Захват заложника. Уголовно-правовая регламентация проблемы. Монография

в указанной ситуации по этой причине автор называет именно общественные отношения общественной безопасности.

Мы присоединяемся к мнению В.С. Комиссарова, считающего, что при похищении человека из корыстных побуждений требования о передаче имущества, права на имущество либо совершение действий имущественного характера направлены непосредственно к похищенному либо к его близким1. При захвате же заложника указанные требования направлены к другим лицам или организациям, указанным в ст. 206 УК РФ. Примером может служить случай, описанный в средствах массовой информации: двое пенсионеров — сторожей (Московская область) были заподозрены хозяином в совершении хищения из охраняемого ими магазина. По этой причине они провели в подвале три с половиной месяца, пока не выплатят деньги2. В описанной ситуации требования были направлены непосредственно к указанным лицам, что свидетельствует о наличии состава похищения человека либо незаконного лишения свободы, а не захвата заложника.

Как правило, в случае совершения похищения человека сам факт и место его насильственного удержания не разглашаются, требование выплаты денег, адресованное его близким или иным лицам, скрывается от иных граждан, а тем более правоохранительных органов3. Местами изъятия человека при его похищении являются, как правило, квартиры, лестничные клетки, безлюдные места, улицы и т.д.

При захвате заложника (заложников) факт и место его (их) нахождения обычно не скрываются, требования о передаче денег могут передаваться органам власти или иным лицам открыто. Местами захвата заложников являются, как правило, публичные места (исправительные учреждения, посольства, средства транспорта). Нередко при захвате заложников требования предаются широкой огласке, в том числе через средства массовой информации. Иногда преступники могут потребовать встречи с представителями СМИ. Так, известный террорист Басаев во время захвата заложников в г. Буденовске проводил своеобразную конференцию для журналистов, а также имел телефонный разговор с главой Правительства РФ В.С. Черномырдиным.

1Комиссаров В. Захват заложника: происхождение нормы, вопросы совершенствования // Законность. 1995. ¹ 3. С. 45.

2ТВ программа «Вести» 12 июля 2001 г.

3Ñì.: Уголовное право России: В 2 т. / Под ред. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. Т. 2: Особенная часть. С. 356.

121

Однако только по данному фактору проводить разграничение нельзя, так как он может быть характерен и для того, и для другого состава, на что указывает В. Бриллиантов1.

Он делает вывод, что захват заложника, совершенный из корыстных побуждений, и похищение человека, совершенное из тех же побуждений и сопряженное с предъявлением требований к третьей стороне, на самом деле являются одним составом, который должен, по его мнению, расцениваться как захват заложника. Наиболее четким критерием разграничения захвата и других смежных составов является выдвижение определенных требований к государству, организациям или гражданам как условие освобождения потерпевшего. Отсутствие этого признака означает отсутствие состава захвата заложника.

При захвате заложника его личность в отличие от похищения человека, как правило, не интересует преступника, так как он является в первую очередь средством давления на адресата, указанного в законе.

2. Близким к захвату заложника по объективным и субъективным признакам относится террориcтический акт. Специалисты захват заложников относят к одному из видов терроризма, понимаемого в широком смысле слова, наряду с политическими убийствами, совершением взрывов, поджогов и т.д.

В конце XX — начале XXI в. в результате террористических актов были причинены существенные ущерб интересам РФ. В связи с этим организация эффективной борьбы с этим явлением, в том числе и захватом заложников, является одной из приоритетных задач общества, государственных правоохранительных органов и спецслужб.

Методы терроризма: угрозы или причинение материального ущерба собственникам, захват заложников, похищение людей, заказные убийства т.д.

Под террором в словаре С.И. Ожегова понимается «Физическое насилие, вплоть до физического уничтожения по отношению к политическим противникам»2. К.Н. Салимов совершенно справедливо критически относится к данному определению, так как оно «неоправданно сужает понятие терроризма, если его относить только к политическим противникам»3.

Действующее уголовное законодательство Российской Федерации предусматривает ответственность за террористический акт в ст. 205 УК РФ, в соответствии с которой таковым являются: совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население

1Бриллиантов В. Óêàç. ñî÷.

