета ПОРП, – старается по мере сил соответствовать новымполитическим веяниям. Онразделяет взгляды С. Сераковского и его журнала «Политическая критика», представляющего идеи «новой левицы», борющейся за «настоящую», «аутентичную» левую идеологию. Будучи профессиональным политиком, огромную роль он отводит пиару и не очень тверд в отстаивании своих позиций, заботясь прежде всего о соответствии требованиям текущего момента. Именнос Г. Наперальским связаны надежды молодежи вСЛДС.
Другая группа в СЛДС, возглавляемая В. Олейничаком (лидером парламентской фракции СЛДС) связана с политиками скорее старшего поколения: Е. Шмайдзинским (погибшим в катастрофе 10 апреля 2010 г.), К. Яником и другими деятелями левицы еще из «команды Л. Миллера», главы СДЛС в недавнем прошлом. Политический кумир В. Олейничака – словацкий премьер Р. Фицо, являющийся сторонником классической западноевропейской социалдемократии.
Это крыло СДЛС продолжает линию А. Квасьневского, больше заботясь о демократическом, чем о левом имидже партии. Сторонники В. Олейничака тяготеют к союзу с ГП, придавая этому союзу, по мнению некоторых аналитиков, чрезмерное значение в ущерб своей левой идентичности.
«Войны» Г. Наперальского и В. Олейничака – первый конфликт такого масштаба в рядах польской левицы, хотя противоборство меньшего масштаба бывало и прежде: это противостояние так называемых «Ординацкой» (политиками левицы, связанными с молодежным движением) и «Смольной» (молодыми политиками, связанными с ПОРП). При Квасьневском большим весом обладала «Ординацкая», при Миллере – «Смольная», хотя оба лидера польской левицы упорно отрицали наличие конфликта между ними. Несколько позже единство левицы подорвало противостояние Ю. Олексы и К. Яника. Нынешний конфликт между Г. Наперальским и В. Олейничаком ветеран польской левицы Л. Миллер оценивает как настоящее двоевластие, совершенно недопустимое в период, когда партия находится в оппозиции.
Тем не менее конфликт существует и у каждой стороны есть свои сторонники и противники среди политиков левицы, есть и своя «группа интеллектуальной поддержки».
Звезда польских левых, казалось, близилась к закату на политическом горизонте. Но неожиданно для многих она вновь неожиданно четко обозначилась во время президентской кампании 2010 г.,
67
когда кандидат левых Г. Наперальский набрал больше 10% голосов, выйдянатретье место, правда сбольшим отрывомотлидеров.
Избирательная кампания Наперальского, казалось, была обречена на провал. Злые языки поговаривали даже, что молодого политика специально «подставили» в расчете на то, что он обязательно потерпит поражение. Ведь кандидатом левых должен был быть опытный и достаточно авторитетный Е. Шмайдзиньский, но он погиб в смоленской катастрофе. Наперальского не поддержал один из авторитетов польской левицы А. Квасьневский, другой заслуженный «человек левицы» В. Чимошевич открыто выступил на стороне Коморовского.
Вначале кампании Наперальского иной раз просто не узнавали избиратели: он не относился к числу «раскрученных» политиков. Его действия иной раз вызывали усмешки: в частности, немало было ядовитых замечаний по поводу одной из акций кандидата: по утрам он встречал рабочих, идущих на предприятия, и раздавал им яблоки. Но со временем ситуация изменилась. Кандидат без устали ездил по стране, встречался с избирателями, пытался добиться расположения молодежи, используя для этого проверенные методы: свои фотографии на фоне симпатичных блондинок, песенки популярныхрокгрупп спризывами голосовать занего.
И успех пришел к молодому кандидату. Свою молодость Наперальский активно подчеркивал, как одно из достоинств, которым не обладал ни один из кандидатов в президенты. Действительно, Наперальский, родившийся в 1974 г., был единственным из всех кандидатов в президенты, кому не пришлось даже подавать о себе сведений из люстрационного суда.
Вего предвыборной программе откровенно заявлялось: «…Скажу нескромно. Явыделяюсь по двум параметрам. Во-первых,
яединственный молодой человек на этих выборах. Выбор Наперальского – это конец старой политики, конец польско-польской войны, конец лицемерия и бесконечных споров. Во-вторых, я единственный кандидат, знающийпроблемы простыхлюдей» (39, с. 118).
Как некогда А. Квасьневский, Г. Наперальский считает, что президент должен объединять всех поляков. Так же как его успешный предшественник, он призывает не отрекаться огульно от прошлого. «Необходимо, – полагает Наперальский, – вернуть достойное место тем, кто отдал здоровье и жизнь, борясь за свободную Польшу, независимо от того, освобождали ли ее с востока, юга, севера или запада. Мы должны вернуть чувство удовлетворения и
68
гордость тем, кто поднимал из руин шахты, верфи или фабрики»
(39, с. 120).
Для многих поляков весьма привлекательной в программе кандидата левицы была ее антиклерикальная направленность. Наперальский настаивает на реальном отделении церкви от государства и особенно на устранении преподавания религии в школе. Он приводит цифры, согласно которым преподавание религии обходится налогоплательщикам в значительную сумму – более 300 млн. злотых, а платят все, в том числе и те родители, дети которых не посещают уроки религии.
Борец с клерикализмом напоминает полякам, что католическая церковь – самый крупный земельный собственник в стране, что обеспечиваетейполучениевесьмасерьезных доплатизбюджета ЕС.
Следует заметить, что в последнее время в Польше проблема взаимоотношения церкви и общества, также церкви и государства находится в центре внимания. Осенью 2010 г. разразился коррупционный скандал, связанный с деятельностью Церковно-имущест- венной комиссии. Последняя была создана для того, чтобы компенсировать церкви ущерб от экспроприации ее земель в годы Народной Польши. Выяснилось, что деятельность комиссии никем не контролировалась, и церковь требовала компенсации, значительно превосходящие реальную стоимость земли и недвижимости.
Немало проблем связано с преподаванием религии в школах. Дети часто относятся к занятиям формально, не проявляют должного уважения к преподавателям. Все чаще высказываются мнения о необходимости перенесения преподавания религии в специально отведенныеприцерквахпунктыкатехизации, какэтоибыло прежде.
Все меньше молодежи можно увидеть на богослужениях, все чаще молодые люди, если и посещают церковь, в своей личной жизни отнюдь не придерживаются ее предписаний. Как заметил в своем открытом письме авторитетный польский ксендз Л. Вишневский, «нехорошо в польской церкви. Она большая, яркая, привлекательная – но в реальности напоминает искусственно надутый шар» (63, с. 12).
Проблемы не только во взаимоотношениях церкви и общества, но и внутри самой церкви. Как полагает о. Л. Вишневский, отсутствует единство, как в среде польского епископата, так и в среде рядового духовенства. По наблюдениям о. Людвика, около половины польского духовенства «заражено» ксенофобией, национализмом и антисемитизмом. Очень многие не чувствуют границы между Евангелием и политикой, почти открыто занимаясь
69