Политическая элита постсоветской России этапы трансформации, проблемы совершенствования

ющие «элитные» (властные, статусные) должности должны сдавать специальным комиссиям конкурсные экзамены.

2.Система формирования политико-административной элиты в любой стране напрямую зависит от действующей в ней политической системы, а также от традиций организации власти, субъективных факторов и некоторых других обстоятельств. Системы элитообразования, их достоинства и недостатки подробно описаны и в учебниках политологии, и во многих специальных научных монографиях. Напомню, что главные из них – закрытые, открытые и комбинированные. Но, так сказать, «чистых» систем, по моему убеждению, не бывает. Во всех политических системах, даже в зрелых демократиях, практикуются фактически комбинированные системы, сочетающие в себе элементы открытости, т. е. демократического отбора, и одновременно авторитарные элементы, при которых выдвижение и назначение полностью зависит от воли и желания первых (или иных высокопоставленных) лиц государства. И при определении типа системы элитообразования, в частности степени открытости или закрытости, исходить следует из того, какой фактор является главным в той или иной из них. Если главный фактор воля электората, то это открытая система, если же воля высокого начальника, то закрытая, а если и то

идругое, то комбинированная. Повторяю, у каждой из этих систем есть свои плюсы и минусы, и все системы в конечном счете комбинированные. Не углубляясь в эту тему, тем не менее, отмечу, что открытая система элитообразования, в моем понимании, более эффективна. главным образом потому, что при ней власть теснее связана с обществом, что крайне важно по многим причинам. Хотя бы потому, что таким образом между властью и обществом возникает взаимопонимание. Кроме того, такая элита, осознающая свою зависимость от воли электората, априори вынуждена служить прежде всего ему в соответствии с его интересами, что также крайне важно.

3.В СССР господствовала, как известно, закрытая, или номенклатурная, система, формируемая по воле высокого партийного начальства. это имело свои плюсы и минусы. Первые состояли в том, что таким образом руководитель, подбирающий членов своей команды, мог действительно создать команду единомышленников, готовую энергично и целеустремленно трудиться для решения целей и задач, сформулированных и поставленных перед ней лидером. однако в реальности подбор членов команды осуществлялся преимущественно не по деловым качествам, а по критерию лояльности и преданности лидеру или по принципу «свой – чужой». Поэтому минусов у этой системы было больше, чем плюсов.

4.В постсоветской России никакой системы элитообразования долгие годы не было, да и не могло быть по определению. об этом уже говорилось выше. Лишь в последние два-три года администра-

151

цией президента России, под руководством первого заместителя руководителя Сергея Кириенко, стали предприниматься усилия (главным образом через масштабный и разноформатный проект «Лидеры России») по созданию новой системы элитообразования.

Почему такой системы не было и почему также не могло быть по определению?

отвечая на этот вопрос, отмечу, что такая система не могла образоваться главным образом потому, что либеральная революция, случившаяся в нашей стране в начале 1990-х гг., была не результатом сформировавшихся ранее причин и предпосылок революции такого типа1, а итогом стечения скоротечных (в основном надстроечных) процессов, в которых основную роль играли не объективные факторы (пусть и не совсем зрелые), а субъективные, в частности неуемная жажда личной власти (прежде всего Бориса Ельцина и Леонида Кравчука). И поэтому если во время классической революционной ситуации социальной революции любого типа к власти стремится и при благоприятном развитии ситуации приходит класс, готовый взять бразды правления в свои руки, а захватив власть, соответственно, формирует политическую и административную элиту (либо из своих рядов, либо из близких по духу слоев), то в постсоветской России такого класса (или хотя бы слоя) фактически не было. Да и сегодня он еще весьма слабо выражен в политическом смысле, что, безусловно, необходимо для формирования им новой элиты. Поэтому в начале 90-х гг. новая (условно либеральная) власть была вынуждена опереться на старую, точнее говоря, прежнюю пар- тийно-номенклатурную элиту, находившуюся в результате перестройки в полной идеологической и организационной прострации и поэтому оказавшуюся неспособной противостоять стихийному и

вобщем-то непонятному ей развитию событий. Чтобы нейтрализовать возможное сопротивление «красных комиссаров, директоров и председателей», новая власть через ваучерную приватизацию, сразу же получившую в народе прозвище «прихватизация», превратила их распоряжение так называемой общенародной (точнее говоря, государственной) собственностью в личную (частную) собственность де-факто и де-юре.

