История философии. Программа и учебные материалы для аспирантов философских специальностей

2.Леви Стросс К.Первобытное мышление. – М.: Республика, 1994. – 384 с.

3.Леви Стросс К. Печальные тропики. – М.: АСТ, 1999. – 576 с.

4.Фуко М. Слова и вещи. – СПб.: A-cad, 1994. – 406 с.

5.Фуко М. Археология знания. – Киев: Ника-Центр, 1996. –

208 с.

Тема 21. Франкфуртская философско-социологическая школа

Т. Адорно. М. Хоркхаймер. Г. Маркузе. Ю. Хабермас.

Историческая справка

Т. Адорно (1901–1969).

Философия сегодня служит только маскараду реальности, чтобы увековечить существующий порядок.

Никакой разум не смог бы найти себя в сегодняшней реальности, порядок и форма которой подавляет любую претензию разума.

Сегодня разум становится неспособным уловить реальность не в силу собственной неспособности, а именно потому, что реальность не есть разум.

Беда традиционной философии в том, что она пытается познать непохожее, сделав его похожим… Подобное познание и даже критика тождественного неизбежно тяготеет в сторону апологетики Объекта.

Т. Адорно и М. Хоркхаймер. «Диалектика просвещения». Просвещениевширокомсмыслесловапреследовалоцельосвободить человека от страха, чтобы сделать его властелином. Но сегодня освещенная земля сияет светом триумфального поражения. Индивид перед лицом всемогущих экономических сил — ничто. Служа аппарату, индивид исчезает, но в тоже время, он, как никогда прежде, аппаратом оснащен. Если просвещение не осознает этого регрессивного движения, то оно подпишет себе смертный приговор. Но этого не произойдет, если просвещение

101

покажет, докажет индивиду, что необходимо «сохранять, расширять и подтверждать свою свободу, вместо того, чтобы бежать со всех ног в мир организации».

М. Хоркхаймер (1895–1973).

Разум болен. Эта болезнь рождена стремлением человека господствовать над природой. Стремление к господству привело к утверждению бюрократической анонимной организации и к превращению человека в инструмент.

Техника, расширяя горизонты мысли и действия, отнимает у человека автономию, силу воображения и независимость собственного суждения.

Разум стал инструментом достижения целей. Объективный разум (имманентно присущий реальности) превратился в субъективный разум, ставший инструментом калькуляции и расчета целей, определяемых другими.

Упадок разума и человека М. Хоркхаймер органично связывает с капитализмом, ибо законы рынка и прибыли — чистый закон власти.

Фашизм, — утверждал в 1939 г. М. Хоркхаймер, — есть истина современного капиталистического общества. И тот, «кто не желает говорить о капитализме, тот должен молчать и о фашизме». Законы капитализма предполагают фашизм.

Г. Маркузе (1898–1979).

Современная цивилизация губит человека. Его естественное стремление к удовольствию либо подавляется, либо откладывается. Радость игры уступает место труду (работе). Восприимчивость, воображение подменяются продуктивностью. Принцип удовольствия уступает принципу реальности. В современной цивилизации доминирует комфортная, прилизанная, рассудочная, демократическая несвобода.

Вместе с тем, считает Г. Маркузе, технический прогресс создаетобъективныепредпосылкидляосвобождения.Даиэросвсётаки ещё не задушен до конца. Так что в будущем разум вполне можно соединить со счастьем.

102

Ю.Хабермас(р.1929)считает,чтосоциальныенаукисегодня развиваются в духе позитивистского идеала, в них преобладает чисто технический интерес; они знают пути и средства, но не знают, не понимают целей. Разум, ставший техническим, бессилен перед целями.

Спасение — в философии и в диалектике. Для диалектической философии не существует дихотомии фактов и выбора.

«Условия, определяющие ситуацию практического действия, выступают как моменты тотальности, которые нельзя развести как живые и мертвые, как факты и оценки, неуместные средства и осмысленные цели. Здесь работает и гегелевская диалектика цели и средств».

В обществе как целом цели и средства всегда органично связаны; у средств всегда есть определенные цели, а целям соответствуют определенные средства. Чтобы решать практические социальные проблемы, недостаточно только рационального выбора аксиологически нейтральных целей и средств. Здесь необходимо теоретическое руководство, прогнозы, программы и т.п. Т.е. нормы должны быть включены в сферу разума, в сферу философии.

