Политическая элита постсоветской России этапы трансформации, проблемы совершенствования

Количественные характеристики, приведенные в таблицах, конечно, показательны, но еще более важны качественные, показывающие, какие сущностные изменения произошли в элите. По оценке той же Крыштановской, революционное время Б. Ельцина «требовало ярких публичных политиков, которые в советской системе были не востребованы. При Путине резко сократился объем публичной политики и, соответственно, круг людей, которым позволено высказывать свою точку зрения публично. Время публичных политиков сменилось эпохой аппаратчиков... Нынешняя элита чуть-чуть советская, но без ортодоксии. это элита традиционного для России моноцентрического государства. В этом смысле она монолитна и консолидирована вокруг одного лидера – Президента, который выражает интересы политического класса. Нынешние представители элиты деидеологизированы, прагматичны, стилистически эклектичны. центр их мировоззрения – это редуцированная идеология специальных учебных заведений и военных академий, построенная на гипертрофированном восприятии врага»1.

Двумя годами ранее в другом своем интервью о. Крыштановская давала политической элите «путинского призыва» следующую характеристику: «Все они – государственники, в том смысле, что не представляют себе порядка без государственного контроля над всеми субъектами социальной жизни». «общественное самоуправление», «свободный рынок», «независимые СМИ», «политический плюрализм» – все это противно их пониманию. То, что не встроено в государственную иерархию, они считают не только лишним, но и вредным. Поскольку все политические игроки в эту иерархию уже встроены, СМИ тоже в основном подконтрольны, единственным серьезным противником они считают бизнес. Взять контроль над экономикой – последнее, что им осталось2. Тем не менее опыт постсоветских трансформаций для элиты даром не прошел. отсюда признание ею частной собственности, преимуществ рынка и вместе с тем «нефть, газ, металл – только в государственные руки». «В этой среде, – отмечает далее Крыштановская, – принято восторгаться китайским опытом: сильная государственная идеология, монолитная – концентрированная власть, все перемены – по утвержденному графику, никаких импровизаций, никакого капитализма. Ментальные установки людей, которых готовили для выполнения охранных функций, по определению консервативны. Их учили отвечать за безопасность, за сохранность того, что им доверено, а не за развитие, не за реформы.

1 Профиль. 2005. 21 марта.

2 Независимая газета. 2003. 18 авг.

71

Поэтому с их приходом во власть неминуемо включаются тормоза, начинается реставрационный процесс»1.

Свои характеристики элиты путинского призыва предыдущих лет о. Крыштановская дополняет в 2009 г. следующими размышлениями. «это все-таки не была революция – говорит она, – это не были посадки и какие-то массовые изгнания». обновление высшего эшелона власти в первые два года путинского правления на 25 % было осуществлено, по ее мнению, «предельно деликатно». Для самих силовиков, пришедших во власть, новые управленческие задачи оказались достаточно сложными. «они вышли из зоны, где всегда были сильны, – отмечает Крыштановская, – в социально-политическую, культурную и экономическую области. То есть туда, где они не были специалистами. Но для самих силовиков это был стресс. Им пришлось срочно учиться чему-то. И самому Путину пришлось много учиться». Результатом было то, что силовики «почувствовали себя этакими мессиями, спасителями, настоящими патриотами, на которых страна возложила особую ответственность. это было, наверное, самое существенное изменение в элите, которое произошло при Путине».

На взгляд Крыштановской, Владимир Путин является носителем новой идеологии, некоего сплава левых и правых постулатов, и в этом суть его феномена. «он первый неоконсерватор, он нащупал свой собственный стиль и в политике, и в экономике, – считает Крыштановская. – При нем ельцинская олигархия или исчезла, или перестроилась, стала более скромной, скрытной. Но, конечно, возникли новые группы интересов, возникли госкорпорации – это новая элита Путина. это не просто чиновники. Его опора – не просто бюрократия, не просто силовики. это еще и часть крупной буржуазии, которая возникла благодаря его усилиям по укреплению госсектора в экономике»2.

Во многом соглашаясь с рассуждениями Крыштановской, хочу, тем не менее, кое в чем ей возразить. Прежде всего ее выводу о том, что в смене элит не было революций, поскольку не было изгнаний, посадок и других признаков революции. Но, чтобы произошла революция, в том числе в такой области, как смена элит, совсем не обязательны изгнания, посадки и пр. Для этого надо, чтобы кардинальным образом изменились состав, идейные установки и механизмы формирования элиты. Все это (пусть не до конца) уже фактически произошло. И вообще непреложная закономерность (точнее – закон) социальных революций такова, что, если радикально меняются

1 Независимая газета. 2003. 18 авг.

