Политическая элита постсоветской России этапы трансформации, проблемы совершенствования

ным способом существования государства, потому что по-другому она править не научилась»1.

Весьма критично по поводу «суверенной демократии» и идей В. Суркова относительно русской культуры высказывается и лидер СПС Н. Белых. «Изложенные в его докладе идеи, – пишет он, – сами по себе вряд ли кого-то объединяют и на что-то вдохновляют». «Внимательно изучив “рассказ” Суркова, – читаем мы дальше, – можно сделать вывод: в нем не только, да и, честно говоря, не столько содержатся идеи главного идеолога страны, сколько формулируются принципы, на которые опирается верховная власть, а если говорить прямо, то эти принципы “спускаются” обществу сверху. Именно “ореол власти”, присущий автору, делает этот текст ценным (или даже “бесценным”), интересным и заслуживающим внимания и подробного обсуждения»2.

Можно было бы и дальше цитировать мнения и оценки сторонников и противников концепции «суверенной демократии», коих немало. Но приведенных вполне достаточно, чтобы прийти к некоторым обобщениям.

некоторые итоговые размышления и выводы

1. Возникновение концепции «суверенной демократии», как и жаркая непрекращающаяся дискуссия вокруг нее в последние годы, – явления вполне понятные и объяснимые.

Идет поиск государственной идеологии (или системы идейных ценностей), без которой ни одна страна нормально и целенаправленно развиваться не может. Ясно и то, что на начальном этапе разработки концепции ее трактовки, естественно, различны и нередко весьма противоречивы.

Как противоречивы и взгляды В. Суркова, основного автора концепции. В одной обстановке (выступая, например, перед западными журналистами) он говорит, что демократия в России не отличается от европейской, в другой – утверждает, что у каждого народа она своя.

Противоречивых взглядов, нередко диаметрально противоположных, придерживаются также другие авторы и различные элитные группы. (Кстати говоря, абсолютной интегрированности элит нет ни в одной стране, даже в тоталитарных. Степень консолидации элит – это всегда понятие весьма относительное. Таков закон функционирования элит.)

1 Известия. 2006. 24 апр.

2 Белых Н. Идеология суверенной демократии // Независимая газета.

2007. 20 июля.

111

Концепцию суверенной демократии Сурков с самого начала связывал с идеей национальной идеологии. Не левой, не правой, а центристской.

Когда в процессе дискуссий (например, в Институте США и Канады) эту концепцию стали увязывать с идеей социальной справедливости, стало ясно, что она по сути своей левая. И не только в России.

Нет никакого смысла говорить о подлинной власти народа, не задумываясь об условиях, которые эту власть могут реально обеспечить.

2. В рассуждениях и аргументации авторов и сторонников «суверенной демократии» прослеживается методологическая ошибка.

она состоит, во-первых, в стремлении соединить то, что соединять не следует, а именно соединить такие разнонаправленные феномены, как суверенитет и демократия.

Понятие суверенитет предполагает независимость государства отвнешнегомира,адемократияимеетвнутреннююнаправленность.

На это совершенно обоснованно указал и В. В. Путин.

Тем не менее авторов дефиниции «суверенная демократия» понять можно. Интерпретируя ее, они полагают, что никакая внешняя сила не имеет права вмешиваться во внутренние дела России и диктовать, как должна строиться и развиваться наша демократия и есть ли она у нас вообще или нет.

Во-вторых, методологическая ошибка авторов и сторонников рассматриваемой концепции заключается в том, что они недостаточно ясно представляют себе теорию вопроса.

Начиная с различий между типами идеологий (в частности, партийной, государственной и национальной) и заканчивая тем, как каждая из них формируется, как одна трансформируется в другую и как они укореняются в государственной жизни и общественном сознании. (эта особая тема заслуживает отдельного рассмотрения.)

3. В ускоренно глобализирующемся мире подлинно суверенными могут быть только те страны и государства, которые обладают мощным совокупным потенциалом, позволяющим им принимать решения без оглядки на мнение и реакцию остального мира. Но таких стран в сегодняшнем мире фактически нет. Даже самые могущественные, начиная с США, признаваемые как сверхдержавы, да и великие державы вынуждены считаться с другими, порой самыми слабыми.

В этом контексте у нас нет достаточных оснований говорить об абсолютном, или полном, суверенитете, которого, к слову сказать, не было и в прежние времена. Поэтому речь может идти лишь об относительном суверенитете. И эта относительность также различна. Тот, кто сильнее, опытнее, успешнее, тот более свободен в своих решениях

идействиях, и наоборот.

Ксказанному надо добавить, что ускоренная глобализация объективно ведет к унификации, преодолению и в конечном счете, вполне

112

вероятно, к стиранию различий между государствами. особенно это касается унификации механизмов взаимодействия между ними для решения все более обостряющихся глобальных проблем.

