политической агитацией. Разобщенное духовенство и епископат не могут решить давно назревшую проблему «Радио Марии», где люди учатся не только молитве, но фанатизму и ненависти.
Одним словом, антиклерикальная окрашенность кампании Наперальского вполне соответствовала настроениям многих польских избирателей.
Успех на президентских выборах показал, что польская левица жива. Еще одним подтверждением ее жизнеспособности стали итоги выборов в органы местного самоуправления, прошедшие в Польше осенью 2010 г. На этих выборах левые получили более 15% голосов, что является очень неплохим результатом. Возможно, удачные избирательные кампании 2010 г. станут началом возрождения «новых левых в новой Польше».
ПОПУЛИЗМ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛЬШИ
Политическая жизнь Польши 90-х годов ХХ – начала ХХI в. не избежала проявления такого сложного и отнюдь не способствующего развитию демократии явления, как популизм. Суть последнего известный философ З. Бауман определял, как попытку предложить нереальное решение вполне реальных проблем. В настоящее время этот термин применяется по отношению к действиям, направленным против демократических институтов, глобализации, вообще ко всем нетипичным политическим феноменам. И в публицистике, и в обыденном сознании «популизм» – некий ярлык для обозначения политической манипуляции, демагогии.
Большинство исследователей склонно рассматривать популизм как способ социальной и политической мобилизации, как тип политической деятельности, а не как режим или идеологию. Одна из основных и, пожалуй, самая характерная черта популизма – убежденность в том, что народ – это оплот всяких добродетелей, коллективной мудрости, позволяющей отличать добро от зла (vox populi – vox Dei). Без этого нет популизма, хотя отнюдь не всегда, если речь идет о народе, можно говорить о популизме. Идеализация народа – это еще не популизм.
Для популистов народ – это категория, которую невозможно описать при помощи объективных критериев (экономических, социальных, культурных), это– некий монолит, противостоящий элитам. Последние – тоже монолит, но совершенно не связанный с реально-
70
стью. Это нечто враждебное народу, привилегированное и живущее за счет народа: богачи, интеллигенты, управленцы. Элиты – это те, кто имеет то, чего не имеет народ (власть, имущество, образование, влияние).
Популизм не приемлет представительскую демократию, он стремится к прямой демократии, либо к авторитарному правлению, когда «воля народа» могла бы выражаться без посредников в виде политических партий. Популизм охотно использует неконвенциональные методы политической борьбы: демонстрации, забастовки, блокады дорог и т.д.
Движение, как правило, возглавляет харизматический лидер, напрямую связанный с массами. Враждебность к элитам предполагает представление о существовании заговора, направленного против «простых людей». Виноватыми в бедах простого народа, в представлении популистов, являются некие «другие», «чужие», «они». Иногда – богатые, иногда – представители иной национальности, иногда (в случае аграрного популизма) просто «город». Популизм несовместим с либерализмом, он не допускает свободной конкуренции; с подозрением относится к защите прав человека, расценивая их как защиту неких привилегий. Популизм не приемлет правил демократической игры, сведя политику к борьбе добра со злом.
К числу основных разновидностей современного популизма относят обычно популизм протеста (или социальный) и популизм идентичности (национальный).
Усилению популизма в Восточной и Центральной Европе в настоящее время способствуют такие феномены, как глобализация, европейская интеграция и процессы модернизации. Неясность программ политических партий, слабое развитие гражданского общества, довольно многочисленные слои маргиналов, не нашедших своего места в новой реальности – все эти факторы также способствуют росту влияния популизма. Влиянию популизма в Польше благоприятствует характерное для поляков видение государства как национального достояния, уверенность в необходимости особого статуса вероисповедания, присущего большинству народа, недоверие к соседям и институтам либеральной демократии.
В Польше до недавнего времени (по сути, до выборов 2007 г.) действовало весьма успешно несколько откровенно популистских политических группировок, наиболее заметной среди которых является партия «Самооборона Речи Посполитой».
Идеология этой партии антигосударственна и враждебна элитам; во многом она построена на противопоставлении «пана» и
71
«хама». Сам глава «Самообороны» А. Леппер замечает: «Нас называют хамами… Издавна поляков делят на панов и хамов. Так было в период “Огнем и мечом” (имеется в виду произведение Г. Сенкевича. – Авт.), так было во времена II Речи Посполитой, то же происходит и сейчас» (цит. по: 38, с. 59).