2 См.: Первая десятилетка Владимира Путина // Независимая газета.

2009. 7 авг.

72

общественно-политическая, экономическая и духовные системы, это приводит к обязательной смене политико-административных, экономических и некоторых других элит. В принципе в революционные периоды властвующая элита должна смениться полностью во всех ее составляющих. Но, например, инженерно-техническая, научная (особенно по естественным и точным наукам) и некоторые другие, прямо не связанные с политикой и идеологией, могут и не меняться, если они признают новую власть, а постепенно видоизменяться, приспосабливаясь к новым реалиям и правящим силам.

Но особенность современной российской революции такова, что политически и идейно дезориентированная и фактически парализованная перестройкой основная часть советской номенклатуры оказалась готовой поменять красный флаг на любой другой, лишь бы остаться у власти. У какой-то ее части возобладали патриотические чувства, и она продолжала служить Родине (но уже без партии и идеологии) таким же образом, как служила, у другой же части проснулись и бурно прогрессировали частнособственнические инстинкты, которые помогала реализовать новая действительность, и т. д. И до того, как новые лифты вынесли на верхние властные этажи представителей новых социальных слоев, в частности из нуворишей, или так называемых новых русских, а затем (при Путине) и силовиков- миссионеров-спасителей, продолжали действовать и управлять страной прежние номенклатурные кадры, набравшиеся управленческого опыта еще в старые времена. Часть из них, но в убывающих количествах по причине возраста, продолжает оставаться у руля до сих пор. Поэтому если уж говорить о спасителях, кто повседневно тянул лямку управления, то это именно они. И этот исторический опыт трансформации одной политико-административной элиты в другую (если брать еще шире, то одной бюрократии в другую) еще ждет своего скрупулезного и добросовестного изучения. Так же как спорный (с моей точки зрения) тезис о неоконсерватизме В. В. Путина. А спорный этот тезис потому, что в революционные эпохи консерватором или неоконсерватором быть просто невозможно, особенно в экономике. Иначе революция будет обречена на поражение или как минимум на стагнацию.

опираясь на сказанное, я считаю, что революция в области трансформации политической элиты все же произошла, но произошла она не одномоментно, как, например, в октябре 1917 г., а эволюционно и даже, пожалуй, бархатно. Что же касается идейно-ценностных ориентиров элиты, то они меняются в любые переходные периоды и в любой стране. При этом важно не только то, какие новые идейные ценности вытесняют прежние, но и динамика их трансформации.

В соответствии с исследованием ростовских элитологов, о котором говорилось выше, эта динамика весьма значительна. Если в середине

73

1990-х гг. фактическое лидерство принадлежало «коррумпированной части аппарата» и криминальным структурам, т. е. теневым фигурам с соответствующим набором «идейных ценностей», то через 10 лет картина радикально изменилась. Лидерство перешло к региональной администрации, коммерсантам, банкирам. Соответствующим образом (сообразно этому) поменялись и ценностные ориентации. Теперь все чаще предпочтение отдается патриотизму в сочетании с прагматизмом. В связи с этим исследователи отмечают, что за 10 лет (с 1995 по 2005 г.) рейтинг либеральных ценностей упал с 24,5 до 10 %; 32 % чиновников выступают за реализацию творческого потенциала людей, 25 % – за их признание, 24 % – за честную службу. Чиновникам не чужды также мечты о богатстве (4-е место из 10), имидже (6-е место), славе (3-е место)1.

Изменения в элите, явившиеся, естественно, результатом тех перемен, которые произошли в государстве и обществе, не могли не отразиться также на механизмах формирования элит, прежде всего политико-административных и бизнес-элит.

К тем каналам и лифтам, которые действовали ранее (о них речь шла выше) и которые существенно трансформировались за постсоветские годы, добавились некоторые новые. Применительно к региональным элитам о. В. гаман-голутвина называет более десятка таких каналов. это избрание или назначение на высшие должности в структурах региональной исполнительной, законодательной или судебной ветвей власти; принадлежность к бизнес-элите регионального или федерального уровня; кровное родство с первыми лицами региона или опыт предшествовавшей совместной профессиональной деятельности; земляческие связи; отношения личной преданности; патронат со стороны различных ветвей федеральной государственной власти; покровительство со стороны различных федеральных или региональных ФПг или иных влиятельных кланов; поддержка политических партий или общественных организаций; принадлежность к элите науки, образования, культуры, СМИ; эффективные связи во властных или бизнес-структурах; деловые или профессиональные качества, а порой и неформальные связи с первыми лицами региона.