Именно поэтому государства вынуждены по объективным причинам заимствовать друг у друга наиболее эффективный опыт и унифицировать не только институты и механизмы внешнеполитических отношений, но и внутренней политики. Поскольку наиболее эффективными в этой ситуации оказываются институты и механизмы, основанные на конкурентных демократических началах, постольку их объективно берут за основу.

В подтверждение этого тезиса сошлюсь на тот хорошо известный факт, как много при разработке российской Конституции 1993 г. было заимствовано у западных стран из их политического опыта.

Но нельзя думать, что процесс унификации моментальный. По историческим меркам он достаточно быстротечен, но по меркам человеческой жизни весьма даже растянут.

4. Надо ясно представлять себе всю относительность демократии, как и вообще любого социально-политического феномена.

эта относительность выражается во многом.

Например, в том, что демократия предполагает подчинение воли меньшинства воле большинства. Но именно меньшинство (и таких примеров история знает немало) нередко оказывается правым. В то время как большинство, подчиняясь влиянию момента или другим обстоятельствам и ища сиюминутную выгоду, выбирает подчас неверное, с исторической точки зрения, решение.

Подлинная демократия, в том числе так называемая суверенная, может образоваться там, где есть для этого необходимые условия. Прежде всего мощная экономика, способная обеспечить социальные права и свободы граждан. голодный и социально не защищенный человек – зависимый субъект, объект манипуляции государства. Ему нет дела до типа и содержания демократии. он думает лишь о том, как добыть кусок хлеба насущного и как найти надежный и безопасный кров, а не о том, какая должна быть в стране избирательная система: смешанная или пропорциональная.

Но в этом мире все тотально взаимосвязано и взаимозависимо. Поэтому от того, какая власть в стране, как она формируется и относится к своим гражданам и как они к ней, в конечном счете зависят результаты деятельности страны и благополучия ее жителей.

Настоящая статья впервые опубликована: Обозреватель: Ежемесячный научно-аналитический журнал. 2008. № 3. С. 6–17.

«КАдроВЫЙ реЗерВ» СоВреМенноЙ роССиЙСКоЙ ЭЛиТЫ

На страницах июньского номера журнала «Русский пионер» за 2009 г. В. В. Путин высказал ряд советов относительно проводимой его администрацией кадровой политики: «Я глубоко убежден, что от постоянных перестановок лучше не будет. Ни делу, ни людям...

И главное: я отчетливо понимаю, что другие, пришедшие на место уволенных, будут такими же, как и их предшественники: кто-то будет знать суть проблемы хуже, кто-то лучше, кто-то вообще разбираться не будет. В итоге же получится то же самое, что и было, если не хуже...

Для меня абсолютно очевидно, что из желания продемонстрировать свою власть, снова и снова разгоняя и собирая людей, ничего хорошего не получится…»1

Формированию элиты нового поколения должна, по мысли властей, способствовать федеральная программа «Реформирование и развитие системы государственной службы Российской Федерации (2009–2013 годы)», утвержденная указом Дмитрия Медведева 10 марта 2009 г.2 это вторая по счету федеральная программа такого рода в сфере госслужбы. она призвана обеспечить завершение реформы и создание единой системы госслужбы как важного механизма эффективного государственного управления. В документ вошли положения, учитывающие национальный план противодействия коррупции, оценку эффективности работы служащих и пр. Программа дополняет федеральные законы о системе госслужбы и о гражданской службе, положения которых получили развитие более чем в 30 указах и постановлениях разного рода3.

Статистические данные показывают, что освобождающиеся места в федеральном и региональном списках занимались лишь теми, кто уже состоял на службе. По мнению о. Крыштановской, «это признак того, что правящая элита склонна к закрытому типу рекрутации, продвигая по служебной лестнице уже завербованных чиновников. Другие категории резерва явно не так востребованы. Скорее даже ино-

1 цит. по: Нг – политика. 2009. 2 июня.

2 Российская газета. 2009. 13 марта.

3 Там же.

114

ТрАнСФорМАЦиЯ ПоЛиТиЧеСКиХ ЭЛиТ (1990-е гг.): «реВоЛЮЦиЯ ЭЛиТ»

По оценкам специалистов, в 1990-е гг. в России произошла т. н. революция элит. Смысл «модернизационного проекта 1990-х гг. заключался в отказе от мобилизационной модели развития и переходе к инновационной модели, являющейся экономической матрицей западных демократий», «трансформация модели развития неизбежно должна была повлечь изменение модели элитообразования». «отличительной чертой новой модели элитной организации стал ее дисперсный характер, предопределяющий множественность центров власти. Существенно возросла роль бизнес-элиты, обретшей право делегировать своих представителей во власть и оказывать влияние на принятие стратегических политических решений. Если элита в условиях мобилизационной модели развития представляет собой высший эшелон административно-политической бюрократии (по отношению к которой экономические группы имеют подчиненный характер), то с переходом к инновационному типу развития ей на смену должно было прийти правительство, сформированное усилиями ведущих финансово-промышленных групп»1.