«Самооборона» претендует на роль защитника слабых, униженных, оскорбленных. В соответствии с канонами классического популизма, она за слабых, против сильных, за бедное угнетенное большинство против богатого, угнетающего меньшинства. В определенный момент влияние партии в обществе было весьма значительным: «третьим близнецом» после выборов 2005 г. нередко называли в Польше А. Леппера. Благодаря поддержке «Самообороны» в значительной степени стала возможной победа Л. Качиньского, ибо в ходе избирательной кампании Леппер, когда речь шла о соперничестве Качиньского и Туска, а все остальные претенденты (в том числе и он сам) выбыли из игры, призвал своих сторонников голосовать за Качиньского. После победы Л. Качиньский благодарил Леппера за поддержку.
Коалиции с «Гражданской платформой», которая считалась очевидной необходимостью, у «Права и справедливости» не получилось. Братья Качиньские (президент и премьер) предпочли других союзников, в частности «Самооборону».
Начало истории этой партии восходит к 1991 г., когда никому не известный в Польше деятель крестьянского движения А. Леппер был замечен рядом с Л. Валенсой и получил его поддержку. Именно А. Леппер и по сей день олицетворяет «Самооборону», являясь, по сути, единственным широко известным политиком этой партии. Лидер «Самообороны» – сын крестьянина, один из немногих польских политиков достаточно высокого уровня, не имеющий высшего образования. В свое время он был членом ПОРП, возглавлял одно из государственных сельскохозяйственных предприятий.
В 1991 г. Леппер возглавил движение протеста крестьян в окрестностях Дарлова, запутавшихся в своих долговых обязательствах по взятым кредитам и оказавшихся на грани банкротства. Именно тогда возник крестьянский профсоюз «Самооборона», действовавший решительно и бескомпромиссно, организуя блокады дорог, оккупацию правительственных учреждений, в том числе министерства сельского хозяйства в Варшаве и т.д. Усилия «Самообороны» увенчались успехом: был изменен закон о предоставлении кредитов и создан фонд реструктуризации крестьянских долгов.
72
На выборах 1997 г. Леппер и его движение не имели значительных успехов, получив только 0,08% голосов. После этих выборов «Самооборона» заключает союз с двумя другими крестьянскими профсоюзами, действовавшими тогда в Польше, и успешно проводит в 1998–1999 гг. акции протеста, связанные с кризисом перепроизводства свинины. Тогда эти акции поддержали 96% поляков. Именно в то время Леппер выдвигается на первый план в качестве вождя «крестьянского бунта», а его организация приобретает статус не просто выразителя интересов узкой группы крестьян, но всего крестьянского движения.
Теперь уже не крестьянские долги, а более масштабные проблемы развития сельского хозяйства в целом становятся главными в деятельности организации. «Самооборона» выступала тогда за приоритетное развитие средних хозяйств, производящих экологически безопасную продукцию, за уважение традиционной крестьянской этики как основы польской национальной идентичности.
Политическая партия «Союз “Самооборона” Речи Посполитой» была зарегистрирована в 1992 г. Помимо вышеназванного профсоюза с тем же названием – «Самооборона» – в нее вошли, в частности, националистическая группировка «Грюнвальд» и Партия зеленых. Однако ведущая роль в новом образовании принадлежала, несомненно, А. Лепперу. В 90-е годы «Самооборона» имела две составляющих – профсоюз и партию. Они имели общие финансы, общий интернет-сайт, одного лидера. Со временем приоритетное значение приобрела деятельность партийной составляющей.
На выборах 2001 г. «Самооборона» выступала под девизом «Самооборона – сам решаешь, сам побеждаешь, сам используешь победу. Для тебя мы создаем лучшую Польшу».
Программа «Самообороны» была представлена в виде кратких, предельно ясных тезисов. Она не охватывала всех сторон общественной жизни, но концентрировалась на наиболее значимых для электората проблемах – социальных гарантиях для наименее защищенных слоев населения: молодежи, стариков, инвалидов и безработных; на борьбе с безработицей.
Экономическая часть программы предполагала, в частности, сохранение монополии государства в стратегически важных сферах экономики, приоритетное развитие малого и среднего бизнеса, особое внимание уделялось жилищному строительству. В области сельского хозяйства партия выступала за одинаковую поддержку всех типов хозяйств, финансовую поддержку села в целом. Специально оговаривались необходимость борьбы с коррупцией, конфи-
73
скация имущества «аферистов», пересмотр итогов приватизации с целью выявления злоупотреблений.
На политической сцене «Самооборона» (к настоящему времени практически утратившая свое значение) занимала особое место. Если исходить из классического (хотя и оспариваемого многими политологами) деления партий на правые и левые, то «Самооборона» может быть отнесена и к тем, и к другим.
Лидер партии А. Леппер выступает с программой «третьего пути». Но это не тот третий путь, о котором говорили Т. Блэр и Г. Шрёдер и который поддерживался в свое время А. Квасьневским. А. Леппер весьма критически относится ко многим либеральным постулатам, принимаемым левыми (таким, как жесткая финансовая политика, реформа системы социального обеспечения, ограничение интервенционизма государства). «Левое измерение» «Самообороны» проявляется, прежде всего, в подходе (на словах) к решению экономических и социальных задач.
