Захват заложника. Уголовно-правовая регламентация проблемы. Монография

умышленного преступления — квалифицировать действия по норме, предусматривающей менее строгую ответственность (п. «в» ч. 2 ст. 206 УК).

Аналогично должен решаться вопрос при причинении насилия, опасного для жизни, повлекшего смерть человека по неосторожности. В данном случае действия виновного квалифицируются по ч. 3 ст. 206 УК РФ с указанием на «применение насилия, опасного для жизни», а также иных квалифицирующих признаков, указанных в ч. 3 и ч. 2 указанной статьи, например «совершенное организованной группой», «в отношении заведомо несовершеннолетнего» и т.д. Дополнительная квалификация по ч. 4 ст. 111 УК РФ в данной ситуации не требуется. Также могут быть учтены квалифицирующие признаки ст. 111 УК РФ, такие как «общеопасным способом» и т.д., которые на квалификацию не влияют, но учитываются как повышающие степень общественной опасности деяния, а также те обстоятельства, которые в соответствии со ст. 63 УК РФ учитываются как обстоятельства, отягчающие наказание.

При наличии неосторожного умысла по отношению к наступившей смерти потерпевшего или иных лиц, а также наступления иных тяжких последствий действия лица квалифицируются по ч. 3 ст. 206 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 109 УК РФ не требуют.

Не согласен с такой квалификацией действий виновного В. Ткаченко, считающий, что более правильно в описанной ситуации квалифицировать действия виновного по совокупности преступлений в соответствии с ч. 2 ст. 17 УК РФ. По его мнению, законодатель при повышении наказания за причинение смерти действовал произвольно и не руководствовался едиными критериями. Аргументирует свой тезис автор сопоставлением санкций за причи- нение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК РФ — до трех лет лишения свободы) и за захват заложника, повлекший по неосторожности смерть человека (ч. 3 ст. 206 УК — от 8 до 20 лет лишения свободы)1. Таким образом, по предложению В. Ткаченко применительно к захвату заложника, повлекшему по неосторожности смерть человека, действия виновного надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 206 УК РФ (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) и по ч. 1 ст. 109 УК РФ (при наступлении смерти только одного человека). Максимальное наказание в случае такой квалификации действий виновного — 13 лет лишения свободы, а не 20, как это может быть по действующему правилу квалификации. Учитывая ценность человеческой жизни, в случае причинения смерти человеку

1 Ткаченко В. Óêàç. ñî÷.

111

при совершении захвата заложника должна учитываться повышенная общественная опасность действий, даже и причинившей смерть по неосторожности, что совершенно адекватно отражено в действующем уголовном законодательстве, в связи с чем, по нашему мнению, необходимо критически отнестись к мнению В. Ткаченко.

По ч. 3 ст. 206 УК РФ, в случае причинения смерти по неосторожности, можно квалифицировать только в том случае, если умышленные или неосторожные действия виновного привели к смерти только в процессе захвата или удержания лица. Например, бросили потерпевшего в багажник автомобиля, где он отравился парами бензина, и т.д. В том случае, если смерть наступила в результате действий, не связанных с захватом или удержанием (например, виновный чистил пистолет и случайно выстрелил), квалифицировать необходимо по ст. 109 УК РФ.

Так же должен решаться вопрос и в том случае, если смерть лица наступила не в связи с преступными действиями виновного. Поэтому вполне логично Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ из приговора был исключен квалифицирующий признак «похищение человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего». Так как при освобождении похищенного человека и задержании преступников, пытавшихся скрыться на автомобиле, работники полиции применили оружие, в результате чего потерпевший был смертельно ранен полицейским. При таких обстоятельствах между действиями осужденных и смертью потерпевшего отсутствует прямая причинная связь1.

5. На практике при квалификации действий виновных часто возникают вопросы, касающиеся содержания психического насилия, опасного для жизни или здоровья. В этом случае должны оцениваться в совокупности все обстоятельства дела: время совершения преступления, количество нападавших, их (либо его) физиче- ские данные, характер предметов, используемых преступником, а также содержание действий виновного. Такие действия должны реально восприниматься жертвой как опасность для своей жизни и здоровья. Решение вопроса о признании угрозы насилия, опасного или неопасного для жизни и здоровья потерпевшего, не имеет квалифицирующего значения (действия виновного квалифицируются по ч. 1 ст. 206 при отсутствии иных квалифицирующих или особо квалифицирующих обстоятельств), однако имеет уголовно-правовое значение, влияя на степень общественной опасности его действий.

