Деятельность по раскрытию и расследованию преступлений как объект системных исследований. Монография

играет вспомогательную роль для лица, производящего расследование1.

Классификация криминалистических версий по субъекту их выдвижения позволяет, во-первых, изучать их видовые особенности; во-вторых, разрабатывать на основе такого изучения тактику их проверки в ходе досудебного производства по уголовным делам или судебного разбирательства.

Практическая ценность этой классификации выражается в том, что, во-первых, она ставит всех субъектов выдвижения версий в равные условия: версия одного не исключает проверку возможных предположений, даже противоположных, со стороны другого; во-вторых, выполняет коммуникативную функцию, обеспечивая участие различных субъектов деятельности по раскрытию и расследованию преступления в определении ее основных направлений.

Широко распространенной является классификация криминалистических версий по степени их определенности. Большинство ученых-криминалистов, занимающихся проблемами криминалистической версии, придерживаются точки зрения, согласно которой по этому основанию можно построить следующую классификационную систему:

−типовые версии (в некоторых редакциях – типичные);

−конкретные версии (в некоторых редакциях – специфические)2.

Для типовой версии характерны два признака: во-первых, такие версии являются предположениями, основанными на научном обобщении следственной, судебной или экспертной практики и, вовторых, онинеразрывносвязаныстипичнойследственнойситуацией.

1См. : Бедняков, Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. – М., 1991. – С. 67 ; Белкин, Р.С. Оперативная информацияиеерольврасследовании// Криминалистическоеобеспечениедеятельностикриминальноймилициииоргановпредварительного расследования / под ред. Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина. – М., 1997. – С. 152.

2См. : Цикл работ И.М. Лузгина по проблемам учения о криминалистической версии (1968–1995 гг.); Белкин, Р.С. Криминалистическая энциклопедия. – М., 1997. – С. 31 ; Герасимов. И.Ф., Драпкин, Л.Я. Учение о криминалистической версии. – С. 59 ; Дубровин, С.В. Криминалистическая версия и планирование расследования преступлений : курс лекций по криминалистике. Вып. 5. – М., 1997. – С. 18 ; Яблоков, Н.П. Криминалистические версии и основы планово-организационного обеспечения криминалистической деятельности. – С. 104 и др.

131

Основными признаками конкретной версии являются ее индивидуальность и неповторимость, поскольку они выдвигаются в связи с совершением определенного (конкретного) преступления. В то же время, такие предположения находятся в определенных связях с типовыми версиями. Н.П. Яблоков, использовав данное обстоятельство как классификационный признак, разделил все конкретные версии на:

−версии, у которых преобладают признаки какой-то типовой

версии;

−версии, у которых преобладают индивидуальные, нехарактерные для типовой версии признаки1.

Заслуживает анализа особая позиция А.М. Ларина, разделившего по степени определенности все криминалистические версии на конкретные и поисковые. При этом под конкретными версиями он понимает чувственно-наглядные воображаемые образы объектов (событий, действий, предметов), имеющих значение для дела. Поисковые версии определяются им как «проблематические представления о сфере и путях поиска объектов в момент, когда о самих этих объектах следователь в состоянии сказать, что это что-то такое, что может оказаться важным для дела, если, конечно, оно существует»2.

Классификационная система, предложенная А.М. Лариным, оригинальна, однако отличается от остальных тем, что, во-первых, неясно, каким образом в данной классификации отражается классификационный признак (степень определенности); во-вторых, классификационные элементы определяются не как обоснованные предположения, а как определенного рода чувственные представления, что противоречит сущности криминалистической версии, даже в понимании самого А.М. Ларина.

Практическая значимость классификации криминалистических версий, построенной по степени их определенности, выражается в том, что эта классификационная система обусловливает возможность обращения к типовым версиям в случае недостатка исходных данных для выдвижения конкретных предположений и, следовательно, определенияобщихнаправленийрасследования. Как отметил А.Н. Колесниченко, «типичная версия, как результат обоб-

1См. : Яблоков, Н.П. Указ. соч. – С. 104.

2Ларин, А.М. От следственной версии к истине. – С. 50, 51.

132

щения практики, приобретает характер следственной версии по конкретномуделу, когдаследовательсчитает, чтовданнойситуацииона возможна и ее следует проверять»1.

Данная классификационная система лишний раз подтверждает, что при всей своей неповторимости и специфичности каждое отдельное преступление характеризуется рядом общих закономерностей его подготовки, совершения и сокрытия.

Кроме того, как справедливо отмечается в криминалистической литературе, нельзя абсолютизировать типичные версии, в каждом конкретном случае их необходимо использовать осторожно, посколькунарядустипичнымимогутиметьместоиатипичныеслучаи2.

В криминалистической литературе часто встречается и другое классификационное деление криминалистических версий: по сте-

пени сложности внутренней структуры. Эта классификационная система существенных споров среди ученых-криминалистов не вызывает. По указанному основанию все версии подразделяются на:

−простые – версии, направленные на объяснение единственного интересующего факта, обстоятельства;

−сложные (в некоторых редакциях – комплексные) – версии, направленные на объяснение группы фактов.

