Деятельность по раскрытию и расследованию преступлений как объект системных исследований. Монография

РОССИЙСКИЙ НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

А.Ю. ГОЛОВИН Е.В. ГОЛОВИНА

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПО РАСКРЫТИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КАК ОБЪЕКТ СИСТЕМНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

МОНОГРАФИЯ

Москва

2010

УДК 343.13.01 ББК 67.411

Г61

Рецензенты:

Доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой уголовноправовых дисциплин Российского нового университета

М.Ш. Махтаев

Доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и уголовного процесса Донского юридического института

С.И. Коновалов

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права, процесса, криминалистики Тульского государственного университета

М.Н. Зубцова

Одобрено Научно-методическим советом

Российского нового университета

Головин А.Ю., Головина Е.В.

Г 61 Деятельность по раскрытию и расследованию преступлений как объект системных исследований : монография. – М. : РосНОУ, 2010. – 160 с.

ISBN 978-5-89789-053-8

Вмонографии рассмотрена система деятельности пораскрытию ирасследованию преступлений, дан анализ этой деятельности и выделены виды отдельныхсоставляющихееэлементов. Особоевниманиеуделеновопросамсистемных исследований следственных действий, тактических приемов и комплексов, следственных ситуаций, различных аналитико-мыслительных элементов деятельности по раскрытию и расследованию преступлений (криминалистических версий, тактических задач и решений).

Работа основана на результатах обширного исследования, базируется на современных научных представлениях об объекте и предмете криминалистической науки.

Рекомендуется студентам, аспирантам, адъюнктам и соискателям ученых степеней, интересующимся проблемами криминалистики и уголовного процесса, преподавательскому составу высших учебных заведений юридического профиля, а также практическим работникам правоохранительных органов.

УДК 343.13.01 ББК 67.411

2

ГЛАВА I. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПО РАСКРЫТИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КАК ОБЪЕКТ ИЗУЧЕНИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ И СТРУКТУРА ЭТОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1. Деятельность по раскрытию и расследованию преступлений как объект и предмет изучения криминалистики1

Вопросы об объекте криминалистики в отечественной литературе, начиная с первых криминалистических работ 1920-х г. и кончая научными публикациями наших дней, практически всегда оставались дискуссионными. Интерес к ним со стороны ученыхкриминалистов никогда не угасал. В отдельные же, в какой-то мере переломные, периоды развития отечественной криминалистики указанные вопросы приобретали особую остроту и побуждали к широкому обмену мнениями.

В первых отечественных криминалистических работах, а также в учебниках 1930-х г. внимание уделялось лишь предмету данной науки, объект ее изучения не рассматривался, а исследованию подвергалось то, что она разрабатывает и что для этого использует, а именно: выработка технических, тактических и методических приемов и способов расследования преступлений на основе обобщения следственной практики и использования данных естественных и технических наук2.

Основой для первой дискуссии о предмете и системности криминалистики послужила статья Б.М. Шавера, который в своем определении этого предмета, в отличие от предыдущих его формулировок, основной акцент сделал на то, чтó указанная наука изучает, а не разрабатывает. Так, по его мнению, криминалистика должна была изучать «приемы и методы совершения преступлений, следы, оставшиеся в результате совершения преступных действий или оставляемые преступником, и данные естественных и технических

1Параграф основан на работе : Яблоков, Н.П., Головин, А.Ю. Криминалистика : природа и система. – М., 2005.

2См. : Якимов, И.Н. Криминалистика. – М., 1925 ; Он же : Криминалистика. Техника и тактика расследования преступлений. – М., 1935. – С. 6; Криминалистика. Техника и тактика расследования преступлений. –

М., 1938. – С. 3.

3

наук в целях приспособления всего этого к задачам расследования преступлений»1. По существу, в процитированном определении впервые, хотя и косвенно, была сделана попытка очертить не только предмет, но и в какой-то мере и объект криминалистического изучения в виде преступной деятельности и результатов ее отражения вовне.

Это, несомненно, было новым шагом вперед по сравнению с ранее принятой точкой зрения на сферу криминалистического познания. Однако эта идея Б.М. Шавера в дальнейшем не получила развития и не была внедрена в понятийный аппарат криминалистики. Более того, автор отмеченного определения и сам впоследствии отказался от него2.

Новаядискуссияповопросупредметакриминалистикисостоялась в 1952 году в научно-исследовательском институте криминалистики Прокуратуры СССР. Она в основном была вызвана необходимостью обмена мнениями по данному вопросу в связи с выходом в свет первого послевоенного вузовского учебника криминалистики и оживлением научных исследований по науковедческим вопросам криминалистики. Однако эта дискуссия никаких кардинальных изменений в сложившееся понимание предмета криминалистики как системы технических средств, тактических приемов и методов обнаружения, собирания, фиксации и исследования доказательств в целях расследования преступлений не внесла.

