Политическая элита постсоветской России этапы трансформации, проблемы совершенствования

г. И. Смирновой1, защищенная в орловской региональной академии госслужбы в марте 2001 г., обращена к теме «Трансформация админи- стративно-политической элиты в процессе демократического обновления российского общества».

Данная работа, с точки зрения ее автора, «является одним из первых исследований, в котором процессы, обусловленные трансформацией российской политической элиты, рассматриваются комплексно, с учетом институционализации государственной службы в контексте демократизации политической системы и федерализации политических отношений» (см. с. 9 автореферата).

На защиту диссертант вынесла следующие выводы и положения, которые представляются ей либо новыми, либо содержащими элементы новизны:

–авторское определение административно-политической элиты как структурно организованной социально-политической группы лиц, обладающих политико-властными полномочиями, соответствующими организационно-правовыми, ресурсными и иными средствами государственного администрирования, необходимыми профессиональными и психологическими качествами;

–положение о том, что административно-политическая элита институционально имеет признаки политической элиты, а функционально – осуществляет государственно-властные полномочия через организационно-правовые механизмы администрирования;

–институциональный анализ элитообразования на этапе трансформации политической системы и перехода от административнокомандных к демократическим методам управления с учетом предложенной периодизации;

–политологический прогноз дальнейшего социально-политиче- ского развития современной России и «политическая формула» зависимости от процессов элитообразования;

–положение о том, что наиболее существенным фактором «пассивности» административно-политической элиты современной России остается «размывание» государственных интересов в партикулярных, в силу высокой степени «приватизации» институтов государства и гражданского общества самодостаточными политикофинансовыми группами, претендующими на лидирующие позиции в государстве и выполнение функций его институтов;

–зависимость институционализации государственной службы в Российской Федерации от уровня развития публичных и гражданских институтов, в силу чего государственная служба раскрывается как многофункциональный элемент политической системы, являю-

1 Трансформационные процессы элитообразования в современной России: характерные особенности и тенденции [в соавторстве]. М., 2000.

171

щийся важным звеном организационно-правового механизма реализации государственно-властных полномочий; тенденции и приоритеты формирования отечественной модели государственной службы, принципы ее построения и функционирования с учетом региональной специфики;

– различные проблемы (политического, экономического, правового и социального характера) трансформации административно-по- литической элиты и институционализации государственной службы в Российской Федерации, с учетом чего даются практические рекомендации по их преодолению, направленные на оптимизацию данного процесса (см. с. 10–11 автореферата).

По убеждению Смирновой, «административно-политическая элита представляет собой определенное сообщество лиц, принимающих или обеспечивающих принятие ключевых административных и политических решений, в силу чего является своего рода неотъемлемым элементом социально-политической системы и объективным отражением происходящих в ней процессов, поэтому в зависимости от социально-публичных условий способна трансформироваться либо в сторону политической элиты, либо административно-команд- ной олигархии, подтверждая тем самым собственное господство, исходя из идеологической ориентации, сложившихся традиций, национальных и иных особенностей путем сочетания методов принуждения и манипулирования активностью и сознанием масс» (см. с. 15 автореферата).

Наибольший интерес для нас представляет вторая глава анализируемой работы «Административно-политическая элита современной России: политические факторы формирования и особенности». Именно в этой главе выявляются основные тенденции и особенности элитообразования в условиях перехода от административно-команд- ных методов управления к демократической модели развития.

В указанной главе отмечается, что «сформировавшаяся в 60-е годы номенклатурная корпоративно-бюрократическая элита, специализировавшаяся на перераспределении ресурсов власти по горизонтали: между партийно-идеологическим и административно-управленче- ским ее секторами, и по вертикали: центральным и региональными уровнями, в силу внутриэлитной несогласованности в решении стратегических вопросов из-за перегруппировки политических интересов и, как следствие, потери “политической эластичности” столкнулась с проблемой перехода от партийно-номенклатурной модели к плюралистической».

Для иллюстрации динамики элитообразования в современной России диссертант предлагает и обосновывает собственную периодизацию процесса трансформации элиты от «партийно-номенклатур- ной» к административно-политической.

172

«Первый этап, – пишет она, – характеризуется тем, что в результате кризиса авторитарного режима и демократизации российского общества в правящих кругах сформировалось либерально настроенное крыло, которое взяло на себя ответственность за перераспределение ресурсов власти.