Именно разум, философия должны установить примат практических, освободительных интересов человека. Интересы — это отнюдь не эмпирическое понятие, не интересы социального класса или группы, а специфические человеческие интересы, интересы антропологические, направленные к природе.

ПредставителиФранкфуртскойфилософско-социологической школы вступили в острую дискуссию с приверженцами позитивистской и неопозитивистской традиции, в частности, с К. Поппером и Г. Альбертом.

К. Поппер, как известно, утверждает, что метод социальных и естественных наук един. Те и другие отталкиваются от проблем, предлагают и проверяют их решения. Объективность теории эквивалентна её опровергаемости.

Т. Адорно возражает: социальные и естественные науки имеютразличныйстатус.Обществопротиворечиво,онорационально

103

и иррационально. Проверка на соответствие фактам необходима, но нужно учитывать общий контекст, без предвосхищения целого нет и адекватных наблюдений. Анализ и критика общества невозможны на базе только формальной логики; логики не достаточно, чтобы понять, почему люди поступают так, а не иначе.

Г. Альберт, поддерживает Поппера, выступая против Ю. Хабермаса, апеллировавшего к диалектике, к диалектическому разуму как специфической черте социальной науки.

Критический анализ в духе проб и ошибок невозможно опровергнуть ссылками на разум и диалектику, заявляет Г. Альберт.

Проблемы для обсуждения на семинарских занятиях

1.Превращается ли наука и техника в фактор порабощения человека?

2.В чем суть концепции «негативной диалектики»?

3.«Одномерноесознание»,«одномерныйчеловек»—мифили реальность?

4.Что такое традиционная и критическая теория общества?

5.Интерсубъективное взаимосоглашение, как альтернатива господству технического разума.

Литература

1.Адорно Т.В. Негативная диалектика. – М.: Научный мир, 2003. – 372 с.

2.Маркузе Г. Одномерный человек. – М.: REFL-book, 1994. –

368 с.

3.Маркузе Г.Эрос и цивилизация. – Киев.: Гос. б-ка Украины для юношества, 1995.– 352 с.

4.Маркузе Г. Разум и революция. – СПб.: Владимир Даль, 2000. – 540 с.

5.Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. – М.: Весь мир, 2003. – 416 с.

6.Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. – М.:

Наука, 1995. – 176 с.

104

Тема 22: Неопозитивизм. «Философия науки»

«Венский кружок» ученых-философов: 19–20-е гг.

Б. Рассел. А. Уайтхед. Л. Витгенштейн. К.Поппер. Т. Кун. И. Лакатос. П. Фейерабенд. Г. Хакен, И. Пригожин: создатели синергетики.

Историческая справка

Какфилософскоенаправлениенеопозитивизмсформировалсяв 20-егг.ХХв.Сначалаонвыступаеткаклогическийпозитивизмили логическийатомизм,затемкаклогическийэмпиризм,позднеестал называться — аналитическая философия. Его англо-американская разновидность называлась лингвистической философией.

В настоящее время неопозитивизм трансформировался в «фи­ лософию науки», отказавшись при этом от многих своих исходных принципов.

Исходныепринципынеопозитивизмабылиразработаныпредставителями «Венского кружка» (М. Шлик (1882–1936), Р. Кар-

нап (1891–1970), О. Нейрат (1882–1945) и другие). Члены этого кружка поставили перед собой задачу реформировать и философию и науку. Считая принципиально важным эмпирическое обоснование научного знания, они стремились преобразовать его в духе строгих стандартов математической логики.

Б. Рассел утверждал, что не некая субстанция, «инертная материя», а событие, осмысленный посредством логики факт — вот что главное.

Задачафилософииработатьнадсогласованиемидей,рождающихся вслед за конкретными фактами реального мира. А. Уайтхед также отмечает, что наука и философия взаимно критикуют друг друга, поставляя одна другой материал для воображения. «Философская система должна уметь растолковывать конкретные факты, от которых абстрагируются науки. А науки затем находят собственные принципы в конкретных фактах, представляемых философской системой. История мысли есть поэтому история неудач и успехов этого совместного предприятия».

105

Стройные аксиоматические построения логики. Б. Рассел

(1872–1970) и А. Уайтхед(1861–1947) изложили в своем совмест-

ном трехтомном труде «Принципы математики».

Большое влияние на формирование идей «Венского кружка» оказалтрудЛ.Витгенштейна(1889–1951)«Логико-философский трактат».