При этом взгляды А. Леппера на важнейшие проблемы внешней политики и иностранных инвестиций часто совпадали с позицией крайне правых политических партий. «Самооборона» решительно выступала против европейской интеграции, усматривая в ней угрозу польской идентичности. Партия негативно оценивала интервенцию НАТО в Косове, участие Польши в войне в Ираке.
А. Леппер критиковал в свое время президента А. Квасьневского за его позицию по вопросу о Едвабне. (Речь идет об участии поляков в убийстве евреев в местечке Едвабне в годы Второй мировой войны.) А. Квасьневский принес извинения за это трагическое происшествие, но не все польские политики поддержали президента.
Вместе с тем, в отличие от правых, «Самооборона» выступает против декоммунизации и люстрации, не занимает ясной позиции в болезненной для нынешней польской политики проблеме абортов. Неясна и позиция партии в отношении к церкви: декларируя себя человеком верующим, а свою партию как политическую силу, основывающуюся на социальной доктрине церкви, А. Леппер тем не менее часто критиковал церковную иерархию, особенно за неодобрение ею крестьянских протестов, которые организовывала «Самооборона».
Отсутствие идеологической целостности программы позволяло партии находить союзников в самых разных сегментах политического спектра и апеллировать к самым разным кругам поль-
74
ского электората. И лево-, и правоориентированный электорат отдавал свои голоса «Самообороне».
После успеха на выборах 2001 г. «Самооборона» переживала своеобразный «звездный час» – росла численность партии, количество ее организаций на местах. На выборах 2005 г. «Самооборона» получила 11,4% голосов (практически столько же, сколько левые).
В ходе избирательной кампании А. Леппер обратился с призывом к левице, заявляя о необходимости совместных усилий для борьбы с либералами. Он заявил, что «Самооборона» – это «крупнейшая левая сила на польской политической сцене», а сердце его, А. Леппера, всегда было «на левой стороне». Леппер призывал «людей левицы» поддержать свою кандидатуру на президентский пост. Он выступал под лозунгом «Человек с характером». Когда президентская гонка подошла к завершающей фазе и во второй тур вышли Л. Качиньский и Д. Туск, Леппер, как уже отмечалось, призвал своих сторонников голосовать за Л. Качиньского, что в известной мере способствовало успеху последнего.
Л. Леппер, политик с гибкими, меняющимися убеждениями и плывущим, «русалочьим» взглядом, являет собой достаточно интересный феномен польской политической жизни. «Самооборона» с ее скандальными выходками во время заседаний сейма, постоянным эпатажем и вызовом общепринятым нормам политического бытия, с шокирующими, а нередко грубыми высказываниями А. Леппера в адрес других политиков – это некий «enfant terriblе» польской политики.
Политические лидеры страны в определенных ситуациях нуждались в Леппере, и его партии. В сентябре 2006 г. премьерминистр Я. Качиньский обратился к своему брату – президенту – с просьбой об отстранении от должности А Леппера, занимавшего пост вице-премьера в связи с невозможностью терпеть на столь высоком посту человека с вопиюще низкой общечеловеческой и политической культурой. В результате Леппера отправили в отставку. Правда, причиной вряд ли была низкая культура вицепремьера. Скорее в качестве причины можно рассматривать отказ Леппера голосовать за бюджет 2007 г., в котором, по мнению лидера «Самообороны», слишком мало внимания уделялось социальным вопросам.
Впрочем, отставка Леппера была недолгой: уже в октябре 2006 г. он вернулся на свои посты вице-премьера и министра сельского хозяйства, хотя лидер «Самообороны» за это время не повысил свой культурный уровень и не отрекся от своих взглядов. Но
75
его уход из правящей коалиции (а в ее состав входили «Право и справедливость» Качиньских, «Самооборона» и «Лига польских семей») означал угрозу досрочных парламентских выборов, крайне опасных для Качиньских. Правда, в конце 2006 г. вокруг имени Леппера разразился новый скандал, на этот раз связанный с обвинениями Леппера в неприглядной любовной истории: второе действующее лицо которой – некая Анна К. якобы оказывала Лепперу «различные интимные услуги» в обмен на политическую карьеру. Но и эта история не оказалась роковой для политической карьеры главного польского популиста.
В настоящий момент (2010 ) звезда А. Леппера на политическом небосводе почти закатилась, но непростые времена, переживаемые Польшей, оставляют шансы для популизма как феномена политической жизни.
Деятельность «Самообороны» можно отнести к разряду протестного популизма протеста, но на польской политической сцене рассматриваемого периода достаточно явно обозначились проявления другого типа данного явления – популизма идентичности или национального, связанного с феноменом национализма.
