Деятельность по раскрытию и расследованию преступлений как объект системных исследований. Монография

Системный подход к изучению тактических задач – важный аспект теории тактических решений. Причем необходимо отметить, что системы тактических задач тесно связаны как с классификациями тактических решений, так и с классификационными построениями приемов и способов тактического воздействия на следственную ситуацию (тактическими приемами и комбинациями).

Заметим также, что в основу классификаций тактических решений могут быть положены не только системы тактических задач, но и иной критерий. Таким критерием, на наш взгляд, выступают способы решения поставленных задач. Данный критерий позволяет производить деление тактических решений по следующим основаниям:

−необходимость процессуального закрепления;

−обязательность исполнения;

−субъекты, которым адресовано решение;

−сроки исполнения.

В криминалистической литературе рассматривается ряд классификационных систем тактических решений, которые можно охарактеризовать как связанные со способом достижения поставленной задачи.

Прежде всего необходимо отметить деление тактических задач на процессуальные и непроцессуальные. Вопрос о возможности существования такой классификационной системы решается в научной литературе неоднозначно. Классификация имеет как сторонников1, так и противников. Причем ученые, отрицающие возможность существования такого деления, либо просто указывают, что тактические решения не являются правовыми2, либо приводят признаки, их различающие3. Так, например, помнениюС.И. Цветкова, «вотличие от процессуального, тактическое решение может:

−не облекаться в форму процессуального документа;

−сочетаться с процессуальным решением, облекаемым в форму постановления;

1См. : Бахин, В.П. Указ. соч. – С. 29 ; Белкин, Р.С. Указ. соч. – С. 160 ; Новик, Ю.И. Указ. соч. – С. 7 ; Эксархопуло, А.А. Основыкриминалистиче-

ской теории. – СПб., 1992. – С. 108.

2См. : Лупинская, П.А. Решения в уголовном процессе // Курс советского уголовного процесса : общая часть / под. ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. – М., 1989. – С. 466.

3См. : Цветков, С.И. Указ. соч. – С. 100.

111

−приниматься до возбуждения уголовного дела, по приостановленным уголовным делам, по нескольким уголовным делам, в том числе находящимся в производстве различных следователей;

−приниматься не только на основе доказательственной информации, но и с использованием данных, полученных оперативным путем;

−разрабатываться с участием оперативных работников, руководителей органов внутренних дел, но без вмешательства в процессуальную деятельность следователя;

−предусматривать не только проведение следственных действий, но и организационно-технических мероприятий, а также дачу порученийорганамдознанияпоустановлениютехилииныхобстоятельств в результате оперативно-розыскных мероприятий;

−являться результатом коллективной работы взаимодействующих работников различных служб органов внутренних дел, работников других правоохранительных органов»1.

Приведенный С.И. Цветковым комплекс признаков действительно отличает процессуальное решение от непроцессуального, однако не убеждает в том, что процессуальное решение не может носить тактического характера. Представляется, что раскрытые С.И. Цветковым признаки характеризуют не все тактические решения в целом, а лишь их отдельный подвид – непроцессуальные тактические решения.

Конечно, не во всех случаях процессуальные решения имеют тактический характер, а только в тех, когда решается вопрос о выборе наиболее целесообразных, рациональных и эффективных приемов, средств и методов достижения поставленной задачи. Думается,

кчислу процессуальных решений, которые могут одновременно носить тактический характер, можно отнести решения: о возбуждении уголовного дела2; о проведении следственных действий; о привлечении лица в качестве обвиняемого; об избрании меры пресечения; о назначении экспертизы.

Помимо рассмотренной, в литературе предложен и ряд других классификаций тактических решений, представляющихся целесообразными и обоснованными.

1Цветков, С.И. Указ. соч. – С. 100, 101.

2В данном случае тактический характер будет иметь своевременность принятия решения о возбуждении уголовного дела.

112

1.По обязательности исполнения: императивные (обязатель-

ные) и рекомендательные1.

2.По субъектам, принимающим тактическое решение: ре-

шения следователя, оперативного работника, прокурора, руководителя следственного подразделения.

