Онтология. Объективированное идеальное (духовное) и его роль в жизни человека и общества. Монография

Ненасилие вне системы конкретных социальных отношений никакого влияния на эту систему оказать не может.

Война как форма социального насилия изучена достаточно глубоко, хотя современная типология по социально-политическому основанию нуждается в переосмыслении, требует корректировки. Здесь необходимы серьезные исследования. Пока многие исследователи останавливаются на масштабах войн, что отражено в Военной доктрине Российской Федерации, и на определении специфики технических устройств, вооружения, которые могут быть использованы в войнах будущего, именуемых войнами нового поколения.

Желающих решать свои социально-политические проблемы (объективировать идеальные замыслы) различными средствами насилия достаточно много. Но есть одно «но». Человечество стремится к объективации добрососедских отношений, поэтому открытые, грубые формы вооруженного, экономического

иидеологического насилия часто получают осуждение со стороны международной общественности и народов собственных стран. Особенно это касается вооруженных форм насилия, когда это мероприятие грозит человеческими жертвами граждан собственной страны. Поэтому часто отдают предпочтение косвенным формам воздействия на объект насилия, не только военными средствами, но и экономическими, духовными (идеологическими). В ход идут денежные средства (капиталы) страны субъекта насилия, на которые покупаются оружие и непосредственные исполнители вооруженных акций. На эти же средства подкупаются агенты, оказывающие разрушительное воздействие на экономику и духовную сферу общества.

Неоднозначным, сложным явлением являются акты вооруженного насилия, которые получили название «террор». Локальный террор как форма социального насилия по большому счету — это удел слабых социальных сил, выступающих против представителей сильных. Ставка на террор делается потому, что в открытом бою надежды на победу нет. Террор как форма социального насилия интересен тем, что его в качестве ширмы могут использовать силы, избегающие возможность афишировать свое участие в действиях против того или иного государства. Если государство позиционирует себя не только внутри, но

иза его пределами как оплот демократии, а в действительности является нарушителем всяческих демократических проявлений, то вскрытие истинного лица грозит возникновением множества проблем внутри страны и на международной арене. Международный терроризм вырос из локального, он опирается на скрытых покровителей, которые дают ему дипломатическую защиту, обеспечивают всем необходимым или создают возможность необходимого обеспечения по различным каналам. Агрессор вынужден скрываться или маскироваться. Объективируется идея овцы, хотя под ее шкурой скрывается волк. Террор как форма социального насилия для агрессора удобен тем, что можно субъекту агрессии уйти в тень, а вместо себя выставить подставное лицо. При этом нет надоб-

61

ности изобретать какие-либо предлоги для вторжения в ту или иную страну, а достаточно заявить (объективировать идею) о нарушении демократии и оказать всемерную помощь так называемым «демократическим силам». По большому счету ставка на «демократические силы», «повстанцев» — все это тот же самый предлог, только слегка завуалированный. Группы недовольных существующим режимом лиц в той или иной стране всегда есть, а значит, есть предлог для вмешательства во внутренние дела. Главное — завязка конфликта, а наемники и вооружение для них всегда найдутся. Международный террор — скрытая борьба сильных стран против других государств, включая и сильные, и не очень. Современный международный терроризм представляет собой скоординированные акты косвенной агрессии.

Косвенная агрессия — насильственный акт, совершаемый вооруженными бандами, группами или наемниками, не входящими в состав вооруженных сил какого-либо государства либо скрывающими свою принадлежность к ним. «Косвенная агрессия организуется, направляется и проводится субъектом агрессии без непосредственного участия в вооруженных конфликтах его вооруженных сил»49. Нет правил без исключения, поскольку в прессу просочились данные, что на территории Ливии в рядах «повстанцев» принимал участие спецназ США50, соответственно неофициально.

Агрессия как социальное явление нуждается в дальнейшем углубленном изучении, грани ее современного проявления указывают на то, что в знании об агрессии еще много темных пятен, которые ждут своего мыслителя, аналитика. Агрессия (от лат. aggressio — «нападение») — это многоуровневое явление, которое изучается биологией, психологией, социальными науками. Нас интересует социально-политический срез проблемы.