2Ожегов С.И. Óêàç. ñî÷. Ñ. 691.

3Салимов К.Н. Современные проблемы терроризма. М., 2000. С. 10.

122

и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях. По целям террористический акт отличается от сходного по объективным признакам преступления — диверсии (ст. 281 УК).

Âсоответствии с уголовным законодательством советского периода предусматривалась уголовная ответственность за совершение террористического акта, т.е. убийство государственного или общественного деятеля либо представителя власти, совершенные по политическим мотивам (ст. 66 УК), а также за совершение террористического акта против представителя иностранного государства — его убийство в целях провокации войны или международных осложнений (ст. 67 УК).

Основное отличие захвата заложника от террористического акта, предусмотренного ст. 205 УК РФ, производится по признакам объективной стороны: совершение взрыва и иных действий при террористическом акте и захват или удержание человека в случае совершения преступления, предусмотренного ст. 206 УК. Также отличие (во вторую очередь) производится по целям совершения указанных деяний: понуждение государства, организаций и гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия. Однако захват заложника также может быть совершен в целях «оказания воздействия на принятие решений органами власти», под которым можно понимать понуждение государства совершить действие или воздержаться от его совершения. Ряд квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков сравниваемых преступлений идентичен: группой лиц по предварительному сговору, а также совершение преступления организованной группой и если наступила смерть по неосторожности либо наступили иные тяжкие последствия (ч. 3).

Âкачестве примера может служить случай из официально опубликованной судебной практики. Бугаев, Хозяинов и Мальсагов захватили и удерживали заложников под угрозой их расстрела, а также взрыва канистр с бензином. При этом они потребовали предоставить оружие и самолет. Судом первой инстанции действия виновных были квалифицированы по ст. 205 и 206 УК РФ. Между тем из материалов дела усматривается, что высказанная Мальсаговым (материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство для применения принудительных мер медицинского характера) и Бугаевым угроза расстрела заложников и произведенные выстрелы из автоматов в воздух не были направлены на

123

нарушение общественной безопасности, устрашение населения или оказание воздействия на принятие решения органом власти, а преследовали цель добиться от командования выполнения выдвинутых требований. Канистры же с бензином были занесены в автомобиль, а затем в салон самолета в других целях.

При таких обстоятельствах Военной коллегией Верховного Суда РФ определением от 11 февраля 2000 г. был сделан вывод, что вышеуказанные действия Бугаева и Хозяинова охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 206 УК РФ, в совершении которого они признаны виновными, и не требуют дополнительной квалификации по ст. 205 УК РФ1.

В ст. 206 УК РФ отсутствуют такие квалифицирующие признаки, как посягательство на объекты использования атомной энергии либо использование ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения, предусмотренные в ка- честве особо квалифицирующих признаков терроризма. И наоборот, в случае совершения террористического акта не являются квалифицирующими такие признаки, как применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении несовершеннолетних, беременной женщины, двух или более лиц, а также из корыстных побуждений или по найму.

К ст. 205 УК РФ имеется примечание, в соответствии с которым лицо, участвовавшее в подготовке террористического акта, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным предупреждением органов власти или иным способом способствовало предотвращению осуществления террористического акта и если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления.

Особенностью данного примечания является детализация добровольного отказа от совершения преступления на стадии приготовления. Аналогичное примечание к ст. 206 УК РФ в отличие от ст. 205 УК РФ содержит требование обязательного освобождения от уголовной ответственности лица, как уже захватившего заложника, так и удерживающего его, в случае добровольного отказа от продолжения названных действий, т.е. положительного послепреступного поведения.

3. Сходными признаками с захватом заложника имеет угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, а также захват такого судна или состава в целях его угона (ст. 206 УК). Впервые уголовная ответственность за

1 Ñì.: Обзор судебной практики за II кв. 2000 г. //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. ¹ 1.

124

угон воздушного судна в СССР была установлена в 1973 г. после угона самолета в Турцию Бразинскасами.

Гаагская Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 г. признает, что акты незаконного захвата или осуществления контроля над воздушным судном, находящимся в полете, угрожают безопасности лиц и имущества, серьезно нарушают воздушное сообщение и подрывают веру народов мира в безопасность гражданской авиации1.