Именно это, как мне представляется, было решающим фактором, определившим позитивное и, разумеется, лояльное отношение прежней советской партийно-административной элиты, которая, казалось бы, должна была дружно встать на защиту родной коммунистической

1 См.: Пляйс Я. А. Политология в контексте переходной эпохи в России. М.: РоССПэН, 2010. С. 99–116; он же. Марксизм и социальные революции

вРоссии. М.: центркаталог, 2018.

152

власти, к новой власти и новым порядкам. В связи с этим напомню то, о чем я писал уже ранее: большевики неверно решили базовый вопрос, связанный с собственностью, обезличив ее превращением в общегосударственную. это не могло не привести к тому, что «народная» власть оказалась без необходимой материальной базы. Поэтому, как только возникла легальная возможность стать собственником (и деюре, и де-факто), прежняя элита, как флюгер, тут же повернулась лицом к новой верховной власти. Сработали ее природные инстинкты и, соответственно, природная психология, тяготеющая к собственности как к источнику благополучия и, конечно, власти. Но из этого поворота не вытекает, что таким образом в одночасье могла образоваться элита новой формации, т. е. элита, выросшая из нового строя и являющаяся его продуктом. Беда еще в том, что по-настоящему новая элита, т. е. элита новой формации, не могла сформироваться также и за прошедшие, так сказать, буржуазные десятилетия. Слой частных собственников уже образовался, а политико-административная элита, представляющая его, еще нет. И не только потому, что прошло недостаточно времени, но и потому, что и новыми, либеральными властями вопрос собственности в очередной раз был решен неверно, т. е. не в соответствии с российскими современными реалиями, не в угоду большинству населения, а в угоду кучке олигархов (фактически 1 % населения).

Кроме этого, направление нашего развития изначально также было выбрано неверно. Потому что капитализм западного типа нам никак не подходит. И тем более образовавшийся олигархический с ненасытными аппетитами. Нам нужен, я полагаю, народный капитализм. Еще более народный, чем, например, шведский или социалдемократический западногерманский. С сильным средним классом, мелким и средним частным собственником. Поэтому надеяться на то, что из всех названных неправильностей вырастет «правильная» национальная по содержанию и ориентации элита, было бы верхом наивности. отсюда, кстати говоря, и проблемы невысокого качества нашей современной элиты, что требует отдельного рассмотрения.

В советский период нашей истории система элитообразования складывалась долго и, несмотря на свою достаточно ясную и выверенную основу (преобладание принципа классового отбора, идеологическая лояльность и другие качества), имела не только важные плюсы, но и серьезные минусы. Кстати говоря, эти плюсы – прежде всего высокие менеджерские, т. е. управленческие, качества, умело использованные при решении актуальных, главным образом социаль- но-экономических проблем. Именно это качество делало эту элиту незаменимой, и именно поэтому от нее невозможно было отказаться при шоковом необдуманном переходе от социализма к капитализму,

153

ибо отказ привел бы страну к полной катастрофе. Поэтому выход был найден в «приватизации» элит1.

здесь нет необходимости повторять то, что было написано мною и издано более 10 лет назад, хотя оно и не потеряло своей актуальности. Тем не менее напомню все же, что важную роль в советском элитообразовании играли пять карьерных лифтов: партийный, профессиональный, советский (государственный), комсомольский и профсоюзный. Ротация проводилась не только по вертикальной линии, но и по горизонтальной. При этом пересадка с одного лифта (например, с комсомольского на партийный) считалась удачей в карьерном росте, а вот обратная пересадка – понижением статуса или даже наказанием. Серьезным плюсом советской системы элитообразования многие годы (особенно до конца 60-х гг.) была ее идеологическая основа, формируемая в том числе системой партийной, советской, комсомольской и всякой другой учебы. Вера в марксистско-ленин- ские коммунистические идеи, поступательное развитие страны, сопровождавшееся масштабным расширением ареала социализма в мире, были не только вдохновляющими стимулами, но для многих и смыслом жизни. однако превращение коммунистической идеологии в догму, неадекватную реальности, наряду с теми ошибками, которые содержались и в теории, и в практике, в сочетании с ее утопичностью с течением лет все больше приводили к тому, что люди переставали верить в «светлое будущее всего человечества», а те, кто продолжал заявлять о своей «глубокой» вере в коммунизм, фактически в него «верили» прежде всего ради карьеры. Поэтому, когда в конце 1980-х гг. необходимость в такой вере отпала, значительная часть членов КПСС легко порвала со своим членством в КПСС. Наглядным подтверждением сказанному является массовый выход из партии (4 млн к середине 1991 г.). оставались лишь те, кто верил в гуманную, справедливую сущность этой идеологии, но не в те цели, которые она ставила. Многие из них остаются верными этой идее до сих пор.