Объектом агрессии является социум вместе со сложившимися в нем системами разнородных связей, обусловливающих целостность и полноту взаимосвязанных и взаимно обусловленных сторон общественной жизни. Разрушить или трансформировать социум можно воздействуем не только на социум в целом, а посредством точечного влияния на отдельные существенные, значимые связи, которые вызовут требуемые агрессору изменения. Что и осуществляется в действительности.

Агрессия — комплекс разноплановых социально-политических акций, осуществляемых субъектом несправедливого насилия ради достижения (объективации) своих корыстных целей. Как социально-политическое явление, агрессия имеет много общего с войной, в частности, сущность войны и агрессии одна и та же — продолжение политики. Война использует в своем арсенале ис-

49Иошкин В.К. Агрессия как объект философско-социологического исследования. Автореф. … канд. филос. наук. М., 1984. С. 10.

50См.: Официальные наземные спецоперации НАТО в Ливии // URL: www.novo rossia.org/2011/09/19/oficialnye-nazemnye-specoperacii-nato-v-livii.html.

62

ключительно вооруженное насилие, а экономическое и духовное насилие выступает только дополнением. Подобно войне, агрессия может включать в свое содержание комплекс вооруженного, духовного, экономического, дипломатического насилия. Вместе с тем экономическое и духовное насилие может выступать в качестве самостоятельных форм агрессии. Война — открытое противостояние и противоборство двух субъектов социально-политического насилия, из которых, как правило, один является агрессором, а другой — его жертвой. Война косвенной не бывает, агрессия, как уже говорилось, может быть не только прямой, но и косвенной. Косвенными могут быть не только акты вооруженного, но и духовного, экономического агрессивного насилия. В этом случае агрессор в качестве проводников своих усилий использует своих сторонников в стане объекта агрессивного насилия либо какие-либо третьи силы. Вне всякого сомнения, некорректно в каждом гражданине, имеющем бизнес-связи с субъектом агрессивных действий, видеть врага.

Вместе с тем следует фиксировать степень зависимости конкретного направления бизнеса от тех стран и их руководителей, которые ведут недружественную политику в сфере экономических связей, принимают участие в акциях против страны, гражданином которой является конкретный бизнесмен. Здесь следует четко различать национальную и компрадорскую буржуазии, поскольку компрадорская буржуазия способна разрушать экономику своей страны в угоду другой, даже порой не имея злого умысла. Это проводники косвенной экономической агрессии против своего государства. К этому можно добавить различного рода экономических советников и советчиков, работающих в интересах экономического агрессора. Механизм косвенной экономической агрессии подлежит углубленному изучению, поскольку непреднамеренно сторонниками и проводниками действий субъекта косвенной агрессии могут стать крупные государственные чиновники, которые своими непродуманными решениями ради спасения представителей финансовой олигархии высокими ссудными процентами не дают развиваться промышленности и сельскому хозяйству, банкротят предприятия. В конечном счете снижается жизненный уровень основной массы населения и провоцируется социальная напряженность, ведущая к возможному социальному взрыву, что и необходимо субъекту агрессивной экономической деятельности.

В сфере экономики проходит очень тонкая грань между злым умыслом, некомпетентностью и разгильдяйством, которую используют противники в форме камуфляжа для своей экономической, идеологической насильственной деятельности. Просчеты в экономике непосредственно воздействуют на человека через биологическую сторону его бытия. Как носитель разума, человек до поры сдерживает и регулирует те потребности, которые ему свойственны как представителю животного царства. Но только до поры. Когда критический ру-

63

беж пройден, начинает формироваться сообщество единомышленников, недовольных экономической жизнью.

Великие мыслители прошлого указывали на то, что идея становится материальной силой, когда овладеет массами людей. Идея, возникшая у единиц, может овладеть умами человеческих масс. Остается только ее направить. Желающих направить много, как за пределами страны, так и внутри нее. Недовольство можно направить по пути созидания или разрушения.