Данная классификация имеет как теоретико-познавательное, так и практическое значение, выражающееся в рациональной организации работы по делу и достаточно полно раскрытое в работах Л.Я. Драпкина и Н.А. Селиванова3.

Можно отметить и ряд других классификаций криминалистических версий, представленных в литературе. Так, Н.П. Яблоков и И.М. Лузгин предлагают классифицировать версии по времени построения на первоначальные и последующие (первичные и вторичные)4. Данная классификация, как справедливо отмечают авто-

1Колесниченко, А.Н. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений (текст лекций). – Харьков, 1976. – С. 21, 22.

2См. : Быховский, И.Е. Программирование расследования: возможности и перспективы // Актуальные проблемы советской криминалистики. – М., 1980. – С. 63 ; Филиппов, А.Г., Ялышев, С.А. Указ. соч. – С. 71.

3См. : Драпкин, Л.Я. Построение и проверка следственных версий. Автореферат дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1972. – С. 20 ; Селиванов, Н.А. Указ. соч. – С. 109.

4См. : Яблоков, Н.П. Указ. соч. – С. 104 ; Лузгин, И.М. Учениеокриминалистической версии – С. 179.

133

ры, указывает на необходимость оценивать каждую версию с учетом содержания предыдущей и результатов ее проверки.

Проблемной представляется предлагаемая в литературе классификация версий по временнóй направленности на ретросказательные и предсказательные1. На наш взгляд, эта классификационная система – неполная. Говоря о прошедшем и будущем, упускается еще один временной этап – настоящее, то есть то, что существует, происходит в данный момент. Так, А.М. Ларин приводит следующие примеры ретросказательных и предсказательных версий: «похищенное после кражи, вероятно, находилось в доме подозреваемого»; «похищенное, вероятно, будет находиться завтра в доме подозреваемого»2. Очевидно, что можно выдвинуть и версию о событиях и действиях, происходящих в настоящий момент времени, например: «похищенное, вероятно, сейчас находится в доме подозреваемого». Такие версии выдвигаются и в практической деятельности по расследованию преступлений. Так, при расследовании мошенничества в крупных размерах, совершенного в г. Мценске Орловской области, следователь, основываясь на материалах дела, выдвинул версию о том, что скрывающийся от следствия подозреваемый Егоров может находитьсяусвоихродственниковвсоседнейобласти, идалпоручение по проверке этого предположения органу дознания. В результате Егоров был задержан3.

Обоснованной представляется классификация криминалисти-

ческих версий по характеру взаимосвязи друг с другом. По этому основанию версии делятся на взаимоисключающие (альтернативные), то есть такие предположения, которые при подтверждении исключаютиныеверсии, ипараллельные– версии, которыеприподтверждениинеисключаютдругдруга4. Вэтойсвязиврядлиможносогласитьсясмнениемнекоторыхавторовотом, чтовыдвигаемыеверсии по делу всегда должны носить взаимоисключающий характер5.

1См. : Герасимов, И.Ф., Драпкин, Л.Я. Указ. соч. – С. 62 ; Ларин, А.М. Указ. соч. – С. 54–57 ; Сергеев, Л.А., Соя-Серко, Л.А., Якубович, Н.А. Указ. соч. – С. 27.

2Ларин, А.М. Указ. соч. – С. 57.

3Уголовное дело № 166774. Архив Мценского районного суда Орловской области.

4См. : Возгрин, И.А. Указ. соч. – С. 87, 88 ; Ларин, А.М. Работа следователя с доказательствами. – М., 1966. – С. 92, 93.

5См. : Ермолович, Е.Ф., Ермолович, М.В. Построение и проверка следственных версий. – Минск, 2000. – С. 37.

134

Представляется возможным провести следующую классификацию криминалистических версий, выдвигаемых входедосудебно-

гопроизводства, взависимостиотсостояниярасследованияподелу:

−версии, выдвигаемые в ходе активного предварительного следствия и дознания;

−версии, выдвигаемые по приостановленному уголовному

делу.

Выдвижение версий второй группы возможно в случаях приостановления уголовного дела по ч. 1 и 2 ст. 208 УПК РФ. Предположения, выдвигаемые по ч. 2 этой статьи, носят, прежде всего, розыскной характер, так как они направлены на установление местонахождения скрывшегося обвиняемого. Приостановление уголовного дела в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 208 УПК), обуславливает более широкий круг объектов, на которые может быть направлена версия.

Средства и методы проверки версий по приостановленным делам преимущественно носят непроцессуальный характер1. Основой выдвижения такого рода предположений является анализ материалов приостановленного дела. Проводя такой анализ, следует обращать внимание на полноту и качество проверки версий, выдвигавшихся в ходе предварительного следствия, на фактические данные, дающие основание для выдвижения иных версий, не выдвигавшихся и не проверявшихся в ходе предварительного следствия.