В1967 годуР.С. БелкиниЮ.И. Краснобаев опубликовалистатью, посвященную предмету криминалистики. В ней они, опираясь на положения теории науковедения, вполне обоснованно пришли к выводу о том, что предмет криминалистики, как и любой иной науки, прежде всего должен указывать на изучаемые данной наукой свойственные ей специфические закономерности. Средства же, приемы и методы работы с доказательствами как элемент предмета являются результатом проявления изучаемых криминалистикой закономерностей. В соответствии с этим они пришли к выводу, что предмет криминалистики составляют закономерности возникновения, обнаружения, исследования, оценки и использования судебных доказательств и основанные на познании таких закономерностей

1Шавер, Б.М. Предмет и метод советской криминалистики // Социалистическая законность. – 1938. – № 6. – С. 66.

2См. : Шавер, Б.М., Винберг, А.И. Криминалистика. – М., 1940. – С. 3.

4

средства и методы судебного исследования и предотвращения преступлений1.

Указанное определение предмета криминалистики послужило причиной новой дискуссии в юридической литературе и на ряде научно-практических конференций. При этом часть криминалистов (И.М. Лузгин, Г.Г. Зуйков и другие) приняла подобное определение предмета криминалистики без особых оговорок. Другие (Н.А. Селиванов, И.Ф. Пантелеев, Ф.Ю. Бердичевский и иные) соглашалисьсучетомвнесениявнегорядакорректив. Третьи(А.Н. Васильев, В.П. Колмаков и другие) категорически его отвергали.

Критика предложенного Р.С. Белкиным и Ю.И. Краснобаевым определения сводилась в основном и в самом общем виде к следующему.

1.Оно не позволяет четко отграничить предмет криминалистики от предмета уголовного процесса, фактически превращая первую в составную часть доказательственного права и тем самым как бы охватывая одновременно предметы указанных наук.

2.Направленность обозначенных в определении закономерностей лишена криминалистикой специфики.

3.Ванализируемомопределениинеотраженхарактерсредств

иметодов, разрабатываемых криминалистикой2.

Необходимо отметить, что, поскольку эта критика была вполне справедливой, один из авторов упомянутого определения (Р.С. Белкин) внес в него существенные коррективы. Так, в двух учебниках криминалистики для вузов криминалистика определялась как наука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, о закономерностях собирания, исследования, оценки и использования доказательств и об основанных на получении таких закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений3. Следует сказать, что основная идея опре-

1См. : Белкин, Р.С., Краснобаев, Ю.И. О предмете советской криминалистики // Правоведение. – 1967. – № 4. – С. 25. Последующие уточнения были внесены при подготовке учебника криминалистики (Криминали-

стика. – М., 1968. – С. 9).

2Криминалистика. – М., 1971. – С. 7; Криминалистика. – М., 1980. –

С. 14.

3См. : Криминалистика. Т. 1. – М., 1995. – С. 26.

5

деления в том, что криминалистика – наука, изучающая специфические для нее закономерности и на этой основе разрабатывающая свои средства, приемы и методы расследования, была положительно воспринята подавляющим большинством криминалистов.

В дальнейшем одни авторы, как, например, А.Н. Васильев в написанных им главах учебников криминалистики под его редакцией продолжали отстаивать свое несогласие с упомянутым ранее определением Р.С. Белкина. При этом в сформулированных А.Н. Васильевым определениях криминалистики он стремился, преждевсего, показатьто, чтó онаспомощьюразрабатываемыхеюв соответствии с уголовно-процессуальным законом и на основе специальных наук и обобщения следственной практики, средств, приемов и методов дает расследованию преступлений1.

Другие ученые, не отвергая основную идею вызвавшего дискуссию определения предмета криминалистики, высказывали различные суждения о характере направленности изучаемых криминалистикой закономерностей. Например, Ф.Ю. Бердичевский к числу такихзакономерностейотнесзакономерностивозникновенияинформации о преступлении и совершивших его лицах2. И.Ф. Пантелеев

кпредмету криминалистики отнес лишь закономерности, характеризующие процесс раскрытия преступлений3. Н.А. Селиванов – закономерности возникновения, собирания и использования следов преступления4. В.Я. Колдин – закономерности движения уголовнорелевантной информации при совершении и расследовании преступлений5.

Каждое из указанных мнений заслуживает серьезного внимания, хотя не все в них бесспорно, но главное их достоинство в том, что названные авторы пытались придать изучаемым закономерностям истинно криминалистическую специфику. Более того, в обозначенных позициях явно просматривается деятельностный подход

копределению предмета криминалистики.