Перечисляя эти каналы, правомерно, на мой взгляд, задаться вопросом: все ли они согласуются с сущностью переходной эпохи в России и теми задачами, которые решаются в это время обществом и государством? Думаю, что не все, однако этот вопрос требует дополнительного осмысления и специального исследования. Как и вопрос

1 Подробнее о других характерных чертах современной элиты и ее трансформациях см.: Российская газета. 2005. 11 нояб. Достаточно полную картину на этот счет дает и следующее издание: Понеделков А. В., Старостин А. М. Российские элитологи об элитах. Ростов н/Д., 2008.

74

об эффективности различных лифтов в различных политических системах.

обобщая вышесказанное, можно констатировать, во-первых, что то «элитное» наследство, которое новый президент России, вступивший в свою должность 7 мая 2008 г., получил от В. В. Путина, было, несомненно, намного, так сказать, «приличнее» и даже, пожалуй, качественнее, чем то, которое Путин получил от Б. Н. Ельцина, руководившего страной в лихие 1990-е гг.

Такой вывод, надо отметить, входит в принципиальное противоречие с утверждениями Л. Б. Косовой, директора Единого архива социологических данных Независимого института социальных проблем. оперируя многочисленными данными, она доказывает, во-первых, что «семь тучных лет [2000–2007 гг. – Я. П.] российским обществом и властью были потрачены впустую: нормализации системы мобильности не произошло. Более того, та позитивная динамика, которая начала складываться в 1990-е гг., фактически оказалась купирована: доля поднимающихся наверх, “потому что мне удается использовать новые возможности”, сократилась по сравнению с 1990-ми. Не произошло развития системы социальных лифтов, поднимающих наверх ресурсно обеспеченные группы населения (имеются в виду отнюдь не только материальные ресурсы), которые могли бы стать локомотивом модернизации российского общества, принять на себя и держать удар кризисных явлений. Именно такие группы составляли ядро восходящей мобильности в эпоху либеральных реформ. Нынешние “успешные адаптанты” не способны к позитивной динамике вне рамок бюрократического перераспределения, они не располагают ни достаточным ресурсом, ни достаточным потенциалом и волей к “умножению себя”, чтобы придать импульс социальному развитию, тем более в условиях кризиса»1.

К такому пессимистическому выводу Косова добавляет еще более драматичные, если не сказать трагичные, суждения. Во-первых, что «тенденции последних лет, фиксировавшиеся в системе социальной мобильности, оставляли мало шансов российскому обществу на благополучное развитие». Во-вторых, что «нулевые годы фактически вернули нас к мобильности советского типа, явившиеся детонатором развала советской системы в совсем недалеком прошлом. Не понявшему урока – урок повторится?»2

Свои идеи и выводы Косова, как уже отмечалось выше, основывает на целом ряде данных, сведенных в несколько таблиц. одну из них целесообразно воспроизвести здесь.

1 Косова Л. Б. Паровой котел отложенной мобильности // Независимая газета. 2009. 12 янв.

2 Там же.

75

Таблица 6

Примечание к таблице: Исследование было проведено осенью 1993 г. нынешним коллективом Левада-центра. Состоялось 1812 интервью с деятелями госуправления, науки и культуры СССР, занимавшими номенклатурные должности в 1988 г., а также с представителями «новой» российской элиты, занимающими должности, сопоставимые с номенклатурными в 1993 г.1

Несмотря на то что путинское наследство было «приличнее», чем ельцинское, как было сказано выше, оно по многим причинам оказалось все же не вполне адекватно потребностям момента. очевидно, что именно по этой причине новый президент России Д. А. Медведев занялся прямо-таки фундаментальной перестройкой всей системы элитообразования и совершенствованием механизма ее функционирования.

новый этап в современном российском элитообразовании и его особенности

о том, что с приходом к президентской власти Дмитрия Медведева в российском элитообразовании наступил новый этап (если не революция), говорит не только то, что сформирован резерв управленческих кадров, состоящий из 1000 молодых людей, так называемая Президентская тысяча, но и то, как решительно (особенно в последние месяцы) идет обновление элиты. это наглядно подтверждается данными нижеследующих таблиц.