Субъекта идеологической агрессии созидание не интересует, ему нужно разрушение. На разрушение нацелена и идеологическая работа, приобретающая форму агрессии. Эта агрессия проявляется не только в виде прямых нападок субъекта агрессии на представителей объекта агрессивных воздействий, но и косвенно. К числу субъектов косвенно-агрессивных действий можно отнести тех представителей неправительственных организаций, которые в своей стране не только распространяют социально-политические ценности враждебных стран, но и навязывают стандарты общественной жизни, угодные скрытому агрессору.

Вопрос о косвенной духовной и экономической агрессии достаточно тонок, здесь грань между преднамеренными и непреднамеренными действиями, наносящими ущерб государству, достаточно условна. Именно эта условность и дает шанс на то, чтобы агрессивные действия замаскировать, представить невинными промахами в той или иной сфере деятельности. Исходя из сказанного, проблема агрессии как формы социально-политического насилия требует своего внимательного исследования. Здесь требуется уточнение механизма влияния тех или иных форм насилия на различные стороны общественной жизни.

Насилие, каким бы жестким или мягким оно ни было, вписывается в диалектику бытия, подчинено законам диалектики, включая закон взаимосвязи и взаимной обусловленности процессов ничтожения и становления51. Процессы ничтожения (разрушения, изменения) и процессы становления (возникновения, обособления, определенности) идут одновременно. Части, останки прежней системы по отношению к старой системе представляют собой неопределенность наподобие хаоса, но не хаос. Каждый осколок прежней социальной системы приобретает собственные законы существования. Каждое объединение некогда разрозненных социальных образований дает новое формирование, которое приобретает новые законы существования, отличные от тех, которыми обладали соединяемые части, существуя по отдельности.

Получается так, что любое насилие имеет разрушительно-созидательную функцию. Прогрессивное насилие может, разрушая отжившее, способствовать созданию нового. Реакционное насилие как таковое ничего ценного не создает

51 См.: Иошкин В.К. Философия несвободы и свободы: статичность и динамичность бы-

тия. СПб., 2012. С. 30–53.

64

и создать не может. Оно является преступлением против человека и человечности, пополняя знание человечества о явлениях, которые нельзя допускать. Преступления, совершаемые субъектом агрессии, продуманы, каждый шаг предполагает некий результат. Хаос агрессору не нужен, ему нужен строительный материал, из которого он предполагает создать, объективировать задуманное. Однако жизнь вносит коррективы. Агрессор предполагает, а жизнь располагает. При целенаправленном разрушении, разрушая предыдущее качественное состояние социального объекта, субъект разрушительной деятельности закладывает в разлагаемые структуры алгоритм управления на ином качественном уровне, получая не хаос, а видимость хаоса, совокупность социальных образований, способных выполнить волю внешнего руководителя, организатора, хотя часто получает структуры, желающие развиваться самостоятельно, обособленно. Это хаос для внешнего наблюдателя и основа создания нечто нового (объективации идеального) для организатора «спектакля». Создается видимость управляемого хаоса. Хаос неуправляем. Если некая совокупность разрозненных объектов управляется, то это не хаос, а нечто другое, строительный материал для создания задуманного. Правда, и здесь не все так просто. Процесс ничтожения налицо. Процесс становления может преподносить сюрпризы, поскольку становление нового не всегда соответствует задуманному и подчинено не только внешним указаниям, но и внутренним законам (несвободам) бытия возникшего сущего. Получается почти по П.А. Кропоткину и В.С. Черномырдину: хотели как лучше …

Насилие осуществляется не в вакууме, а в сфере, где объект насилия способен достойно ответить на какие-либо притязания, направленные против него. Этот ответ может быть для обидчика неприемлемым, что заставляет корректировать логику и тактику поведения. Отсюда следует поиск новых (обновленных) форм насилия, совершенствование средств насилия.