Второй этап увязывается с процессом институционализации политической системы демократизирующегося российского общества, когда, несмотря на достаточно высокий показатель воспроизводства старой номенклатурной региональной элиты, происходила последовательная замена “служебно-номенклатурного” принципа рекрутирования элит принципом элитного плюрализма, основу которому составил руководящий эшелон государственных структур.

Третий этап отличается формированием многопартийной системы и проявлением дисперсного характера элитной организации, когда вследствие трансформации старых командно-административ- ных, в силу изменения режима функционирования, формализуются новые административно-политические институты, действующие на основе конституционно-демократических процедур и механизмов» (см. с. 16–17 автореферата).

В качестве характерных особенностей этого периода автор отмечает следующие:

1)использование институтов государства в качестве проводников реализации узких корпоративных интересов, в силу чего процесс трансформации политико-административной элиты не привел к ожидаемой консолидации общества и продолжает оставаться катализатором социально-политической напряженности;

2)крупнейшие финансово-отраслевые кланы не только делегируют группам давления право представлять их интересы, но и сами активно выступают в качестве субъектов политического процесса, тем самым усиливая собственное влияние как на публичные, так и на гражданские институты, прежде всего политические партии, средства массовой информации и др., что, в свою очередь, не исключает проникновения криминальных элементов в административно-политиче- скую элиту, порождая дефицит политического доверия у населения;

3)в условиях дальнейшего сращивания финансово-экономиче- ской и административно-политической элитных групп просматривается укрепление корпоративных связей административного, финансового, предпринимательского и хозяйственного характера, особенно на региональном уровне, при непосредственной инициативе государственных структур, в основе функционирования которых до сих пор сохраняются прежние номенклатурные принципы (см. с. 17–18 автореферата).

Проведенный анализ позволил Смирновой сделать вывод о том, что «назрела объективная необходимость в очередном этапе элито-

173

образования. направленном на дальнейшую демократизацию политической системы российского общества при непосредственном усилении роли государства, особенно в части интеллектуализации экономики как необходимого условия не только социально-эконо- мического роста и благосостояния населения, но и финансово-эконо- мической основы деятельности гражданских институтов» (см. с. 18 автореферата).

Начало этого этапа диссертант связывает с деятельностью Президента Российской Федерации В. В. Путина, имеющего, по ее мнению, «прочный запас политического доверия для того, чтобы стабилизировать и систематизировать функционирование политических институтов и обеспечить успех проводимых демократических реформ» (см. там же).

* * *

Несколько специфической теме, а именно «элиты и лидерство в России: опыт политологического анализа», посвящена кандидатская диссертация Н. В. Пуриш, защищенная в Санкт-Петербургском госуниверситете в декабре 1999 г.

Вэтой работе, по констатации самого автора, обобщены теоретические подходы к проблемам генезиса и развития политических злит

иполитического лидерства, исследуются процессы становления властвующих элит и специфики политического лидерства в историческом контексте российской действительности. Новизна работы, как считает диссертант, «состоит в попытке проанализировать специфический характер политической власти в транзитивный период перехода от мобилизационной к инновационной модели развития России» (см. с. 5 автореферата).

Из трех глав анализируемой диссертации интерес представляет вторая глава «Политические элиты: генезис и модели развития», состоящая из трех параграфов.

Впервом параграфе «Мобилизационная модель элиты и тенденции ее развития» прослеживается генезис представлений об элитах, анализируются теории основоположников элитизма.

Во втором параграфе «Специфика формирования политических элит в России» обосновывается предопределенность возникновения в нашей стране мобилизационной модели развития, анализируются процессы элитообразования в России досоветского периода.

Указав на причины постоянного тяготения России к мобилизационной модели развития, диссертант остановилась далее на отношениях между верховной властью и элитой на Руси в рамках этой модели. охарактеризовав их как «конфликт, наиболее частым методом разрешения которого является чистка», автор пишет:

174

«Смысл этой политической акции – в изменении характера политической элиты, превращении землевладельческой знати в служилый класс. Необходимость этой акции обусловлена тем, что в условиях мобилизационного развития именно служилый класс выступает в качестве субъекта развития. Массированное же применение мер насилия вызвано несинхронностью политического “взросления” общества и его элиты по отношению к выдвигаемым государством задачам.