Лицо, захватившее или удерживающее потерпевшего в качестве заложника, может угрожать его «посадить на иглу», а значит,

1 См.: определение ¹ 47—097—79 по уголовному делу Скоробаева и Заславского.

112

насильно вовлечь человека в наркоманию, т.е. причинить тяжкий вред его здоровью, что будет определено судебно-медицинской экспертизой в соответствии с п. 29 Правил судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, утвержденных приказом МЗ ¹ 407 от 10 декабря 1996 г1. По этой причине действия виновного, угрожавшего при захвате заложника, должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 206 УК РФ. Если же данная угроза будет реализована, его действия должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 206 УК РФ по признаку наступления «иных тяжких последствий».

В соответствии с п. 7 постановления ПВС РФ от 27 января 1999 г. (в ред. от 06.02.2007 ¹ 7, от 03.04.2008 ¹ 4, от 03.12.2009 ¹ 27, от 03.03.2015 ¹ 9) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» при квалификации действий убийцы по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по признаку «сопряженное с захватом заложника», указывается, что по смыслу закона ответственность наступает не только за убийство заложника, но и иных лиц. При этом действия виновного надлежит квалифицировать по совокупности с преступлением, предусмотренном ст. 206 УК РФ. Однако если преступник, захвативший заложника, лишит жизни несколько человек (не только самого заложника, но и иных лиц), М. Феоктистов и Е. Бочаров предлагают квалифицировать действия виновного не только по п. «в»

÷.2 ст. 105 УК РФ, но и по п. «а» указанной уголовно-правовой нормы2. Аналогичным образом, по нашему мнению, надлежит квалифицировать действия виновных, совершивших убийство двух или более заложников, если лишение их жизни охватывалось единым умыслом.

При квалификации действий виновного, содержащих в себе два или более квалифицирующих или особо квалифицирующих признака, к настоящему времени судебно-следственная практика выработала определенные критерии. Так, если в действиях лица (лиц) содержатся признаки двух отягчающих признаков, они все указываются в соответствующем процессуальном документе. Если в действиях виновного усматриваются признаки преступления, указанные как в

÷.2 (например, совершенные группой лиц по предварительному сговору), так и в ч. 3 (повлекшие по неосторожности смерть человека), квалификация производится только по ч. 3 ст. 206 УК РФ с обязательным указанием всех иных квалифицирующих признаков.

1 Ñì.: Правила судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью от 10 декабря 1996 г. // О введении в практику Правил производства судебно — медицинской экспертизы. М., 1997. С. 71—108.

2 Феоктистов М., Бочаров Е. Квалификация убийств: некоторые вопросы теории и практики // Уголовное право. 2000. ¹ 2. С. 66.

113

том числе и как покушение на незаконное приобретение оружия1. По нашему мнению, в данной ситуации действия виновного квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 206 (соответствующие часть и пункт), а также 226 УК РФ как оконченное преступление (вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств).

7.В судебной практике имелись случаи, когда виновный угрожал не настоящим оружием, а его макетом или заведомо негодным оружием, не намереваясь реально его использовать. Применительно

êразбою по этому вопросу имеется разъяснение Пленума Верховного Суда РФ от 27 от 27 декабря 2002 г. ¹ 29 (в ред. от 06.02.2007 ¹ 7, от 23.12.2010 ¹ 31, от 03.03.2015 ¹ 9) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в соответствии с которым в описанной ситуации действия виновного надлежит квалифицировать как разбой без отягчающих обстоятельств. Аналогичная ситуация может возникнуть при захвате лица в качестве заложника, когда виновный угрожает, например, макетом гранаты или кейсом, в котором якобы находится бомба. В данном случае он не хотел и физически не мог применить указанные предметы в качестве оружия, в связи с чем такие действия при захвате заложника также должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 206 УК РФ при отсутствии иных квалифицирующих обстоятельств.

8.Если применяемое при совершении захвата заложников оружие ранее было похищено, действия виновного подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 206 и 226 УК РФ. Если оружие было незаконно изготовлено, либо приобретено, сбывалось и хранилось, действия виновного также квалифицируются по совокупности преступлений (ст. 206 и 222 УК), однако при этом суд не может инкриминировать виновному также и незаконные ношение и (или) перевозку оружия, так как данная уголовноправовая норма поглощает это преступление.

Если сознанием всех виновных охватывалось наличие и использование оружия хотя бы одним из членов группы, им необходимо инкриминировать п. «г» ч. 2 ст. 206 УК РФ.