3.По субъектам, которым адресовано решение: принимае-

мые для собственного исполнения; адресованные другим участникам расследования.

4.По объему:

−о применении тех или иных приемов и средств при производстве отдельного следственного действия;

−состоящие в выборе из нескольких возможных такого следственного действия, проведение которого на данный момент расследованияпризнаетсяоптимальнымдлядостижения конкретнойцели;

−о последовательности проведения комплекса следственных действий на определенном этапе расследования;

−о направлении расследования в целом.

5.В зависимости от сроков исполнения: оперативные (реше-

ния, принимаемые к исполнению сразу после принятия); текущие (исполняемые в ходе определенного времени); перспективные (исполняемые в будущем при наличии определенных обстоятельств)2.

А.А. Эксархопуло предложено и еще одно деление тактиче-

ских решений – в зависимости от возможности предвидеть по-

следствия их принятия. В качестве элементов такой классификационной системы им выделяются :

−решения, принимаемые в условиях определенности, то есть когда заранее известно, что каждое из альтернативных решений обязательно приводит к одному определенному результату;

−решения, принимаемые в условиях риска;

−решения, принимаемые в условиях неопределенности, то есть когда круг возможных последствий принятия того или иного решения заранее неизвестен или известен не в полном объеме3.

Представляется, чтоА.А. Эксархопулосправедливовключилв рассматриваемую классификацию решения, принимаемые в услови-

1См.: Белкин, Р.С. Курс криминалистики. – Т. 3. – С. 160.

2См. : Эксархопуло, А.А. Указ. соч. – С. 111.

3См. : Эксархопуло, А.А. Указ. соч. – С. 112.

113

ях определенности и в условиях риска. Однако признание решений, принимаемых в условиях неопределенности, тактическими, на наш взгляд, не совсем оправданно. Действие, решение о проведении которого принимается в условиях неопределенности, есть не что иное, как воплощение метода проб и ошибок, о недопустимости применения которого в рамках следственной и судебной деятельности уже неоднократно указывалось в криминалистической литературе1.

Научное значение приведенных выше систем тактических задач и решений проявляется:

−в систематизации криминалистических знаний о процессе принятия тактического решения;

−вобогащенииязыкакриминалистическойнаукиновымипонятиями и терминами, определении их иерархии и основных признаков;

−в раскрытии сущности основных элементов процесса принятиятактическогорешениясразличныхсторонивихвзаимосвязи.

При практическом использовании различные системы тактических задач и решений носят преимущественно информационносправочный характер. В криминалистической литературе такие системы иногда рассматриваются как элемент программирования расследования следователем2 или даже как разновидность программ криминалистической деятельности3.

В частности, высказав мнение о возможности рассмотрения систем типовых задач и решений в качестве программ расследования, Г.А. Густов назвал три группы таких программ.

1. Краткие программы, как логически упорядоченные системы типовых задач, излагаемых применительно к определенным объектам познания (ориентирующих на то, что надо выяснить при расследованииопределенноговидапреступлений, изученииопределенного обстоятельства, проведении определенного следственного действия и т.д.).

1См. : Белкин, Р.С. Курс криминалистики. – Т. 3. – С. 176 ; Дулов, А.В. Основы психологического анализа на предварительном след-

ствии. – М., 1973. – С. 53.

2См. : Шаталов, А.С. Криминалистические алгоритмы и програм-

мы. – М., 2000. – С. 166.

3См. : Густов, Г.А. Проблемы программирования расследования преступлений // Проблемы программирования, организации и информационного обеспечения предварительного следствия. –Уфа, 1989. – С. 19.

114

2.Развернутые программы, представляющие собой системы не только типовых задач расследования, но и их типовых решений, рекомендуемых в отношении определенных объектов познания.

3.Программы, отражающие возможные результаты действий следователя, в которых наряду с задачами и решениями содержится также перечень возможных результатов действий следователя, а также версий по оценке этих результатов и рекомендаций1.