Из всего этого в первую очередь вытекает, что адекватная идеологическая основа исключительно важна для элиты в целом, но прежде всего для политической и административной. И не только элиты, но и для всего общества и государства. главным образом потому, что это основа мировосприятия, которая для человека является системой нравственных координат, взаимоотношений и взаимодействий.

Вэтом контексте понятна и обоснована инициатива Министерства

1 Пляйс Я. А. Марксизм и социальные революции в России. С. 28–31; он же. Новый проект реконструкции властной элиты в России: содержание и перспективы реализации // Демократия. Власть. элиты: Демократия vs элитократия: Сб. статей / под ред. Я. А. Пляйса. М.: РоССПэН, 2010. С. 90–112.

154

ПоЛиТиЧеСКАЯ ЭЛиТА роССии В диССерТАЦиЯХ оТеЧеСТВеннЫХ ПоЛиТоЛоГоВ

Введение

Современные российские политологи уделяют теме «элиты» достаточно большое внимание1. Немало их исследований посвящено как общей проблематике с охватом всей нашей страны, так и конкретным аспектам этой темы. Не остаются без внимания и региональные элиты.

однако если в первые годы после институционализации российской политической науки политологи осваивали интересующую нас тему как бы вширь и освещали ее целиком, то в последние годы картина существенно изменилась. Исследование темы идет теперь все больше вглубь и все чаще охватывает региональную тематику.

Вподтверждение сказанного сошлюсь на следующие факты. В работах докторов политических наук А. В. Понеделкова и о. В. гаманголутвиной, научное творчество которых уже частично освещалось мною ранее2, тема российской политической элиты охвачена в целом, включая ее генезис и современное состояние. В этом отношении особенно примечательна монография о. В. гаман-голутвиной «Политические элиты России: Вехи исторической эволюции», выпущенная в свет в 1998 г. московским издательством «Интеллект».

Вэтом труде, содержание которого не нашло отражение в моем словаре-справочнике, указанном в сноске, представлено концептуальное исследование генезиса политических элит России на протяжении фактически всей истории России – от Киевской Руси до наших

1 Наряду с политологами проблематикой элиты профессионально занимается целый ряд других российских ученых. Достаточно упомянуть такие фамилии, как Ашин г. К., охотский Е. В., Афанасьев М. П., Игнатов В. г., Старостин А. М., Стариков Е. В., Кислицын С. А., осипов В. И., Смолянский П. В. и др. Перу этих и других исследователей принадлежит немало научных исследований, а также учебников и учебных пособий по элитологии.

2 См.: от политической мысли к политической науке: Справочник персоналий российской политической мысли и науки с древнейших времен до современности / авт.-сост. Я. А. Пляйс. М.: МгУП, 1999. С. 149–150, 203–204.

156

дней. Российское боярство как исторически первый тип правящего класса в условиях ранних форм российской государственности; дворянство и его специфика в качестве властной элиты; бюрократия Российской империи; советская номенклатура как классическая модель элиты мобилизационного типа и, наконец, политические элиты современной России – таковы основные объекты внимания гаманголутвиной в упомянутой монографии.

Вотличие от предыдущего исследователя, А. В. Понеделков в своей монографии «элита (Политико-административная элита: проблемы методологии, социологии, культуры)», выпущенной в 1995 г. издательством Северо-Кавказского научного центра, больше внимания уделяет методологии исследования политической элиты в России.

Помимо этого, две главы в книге Понеделкова посвящены исследованию региональной политико-административной элиты в России.