Таким образом, принимая во внимание неоднозначность рассматриваемого состава преступления, можно кратко сформулировать основные выводы, связанные с особенностями его квалификации.

1 Дементьев С., Огородникова Н. Как квалифицировать захват заложников? // Советская юстиция. 1990. ¹ 5. С. 15.

114

1.При захвате заложника (заложников) в процессе совершения иного преступления, например разбоя, побега из мест лишения свободы или из-под стражи и т.п., действия виновных квалифицируются по правилам совокупности преступлений.

2.Если при захвате заложника применяется насилие в отношении работника полиции, в отношении представителя власти, в отношении лица, осуществляющего служебную деятельность или выполняющего общественный долг, действия виновного необходимо квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 206, п. «б» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 2 ст. 111, ч. 2 ст. 318 УК РФ.

3.При совершении захвата заложника в соучастии необходимо

учитывать следующее:

существует четыре вида преступных групп (ст. 35 УК РФ) — группа лиц без предварительного сговора, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа и преступ-

ное сообщество (преступная организация);совершение захвата заложника группой лиц по предваритель-

ному сговору;если один из виновных не знал о том, что в совершении за-

хвата заложников принимают участие иные лица, знавшие о его действиях, ему не может быть инкриминирован п. «а» ч. 2

ст. 206 УК РФ;иные соучастники не несут уголовной ответственности вообще

за преступления или преступления с дополнительными последствиями, которые не охватывались их сознанием и по обстоятельствам дела не могли охватываться, поэтому их действия не

могут быть квалифицированы по п. «ж» ч. 2 ст. 206 УК РФ;при захвате или удержании лица в качестве заложника двумя

или более лицами, если остальные не подлежат уголовной ответственности в силу невменяемости или недостижения возраста уголовной ответственности, действия лица не могут быть квалифицированы как совершенные группой лиц по

предварительному сговору;действия лиц, совершивших преступление организованной

группой, вне зависимости от их роли необходимо квалифицировать по статье Особенной части УК РФ (применительно

êзахвату заложника — ч. 3 ст. 206), причем ссылка на ст. 33 Общей части УК не требуется;

при недоказанности организованной группы действия виновных не могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 206 УК и должны быть переквалифицированы на ч. 2 ст. 206;

в случае захвата или удержания заложника преступным сообществом (преступной организацией) действия виновных

115

необходимо квалифицировать по совокупности ч. 3 ст. 206 и ст. 210 УК РФ;

4. В случае причинения смерти в ходе захвата заложника:

квалифицировать действия виновного надлежит по совокупности преступлений. При этом не имеет значения, кому при- чинена смерть: заложнику или иным лицам, если это связано с захватом заложника, например лицу, препятствующему захвату, или сотруднику спецподразделения при освобождении заложника;

при причинении насилия, опасного для жизни, повлекшего смерть человека по неосторожности. В данном случае действия виновного квалифицируются по ч. 3 ст. 206 УК РФ с указанием на иные квалифицирующие признаки, указанные в ч. 2 и 3 указанной статьи;

при неосторожности по отношению к наступившей смерти потерпевшего или иных лиц, а также наступления иных тяжких последствий действия лица квалифицируются по ч. 3 ст. 206 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 109 УК РФ не требуют;

за деяния, предусмотренные ч. 1 или 2 ст. 206 УК РФ, если они повлекли умышленное причинение смерти человеку, следует квалифицировать по ч. 4 указанной нормы.

5.Угроза насилием, опасным или неопасным для жизни и здоровья потерпевшего, не имеет квалифицирующего значения (действия виновного квалифицируются по ч. 1 ст. 206 при отсутствии иных квалифицирующих или особо квалифицирующих обстоятельств), однако имеет уголовно-правовое значение, влияя на оценку степени общественной опасности действий.

6.Если в качестве выдвигаемых требований выступает передача виновным оружия, то его действия квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 206 (соответствующие часть и пункт), а также ст. 226 УК РФ, как оконченное преступление.

7.Если при захвате заложника используется заведомо неисправное оружие или его макет, то такие действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 206 УК РФ при отсутствии иных квалифицирующих обстоятельств.

8.Если применяемое при захвате заложников оружие ранее было похищено, как и если оружие было незаконно изготовлено, приобретено, сбывалось и хранилось, действия виновного подлежат квалификации по совокупности преступлений (ст. 206, 222 и 226 УК РФ). Исключение составляют незаконные ношение и (или)

116

перевозка оружия — состав, который данная уголовно-правовая норма поглощает.