Точка зрения Г.А. Густова несомненно имеет определенный научный интерес, проявляющийся в раскрытии связей между системами типовых задач расследования, тактических решений и последствий их реализации. В то же время, отождествление систем тактических задач и решений с криминалистическими программами, на наш взгляд, носит дискуссионный характер.

Криминалистическая программа (программа расследования)

вкриминалистической литературе определяется в узком и широком смыслах. В узком смысле это понятие включает в свое содержание только перечень типичных необходимых действий (следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и пр.) в зависимости от вида преступления и с учетом следственных ситуаций2. В широком понимании определение программы расследования включает в себя не только операциональную часть (систему различных действий), но и информационную часть, представляющую собой систему необходимых научных рекомендаций по реализации программы в ходе практической деятельности следователя3.

Широкий подход к пониманию программ расследования представляется более обоснованным. При этом информационная составляющаяпрограммыобычновключаетвсебянетолькорекомендации по ее применению, но и указание на типовую тактическую задачу (комплексзадач), длярешениякоторойипредназначеналгоритмизированный комплекс действий. Однако отраженная в программе рас-

1См. : Густов, Г.А. Проблемы программирования расследования преступлений // Проблемы программирования, организации и информационного обеспечения предварительного следствия. –Уфа, 1989. – С. 19–23.

2См. : Белкин, Р.С. Криминалистическая энциклопедия. – М., 1997. – С. 176.

3См. : Драпкин, Л.Я. Ситуационный подход в криминалистике и программирование расследования // Проблемы программирования, организации и информационного обеспечения предварительного следствия. –

Уфа, 1989. – С. 31.

115

следования система типовых задач расследования не подменяет собойееоперациональнойчасти. Инымисловами, системазадачнеявляется системой последовательных действий (операций), так же как и тактическое решение не должно отождествляться со средствами его реализации. В этой связи отождествлять программу расследованияисистемутактическихзадачврядливозможно. Болееправильно, повсейвидимости, говоритьосистеме такихзадач какобосновеалгоритмизации и программирования расследования, так как алгоритмы или программы, разрабатываемые безотносительно к типовым задачам расследования, не будут иметь практической значимости, поскольку информационно не определены ситуации их применения.

Отметим, что в процессе использования разработанных в криминалистической науке алгоритмов и программ расследования, тесно связанных с установлением характера тактической задачи, которая должна быть сформулирована и решена, в том числе ее оценкой с классификационных позиций1.

Итак, в процессе постановки тактической задачи следователь должен определить:

−какойприоритетрешенияупоставленнойзадачи(первоочередная или последующая);

−какой уровень поставленной задачи (основная или промежуточная), ее функциональная направленность (розыскная, исследовательская, организационно-управленческая);

−типовой или специфический характер носит поставленная задача, известен ли следователю алгоритм ее решения (простая или сложная).

Определение приоритета задач расследования предполагает установление временнóй последовательности их решения. При этом на первоочередность принятия решения указывают:

−возможность потери доказательственной и иной криминалистически значимой информации в случае промедления (как при собирании, так и при исследовании доказательств);

1 Г.Л. Грановский обоснованно выделил определение классификационной принадлежности криминалистической задачи и разделение ее на подзадачи как один из элементов процесса ее решения (См.: Грановский Г.Л. Понятие и основные положения общей теории решения криминалистических задач // Современное состояние и перспективы развития традиционных методов криминалистической экспертизы. – М., 1987. – С. 8).

116

− необходимость создания благоприятных условий для дальнейшего решения более общей задачи или иных тактических задач.

В качестве подвида решений первоочередных задач можно назвать быстрые решения, процесс принятия которых, под воздействием объективных обстоятельств, должен укладываться в максимально короткое время.

Определяя уровень решения поставленных задач, следователь устанавливает, какая из тактических задач является основной, а какие – промежуточными. Установление уровня задачи целесообразно дополнить определением ее функционального назначения (розыскная, исследовательская или организационно-управленческая).