1Криминалистика. – М., 1971. – С. 7; Криминалистика. – М., 1980.

– С. 14.

2См. : Бердичевский, Ф.Ю. О предмете и понятийном аппарате криминалистики // Вопросы борьбы с преступностью. – М., 1976. Вып. 26. –

С. 140.

3См. : Криминалистика. – М., 1993. – С. 7.

4См. : Криминалистика. – М., 1994. – С. 6.

5См. : Криминалистика социалистических стран. – М., 1986. – С. 4.

6

Деятельностная концепция при рассмотрении предметной сути криминалистики не нова. Еще И.Н. Якимов и Е.У. Зицер1 фактически раскрывали предмет и сущность криминалистики с деятельностной позиции. Но на какое-то время деятельностный подход при рассмотрении указанных вопросов в криминалистике был предан забвению. Однако поскольку именно такой подход, основывающийсянараскрытиимеханизмавзаимодействиялюдейдругсдругом в социальной сфере и с материальным миром, позволял наиболее четко определить объективно-предметную сущность криминалистики, он вновь был взят на вооружение и начал довольно широко применяться в криминалистике, стал одним из важных элементов ее методологического арсенала.

Использование деятельностного подхода при анализе предмета криминалистики логически привело криминалистов к необходимости рассмотрения в общей теории криминалистики вопросов не только о предмете, но и об ее объекте как сфере объективной социальной реальности общества. Последнее же представляет собой в своей основе систему различных видов человеческой деятельности, требующих научного изучения и выработки должного общественного отношения к ним.

Реализация такого подхода к предметно-понятийному аппарату криминалистики показала его перспективность, ибо позволила четче и полнее раскрыть ее предмет в результате очерчивания изучаемой социальной реальности общества. В то же время, формирование теории объекта криминалистики породило ряд различных взглядов на объект, высказанных в литературе 90-х годов ХХ столетия.

Так, первая группа авторов (Р.С. Белкин, Л.Д. Самыгин, Н.П. Яблоков и другие) отстаивала мнение о том, что в качестве двуединого объекта, или объектов криминалистического изучения, выступают преступная деятельность и деятельность по ее раскрытию и расследованию2.

Вторая группа (В.Е. Корноухов и другие авторы коллективной работы) объектом познания криминалистов назвала лишь процес-

1См. : Криминалистика. Уголовная тактика. – М., 1929; Криминали-

стика. – М., 1938. – С. 3.

2См. : Криминалистика. Т. 1. История, общая и частные теории / под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого, И.М. Лузгина. – М., 1995. – С. 27 ; Криминалистика / под ред. Н.П. Яблокова. – М., 1995. – С. 19.

7

сы отражения преступной деятельности и познавательные процессы деятельности следователя1. При этом подобный взгляд на объект криминалистики состоял в некотором противоречии со сформулированным теми же авторами и в той же работе понятием криминалистики. Она была определена как наука, изучающая преступную деятельность и деятельность следователя2. Несколько иной подход к пониманию объекта криминалистики был высказан этими авторами и в другой их работе3.

Согласнотретьемуподходу, представителемкоторогоявляется М.К. Каминский, под объектом криминалистики понимается «взаимодействие (взаимосвязь, взаимообусловленность) деятельности по замышлению, подготовке, выполнению, маскировке преступления, противодействия раскрытию преступной деятельности и деятельности по выявлению и раскрытию преступления»4. Такое весьма неоднозначное и вряд ли приемлемое понимание объекта криминалистическойнаукидополняетинеменееспорноепонятиекриминалистики как юридической ветви науки управления, изучающей закономерности отражательно-информационных процессов достижения цели управления при взаимодействии преступной деятельности и деятельности выявления и раскрытия преступлений5. Аргументация, выдвинутая автором в обоснование своей позиции, спорна, сделанные им выводы во многом основаны на весьма вольно трактуемых методологических и понятийных посылках. Неудивительно, что эта позиция уже подверглась серьезной и убедительной критике в криминалистической литературе6.

1См. : Корноухов, В.Е., Богданов, В.М., Бордиловский, З.И., Закатов, А.А. Курс криминалистики. Ч. 1. – Красноярск, 1995. – С. 16.

2Там же. – С. 16, 17.

3Корноухов, В.Е., Богданов, В.М., Закатов, А.А. Основы общей теории криминалистики. – Красноярск, 1993. – С. 16.

4Каминский, М.К. Что есть, что может быть и чего быть не может для системы «Криминалистика» // Вестник криминалистики. Вып. 1 (3). – М., 2002. – С. 13 ; Каминский, М.К. Что есть, что может быть и чего быть не может для системы «Криминалистика» // Криминалистика, криминология и судебные экспертизы в свете системно-деятельностного подхода.