Проведенный Институтом социологии РАН «Мониторинг российской политической элиты» показал, что ее обновление идет, но идет специфически. главная тенденция – убыль советской номенклатуры. С 2007 по 2008 г., т. е. за год, ее доля среди руководящих сотрудников администрации президента сократилась с 21,6 до 16,7 %.

Адоля людей от бизнеса существенно выросла (с 29,4 до 35,7 %).

1 Косова Л. Б. Паровой котел отложенной мобильности...

76

Таблица 8

обновление власти при президенте д. Медведеве (на 01.08.08)

Источник: по данным о. Крыштановской (Институт социологии РАН). См.: Независимая газета. 2008. 7 авг.

В первые месяцы президентства Дмитрия Медведева слегка повысился «средний возраст политической элиты, приблизившись к 53 годам». При этом заметно сократилась доля руководящих работников моложе 40 лет. «Молодость» политической элиты страны приходилась на годы президентства Бориса Ельцина, когда сформировался ее костяк. На неуклонное старение нынешней элиты обратил внимание Медведев и, если судить по его последующим шагам в области кадровой политики, уже тогда решил предпринять решительные действия по ее омоложению.

77

Исследуя изменения в состоянии элиты в постсоветский период, аналитики отметили и следующий интересный факт: если во времена

СССР господствовала технократия, то теперь активно растет число гуманитариев. При В. Путине во власть пришло много людей с военным образованием, наблюдался и активный приток силовиков: в 2007 г. 66,6 % руководящих сотрудников администрации имели опыт работы в силовых структурах.

По данным центра изучения элит Института социологии РАН, руководящий состав администрации президента обновился в первые месяцы после прихода Дмитрия Медведева к власти на 16,6 %, а правительства – на 23,1 %1. Правда, это произошло в основном за счет перехода из Белого дома в Кремль и наоборот.

В 2008 г. появление новых лиц во власти было по-прежнему редким явлением. «Низкий уровень кадровой ротации – одно из основных препятствий развитию», – констатировал новый президент. Как ни удивительно, не ясно и то, какими качествами, кроме формальных требований, должен отличаться человек, идущий во власть.

С учетом сложившейся кадровой ситуации Медведев предложил создать базу данных на управленцев, которые занимали бы должности не «по знакомству или по коррупционной схеме», а в соответствии с профессиональными качествами. эта идея была обнародована 23 июля 2008 г. на совещании по формированию резерва управленческих кадров, на котором речь шла фактически о проблемах модернизации элиты. В совещании приняли участие глава президентской администрации Сергей Нарышкин, его первый заместитель Владислав Сурков, вице-премьер Сергей Собянин и президентские полпреды в федеральных округах, т. е. те люди, которые непосредственно отвечают за кадровую политику Кремля. «Наиболее перспективные кадры должны войти в так называемую Президентскую квоту», – заявил Медведев и добавил, что присутствие в ней будет «не симпатичной рамочкой, а реальным знаком качества». Попасть в квоту «по знакомству или по коррупционной схеме» будет невозможно.

Чтобы избежать принятия решения о замещении должности «по знакомству, по принципу личной преданности или, что наиболее отвратительно, за деньги», Медведев решил оценивать профессиональные достижения сам2.

На совещании резкой критике подвергся и низкий уровень кадровой ротации. «очень редко, – подчеркнул Медведев, – я подписываю распоряжения о перемещении из одного региона в другой. Переход

1 Подробнее об этом см. также материал А. Ильина «элита в разрезе: Социологи проанализировали состав российской политической верхушки», опубликованный в «Российской газете» № 166 от 7 июля 2008 г.

2 См.: Независимая газета. 2008. 24 июля.

78

толковых чиновников из регионов в центр и наоборот очень редок, хотя такая мобильность нам очень нужна»1.

Учитывая сложность задачи радикального обновления элиты, Дмитрий Медведев уделил ей значительное внимание в своем послании Федеральному собранию Российской Федерации, которое было обнародовано 5 ноября 2008 г. В нем содержится поручение «Правительству и администрации Президента уже до конца этого года “запустить” программу формирования и подготовки резерва управленческих кадров, разработанную совместными усилиями органов государственной власти, местного самоуправления и общественных организаций».