Определение следователем поставленной им задачи как простой и имеющей типовой характер ориентирует его на активное использование научных программ поддержки принятия решения, разработанных в криминалистике алгоритмов и программ расследования и рекомендаций по их применению.

Определив поставленную задачу как сложную, специфическую следователь предполагает отсутствие научного алгоритма ее решения, ориентирует себя на творческий характер его принятия, болееактивноеиспользованиевпроцессепринятиятактическогорешения собственного опыта или помощи более опытных коллег, оперативных работников, специалистов. Отметим, чтоприэтомполучает реализацию на практике не только информационная, но и коммуникативная функция классификационных систем тактических задач и решений, инициирующая в ходе принятия решения общение следователясдругимиучастникамираскрытияирасследованияпреступления. Такое общение может представлять собой как совместную мыслительную деятельность, так и обмен требующейся для принятиярешенияинформацией. Полезностьсовместногопринятиятактическогорешенияочевидна. Входеобменанеобходимымидляпринятиярешенияданнымиследовательможетвосполнитьинформационные пробелы за счет сведений, полученных оперативно-розыскным путем, в ходе процессуальной деятельности другого следователя, а также путем использования специальных познаний. Немалую роль сыграют и советы более опытных коллег.

Кроме того, классификационная система тактических задач «простые – сложные» имеет и еще один практический выход, выра-

117

жающийся в возможности расчленения сложной задачи на ряд простых, решение которых известно.

Системы тактических задач и решений также могут использоваться следователем

−при планировании расследования или отдельных действий, тактических операций;

−для уяснения сущности и содержания принимаемых решений, субъектов, сроков, последовательности их исполнения, а также определения полноты принятого решения;

−при оценке последствий принимаемых решений;

−установления необходимости принятия дополнительных решений.

Аналогичным образом классификационные системы могут использоваться и исполнителем, которому адресовано тактическое решение.

Заслуживаютвниманияивопросыиспользованиярассмотренных систем в дальнейшей научной разработке компьютерного обеспечения процесса принятия тактических решений, тем более что компьютерные технологии развиваются стремительными темпами

ипредоставляют все более широкие информационные и коммуникационные возможности, а их использование в процессе раскрытия и расследования преступлений приобретает все более массовый характер.

2.Криминалистические версии в системе деятельности

по раскрытию и расследованию преступлений

Одной из частных теорий, изучаемых криминалистикой, является теория криминалистической версии. Проблемам криминалистической версии уделялось достаточно широкое внимание со стороны ученых-криминалистов. Однако некоторые аспекты учения о криминалистической версии до сих пор остаются дискуссионными, в частности отдельные аспекты классификационного аппарата этого учения.

Принимая во внимание, что построение классификационной системы и ее анализ должны начинаться с определения сущности классифицируемого объекта (установление и уяснение признаков делимого понятия), нам представляется необходимым определить наиболее существенные признаки криминалистической версии.

118

Определение криминалистической версии является наиболее устоявшимся извсех тактико-криминалистических понятий. Вбольшинстве криминалистических научных трудов версия определяется как обоснованное предположение компетентного лица относительно обстоятельств, имеющих значение для расследования уголовного дела, служащее цели установления объективной истины1.

Особое мнение было высказано А.М. Лариным, который дал следующее определение криминалистической версии: «…строящаяся в целях установления объективной истины по делу интегральная идея, образ, несущий функции модели исследуемых обстоятельств, созданный воображением (фантазией), содержащий предположительнуюоценкуналичныхданных, служащийобъяснениемэтихданных и выраженный в форме гипотезы»2. Такой подход к пониманию сущности криминалистической версии неоднократно критиковался в литературе. Добавим также, что предложенная А.М. Лариным дефиницияотличаетсячрезвычайнойсложностью, каквпонимании, так и в проведении с таким понятием различных логических операций, в том числе и классификации.