Вып. 3. – Ижевск, 2001. – С. 15.

5Там же.

6См. : Филиппов, А.Г. Субъективные заметки о статье М.К. Каминского // Вестник криминалистики. Вып. 1 (3). – М., 2002. – С. 15–18.

8

Четвертый подход к рассматриваемому вопросу отражает, в частности, В.А. Образцов, который в своем курсе лекций по криминалистике высказал мнение о том, что к объекту криминалистики как науки относится лишь поисково-познавательная деятельность в уголовном судопроизводстве (процессе). Изучение же преступной деятельности он считает объектом научно-практического познания следователем, органом дознания, судом. При этом В.А. Образцовым былоотмечено, что«преступнаядеятельностьможетстатьобъектом не криминалистики, а какой-то другой науки, если таковая состоится, – науки о совершении преступлений, способствующей повышению эффективности преступной деятельности»1. Далее автор отмечает, что о преступлениях как объекте криминалистики легко рассуждать «чисто абстрактно-умозрительно». На эмпирическом уровне все обстоит иначе. «Можно перелистать тысячи диссертаций, авторефератов диссертаций, монографий, – пишет В.А. Образцов, – но нигде не удастся найти упоминания о том, что авторы исследова- нийизучалитакие-тоилитакие-топреступления. Вездеводинголос утверждается, что изучено то или иное количество уголовных дел о преступлениях тех или иных категорий»2. С этой точкой зрения вряд ли можно согласиться. Материалы уголовных дел были и остаются важнейшимиисточникамиинформацииопреступленияхилицах, их совершивших. Ведь именно в них содержатся сведения о структуре преступного деяния, преступной деятельности вцелом, механизме и субъектах ее осуществления, в частности являющиеся объектом научного анализа при формировании криминалистических характеристик отдельных групп и видов преступлений. Иной информации об особенностях различных видов преступной деятельности у криминалистов практически нет. В этой связи, думается, прав О.Я. Баев, отметивший, что «разрабатывать средства судебного исследования преступлений в отрыве от закономерностей преступной деятельности – все равно что пытаться начертить прямоугольник одной линией – либо без длины, либо без высоты»3.

Эта концепция также не в полной мере согласуется и с другими высказываниями В.А. Образцова, в которых он выделяет в

1Образцов, В.А. Криминалистика : курс лекций. – М., 1996. – С. 12.

2Там же. – С. 12.

3Баев, О.Я. Введение в курс криминалистики // Воронежские криминалистические чтения. Вып. 1. – Воронеж, 2000. – С. 17.

9

объекте криминалистики две группы неоднородных обстоятельств: обстоятельства, связанные с криминалистической деятельностью; события, в том числе связанные и с криминальной деятельностью преступников1.

Кроме того, возражая против мнения о двух объектах криминалистики, В.А. Образцов полагает, что оно явилось следствием нечеткого разделения понятий «объект науки» и «объект научного познания (изучения, исследования)», ибо за каждым из них стоит далеко не одно и то же. И это «не одно и то же» он видит в том, что объект науки не только изучается, а главным образом и обеспечивается научной продукцией2.

Это мнение далеко не бесспорно по целому ряду оснований. Так, из основных науковедческих положений не вытекает жесткой потребности в четком разграничении названных понятий3. Если и есть в каждом из этих понятий свои особенности, то они, представляется, заключаются в следующем. Объект науки обычно трактуется достаточно широко и очерчивает определенную и значительную частьобъективногореальногомира, обладающуюотносительнойзавершенностью. Объект же научного познания может толковаться и более широко (по сравнению с объектом науки) и более узко (часть объекта науки) в зависимости от объекта его рассмотрения. Что же касается научного обеспечения, то В.А. Образцов понимает его не как выявление, описание, объяснение закономерностей, свойственных изучаемому объекту, раскрывающих соответствующую его картину и черты и предсказывание возможных явлений и процессов в изучаемом объекте, что составляет неотъемлемую часть обоих понятий, а как научную продукцию, способствующую повышению эффективности изучаемой деятельности. Безусловно, прикладные науки решают не только познавательные, но и социально-практические задачи. Однако характер этих задач не может быть одинаковым. Он зависит от специфики объекта каждой такой науки. В одних случаях названные задачи связаны с совершенствованием соответствующей сферы общественно полезной деятельности, а в других, наобо-

1См. : Криминалистика. – М., 1995. – С. 5, 6.

2См. : Образцов, В.А. Криминалистика : курс лекций. – С. 12.

3См. напр. : Копнин, П.В. Гносеологические и логические основы науки. – М., 1974 ; Богатырев, А.А., Цыганков, В.А. Общие проблемы науковедения. – Киев, 1978 и др.

10