Центральной фигурой в системе социально-политического насилия выступает человек. Он принимает решение в отношении применения насильственных действий в той или иной форме, теми или иными средствами. Человек принимает решение об активном или о пассивном ответе на насилие. От человека зависит принятие решения о его дальнейшем существовании в той или иной системе социальной зависимости, в том или ином качестве. От него зависит и само существование социальной системы.

Все формы насилия, независимо от их содержания, направлены на человека, воздействуют на его психику, потребности, тело, условия и качество существования. Вместе с тем человек является исходным, промежуточным и конечным звеном социально-политического насилия, поскольку все социальные трансформации идут через человека и при его непосредственном участии. Сила общественного строя — в том или ином человеке, который этот строй представляет. Он главный фактор социального бытия, который может быть усилен

65

оружием для более действенного противостояния внешнему насилию или осуществления актов насилия. Без внутреннего человеческого стержня самое современное оружие человеку не помощь, а обуза, груда ненужных технических устройств.

Цель государства — охрана своего потенциального защитника, обеспечение ему достойных условий существования. Именно человек и никто кроме него не способен защитить государство, заботящееся о нем. Здесь в полной мере проявляется диалектика человека и общества, в котором человек осознает себя человеком. Он добровольно, осознанно включается в систему несвобод, зависимостей, определяемых общественным характером своего существования. Он осознанно отчуждает возможные варианты проявления своей свободы активности в пользу общества, оставляя незыблемой свою свободу состояния. Человека можно поработить только тогда, когда он не осознает себя человеком в полном смысле этого слова. Человека, осознавшего себя человеком, поработить невозможно, можно только уничтожить. Осознавая возможность физического уничтожения, человек делает выбор между жизнью и смертью. Человек, зная цену своей жизни, способен на многое. Его шаг сознательного выбора между достойной жизнью и возможной смертью, где преобладает желание жить, предполагает высокую цену для противника и всех тех, кто его поддерживает. Человек способен отдать настоящую жизнь ради лучшей жизни будущих поколений. Человек живет в обществе, видит и осознает его справедливости и несправедливости, борется ценой своей жизни за справедливость, объективируя свои помыслы.

Врагам России россияне, осознающие себя достойными гражданами государства, не нужны. Им нужны богатства России без тех людей, которые эти богатства могли бы защитить. Им нужны безропотные рабы, приносящие бесконечную прибыль.

Какие выводы можно сделать из сказанного?

Во-первых, насилие как средство объективации идеальных замыслов существовало и будет существовать как неотъемлемый атрибут социального бытия.

Во-вторых, в силу субъективной сущности насилия человечество способно избегать проявления жестких форм насильственных действий, связанных с человеческими жертвами, с разрушением экономического потенциала стран и достижений культуры.

В-третьих, для того чтобы не быть беззащитным перед субъектами агрессивных действий, нужны:

– человек (гражданин), которому не нужна чужбина, который живет в достатке и в условиях социальной справедливости в собственной стране, а потому невосприимчив к «доброжелателем» из-за рубежа;

66

–экономика, способная развиваться самостоятельно и не зависеть от внешних факторов;

–идеология, отвечающая интересам общества, сплачивающая его и позволяющая противостоять идеологическим проискам извне;

–мощные, но в разумных пределах вооруженные силы, способные обеспечить мирный труд граждан;

–система международных организаций, которая на деле, а не на словах поддерживает мировой порядок на основе четко сформулированных дефиниций тех явлений, которые подлежат международному регулированию соответствующими силами, если это возможно, и на основе соответствующих международных правовых норм.

В этих выводах нет ничего нового, все старое, которое временами надо вспоминать.

67

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Завершив весьма поверхностное рассмотрение проблемы объективированного идеального (духовного), хочется кричать: «Люди! Весь мир в ваших руках, объективирующих ваши мысли!» Наша общественная жизнь сотворена нашими предшественниками и нами. Мы живем в тех условиях, которые сами для себя создаем. В этих условиях начинают и будут начинать свою жизнь наши потомки. Прежде чем объективировать свои далеко идущие замыслы (идеальное), попытайтесь предвидеть последствия и хорошо, очень хорошо подумайте.

68