1См.: Александров, Г.Н. Некоторые вопросы теории криминалистической версии // Вопросы криминалистики. – М., 1962, № 3. – С. 15 ; Арцишевский, Г.В. Выдвижение и проверка следственных версий. – М., 1978. – С. 13 ; Баев, О.Я. Криминалистическаятактикаиуголовно-процессуальный закон. – Воронеж, 1977. –С. 49 ; Белкин, Р.С. Очерки криминалистической тактики. – С. 35 ; Васильев, А.Н. Следственная тактика. – М., 1976. – С. 55 ; Величкин, С.А. Криминалистическое учение о версии // Криминалистика

/под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. – СПб., 1995. – С. 46 ; Герасимов, И.Ф., Драпкин, Л.Я. Учение о криминалистической версии // Криминалистика / под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. – М., 1994. – С. 58 ; Лузгин, И.М. Учение о криминалистической версии // Криминалистика. История, общая и частные теории / под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого, И.М. Лузгина. – М., 1995. – С. 175 ; Медведев, С.И. Негативные обстоятельства и их использование в раскрытии преступлений. – Волгоград, 1973. – С. 23, 24 ; Пантелеев, И.Ф. Криминалистические версии // Криминалистика/ подред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. – М., 1993. – С. 70 ; Пещак, Я. Следственные версии. – М., 1976. – С. 130 ; Селиванов, Н.А. Советская криминалистика: система понятий. – М., 1982. – С. 107 ; Сергеев, Л.А., Соя-Серко, Л.А. , Якубович, Н.А. Планирование расследования. – М., 1975. – С. 20 ; Юридическая энциклопедия / под ред. М.Ю. Тихомирова. – М., 1998. – С. 219 ; Яблоков, Н.П. Криминалистические версиииосновы планово-организационного обеспечения криминалистической деятельности // Криминалистика / отв. ред. Н.П. Яблоков. – М., 1995 и др.

2Ларин, А.М. От следственной версии к истине. – М., 1976. – С. 29.

119

С учетом сказанного, представляется возможным выделить следующие основополагающие признаки криминалистической версии: во-первых, это предположение; во-вторых, это логически построенное предположение; в-третьих, это предположение, обоснованное фактическими данными; в-четвертых, предположение должно быть направлено на объяснение явлений (фактов, обстоятельств), связанных с преступлением или его отсутствием; в-пятых, это предположение компетентного лица – то есть лица, имеющего полномочия для осуществления действий, так или иначе направленных на проверку или подтверждение выдвинутой версии. Эти признаки характерны для любого вида криминалистической версии.

Классификационные исследования криминалистических версий1 ведутся с середины 50-х до второй половины 60-х годов ХХ столетия. Первые научные работы, в которых затрагиваются криминалистические версии, это преимущественно статьи, тезисы выступлений, либо труды по вопросам доказывания, планирования расследования. Пионерами в этой области были Г.Н. Александров, А.Н. Васильев, А.И. Винберг, А.Н. Колесниченко, О.В. Никренц, Г.М. Миньковский, В.И. Теребилов, А.А. Пионтковский, А.А. Старченко, М.С. Строгович2, Н.А. Якубович и некоторые другие ученые.

Версии рассматривались в учебниках «Советская криминалистика» под редакцией С.П. Митричева и Н.В. Терзиева (М., 1958), «Криминалистика» под редакцией С.А. Голунского (М., 1959).

Впервыхработахпорассматриваемойпроблематикевнимание преимущественно уделяется сущностикриминалистической версии, теоретическим вопросам ее построения и проверки. Появляются и первые деления.

Так, уже в 1955 году А.А. Пионтковский пишет о классификации версий на наиболее вероятные и менее вероятные3.

1В первых работах, посвященных проблеме, версии именовались преимущественно следственными.

2Думается, первым определением криминалистической версии была дефиниция М.С. Строговича, предложенная еще в 1946 году. Под ней понималось «одно из нескольких отличных друг от друга объяснений одного и того же события» (см. : Строгович, М.С. Уголовный процесс. – М., 1946. – С. 290).

3См. : Пионтковский, А.А. К вопросу о теоретических основах советской криминалистики // Советская криминалистика на службе след-

ствия. Вып. 6. – М., 1955. – С. 30.

120