Весьма сложно найти верный тон в рассмотрении последнего. Определение сущности, истоков, проявлений национализма, его влияния на общественную жизнь всегда вызывает дискуссии, настороженность и подозрения как в среде исследователей, так и в обществе в целом. Применительно к полякам весьма распространено мнение об их едва ли не генетическом национализме. Так ли это?
Известный английский историк Н. Дэвис, занимающийся, в частности, польскими проблемами, полагает что «национализм – явление повсеместное. Есть национализм английский, шотландский, ирландский, валлийский, китайский, американский. Не знаю, возможно в Антарктиде нет национализма, но в других местах он есть всюду… Нет общества без национализма. Польша не обладает монополией на национализм, более того он не играет ведущей роли в обществе» (6).
Вряд ли плодотворны попытки построения простых, ясных, но неадекватных действительности схем, хотя среди почти 40-мил- лионногопольскогонарода, конечно, можно найти инационалистов.
Как явление национализм присутствует в политической жизни и общественной мысли современной Польши. Основной составляющей националистической идеологии является детерминированность человека его национальной принадлежностью, признание приоритета национальных целей над общечеловеческими.
76
Польские националисты на страницах таких изданий, как «Щербец», «Глос народа», «Мысль польска» отдают себе отчет в недостаточной разработанности национальной идеологии, отмечая при этом, что современный национализм значительно отличается от национализма XIX и ХХ вв. Они решительно отмежевываются от фашизма и национал-социализма, где сущностную роль играют расовые элементы. Порицая расизм, националисты декларируют уважение ко всем расам и народам.
Однако на деле все оказывается несколько сложнее. Сторонники идеологии национализма отрицают такие либеральные ценности, как толерантность или мировоззренческий нейтралитет, эмоционально выступая в защиту традиционных ценностей. Националисты противопоставляют идеи национализма и патриотизма, считая, что последний носит чисто эмоциональный характер, национализм же подразумевает разумную, осознанную любовь к своему народу.
Такое ключевое понятие, как народ, трактуется национализмом как некое сообщество, принадлежность к которому не выбирается. Понятие народа тесно связано с понятием семьи: народ – это семья семей. Именно семья сплачивает народ. Причем семья традиционная, где отец – глава и добытчик, а мать – воспитательница детей. Защита семьи – это и есть защита народа.
Народ – это и духовное сообщество, обладающее определенным самосознанием, душой. Семья и самосознание позволяют народу существовать и без государства (во всяком случае, на определенных этапах своего развития). В настоящее время существование народа под угрозой, и этому следует противостоять. Источник опасности в космополитических и интернациональных идеях, проникающих в Польшу, а также в тайных международных организациях, прежде всего масонских. Угрозу национальному бытию представляют и перенимаемые с Запада образцы демократического правления. Демократия способствует утверждению власти далеко не самых достойных людей. Побеждает крикливое и нахальное меньшинство, порождая защитников своих интересов. Настоящие духовные лидеры, носители таких ценностей, как честь, достоинство и величие остаются невостребованными.
Националисты весьма критически относятся к идущим в Польше экономическим преобразованиям, в частности к приватизации, считая, что она приводит к подрыву национального благосостояния и передаче польской собственности в руки иностранцев. Основой экономического развития должна быть корпоративная
77
система, подразумевающая частную собственность и экономическую свободу, но в определенных правовых пределах, определяемых профессиональными корпорациями.
Националистические политические группировки в Польше акцентируют важность создания национального государства, придают особое значение идее национального суверенитета, являющегося своеобразной эманацией народа, его внешней формой.
Говоря о польских националистах, нельзя обойти вопрос об их отношении к религии. Подчеркивая свою безусловную связь с католицизмом, националисты настаивают на его традиционной версии, решительно осуждая все модернистские перемены, последовавшие после II Ватиканского Собора. Поддерживая в принципе идеи епископа Лефевра, националисты вместе с тем не отказываются от повиновения Папе Римскому. II Ватиканский Собор, по мнению националистов, нанес серьезный удар традиционной церкви, изменив порядок литургии, каноническое право и т.д. Ведь эти перемены означали разрыв с традицией, уступки либералам и «левым», а также ориентацию не на народ, а на элиты. Среди опасностей, грозящих современному католицизму, прежде всего называются масонство и иудаизм, возможность диалога с которым националисты решительно отвергают.
Всвоем видении международных отношений и внешней политики Польши националисты исходят из необходимости соблюдения принципов суверенитета, интегральной целостности, нейтралитета. Наибольшую опасность для суверенитета Польши националисты видят в западном соседе – Германии, что предопределено и географически, и исторически, а, кроме того, связано со спецификой национального характера немцев. Способом противостояния этой потенциальной немецкой угрозе может быть союз с Россией. Заметим, что в этом националисты вполне соответствуют представлениям Р. Дмовского и его концепции соглашения с Россией.