В 1990-е гг. ситуация в сфере элитообразования именно так и развивалась. Действительно, возникший в одночасье «олигархический капитализм», повивальной бабкой которого стала тогдашняя верховная власть России во главе с президентом Б. Н. Ельциным, не мог не породить и соответствующие процессы, приведшие к переформатированию политической элиты.

Реформы 1990-х гг. «знаменовали трансформацию модели элитообразования значительно более существенную, чем та, что произошла в 1917 г., когда традиционная для России “служилая матрица” лишь изменила внешнюю форму, оставив в неприкосновенности системообразующие принципы. По итогам трансформации 1990-х можно говорить о полноценной “революции элит”: служилый класс обрел статус подлинной элиты»2. «Смена элитообразования не была

1 гаман-голутвина о. В. Политические элиты России: Вехи исторической эволюции. М.: РоССПэН, 2006. С. 317.

2 Там же. С. 318.

116

одномоментной, а носила характер постепенной эволюции: осуществление реформ сопровождалось острой борьбой “номенклатуры” и “олигархию”. По существу, борьба между бюрократией и олигархией стала центральной коллизией постсоветской политики. особенностью процесса была сущностная трансформация модели элитообразования при высокой степени преемственности ее персонального состава»1.

Весьма важным рубежом в трансформации современной российской политической элиты стала середина 1990-х гг. Если «в 1991– 1996 гг. перевес сил был преимущественно на стороне номенклатуры», то начиная с 1996 г. «олигархическая» модель элитообразования окончательно победила, свидетельством чего «стал состав сформированного летом 1996 г. правительства, представшего в качестве сообщества отраслевых лоббистов»2.

Другой важной особенностью постсоветской эволюции элит является то, что «начиная с середины 1990-х гг. крупнейшие политикофинансовые кланы не просто делегировали представительство своих интересов группам давления, но и сами выступали ведущими акторами политического процесса». Такое слияние власти и собственности дало «основание определить сложившуюся политическую систему как олигархическую». государственная бюрократия и крупнейшие корпоративные структуры выступили в этой системе ведущими элементами3.

1 Там же. С. 319.

2 Там же. С. 319–322.

3 Там же. С. 332.

о СТАроЙ и ноВоЙ ЭЛиТе роССии: ПроБЛеМЫ ТрАнСФорМАЦии

одна из главных причин нашего слишком затянувшегося транзита состоит в неадекватности качества и состояния нашей политикоадминистративной элиты задачам преобразования России. Из этого вытекает один простой, но непреложный вывод: нашей стране нужна новая элита. Чтобы обосновать этот вывод, назовем причины ее замены.

Но еще раньше необходимо определиться с тем, чем нынешняя или, скажем, старая, элита (если нужна новая, значит, есть и старая) не устраивает страну. На мой взгляд, по следующим причинам.

Во-первых, современная комбинированная элита, образовавшаяся в результате синтеза советской партийно-государственной номенклатурной элиты с элитами переходного периода, прежде всего бизнесэлитой, включая ее криминальный или полукриминальный сегмент, с элитой, вышедшей из силовых структур и пр., фактически выполнила свою историческую миссию, состоявшую главным образом в том, чтобы революционный этап переходного периода – этап перехода от социализма к капитализму – преодолеть без катастрофических последствий, т. е. без гражданской войны, без развала страны и т. п.

Нельзя сказать, что элита справилась с этой проблемой на «хорошо». В лучшем случае на очень слабую «тройку». И то, пожалуй, благодаря прежде всего обществу и Божьему провидению, а не поли- тико-административной элите! Тем не менее, активно реализуя свои собственные интересы, часто корыстные, эта элита все же управляла страной, решая ее насущные проблемы, пусть даже и посредственно. Но это было управление с достаточно неопределенными целями и задачами, весьма отдаленными от особенностей российской национальной матрицы1.