Развитие в условиях мобилизационного типа – это развитие в режиме “любой ценой”. Результатом этого стала такая особенность правящего класса, формирующаяся в условиях мобилизационной модели, как атрофия волевого начала, утрата инициативы. Покорность – это обратная сторона и следствие жесткого режима чистки правящего класса, регулярно осуществляемой верховной властью. Кроме того, к числу издержек мобилизационного типа развития и деформаций элиты политикоцентричного общества можно отнести и другие его качества – неустойчивость ориентаций, расплывчатость нравственных установок, неспособность к самостоятельному развитию без импульсов сверху. Воспитанная “казенно-парниковым” способом элита проявляет крайнюю степень разнузданности и отвращения к службе, как только ослабевает контроль верховной власти» (см. с. 13 автореферата). Доминирующей потребностью элиты становится потребность в безопасности и стабильности после многих лет ежедневного страха (см. там же).

Третий параграф второй главы «Политическая элита советского периода – преемственность и инновации» посвящен исследованию процессов элитообразования в СССР. Автор анализирует шаги, предпринятые И. Сталиным и его соратниками в области политического управления, а также попытки трансформации сложившейся в условиях советской политической системы модели элитообразования, связанные с именами Н. Хрущева, Л. Брежнева и М. горбачева.

«Анализ номенклатурной практики элитообразования советского периода показывает, – пишет Пуриш, – что конкретные параметры ее функционирования (жесткая регламентация карьерного продвижения, последовательность иерархических ступеней и т. д.) восходят к принципам петровской Табели о рангах.

Подобное сходство позволяет говорить о том, что по ряду ключевых параметров советская система элитообразования стала модификацией той, что сложилась ранее в Московском государстве и Российской империи. В подобной системе социально-политической организации в качестве элиты выступил высший эшелон служилого класса советского общества – партийно-хозяйственная номенклатура» (см. с. 15 автореферата).

Сопоставляя системы элитообразования Московского государства, Российской империи и СССР, диссертант констатирует, что

175

советская система социальной стратификации и элитообразования стала вариантом сложившейся в условиях мобилизационного типа развития модели элитообразования.

Преемственность советской системы элитообразования по отношению к предшествующим Пуриш связывает с тем, что в советский период сохранялась необходимость мобилизационного типа развития, реализация которого востребовала свойственную этому типу «служебную» модель (см. с. 15 автореферата).

завершая вторую главу, автор делает вывод, что в России модель элитообразования соответствовала доминирующему в течение значительного времени мобилизационному типу развития и была преобладающей. Несмотря на различие характера исторических форм организации элиты (боярство, дворянство, имперская бюрократия, советская номенклатура), системообразующие принципы ее формирования во многом совпадают и определяются доминированием мобилизационных методов и механизмов развития. Процесс эволюции российских политических элит есть, по существу, процесс формирования и трансформации мобилизационной модели элитообразования.

региональная проблематика

Во введении к данному обзору уже говорилось о том, что в последние годы российские политологи уделяют достаточно большое внимание не только общей элитологии, но и региональной. этой проблематике посвящен уже целый ряд исследований, среди которых есть и докторские, и кандидатские диссертации.

одной из таких работ, заслуживающих, на мой взгляд, самого пристального внимания, является докторская диссертация А. К. Магомедова1, посвященная теме «Региональные элиты и региональные

1 Локальные элиты и идеология регионализма в новейшей России: сравнительный анализ (монография). Ульяновск. УЛгТУ, 1998; Локальные элиты и идеология регионализма: сравнительный анализ в России // На путях политической трансформации (политические партии и политические элиты постсоветского периода): Сб. работ победителей конкурса научных проектов и материалы семинара «Новые элиты и политические институты в СНг». Вып. 8. Ч. 2 М., 1997; общество регионов // Рго et Contra. 1997. T. 2. № 2; Политическая идеология локальных правящих элит в России // Россия и современный мир. 1996. № 4; Властвующая элита Саратова: о политике и лидерстве в центре Поволжья // губерния (Пенза). 1995. № 1–2; Власть новой Калмыкии: организация и пределы согласия политической элиты // Россия и современный мир. 1995. № 3; Корпорация «Калмыкия» – выражение идеологии калмыцкой правящей элиты // МэиМо. 1995. № 12; Политический ритуал и мифы региональных элит // Свободная мысль. 1994. № 11; Политические элиты российской провинции // МэиМо. 1994. № 4.

176

идеологии в современной России: сравнительный анализ (на примере республик и областей Поволжья». защищенная в декабре 1999 г.

вКазанском госуниверситете, эта диссертация примечательна в нескольких отношениях. В первую очередь тем, что в ней анализируются работы зарубежных политологов по проблематике региональных российских элит.