Ориентация на союз с Россией не исключает необходимого, по мнению националистов, союза с Украиной, Белоруссией, республиками Прибалтики, а также государствами – членами Вышеградской группы. При этом большинство идеологов польского национализма акцентируют необходимость тесных контактов и сотрудничества со славянскими народами, что обусловлено общностью происхождения, культуры и традиций.
Впубликациях польских националистов не обойден вниманием и вопрос об отношении к национальным меньшинствам, хотя численность их невелика – около 1 млн. человек, или 2,5% от об-
78
щего числа населения (данные о численности национальных меньшинств разнятся между собой довольно значительно в зависимости от учреждения, проводящего подсчет. Но принципиально это не меняет общей картины).
Послевоенная Польша коренным образом отличается от довоенной (т.е. Польши 1939 г.), в которой национальные меньшинства составляли до 1/3 населения. В последней переписи населения, проводимой в Польше в 2002 г., впервые с 1946 г. был поставлен вопрос о национальном и родном языке. В прежде проводимых переписях (1950, 1960, 1970, 1978 и 1988 гг.) таких вопросов не было.
Ответ на него оказался для многих граждан Польши не совсем простым. Непростой оказалась и интерпретация полученных ответов. Некоторые представители меньшинств опасались дискриминации
вслучае декларирования непольской национальности, в ряде местностей шли споры о том, какую национальность следует указывать: истинную или традиционно называемую. Последнее запутанное обстоятельство связано с тем, что в некоторых регионах принято, например, считать всех православных белорусами, хотя на деле многие из них – украинцы. Возникали проблемы и с идентификацией декларации «силезец польского происхождения» или «силезец немецкого происхождения».
Впоследние годы именно силезская проблема приобрела особое значение. В 2008 г. активно действующее ныне на территории региона «Движение за автономию Силезии», вдохновленное примером Косова, обратилось к властям с просьбой о предоставлении Силезии статуса автономии. Это движение входит в европейскую партию Европейский Свободный Альянс, объединяющую народы, не имеющие собственной государственности, а также регионы, стремящиеся к автономии.
Названное движение во главе с энергичным и молодым лидером Е. Гожеликом на выборах в органы самоуправления в 2010 г. добилось серьезного успеха: представители движения получили несколько мест в воеводском сеймике. Это случилось впервые. Движение борется за возвращение Силезии статуса автономии, которую она имела в межвоенный период и утратила в силу декрета правительства Народной Польши. Правда после переворота 1926 г. автономия была урезана Пилсудским, но об этом предпочитают не вспоминать. Деятели силезской автономии любят цитировать Ллойд Джорджа, который при решении вопроса о границах
вЕвропе после Второй мировой войны сказал: «Присоединить Силезию к Польше это то же, что дать обезьяне часы». Гожелик счи-
79
тает, что «обезьяна» часы сломала, ибо пребывая в составе Польши, Силезия утратила возможности эффективного экономического развития, а также свою культурную самобытность (50).
Одним словом, малочисленность национальных меньшинств еще не повод считать эту проблему малозначимой. Политики, тяготеющие к польскому национализму, декларируют свое полное уважение к правам национальных меньшинств и безусловную толерантность. Но при одном условии – доминирующая роль должна принадлежать польской национальной культуре. Совершенно очевидно, что соблюсти это условие на практике достаточно сложно, а критерии соблюдения весьма неопределенны.
Идеологи польского национализма, несогласные с ныне действующей конституцией, в преамбуле к которой употребляется понятие «Мы – польский народ – все граждане Речи Посполитой», полагают, что национальные меньшинства, возможно, отнюдь не ощущают себя польским народом.
В свое время националисты критиковали деятельность Я. Куроня, возглавлявшего в сейме комиссию по делам национальных меньшинств, считая, что он ослабляет польский народ, потворствуя национальным меньшинствам и предоставляя им слишком много привилегий.
Наибольшие опасения у националистов вызывает немецкое национальное меньшинство, являющееся, в их представлении, своеобразной «пятой колонной» Германии. Националисты полагают, что Германия создает немецкое меньшинство в Польше искусственно, «покупая» поляков (т.е. за деньги побуждая их декларировать себя немцами). Националисты негативно относятся к институциональным органам, представляющим немецкое национальное меньшинство, – немецкому представительству в сейме, общественно-культурному обществу немцев. Беспокойство вызывают также такого рода действия, как установка памятников немецким солдатам на территории Силезии, двуязычные надписи, применяемые в этом регионе при обозначении названий улиц и т.д. Негативно относятся националисты к присутствию немецкого капитала в польской экономике, переходу ряда региональных газет в немецкие руки. По мнению националистов, так называемые «возвращенные земли» (т.е. земли, отошедшие к Польше после Второй мировой войны) колонизованы лишь поверхностно, и это создает благоприятные шансы для Германии утвердиться на этих землях как экономически, так и духовно. Последствия же могут быть для
80
Польши самыми печальными, вплоть до нарушения интегральной целостности польского государства.