В послании также говорится, что «управленческий резерв должен включать в себя три уровня: муниципальный, региональный и федеральный. А наиболее успешные руководители должны составить так называемую Президентскую тысячу. Считаю, что лучших управленцев должна знать вся страна. Поэтому информацию о наиболее способных специалистах в различных сферах деятельности надо включать и в общероссийский банк данных».

Решающую роль в формировании нового поколения профессиональных кадров, по обоснованному убеждению президента, «должно сыграть возрождение российской образовательной системы», прежние успехи которой были признаны во всем мире»2.

Новые принципы кадровой политики, предложенные Медведевым, сразу же были оценены экспертами как революционные.

Стремление отказаться от плановости, от доминирования «питерских» и представителей спецслужб, ставка на профессионалов – вот те принципы новой кадровой политики президента Медведева, которые эксперты сочли революционными. «При Путине, – полагает о. Крыштановская, – был перекос в сторону лояльности. На трех профессионалов приходилось семь лояльных представителей власти. При новом Президенте этот перегиб, возможно, будет устранен»3.

«Президентская квота» не есть что-то новаторское. Советская система подбора и расстановки кадров также была основана на существовании резерва. На каждую должность, начиная с номенклатуры Секретариата цК, существовал резерв4. При этом, однако, скорость

1 Там же.

2 См.: Российская газета. 2008. 6 нояб.

3 Там же.

4 о достоинствах советской номенклатурной элиты и системы подготовки кадров и недостатках постсоветской практики подбора кадров см. интервью писателя Ю. М. Полякова газете «Комсомольская правда» 12–19 марта 2009 г., озаглавленное «Советские карьеристы думали о стране, а нынешним на нее наплевать». По этому вопросу см. также редакционную статью в

79

«элитного трафика» была крайне низка. Средний возраст пребывания в должности начальников составлял 22 года, а средний возраст первых руководителей – около 70 лет. В современной России ситуация иная: средний возраст элиты составлял в 2008 г. 53 года, а средний срок пребывания в должности – 4 года1.

Первый список кадрового резерва («золотая сотня») был опубликован в «Российской газете» 18 февраля 2009 г. При этом сообщалось, что работа над его формированием завершится до 1 марта. это относится к региональному уровню резерва, где на конец января 2009 г. набрали около 1 тысячи лучших. В первую Президентскую сотню вошли 36 представителей федеральных органов исполнительной власти, 23 кандидатуры от региональных властей, 31 человек – от бизнеса и 10 – из сферы науки, образования и общественных организаций, 10 человек «лучшие выбирают лучших». Сначала отобрали 172 эксперта (из них около 20 представителей партий, представленных в госдуме), каждому из которых предложили выдвинуть 11 кандидатур: по три от федеральных и региональных органов власти и две – от образования, науки и общественных организаций. При этом главным условием было то, что кандидат должен быть от 25 до 50 лет, с высшим образованием и обладающим определенными профессиональными качествами, включая «креативность» и «умение внедрять новые технологии», уметь стратегически мыслить, быть успешным, иметь положительную репутацию. Позднее к этим критериям прибавилось еще обязательное отсутствие судимости. В итоге эксперты предложили 1211 кандидатур. Чем чаще разные эксперты предлагали одну и ту же фамилию, тем больше шансов было у этого человека для попадания в первую Президентскую сотню.

Раз в год список резерва будет пересматриваться, хотя изменения возможны в течение года. однако руководство страны не собирается ориентироваться исключительно на список первой Президентской сотни2. Хотя «сотня», а также «тысяча» «администрируется» президентской администрацией, в частности Управлением президента по

«Независимой газете» от 11 марта 2009 г. «Незолотая губернаторская сотня», в которой тоже раскрываются достоинства советской системы подготовки и расстановки кадров. значительный интерес представляет и статья директора Единого архива социологических данных Независимого института социальной политики Л. Б. Косовой «“общество ненакопления”. Социальная мобильность по-советски: статус выдается человеку во временное пользование» (Независимая газета. 2009. 22 июня).

1 См.: Независимая газета. 2008. 24 июля.

2 Подробнее об этом, а также список лиц, включенных в первую сотню резерва управленческих кадров, находящихся под патронажем президента Российской Федерации, см.: Российская газета. 2009. 18 февр. См. также: Медведев собирает команду на будущее // Известия. 2009. 18 февр.

80