Всвязи с этим прежде всего отмечаются достижения профессора оксфордского университета Мэри Маколи. Ее статья о политических изменениях в российских провинциях, по мнению Магомедова, стала первой и наиболее цитируемой на западе работой по отечественным региональным политическим элитам. Исследованию политических изменений в российских регионах посвящена и новая книга М. Маколи, вышедшая в 1997 г.

«В отдельную группу, – считает диссертант, – целесообразно выделить работы политологов, посвященные анализу личных характеристик представителей региональных элит. В них изучаются биографические данные, представлен количественный анализ рекрутирования элит, рассматриваются пути карьеры провинциальных политиков. Приоритетная роль здесь принадлежит о. Крыштановской, С. Уайту, М. Тарасову, М. Фарукшину, Дж. Хьюзу» (см. с. 6 автореферата).

охарактеризовав далее творчество различных групп российских и зарубежных элитологов-региональщиков, Магомедов уделяет особое внимание американской исследовательнице Кэтрин Стонер-Уайс из Принстонского университета. Ее книга «Локальные герои: Политическая экономия российской региональной власти», основанная на сравнительном анализе 4 российских регионов (Нижегородской, Тюменской, Ярославской и Саратовской областей), заслуживает, как считает наш исследователь, специального упоминания. «объясняется это тем, – пишет он, – что автор ставит целью объяснить, почему

водних провинциях существовали действенные и эффективные власти (“локальные герои”), а в других – нет. Используя новые данные экономических, политических и социальных наук в сочетании с продолжительной работой в российских регионах по сбору первичных данных, автор пытается объяснить причины и смысл этих различий» (см. с. 6–7 автореферата).

Интересным фактом в исследовании региональных политических процессов, с точки зрения Магомедова, стал также научный проект «Изменение славяно-евразийского мира», частью которого является изучение политических процессов в российской провинции. этот проект финансируется Министерством образования Японии и осуществляется под руководством доцента центра славяноведения при Хоккайдском университете (Саппоро) К. Мацудзато. Результатом работы стал выход на русском языке серии томов «Регионы России: хроника и руководители». Серия претендует на пространственный

177

охват политических процессов всей российской провинции, включая политическую историю регионов. Аналогичный характер носит труд сотрудников Московского центра Карнеги «Политический альманах России» под редакцией М. Макфола и Н. Петрова (см. там же).

Базовый предмет диссертационного исследования Магомедова, по его собственной оценке, – «политически релевантные убеждения и мировоззренческие ценности региональных правящих элит в России». этот предмет еще не выступал в качестве самостоятельной темы развернутого и всестороннего научного анализа. По этой причине диссертация является первой в отечественной политологии попыткой комплексного анализа роли осуществляемых локальными элитами мировоззренческих поисков в ситуации системного кризиса российского общества и разрабатываемых ими вариантов ответа на вызовы переходного времени (см. с. 11 автореферата).

Для своего исследования Магомедов отобрал четыре российских региона в пределах поволжского ареала: две республики – Татарстан и Калмыкию, а также Нижегородскую и Саратовскую области. При этом он руководствовался принципом максимального различия систем, позволяющим лучше контролировать региональные особенности в России.

Суть подхода к изучению элит, предлагаемого диссертантом, заключается, по его словам, «в содержательном рассмотрении правящих групп через призму их генетической миссии – лидерства. Политическая элита в данной связи рассматривается как естественный генератор идей и инноваций, как производитель и распределитель идеологии и в силу этого – главный субъект политики. это позволило в конечном счете сориентировать исследование на продуктивную аналитическую схему “элита и развитие”» (см. с. 12 автореферата).

Примечательным моментом в работе Магомедова является то, что в ней преодолевается ограниченное и оценочное употребление термина «идеология», согласно которому последняя рассматривается как нечто ненаучное, иллюзорное и в целом патологическое образование в духовной жизни общества. С точки зрения выявления социальных детерминант идеологии, автором предложены два основных подхода: теория интересов и теория напряжения (the strain theory), содержание которых раскрывается на с. 19–20 автореферата. «При таком рассмотрении, – отмечает диссертант, – зарождается понимание того, что идеологии обеспечивают символический выход для эмоциональных стрессов, порожденных дезинтеграцией общества. Идеология рассматривается как смыслообразующая сфера общественных отношений: без нее не сформируются призвания и настроения, ориентации и программы. Именно обращение к данной функции идеологии ведет к познанию типов регионального развития в России» (см. с. 12–13 автореферата).