Сторонники идеологии радикального национализма не имеют в Польше достаточно значимого институционального представительства. Существует целый ряд мелких политических партий, которые без большого преувеличения можно назвать «диванными». Рейтинг этих партий, а также их лидеров весьма невысок, составляя от нескольких долей процента до нескольких процентов.
Тем не менее данное политическое направление присутствует на польской политической сцене, оказывает определенное влияние на общественное сознание, а уровень этого влияния зависит от многих факторов общественной и политической реальности.
Пожалуй, наиболее влиятельной политической группировкой, представляющей польский национализм (а также популизм идентичности) является «Лига польских семей» (ЛПС), объединяющая несколько националистски ориентированных организаций.
Импульсом к объединению националистических сил стала деятельность краковского клуба «Мысль для Польши», объединяющего интеллектуалов данной политической ориентации. С 1999 г. клуб проводил идею объединения всех национальных сил. 1 января 2001 г. по радио «Мария» В. Хатка (глава Великопольского крестьянского банка) призван к созданию Лиги семей. Этот призыв был реализован, и новое политическое объединение уже на выборах 2001 г. добилось серьезных успехов и вошло в состав сейма, будучи представлен такими довольно яркими фигурами, как А. Мачеревич, З. Вжодак, Г. Яновский, Р. Гертых, М. Котлиновский.
Программа партии «Лига польских семей» отличается краткостью и жесткостью формулировок. Сам девиз партии: «Польше – независимость, полякам – работу, хлеб, жилье» уже о многом свидетельствует. Партия призывает к коренному переустройству всего польского государства, выступает за внесение в конституцию Польши слов о Боге, достойных «католического народа», настаивает на акцентировании суверенитета польского государства, национальной ориентации внешней политики.
ЛПС выступает против перехода «польской собственности в чужие руки», против приватизации стратегически важных для государства отраслей экономики (таких, как энергетика, добывающая промышленность, транспортная инфраструктура).
ЛПС ратует за концентрацию капитала в «польских руках», за защиту польского рынка от иностранной конкуренции. Партия выступает решительно против необоснованных масштабов импорта
81
продовольствия, считает, что «народ, который не может себя прокормить, не может быть свободным народом».
ЛПС отнюдь не призывает к модернизации польского сельского хозяйства, настаивая на необходимости сохранения и малых хозяйств. Свою программу ЛПС называет программой «национального солидаризма», все разделы программы считает взаимосвязанными и проникнутыми одной идеей, идеей сохранения, суверенитета и отстаивания интересов польского государства. «Вопрос стоит так: будем ли мы реализовывать польские программы или программы, чуждые Польше? Следовательно, будем ли мы иметь работу, есть польский хлеб и иметь польский дом или в составе Евросоюза или другой современной Вавилонской башни будем импортировать безработицу, есть чужой хлеб и жить на улице?» (64, с. 243).
Со временем ЛПС несколько смягчила свою антиевропейскую риторику, сделав акцент не на отрицании европейской интеграции как таковой, а на необходимости соблюдения интересов Польши.
Своих сторонников ЛПС мобилизует под национальными и националистическими лозунгами. Партия апеллирует к полякампатриотам, выступая против элит, не отстаивающих национальные интересы. Лига акцентирует внимание на опасности европейской интеграции, могущей лишить поляков их национальной идентичности и растворить в космополитической Европе.
Сами лидеры ЛПС определяют свою идеологию терминами «христианской демократии, национального католицизма». Изначально партия в своих программных установках апеллировала к идейному наследию эндеции, прежде всего Романа Дмовского20. Однако возглавлявший до недавнего времени ЛПС Р. Гертых, стремясь обрести имидж современного политика, некоторое время тому назад счел нужным дистанцироваться от Дмовского. Позиционируя последнего как националиста, сам Гертых себя к таковым не относит: если Дмовский превыше всего ставил идею народа, то Гертых полагает, что есть идеи более высокие. В частности, христианская идея. Дмовский рассматривал церковь чисто инструментально, как орудие в борьбе за интересы народа. Гертых же полагает, что церковь – носитель высших ценностей. «С самого начала своей политической деятельности я старался отмежеваться от на-
20 Роман Дмовский – (1864–1939). Польский политический деятель, лидер Национал-демократической партии (эндеции).
82
ционалистской идеи в пользу реализации социального учения церкви. С точки зрения социальной доктрины церкви, отношения между народами должны основываться не на борьбе, а на логике шансов общего развития» (10, с. 7).