1 См.: Пляйс Я. А. Политическая модернизация российского общества: состояние, основные тенденции и возможные перспективы // Российская цивилизация: особенности и пути модернизации: Доклады и выступления на межвуз. науч.-практ. конф. (17–18 октября 2001 г.) / под ред. Я. А. Пляйса. М., 2002; он же. Концептуальные и идейно-ценностные основы обществоведческих и гуманитарных дисциплин в условиях вхождения России в еди-

118

о принципиальных различиях между западной и российской цивилизациями говорят и пишут также западные исследователи, например эммануэль Тодд, известный французский антрополог, историк и демограф. отвечая на вопрос «Российской газеты»: «Каков сложившийся образ России?», он сказал: «Как о стране с консервативными ценностями, которая стремится избегать потрясений, не говоря уже о каких-либо революциях, ее цель – стабильность и развитие». он считает, что «у России иная антропологическая матрица. Другие по сравнению с англосаксами ценности... отличительное качество американской или английской семьи – крайний индивидуализм. В России же базовым семейным принципом всегда был коллективизм». отсюда э. Тодд выводит повышенную роль государства в России, национальных предприятий, запрограммированных «на решение задач, важных для всех». это обстоятельство в определенной мере снимает с политической элиты России вину за те системные ошибки, которые были сделаны ею в период трансформации. главная из этих ошибок, связанная с неточной оценкой состояния российского общества и его матрицы и, соответственно, с недооценкой роли государства и его дуалистических принципов бытия, с большим трудом исправлялась в 2000-е гг. и продолжает корректироваться сегодня, в том числе потому, что управленческая элита расколота. И если одна ее часть за образец копирования по-прежнему берет западную либеральную модель, то вторая – поняла, что надо быть почвенником, т. е. не отрываться от общественной матрицы. Еще одна часть склонна к конвергенции и поиску третьего, срединного пути. Есть и космополитическая часть, для которой национальные интересы, что называется, «по барабану», лишь бы удовлетворялся личный интерес. от этой «пятой колонны» надо избавляться в первую очередь, а затем уже от первой части.

Вторая причина, которая также побуждает сменить элиту, состоит

втом, что рекрутирование действующей элиты происходило бессистемно, фактически стихийно, и поэтому получился такой неудовлетворительный результат. Пора создать новую систему формирования и политической, и административной элиты, способной модернизировать страну, не отрываясь от ее матрицы.

Наконец, третья причина необходимости смены элит заключается

втом, что произошедшие за годы трансформации глубинные изменения в российских общественных стратах подготовили генерацию своих новых выдающихся представителей, хорошо понимающих интересы этих страт, готовых их представлять и отстаивать. Пора через разного рода лифты дать им выход в элиту.

ное общеевропейское образовательное пространство // Формирование политического и исторического сознания будущих экономистов: опыт, проблемы, перспективы / под ред. Я. А. Пляйса, Н. А. Размановой. М., 2010.

119

Кроме названных выше причин, указывающих на настоятельную объективную необходимость смены политико-административных элит, следует упомянуть еще одну, не менее важную, чем предыдущие три. она состоит в том, что нынешняя ситуация в российской экономике, темпы роста которой упали почти до 0 (0,6–0,7 % в 2014 г.), говорит о тотальной слабости и неадекватности не только нашей экономической элиты, но и политико-административной, на какие объективные обстоятельства и первая, и вторая ни ссылались бы. Даже в нынешнее сложное время такие проценты роста не только самые малые из тех, которые есть в развивающихся экономиках мира, но и абсолютно недопустимы, если не забывать о наших богатейших природных и иных ресурсах. 6–7 % экономического роста в год – это то, чего мы не только можем, но и обязаны добиваться, если мы действительно хотим войти в число ведущих стран мира. Раз этого нет, значит, причина кроется в управлении страной и, соответственно, в политико-административной элите, которая за это отвечает, что называется, по долгу службы. Если она эту свою основную функцию не исполняет должным образом, ее, разумеется, надо заменить.

Из сказанного, кстати говоря, вытекает, что вслед за сменой по- литико-административной элиты необходимо заменить и некоторые другие. Для этого, понятно, надо создать новую систему их формирования.

заключая вводную часть, следует отметить, что никогда ранее Россия не сталкивалась в элитообразовании с такой необычной ситуацией, как в последние 20 лет. Даже в период после октябрьской революции, которая свирепым вихрем под корень вырубила всю по- литико-административную элиту царской России как классово чуждую и враждебную.

На самом деле любая социальная революция выполняет задачу смены элит, поскольку новый господствующий политический класс, захвативший власть, должен по определению возводить на пьедестал новую элиту, представляющую данный класс.

В 1991 г., когда рухнула власть КПСС и Советов, господствующая партийно-номенклатурная элита в соответствии с законами социальной революции также должна была уступить свое место новой элите, представляющей новый класс. Но этого не произошло. Почему? Прежде всего потому, что этого класса фактически еще не существовало. Те новые страты и группы интересов, которые начали активно формироваться в СССР в конце 80-х гг. (особенно разного рода кооператоры), не составляли еще класса и тем более не могли политически самоорганизоваться и, соответственно, выделить свою элиту, которая с завоеванием власти превратилась бы в политико-административ- ную элиту.

120