Вчастности, ее деятельной характеристике (глава 4) и социокультурным механизмам воспроизводства (глава 5).

Тема региональных элит нашла отражение и во многих других трудах А. В. Понеделкова и его коллег-ученых СКАгС, что наглядно проявилось на специальной конференции, посвященной этой теме и проведенной 2–3 ноября 2001 г. на базе этой академии.

Доклады, представленные на конференции, научное творчество вообще убедительно свидетельствуют, что в Северо-Кавказской академии госслужбы сложилась школа элитологов, которая уделяет особое внимание региональным элитам и в этом формате – этническим элитам. Фактически на наших глазах здесь зарождается новое направление элитологии – этноэлитология, которое, как мне представляется, имеет большое будущее и с течением времени будет все более и более востребованным. отнюдь не случайно и даже закономерно, что это направление формируется в таком полиэтническом и сложном с точки зрения межэтнических отношений регионе, как Северный Кавказ.

Вцелом достаточно узкий круг элитологов, образовавшийся в нашей стране в первой половине 90-х гг. прошлого века, в последние годы заметно расширился. В него вошли как еще весьма молодые по возрасту доктора политических наук, так и совсем молодые кандидаты наук. Важно и то, что в поле их зрения находятся не только проблемы общероссийской политической элиты, но и проблемы региональных элит.

общероссийская проблематика

К числу тех, кто в настоящее время основательно разрабатывает общероссийскую проблематику элиты, следует отнести прежде всего М. Ю. Мартынову из Архангельска, защитившую в апреле 2001 г. в

157

МгУ им. М. В. Ломоносова докторскую диссертацию на тему: «Политическая элита как фактор социальных изменений в современной России». Не только эта ее работа, но и другие, в частности три монографии, изданные по теме диссертации в последние два года, а также немало статей1, позволяют отнести ее (наряду с теми, кто упоминался выше) к числу высококвалифицированных российских элитологов.

Всякий молодой исследователь, имеющий степень кандидата наук

инацеленный в своем научном творчестве на подготовку и защиту докторской диссертации, отражает в ней, как известно, главным образом те идеи, которые содержатся в опубликованных монографиях

истатьях. Исходя из этого тезиса, остановимся на содержании докторской диссертации Мартыновой поподробнее.

определив главную цель исследования – изучить отличительные признаки и механизм функционирования постсоциалистической российской политической элиты, определить ее структуру и основные сегменты, взаимозависимость с другими наиболее влиятельными элитными группами; установить роль политической элиты в процессах трансформации и особенно демократизации общества; выявить главные источники ее динамики, а также возможные и наиболее вероятные альтернативы современным формам ее рекрутирования, Мартынова следующим образом сформулировала гипотезу своего исследования.

«центральной гипотезой исследования, – читаем мы на с. 13–14 автореферата диссертации, – выступает предположение о том, что эволюция российской политической элиты протекает в форме противоборства двух основных тенденций: демократической плюрализации и профессионализации отечественной элиты, ее стабилизации на основе конституционализма и правовой государственности, с одной стороны, и олигархизации, и криминализации правящей элиты, ее превращения в господствующую, достаточно закрытую группу, концентрирующую политическую, экономическую и информационную власть, – с другой стороны. Российская правящая элита сегодня

1 Речь идет прежде всего о следующих монографиях и статьях: ПолитическаяэлитасовременнойРоссии:путитрансформации.Архангельск: АгТУ, 2000; Российская политическая элита: от монолитности к плюрализму. М.: ИНИоН, 1999; Политическая элита России на рубеже XXI века. Архангельск: ПгУ, 2001; Российская политическая элита: современный портрет // Политология. Архангельск: ПгУ, 2001; Современные российские политические контрэлиты // Вестник МгУ. Серия: Социология и политология. М., 2000. № 1; Концептуальные основы исследования современных российских политических элит // Современные политические исследования

ивысшее образование. М.: МАИ, 2000; Современная элита: особенности эволюции. М.: ИНИоН РАН, 1996; Архангельская элита как социокультурный феномен // Полярная звезда (Архангельск). 1997. № 2; и др.