Согласно представлениям Витгенштейна, действительность состоит не из вещей, предметов и явлений, а из атомарных фактов (предложений), которые могут объединяться в более слож- ные,молекулярныефакты(предложения).Сократ—афинянин— простое атомарное предложение. Сократ — афинянин и учитель Платона — сложное молекулярное предложение. Атомарные факты независимы друг от друга, поэтому в мире нет никаких закономерных связей; «вера в причинную связь есть предрассудок». Онтологизируя, т.е. отождествляя структуру языка со структурой реального мира, Витгенштейн делает её общей для всего научного знания.

В конечном счёте, язык, мысль — логическая картина мира. Философия должна выступать в качестве критики языка, её задача — логическое прояснение мыслей. Традиционные философские (метафизические) представления — бессмысленны. Не ложны, а именно бессмысленны.

Эти идеи Л. Витгенштейна были приняты и развиты логическими позитивистами. Но если Витгенштейн в большей мере онтологизировал структуру языка, то логические позитивисты акцент сделали на гносеологические принципы:

1.Всякое знание есть знание о том, что дано человеку в чувственном восприятии;

2.То, что нам дано в чувственном восприятии, мы можем знать с абсолютной достоверностью;

3.Все функции знания сводятся к описанию.

Здесь логические позитивисты столкнулись с трудностями. Возьмем простое (протокольное) предложение: «Я сейчас воспринимаю нечто красное».

106

Предполагается, что это предложение выражает мое «чистое» переживание. Однако «красное» является общим термином, т.е. относится не только к моим ощущениям, но и к ощущениям других людей. То есть в данном случае невозможно обнаружить «чистое» переживание субъекта.

Апелляция логических позитивистов к наблюдению также не позволяет получить «чистое» знание. Даже если проигнорировать личные (психологические и др.) особенности наблюдателя, использование приборов рождает проблемы.

Во-первых, неопределенной становится граница между наблюдаемым и ненаблюдаемым. Во-вторых, приборы, которые используются для наблюдения, созданы и работают, опираясь на определенные теории. То есть чисто эмпирического базиса в данном случае достичь не удаётся.

Так или иначе, проблема демаркации (проверки, подтверждения) научных знаний необходима.

В качестве критерия демаркации Л. Витгенштейн выдвинул принцип верификации: предложение научно, т.е. обладает чувственным содержанием, если его истинность может быть подтверждена наблюдаемыми фактами.

Предложения, которые невозможно верифицировать, отсекаются от науки. В первую очередь к ним относятся философские предложения.

Однако и некоторые научные термины и предложения (например, идеальный газ, элементарные частицы) не относятся к чувственно воспринимаемым объектам и, следовательно, с точки зрения принципа верификации, — бессмысленны.

Позднее, в «Философских исследованиях», Л. Витгенштейн скорректировал свои взгляды. Если в «Логико-философском трактате» он утверждал, что то, что вообще может быть сказано, может быть сказано ясно, что о том, что сказать невозможно, следует молчать, что границы мира суть границы логики, то теперь он считает, что наиболее важно для познания мира и человека как раз то, что не может быть высказано. (Кстати, эта мысль была

107

высказана Л. Витгенштейном уже и в «Логико-философском трактате», хотя, конечно же, там она не была главной).

К.Р. Поппер (1902–1994). «Критический рационализм».

Отверг принцип верификации в качестве критерия демаркации. Каким-то числом наблюдаемых фактов можно подтвердить всё, что угодно.

Б. Рассел согласился: индукция до конца ничего не обосновывает. Один индюк заметил, что, как только он поселился на ферме, корм стали давать ровно в девять утра. Он проверил: и в среду, и в пятницу, и в дождь, и в вёдро, и в холод, и в жару время кормлений оставалось постоянным. Однако его вывод: меня всегда кормят ровно в девять, опровергли в день сочельника, когда его, ожидавшего гарантированный завтрак, отнесли на кухню. Если с точки зрения индуктивиста, наш ум — tabula rasa, то К. Поппер считает, что он — доска, испрещенная знаками культурной эволюции. Наблюдение направляется определенными теоретическими ожиданиями (проблемой).

Фальсифицируемость—т.е.эмпирическаяопровержимость— вот критерий демаркации научных и ненаучных суждений. К истине можно приблизиться, выявляя заблуждения. Всякая теория запрещает существование каких-либо фактов. Если обнаружится факт, запрещенный теорией, то теория считается опровергнутой и должна быть отброшена.