Âсоответствии с Монреальской конвенцией о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации от 23 сентября 1971 г. любое договаривающееся государство, на территории которого находится преступник или предполагаемый преступник, заключает его под стражу или принимает другие меры, обеспечивающие его присутствие2 (Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, принятая в Риме 10 марта 1988 г.).

Âподавляющем большинстве случаев при угоне судна в качестве заложников оказываются члены экипажа, а иногда и пассажиры. Нередко угон или захват в целях угона судна является продолжением захвата заложников. Практике известны случаи, когда преступники предварительно захватывали пассажиров автобусов, учащихся школ, иных лиц и с последующим требованием предоставить самолет, вертолет или другое транспортное средство.

Родовым объектом данного преступления является общественная безопасность в широком смысле слова и общественный порядок согласно разделу IX УК РФ. Непосредственный объект — общественные отношения в сфере функционирования воздушного, водного или железнодорожного транспорта. Данный состав преступления в отличие от захвата заложника является предметным преступлением, которым выступают воздушное судно (гражданские или военные летательные аппараты: самолеты, вертолеты, планеры и т.д.), водное судно (теплоходы, буксиры, баржи и т.д.), а также железнодорожный транспорт (тепловоз, электровоз, мотодрезина и т.д.).

С объективной стороны данной состав преступления характеризуется угоном или захватом судна, причем данные действия являются взаимосвязанными, так как невозможно угнать судно, не захватив его, и наоборот. Однако захват предполагает выдвижение определен-

ных требований, адресованных владельцу судна либо государству3.

1Ñì.: Международное право в документах. М., 1982. С. 390—430.

2Òàì æå. Ñ. 403—406.

3Ñì.: Уголовное право. Особенная часть /Под ред. И. Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. С. 383.

125

При этом угон указанных транспортных средств возможен лицами, имеющими специальную подготовку или обладающими соответствующими навыками, в том числе членами его экипажа.

Данный состав преступления, как и захват заложника, является формальным, т.е. его окончание не связано с наступлением общественно опасных последствий. Оконченным данное преступление считается с момента начала движения захваченного судна в обозначенном преступниками направлении, если речь идет об угоне, а также с момента установления фактического господства над судном или иным транспортным средством, если речь идет о захвате судна в целях угона. Далее данное преступление длится на стадии оконченного преступления. Моментом фактического окон- чания преступного деяния будет задержание преступников, добровольный отказ их от дальнейшего продолжения преступления.

Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки данного преступления аналогичны захвату заложника, за исключением признаков, относящихся к потерпевшему: несовершеннолетний, женщина, находящаяся в состоянии беременности, а также два или более лица.

В отличие от ст. 205 и 206 УК РФ в ст. 211 отсутствует примеча- ние, в соответствии с которым освобождается от уголовной ответственности лицо, совершившее указанные деяния, в связи с деятельным раскаянием. На это обращает внимание А. Павлинов, который считает данное обстоятельство пробелом действующего законодательства и полагает необходимым внесение дополнения в ст. 211 УК РФ1.

Таким образом, отличие состава угона воздушного или водного судна, а также подвижного железнодорожного состава от захвата заложника производится по непосредственному объекту преступления, а также наличию предмета преступления в составе, предусмотренном ст. 211 УК РФ.

4. Пиратство имеет длительную историю и было запрещено лишь в 1868 г. в соответствии с Декларацией о морской войне2.

Данный состав был включен в уголовное законодательство в 1996 г., несмотря на то что еще Советским Союзом была ратифицирована Женевская конвенция (1958) об открытом море3. Уже в 1972 г. Л.Н. Геленская считала пробелом национального законо-

1Павлинов А. Уголовно-правовая защита воздушного пространства //Законность. 2001. ¹ 4.

2Коробеев А.Л. Уголовно-правовая охрана безопасности мореплавания в СССР.

Владивосток, 1984. С. 138.

3Ñì.: Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне (Женева, 29 апреля 1958 г.) //Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. ¹ 43. Ратифицирована Президиумом Верховного Совета СССР 20 октября 1960 г.