158

стоит перед дилеммой: либо установление “нового” номенклатурного порядка с опорой на основные экономические ресурсы страны, силовые структуры, криминальные группы и электронные СМИ, либо расширение институционализированного участия граждан в государственной и общественной жизни, развитие и укрепление правовой культуры общества и переход на качественно более высокий уровень социального управления по образцу стабильных постиндустриальных демократических государств».

Стремясь обосновать выдвинутую гипотезу, М. Ю. Мартынова вынесла на защиту следующие идеи.

1.В силу традиционной для России политической пассивности масс, слабого развития демократических институтов и особенностей политической культуры населения влияние политической элиты на социальные процессы особенно велико. это обусловливает ее первостепенную роль в развитии страны.

2.Несмотря на глубокую трансформацию российского общества

впостсоветский период и существенное изменение состава политической элиты, ее основополагающие черты, унаследованные от советского периода, во многом сохраняются и в обозримом будущем останутся ее типичными качествами.

3.Важнейшей причиной низкой социальной эффективности российской политической элиты, особенно в постсоветский период, является слабость или даже почти полное отсутствие институционального механизма политической ответственности элиты перед гражданами, неразвитость форм контроля снизу.

4.Конвертирование власти в собственность и собственности во власть становится одной из определяющих тенденций политического развития России. Имеет место процесс поглощения государственных анклавов в экономике бизнес-элитой, а правящая элита все чаще выступает в качестве крупного собственника.

5.Современная правящая элита в России не обеспечивает равноправия различных социальных страт в процессе приватизации государственной собственности и распределения финансовых ресурсов. это приводит к дефициту легитимности политической элиты и становится препятствием для развития страны по пути демократизации и повышения благосостояния населения.

6.Сближение государства и капитала проходило по линии установления привилегированных связей с наиболее крупными бизнесструктурами, способными взять на себя функцию агентов государства или даже собственно государственные функции, что привело к трансформированию бизнес-элиты в особую подгруппу, занимающую пограничное положение между экономической и политической элитами. Специфика новых отношений государства с бизнесом во многом определяется особенностями социальной организации эли-

159

ты бизнеса в России – низким уровнем внутренней консолидации, автономией во взаимоотношениях с властью. При этом различные группировки экономической элиты в состоянии бороться лишь за влияние на государство, которое во взаимоотношениях с бизнесом остается ведущей стороной.

7.Усиление политической роли региональной элиты в России не сопровождается ее общенациональной политической интеграцией, в том числе с помощью крупных политических партий. Сохраняется угроза распада страны, распыления и непроизводительного использования национальных ресурсов в условиях общей политической нестабильности и экономической анархии.

8.Возникшая после ухода Б. Н. Ельцина возможность изменения политического режима реализуется весьма слабо, прежде всего из-за отсутствия у правящей элиты четких идеологических ориентиров и политики сиюминутного реагирования на возникающие проблемы.

Вусловиях господства в обществе преимущественно подданнической политической культуры отсутствие разработанной и последовательно реализуемой стратегии чревато политическими провалами, способствует воскрешению клиентелизма и вождизма (см. с. 14–15 автореферата).

Из пяти глав диссертации наибольший интерес представляют, на мой взгляд, вторая и последующие главы.

Вторая глава диссертации «Структура и особенности развития политической элиты России как фактор социальных изменений» посвящена исследованию особенностей формирования и деятельности политической, элиты России и в связи с ними характеру ее влияния на уровень демократических преобразований в стране.

опираясь на анализ ряда сформированных в отечественной элитологии моделей исследования процесса трансформации российской политической элиты конца XX – начала XXI в. и ее влияния на политические изменения в стране в целом, автор формулирует основные признаки современной отечественной элиты. По его мнению, реализованные в партийно-хозяйственной номенклатурной системе такие характеристики отечественной элиты, как отсутствие динамизма структуры и слабая выраженность внутренней подвижности, закрытость, монолитность, в значительной степени сохранились и в постсоветский период, хотя и в более мягкой форме.

«Современная правящая элита, – утверждает Мартынова, – не сформировала в достаточной мере четкой идеологии, определяющей эффективный механизм демократизации российского общества. Преобразования в России привели не столько к радикальному разрыву с прошлой советской системой, сколько к ее специфической метаморфозе, в результате которой под лозунгами демократии и антикоммунизма фактически было сохранено ядро старой номен-

160