Вместе с тем, Поппер отнюдь не считает бессмысленными и метафизические (философские) теории. Признает, что многие фундаментальные научные теории базируются на философских идеях, на идеях реализма, каузальности, универсального порядка и др. Коперник в частности, был воодушевлен неоплатоновским культом Солнца, современное учение об атомах опирается на философию Демокрита.

В целом попперовская схема развития науки базируется на методе проби ошибок.Опыт, повторял Поппер вслед заО.Уайльдом, это имя, которое мы даём собственным ошибкам. Мы выдвигаем гипотезы относительно тех проблем, которые вызвали

108

затруднения и которые мы хотим познать, и проверяем эти гипотезы посредством фальсификации. Опровергнутые теории отбрасываются; в противовес им выдвигаются новые гипотезы.

Ясно,чтоПоппернепризнаеткумулятивныйхарактерразвития науки.Непризнаетоникакие-либоокончательныеистины.Истина внауке—регулятивныйидеал.Прогресснаукисостоитвпостоян- ном возрастании сложности исследуемых проблем, в постоянном исключении ошибок предыдущих теорий, в постоянном приближении ко все более правдоподобному; от Коперника к Галилею, от Галилея к Кеплеру, от Кеплера к Ньютону, и от него к Эйнштейну.

Поппер, подорвав основные принципы логического позитивизма, вместе с тем подготовил почву для обращения аналитической философии к истории науки.

История и философия науки.

Т. Кун (1922–1996).

Важнейшим понятием Т. Куна является «парадигма», т.е. совокупность научных теорий, признаваемых в ту или иную эпоху научным сообществом. Примерами подобных парадигм являются физика Аристотеля, геоцентрическая система Птолемея, механика Ньютона, теория относительности А. Эйнштейна.

Кун пересматривает проблему соотношения науки и метафизики. Метафизика предшествует научной работе и включается в научные теории.

Научные сообщества — это исторический субъект научной деятельности. Не абстрактный субъект, для которого знания находятся исключительно в логическом мире, а субъект, голова которого обременена как предрассудками эпохи, так и собственными. Ученые, приверженцы той или иной парадигмы, отнюдь не стремятся её фальсифицировать (как это требует Поппер), а, напротив, стремятся её усовершенствовать и решить задачи — головоломки. Когда это не удается в границах данной парадигмы, когда число всякого рода аномалий нарастает, доверие к парадигме падает, наступает кризис. Стадия «нормальной науки» заканчивается. Научное сообщество распадается, одни продол-

109

жают верить в прежние парадигмы, другие выдвигают новые гипотезы, претендующие на новую парадигму.

Переход к новой парадигме Кун характеризует как научную революцию; изменяется всё: проблемы, методы, факты, даже мировоззрение ученых.

Причем, переход к новой парадигме обусловлен отнюдь не логическими аргументами. С точки зрения логики старая парадигма долгое время кажется предпочтительнее новой. Переход к новой парадигме чаще всего обусловлен внерациональными фактами (религиозными, эстетическими, психологическими и др.) Более того, переход к новой парадигме отнюдь не всегда ведет к прогрессу науки. Возможны и провалы, разрывы ткани науки.

И. Лакатос (1922–1974). Считает, что суть исследовательской программы заключается в том, что фундаментальной единицей оценки науки является не изолированная теория, а «исследовательская программа», включающая в себя заранее конвенционально принятое «жесткое ядро» и «позитивную эвристику», которая определяет проблемы для исследования, выделяет «защитное поле» вспомогательных гипотез, посредством процедур верификации и фальсификации проверяет их и вследствие этого превращает в подтверждающие примеры.

П.К. Фейерабенд (1924–1994). Критикует кумулятивную модель развития знания. Он выделяет два принципа, лежащих в основе кумулятивной концепции: принцип дедуцируемости и принцип инвариантности (постоянства) значения. Например, из концепции Аристотеля следует, что существует некоторая сила, ответственная за прямолинейное равномерное движение, а в классической механике существование такой силы отвергается. Обе концепции в равной мере подтверждаются эмпирическими фактами, тем не менее они не совместимы и не могут дедуцироваться одна из другой.

Точно также, считает П. Фейерабенд, не сохраняется принцип инвариантности значения при смене научных теорий. Значение любого термина, по его мнению, зависит от контекста теории.

110