126

дательства отсутствие уголовно-правовой нормы об ответственности за пиратство1.

На предотвращение данных преступлений направлена и Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.2

В соответствии с ст. 15 Женевской конвенцией пиратство — любой неправомерный акт насилия, задержания или грабежа, совершенный с личными целями экипажами судов и направленный против какого-либо другого судна либо кражи лиц и имущества, находящегося на их борту, в открытом море или за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства. Аналогичное определение пиратства содержится в ст. 101 Конвенции 1982 г.

Статья 227 УК РФ, в которой предусмотрена ответственность за совершение пиратства, определяет данное преступление как нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия или угрозой его применения.

М.И. Ковалев объектами данного преступления признает международную безопасность мореплавания и чужую собственность3. В соответствии с международным правом пиратство определяется как захват, ограбление и потопление торговых или гражданских судов, совершаемые в открытом море частновладельческими или государственными судами.

Таким образом, определения пиратства в соответствии с международным и отечественным уголовным законодательством расходятся. Несмотря на то что пиратство нередко носит международный характер, законодатель поместил данный состав в разделе IX УК РФ «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка», так как объектом данного преступления является не только международная, но и национальная (внутренняя) общественная безопасность морского и речного плавания.

Кроме того, в диспозиции данной уголовно-правовой нормы имеется специальное указание на способ совершения указанного преступления — насилие или его угроза. При этом не раскрывается характер такого насилия, которое может быть как опасным, так и не опасным для жизни или здоровья. В связи с этим возникает еще один обязательный дополнительный объект — телесная неприкосновенность личности, здоровье и безопасность жизни человека.

1Геленская Л.Н. Международная борьба с преступностью. М., 1972. С. 88.

2Ñì.: Конвенция Организации Объединенных Наций по морскому праву (Монте- го-Бей, 10 декабря 1982 г.) //СЗ РФ. 1997. ¹ 48. Ст. 5493.

3Ñì.: Уголовное право. Особенная часть /Под ред. И. Я. Козаченко, З.А. Незнамовой

èГ.П. Новоселовым. С. 385.

127

Таким образом, неквалифицированный состав данного преступления содержит три обязательных непосредственных объекта посягательства. Основной — общественная безопасность в сфере морского и речного транспорта. Два обязательных дополнительных объекта — отношения собственности и личность. При отсутствии хотя бы одного из названных дополнительных объектов действия виновных не могут быть квалифицированы по ст. 227 УК РФ.

Предметом данного преступления является чужое имущество, находящееся на судне, вне зависимости от формы собственности. Судно в данном случае не может, по нашему мнению, быть предметом данного преступления, а будет местом совершения преступления. В ситуации, если преступники захватят судно в целях угона или совершат его угон, такое судно становится предметом преступления, предусмотренного ст. 211 УК РФ.

Местом совершения данного преступления являются морское или речное судно, находящееся как в международных водах, так и во внутренних. Не имеет значение принадлежность судна. Оно может быть частным, общественным, государственным, в том числе и военным. Законодатель не случайно местом данного преступления признает не только морские, но и речные суда, которые большую часть времени находятся не в международных водах.

Авторы учебника под редакцией Г.Н. Борзенкова и В.С. Комиссарова указывают, что ни принадлежность, ни грузоподъемность судна, подвергшегося нападению, на квалификацию содеянного не влияют. Однако квалификацию действий виновных как пиратство без приведения каких-либо аргументов авторы увязывают с местонахождением судна, которое, по их мнению, должно находиться только «за пределами государственной границы, в противном слу- чае содеянное образует состав разбоя, грабежа или бандитизма»1. Данное утверждение представляется необоснованным при анализе основного непосредственного объекта преступного посягательства. Так, одни и те же действия по своему содержанию и сущности, в зависимости от места их совершения, в одном случае посягают на отношения безопасности морского либо речного транспорта (за пределами государства), в другом случае они посягают на отношения собственности.

Санкция за неквалифицированное пиратство выше, чем за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 162 УК РФ, в силу наличия такого объекта преступного посягательства, как безопасность морского и речного плавания, что также подтверждает необходимость квалификации нападений на суда в пределах территории РФ именно по ст. 227 УК.