3.2. Проблемы отграничения захвата заложника от смежных составов преступлений

Захват заложника имеет сходство с рядом преступных деяний, в первую очередь связанных с посягательством на физическую свободу человека и нарушением общественной безопасности. К числу таких преступлений относят похищение человека и незаконное лишение его свободы (ст. 126 и 127 УК), террориcтический акт (ст. 205 УК), захват судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК), пиратство (ст. 227 УК) и некоторые иные составы. Большинство из указанных смежных составов преступлений содержатся в разделе IX Особенной части УК РФ, исключение составляют деяния, составы которых предусмотрены ст. 126 и 127 УК РФ.

В связи с этим представляется необходимым подвергнуть анализу рассматриваемый состав со смежными составами преступлений.

1. Наибольшее количество совпадающих признаков захвата заложника с такими деяниями, направленными на свободу человека, как похищение человека и незаконное лишение свободы, о чем свидетельствует судебно-следственная практика. По данным В.А. Осипова, 30% уголовных дел, возбужденных по ст. 206 УК РФ, в суде переквалифицируются на ст. 126 УК1.

Потребность точного, научно обоснованного решения вопросов разграничения названных составов в настоящее диктуется потребностями практики применения закона. Еще в 1994 г. Л.Д. Гаухман, С.В. Максимов и С. Сауляк, а также Н.Э. Мартыненко отмечали, что «составы преступлений похищение людей и захват заложников, а также незаконное лишение свободы практически не поддаются точному отграничению одного от другого, что вызвано недостаточ- но определенными формулировками признаков этих преступлений в диспозициях составов преступлений»2.

Диспозиция ст. 126 УК РФ, предусматривающей ответственность за похищение человека, не раскрывает данного понятия, в связи с чем возникают определенные сложности как в понимании

1Осипов В.А. Захват заложника: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 7.

2Гаухман Л.Д., Максимов С.В., Сауляк С. Óêàç. ñî÷. Ñ. 44; Мартыненко Н.Э. Похищение человека: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1994. С. 107.

117

данного состава преступления, так и разграничении со смежными составами, в первую очередь с захватом заложника.

По определению Б.А. Гаджиэменова, «похищение человека — это умышленные, насильственные действия, включающие, как правило, захват, перемещение и удержание лица в неизвестном для потерпевших месте, сопровождаемым предъявлением различного рода требований, наиболее характерными из которых являются выплата выкупа за похищенного как обязательное условие его освобождения»1. Данное определение, по нашему мнению, не вполне корректно, так как похищение человека, как и захват заложника, может быть и ненасильственным, например в случае обмана, использования доверия или иного введения в заблуждение лица.

Кроме того, из данного определения неясно, кто является потерпевшим — похищенное лицо или его близкие или иные лица. Если потерпевшим является само похищаемое лицо, то не совсем понятно, почему автор считает, что признаком данного преступления является неизвестность его местонахождения, вполне возможно, что данное лицо точно знает, где находится, однако не может покинуть это место в связи с удержанием. В данном определении отсутствует указание на противоправность действий, связанных с похищением человека. Так, если лицо добровольно соглашается, чтобы его «похитили», отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ. В судебной практике встречались слу- чаи, когда дети, стараясь получить определенную сумму денег от своих родителей, инсценировали свое похищение.

Более точным представляется определение Э.Ф. Побегайло, который под похищением человека понимает «противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым либо с помощью обмана завладением (захватом) живым человеком, изъятием его из естественной микросоциальной среды, перемещением с места его постоянного или временного пребывания с последующим его удержанием помимо его воли в другом месте»2. На основе данного научного определения похищения человека, являющегося базовым и для определения заложника, в § 3.3 настоящей главы предлагается законодательное понятие похищения человека.

Нередко юристы, не только практические работники, но и уче- ные, необоснованно отождествляют понятия «похищенный» и «заложник». Например, в диссертационном исследовании М.П. Киреев к видам терроризма относит похищение человека, а не захват заложника: «Их объектами бывают обычно крупные государственные

1Гаджиэменов Б.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 13—14.

2Ñì.: Уголовное право России. Особенная часть /Под ред. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. М., 1998. Т. 2. С. 111.

118

деятели, промышленники, банкиры, работники суда и прокуратуры, журналисты, военные, иногда дипломаты, партийные лидеры и т.д. Цель похищения — запугивание, политический шантаж, требования добиться выполнения определенных политических условий либо освобождение из тюрьмы сообщников, либо крупный выкуп, являющийся одной из форм «самофинансирования»»1.