Семья Гертыхов издавна была связана с Дмовским. Последний нередко бывал в гостях у Гертыхов, дружил с дедом Романа – Енджеем. Но, по мнению Романа Гертыха, тогда были иные времена. Сейчас многое в наследии Дмовского Р. Гертых считает неприемлемым. В частности, антисемитизм лидера эндеции. Хотя даже среди руководства эндеции были евреи, к концу жизни Р. Дмовский стал решительным антисемитом. «Он не любил евреев, – замечает Р. Гертых, – а я их люблю», – уверяет лидер ЛПС (там же). Антисемитизм Дмовского настолько возмущает лидера ЛПС, что он решительно отвергает саму гипотетическую возможность приема Дмовского в свою партию. Хотя, философски замечает Р. Гертых, вряд ли Дмовский стал бы антисемитом, если бы жил в наше время.
Заметим, что стремление откреститься от антисемитизма Р. Гертых проявлял и раньше: во всяком случае, в 1989 г., когда лидер ЛПС стал инициатором возрождения молодежной националистической организации «Всепольская молодежь» (ВП), он решительно предостерегал ее лидеров от антисемитизма, столь свойственного ВМ в межвоенный период. Ведь истоки организации восходят к 1922 г. В межвоенной Польше ВМ была крупнейшей студенческой и молодежной организацией, а ее почетным председателем был Р. Дмовский.
Прилагательное «всепольская», фигурирующее в названии, призвано было подчеркнуть единство всех поляков независимо от их социального положения и уровня благосостояния. На заре своего существования ВМ активно участвовала в студенческой жизни, отстаивая автономию учебных заведений перед попытками властей ограничить таковую. Вместе с тем ВМ заявила о себе как об организации откровенно антисемитской. Члены ВМ боролись за ограничение возможности получения евреями высшего образования, организовывали бойкот еврейских магазинов. Однако в годы войны члены ВМ отказались от своей антисемитской политики и нередко спасали евреев от преследований нацистов. Так, Ян Масдорф – в свое время бывший инициатором «скамеечного гетто» (т.е. отдельного размещения студентов-евреев в аудиториях) – в годы войны погиб в лагере Аушвиц, куда попал за помощь евреям.
83
Впериод Второй мировой войны «всеполяки» сражались в рядах Армии Крайовей (АК) и в социалистической Польше для них места не нашлось. Но в 1989 г., как отмечалось выше, деятельность организации возобновилась. Нынешняя ВМ считает себя продолжательницей традиций организации, действовавшей в межвоенной Польше, объединяет в своих рядах, прежде всего, учащуюся молодежь. ВМ насчитывала в начале 2000-х годов около 3 тыс. членов, декларируя себя как молодежную секцию ЛПС. Однако в 2006 г. руководство ЛПС заявило о своем разрыве с ВМ и создала новую молодежную организацию – Движение молодых ЛПС.
ВМ подчеркивает свою аполитичность и ставит во главу угла воспитательные цели. Деятельность организации состоит в подготовке и обсуждении рефератов, организации лагерей, участии в митингах и манифестациях. Два раза в год ВМ проводит акцию «Я люблю Польшу», в ходе которой раздаются значки, ручки, плакаты с логотипом организации, проводятся встречи и конференции
сцелью оживления патриотических чувств молодежи. ВМ собирает средства для помощи бедным детям, организует работу телефона доверия, где собираются сведения о нелегальных абортах, организует бесплатные дополнительные занятия для детей из бедных семей.
Следует заметить, что деятельность ВМ вызывает неприятие многих поляков в связи с провозглашением крайне националистических лозунгов. Иной раз дело не ограничивается просто лозунгами. Так, в июне 2005 г. члены ВМ забросали камнями участников Парада равенства (т.е. представителей сексуальных меньшинств) в Варшаве. В мае 2002 г. во время Парада Шумана в Варшаве, организованного сторонниками ЕС, группы молодежи из «Всепольской молодежи» оскорбляли участников парада, выкрикивали лозунги типа: «Педофилы, педерасты – евроэнтузиасты», «Польша для поляков», «Долой ЕС», жгли флаги ЕС.
Вмарте 2003 г. члены ВМ пытались помешать манифестации в честь 8 марта, выступая с ксенофобскими лозунгами и забрасывая манифестантов снегом и льдом. Список можно продолжить, он достаточно велик. Всегда ВМ выступает как яростный противник сексуальных меньшинств, не стесняется в выражениях, осуждающих их. Как ВМ, так и ЛПС самым решительным образом выступают против абортов, требуя внесения соответствующих поправок в конституцию. Каждый раз 8 марта во многих польских городах можно наблюдать одну и ту же картину – манифестации женщин, выступающих за свои права (в том числе и право на аборт) сопровождаются группами националистов, выкрикивающих
84
оскорбительные лозунги. Точно по такому сценарию разворачивались события и в 2007 г. Ситуация подогревалась еще и тем обстоятельством, что жена президента Л. Качиньского Мария подписала декларацию против абсолютного запрещения абортов, а жена Гертыха осудила эту декларацию. На голову М. Качиньской обрушился гнев радио «Мария» и всех польских националистов.