178

Вдиссертации Магомедова впервые предлагается объяснение того, как региональные идеологические смыслы и характер внутриэлитных взаимоотношений влияют на эффективность власти и осуществление политики. Наличие сильной идеологической мотивации региональных элит оказывает фокусирующий эффект на деятельность власти в направлении создания «разделяемого проекта» различающегося типа локальной хозяйственной системы («Модель Татарстана – новая парадигма», «Корпорация “Калмыкия”» и т. д.).

определенная новизна диссертации состоит также в категориальном воспроизводстве таких аспектов бытия элиты, как «давление родства», «разделяемый проект», «ведущие коды», «идеологическая оснащенность», «эффект накопления», «группы вето», «картель страха» и т. д., которые являются дополнительным условием эффективного или неэффективного функционирования региональной власти

впереходном контексте (см. там же).

Всвоей диссертации Магомедов обосновывает среди прочих также следующие положения и выводы:

1. В контексте политико-мировоззренческого кризиса, охватившего Россию в начале 90-х гг. прошлого века, различные идеологии регионализма приобретали свое особое значение. В условиях нарастающего регионализма главными задачами властвующих элит на местах становились легитимация своего статуса и выдвижение соответствующей «формулы правления». Для наиболее активных и дальновидных региональных элит в России актуальной оказалась не ориентация на «шоковую терапию» центрального правительства, а выработка собственной реформаторской стратегии. Такими шагами правящие элиты субъектов Федерации пытались удовлетворить возраставшую у населения потребность в социальном патронаже и утвердить себя в качестве видных акторов российской публичной политики.

2. Конкретные условия воплощения региональных приоритетов и специфика методов их реализации способствуют формированию ряда ярко выраженных особенностей политической жизни субъектов РФ. Реализация стратегических направлений деятельности сопровождается созданием особых «региональных идеологий». эти конструкции призваны обосновать правомерность претензий региональных политических элит на делегируемую власть, их исключительное место в системе политических отношений региона и страны в целом.

3. Сравнительное изучение правящих меньшинств четырех субъектов РФ дает основание для типологии региональных элит, значительно отличающихся своеобразием создаваемых региональных идеологий.

Первый тип региональной элиты – руководство национальных республик Татарстана и Калмыкии. В основе созданных и выдви-

179

нутых ими региональных идеологий лежит апелляция к культур- но-историческим традициям и представление об этнонациональном государственном образовании как ячейке, носителе этих традиций. Мотивацией такого подхода служит идея титульного государствообразующего этноса и обоснование его особого исторического пути в российской истории. Второй тип локальной элиты, представленный нижегородской властвующей группой бывшего губернатора Немцова, – олицетворяет приверженность к реформаторскому либеральному авангардизму и политическим рискам на фоне установления тактического альянса различных элитных группировок в регионе (см. с. 14–15 автореферата).

Третий тип региональной элиты и региональной идеологии, представленный Саратовской областью, олицетворяет эволюцию от депрессивного региона (благодаря деструктивизму разъединенной элиты) в сторону инновационного региона (за счет преодоления раскола внутри власти) и установления эффективного лидерства.

4.отмеченное своеобразие касается не только содержания идеологических схем, но и особенностей функционирования их носителей – региональных элит, а также используемых ими политических стратегий. Принципы и идеология регионализма выделяются тем яснее, чем сильнее члены элиты оказываются проникнутыми высокоразвитым корпоративным чувством. это значит, что качественные характеристики политической идеологии соответствуют качественным характеристикам интеграции ее носителей. Пределы согласия элит по политическим установкам отражают организационные и структурные особенности правящих групп.

5.Политические приоритеты региональных элит оказывают значительное воздействие на формирование локальных траекторий развития в виде различных «моделей». Их политизация ведет к тиражированию публичных образов региональной власти. это дополнительно способствует тому, что региональная идентификация начинает играть важную роль в политической жизни в качестве главной составляющей системы координат политического пространства на региональном и федеральном уровнях. В основе локальных «моделей» развития лежит принцип региональной самоорганизации, которая инициирована региональными правящими элитами как форма защиты своих собственных прав по распоряжению местными ресурсами. это особенно характерно для политических элит Татарстана и Калмыкии.

6.Региональные идеологии, бросавшие вызов федеральному центру, на определенном этапе своей эволюции нашли самоуспокоение от самореализации. общая тенденция заключается в том, что полученные выгоды и завоеванные в результате политического вызова привилегии и санкции усредняют требования и нейтрализуют пер-

180