Объектом похищения человека М. Лысов называет физическую свободу человека и человеческое достоинство, предполагающее недопустимость насильственного его захвата и обладания им как вещью2. Физическая свобода при похищении человека, как было указано выше, является основным непосредственным объектом данного преступления, в этом главный критерий разграничения с похищением человека.

Объективно захват и похищение человека заключаются в насильственном или ненасильственном завладении человеком, изъятии его из микросреды и, как правило, перемещении, а также лишении или ограничении свободы. Таким образом, внешне первая фаза захвата или удержания лица в качестве заложника содержит в себе признаки как похищения человека, так и незаконного лишения свободы. Фактически захват заложника является разновидностью похищения человека и незаконного лишения его свободы, на что справедливо обращает внимание В.С. Комиссаров3. По этой причине разграничить указанные составы по признакам объективной стороны представляется затруднительным, хотя открытый и насильственный характер изъятия или удержания человека может свидетельствовать именно о захвате заложника.

Разграничение данных преступлений необходимо производить по признакам субъективной стороны, так как наличие специальной цели, указанной в диспозиции ст. 206 УК РФ, свидетельствует о наличии основного обязательного объекта — общественной безопасности. Наиболее четким критерием разграничения захвата и других смежных составов является факт выдвижения определенных требований к государству, организациям или гражданам как условие освобождения потерпевшего. Отсутствие этого признака означает отсутствие состава захвата заложника и необходимость квалификации действий виновного по ст. 126 или 127 УК РФ.

1Киреев М.П. Борьба с терроризмом на воздушном транспорте (уголовно-правовые и криминологические аспекты): Дис. … докт. юрид. наук. М., 1995. С. 68.

2Лысов М. Ответственность за незаконное лишение свободы, похищение человека и захват заложника //Российская юстиция. 1994. ¹ 5. С. 41.

3Комиссаров В.С. Преступления, нарушающие общие правила безопасности (Понятие, система, общая характеристика): Дис. … докт. юрид. наук. М., 1997. С. 105.

119

Наиболее сложно разграничивать такие квалифицируемые составы сравниваемых преступлений, как захват заложника из корыстных побуждений и похищение человека из корыстных побуждений. Обоснованным является мнение В. Бриллиантова, который отмечает: «Действительно, если обратиться к диспозициям п. «з» ч. 2 ст. 126 и п. «з» ч. 2 ст. 206 УК РФ, то мы увидим, что оба преступления характеризуются корыстной мотивацией и состоят в противоправном, тайном или открытом завладении человеком, совершенном с насилием или без такового, сопряженным с удержанием потерпевшего в определенном месте помимо его воли. Конечно, похищение во многих случаях сопровождается изъятием лица из привычной микросоциальной среды, перемещением в иное место, но и захват возможен при таких же обстоятельствах. Кроме того, похищение человека может быть произведено в ситуации, когда похищенный добровольно прибывает на место последующего насильственного удержания, когда похищение состоит в удержании человека в месте его привычного пребывания, но сопровождается дезинформацией о реальном местонахождении и т.д. Поэтому, на мой взгляд, критерий изъятия лица из его микросоциальной среды не является достаточным для разграничения похищения человека и захвата заложника. Да и содержание рассматриваемых норм не дает оснований для их разграничения по данному критерию»1.

Несмотря на то что при совершении указанных преступлений основные объекты преступного посягательства разные, разграниче- ние по данному критерию вызывает у практических работников большие трудности. В некоторых случаях (В. Бриллиантов) при похищении, как и при захвате заложника, целью посягательства оказываются не свобода человека, а иные общественные отношения, похищение же, лишение или ограничение свободы служат лишь средством достижения поставленной цели, способом посягательства на другие объекты. Однако затем автор делает неожиданный вывод, что в указанных случаях при похищении человека свободу человека необходимо считать дополнительным объектом, а не основным. Свой тезис В. Бриллиантов аргументирует тем, что и при захвате заложника, и требовании о передаче имущества, права на имущество или совершения определенных действий или воздержании от их совершения, которые предъявляются, как правило, не самому похищенному, а иным лицам, заинтересованным в его освобождении, затрагиваются интересы неопределенно широкого круга лиц. Основным же объектом преступления при похищении человека

1 Бриллиантов В. Похищение человека или захват заложника? // Российская юстиция. 1999. ¹ 6.

120