1 Ñì.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. М., 1997. С. 373.

128

Квалифицированные виды пиратства и захвата заложников, связанные с применением оружия или предметов, используемых в ка- честве оружия, а также все особо квалифицированные признаки идентичны.

Пиратство и захват заложника имеют ряд сходных признаков, что представляет значительную сложность при их разграничении. Это заключается также в том, что нередко захват заложника является продолжением начавшегося ранее акта пиратства либо, наоборот, акт пиратства может быть совершен в целях захвата заложнков. Разграничение данных состав производится по непосредственному основному объекту преступления: общественная безопасность морского или речного мореплавания при пиратстве и общественная безопасность в узком смысле слова при захвате заложника.

Также различными являются дополнительные непосредственные объекты преступного посягательства: отношения собственности при пиратстве и физическая свобода человека при захвате заложника (применительно к пиратству физическая свобода человека может быть факультативным объектом преступления). Кроме того, место совершения преступления (морское или речное судно) является обязательным признаком состава пиратства в отличие от захвата заложника, где конкретное место совершения не определено.

Таким образом, захват заложника имеет ряд признаков, сходных с иными преступными деяниями, направленными против общественного порядка, физической свободы человека и отношений собственности (ст. 126, 205, 211, 227 УК РФ). Отграничение производится по объекту и признакам объективной и субъективной сторон.

Проблемы, связанные с разграничением указанных составов преступлений, состоят и в том, что ряд из них являются новеллами действующего уголовного законодательства России и фактически отсутствует практика их применения.

Захват заложника тесно связан и с вымогательством, разбоем, бандитизмом и некоторыми иными преступлениями, однако судеб- но-следственной практикой выработаны достаточно надежные критерии отграничения их от захвата заложника, поэтому такой анализ остается за рамками настоящего исследования.

3.3.Совершенствование законодательства

озахвате заложника

Процесс развития уголовного законодательства — это длительный, во многом обусловленный практикой поиск наиболее эффективных путей и средств борьбы с деяниями, представляющими особую

129

общественную опасность. Особенно усложняется этот процесс в связи с появлением новых видов преступных посягательств, которых ранее не существовало. В России процесс развития уголовного законодательства проходил неравномерно и характеризовался различными периодами (часто революционной природы), которые за- частую радикально меняли ранее существующие подходы, и выход законодательства на новые рельсы проходил в условиях недостатка времени и глубокой научной проработанности.

Переход от тоталитарного государства к демократическому потребовал пересмотра многих положений действовавшего длительное время УК, поэтому действующий Уголовный кодекс РФ 1996 г. принимался в спешке, при его разработке нередко сталкивались различные точки зрения ведущих специалистов уголовно-правовой науки. Многие ученые считают данный закон далеким от совершенства, о чем свидетельствуют существенные изменения, касающиеся как Общей, так и Особенной части, внесенные в него.

Все это свидетельствует о необходимости совершенствования действующего уголовно-правового закона, особенно в части составов, актуальность которых неуклонно возрастает. В первую очередь мы имеем в виду преступления, связанные с захватом заложника. Нуждаются в совершенствовании как нормы, предусматривающие уголовную ответственность за действия, связанные с незаконным лишением человека физической свободы, так и некоторые другие законодательные акты, направленные на обеспечение общественной безопасности и личности. Давно назрела необходимость законодательного закрепления понятий «похищение человека» и «захват заложника». Кроме того, нуждаются в уточнении и дополнении квалифицирующие составы указанных преступлений.

В связи с изложенным, предлагаются следующие меры по совершенствованию действующего законодательства.

1. По нашему мнению, необходимо изменить диспозицию ст. 126 УК РФ, предусматривающую ответственность за похищение человека, которая должна быть не простой, а описательной, т.е. содержать законодательную дефиницию похищения человека, которая должна стать базовой не только для данного состава преступления, но и быть ориентиром для определения захвата заложника. Наиболее оптимальным, по нашему мнению, является формулировка, основанная на развернутом определении похищения человека Э.Ф. Побегайло, который под похищением человека понимает «противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым либо с помощью обмана завладением (захватом) живым

130