Радио «Мария» действует в Польше больше 15 лет. Созданная монахом-редемитористом Т. Рыдзиком, Торуньская радиостанция имеет в Польше многомиллионную аудиторию, ставшую еще большей после создания в 2003 г. телеканала «Трвам», связанного с радиостанцией. В стране действует неформальная структура «Семья радио “Мария”», объединяющая сторонников Р. Рыдзика. Кружки друзей радио «Мария» существуют практически в каждом приходе. «Семья радио “Мария”» проводит лекции и семинары, оказывая, несомненно, весьма серьезное влияние на общественное сознание. В ходе выборов 2005 г. о. Рыдзик поддерживал Л. Качиньского, а премьер нового правительства К. Марцинкевич именно по этому радио впервые обратился к полякам в 2005 г. с изложением своей программы.
Р. Гертых, борясь за имидж европейского политика, старался несколько дистанцироваться от о. Рыдзика с его достаточно откровенной ксенофобией и евроскептицизмом.
11 ноября 2010 г., в День независимости, ВМ вместе с рядом националистических организаций участвовала в шествии «Дорогой свободы», пройдя по улицам Варшавы к памятнику Дмовскому. Им пытались противостоять группы демонстрантов с антифашистскими лозунгами.
Конечно, такого рода события не определяют основное направление политического развития Польши. Но сам факт их присутствия в жизни страны свидетельствует о правомерности внимания к проблеме национализма и популизма.
ЛПС насчитывала в начале 2000-х годов около 14 тыс. человек Отношение к ней в обществе всегда было далеко не однозначным, но до 2007 г. партия входила в состав правящей коалиции, и ПиС нуждалась в ее поддержке. В настоящее время лидер ЛПС Р. Гертых оставил большую политику и занялся адвокатской практикой, в соответствии с полученным образованием. Позиции партии весьма слабы, по итогам выборов 2007 г. она не вошла в сейм, проиграла ЛПС и выборы в Европарламент в 2009 г.
Примечательно, что поляки не слишком явно идентифицируют себя с какой-либо политической партией, но гораздо лучше
85
знают, какую партию они не любят. Наибольшее число негативных оценок имеют как раз ЛПС и «Самооборона».
Наименьшей популярностью «Самооборона» пользуется среди лиц с высшим образованием. Среди таковых партию отвергают 83% опрошенных. Тогда как среди лиц с начальным образованием эту партию отвергают лишь 40% респондентов. Если оценивать уровень поддержки «Самообороны» по социально-профессиональ- ному признаку, то сразу становится очевидным, что партию поддерживают главным образом крестьяне. Среди «группы поддержки» преобладают лица с невысокими доходами. По сравнению с 2005 г. в целом уровень поддержки партии ощутимо снизился.
Примерно такая же ситуация и с «Лигой польских семей». Уровень поддержки этой партии также снизился после 2005 г. Сохраняют же верность ей главным образом люди небогатые и малообразованные.
В начале 2007 г. уровень поддержки «Самообороны» и ЛПС составлял около 5–6% (что примерно соответствует их показателям в момент выборов). Лидеры двух наиболее значимых популистских партий в Польше А. Леппер и Р. Гертых более других политиков страны вызывали у поляков чувство недоверия. По отношению к Гертыху число не доверяющих ему в начале 2007 г. составляло 59%, к Лепперу – 53% (65, с. 6).
При этом следует учитывать, что общественное мнение и симпатии к политикам – феномен далекий от постоянства. Так, показатели доверия к Лепперу значительно улучшились в начале 2007 г. по сравнению с предыдущими месяцами. Эта динамика связана с конкретными действиями лидера «Самообороны»: в конце 2006 г. многие поляки, выражая недоверие к нему, отреагировали на упомянутую «секс-аферу» Леппера, а улучшение ситуации в начале 2007 г. связано с обещанием Леппера (в должности министра сельского хозяйства) обеспечить выгодные для крестьян закупки свинины.
Низкие же оценки Р. Гертыха во многом объясняются его непопулярной деятельностью в качестве министра образования, его не очень удачными акциями против применения насилия в школах и стремлением не допускать к преподавательской работе лиц нетрадиционной сексуальной ориентации.
Популистская составляющая политической и общественной жизни Польши, конечно, не определяющий, но реальный фактор бытия, действующий на протяжении всего периода демократических преобразований.
86