Такими фактическими данными, например, могут быть наличие негативных обстоятельств, то есть данных, противоречащих (до их логического разрешения) обычному объяснению факта в соответствии с определенной версией2, которые по различным причинам не были приняты во внимание или установлены в ходе предварительного следствия. Игнорирование имеющихся негативных обстоятельств или их неустановление ведет к тому, что при расследовании не выдвигаются версии об инсценировке преступления или выдвигаются версии о совершении преступлений лицами, не имеющими к ним никакого отношения или не существующими вообще. Значение анализа материалов приостановленного дела существенно

1Подробнее о действиях следователя по приостановленному уголовному делу см. : Лавров, В.П. Особенности расследования преступлений прошлых лет. – М., 1972.

2См. : Медведев, С.И. Указ. соч. – С. 44.

135

возрастает при работе по приостановленному делу следователя, ранее не проводившего по нему предварительное расследование, либо группы следователей.

Подтверждение такой версии в ходе работы по приостановленному делу служит, на наш взгляд, основанием для возобновления предварительного следствия и ее дальнейшей проверке процессуальным путем.

Намиужезатрагивалосьприкладноезначениеотдельныхклассификационных систем криминалистических версий. В то же время, можно выделить общие направления их использования.

Использование классификационных систем криминалистических версий в практике расследования носит, прежде всего, информационный характер. Оно представляет собой мыслительную деятельность следователя (лица, производящего дознание, эксперта), заключающуюся в понимании сущности криминалистической версии и ее видов и основанной на нем выработке совокупности предположений по конкретному расследуемому событию и планировании действий по их проверке. Эту деятельность можно представить в два этапа1.

На первом этапе – этапе теоретического анализа – происходит ряд мыслительных операций (десимволизация, продуцирование, интерпретация идр.)2, направленных науяснение признаковклассификационных элементов, их значения и возможности использования в конкретном случае.

С процессом построения версий связан второй этап использования классификационных систем. На данном этапе происходит наложение классификационной информации на имеющиеся фактические данные о расследуемом событии. Цель такого наложения – выдвижениенеобходимогомножествапредположительныхобъяснений происшедшего события как одно из важнейших условий объективности расследования. При этом не следует ограничиваться использованием одной классификационной системы. Установление классификационной принадлежности версии помогает лицу, произ-

1В целом такая процедура использования классификаций характерна и для некоторых других действий следователя (постановка тактической задачи, принятие тактического решения, выбор тактических приемов и комбинаций, выявление тактических ошибок).

2Подробнее о таких операциях см. : Ракитов, А.И. Диалектика процесса понимания // Вопросы философии. – 1985. – № 12. – С. 62–71.

136

водящему расследование, правильно определять процессуальные и тактические действия по ее проверке, строить их на прочной логической основе. Так, например, следователю не следует пренебрегать проверкой версий, выдвинутых лицом, производившим неотложные следственные действия, экспертом либо другим следователем, проводившим расследование, если они не были опровергнуты установленными фактическими данными.

Изложенное позволяет говорить о совокупности классификационных систем криминалистических версий как о наиболее развитом классификационном аппарате криминалистической тактики.

Кчислу тенденций его дальнейшего развития можно отнести:

−систематизацию и упорядочение научных знаний, составляющихучениеокриминалистическойверсии, именнонаосновеклассификационных систем;

−проведение дальнейших классификационных исследований отдельных видов криминалистических версий (в особенности частныхверсий, атакжеверсий, выделяемыхпосубъектуихвыдвижения);

−обеспечение возможности машинной обработки классификационной информации о криминалистических версиях как в научных исследованиях, так и в практической деятельности по раскрытию и расследованию преступлений;

−дальнейшее изучение возможностей использования разработанных классификаций криминалистических версий в различных разделах криминалистики.

В заключение хотелось бы добавить, что только логически выдержанный классификационный аппарат криминалистических версий может органично входить неотъемлемой частью в теоретические основы криминалистической науки.

ГЛАВА V. ТАКТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ В СИСТЕМЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО РАСКРЫТИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

1.Сущность и виды тактических ошибок

врасследовании преступлений

Одним из существенных факторов, снижающих эффективность деятельности органов предварительного расследования и отрицательно влияющих на выполнение задач уголовного судопроизводства, являются недостатки, допускаемые следователем в ходе

137

работы по делу. Их негативные последствия носят как сугубо юридический (прекращение, приостановление уголовного дела, судебные ошибки1), так и общесоциальный (подрыв авторитета правоохранительных органов) характер.

Недостатки, допускаемые в ходе проведения предварительного расследования, в литературе, как правило, называют следственными ошибками.

Анализюридическойлитературыпоказывает, чтоободнозначном определении следственной ошибки говорить еще рано. Можно выделить несколько различных научных подходов к определению данного понятия.

Так, А.М. Михайлов, А.Б. Соловьев, С.А. Шейфер, М.Е. Токарева, В.А. Лазарева в своих совместных работах высказали точку зрения, что такая ошибка представляет собой действие либо бездействие, не соответствующее требованиям закона или научным рекомендациям2. Немного позднее А.Б. Соловьев и С.А. Шейфер несколькоизменилисвоюточкузрения, предложивопределятьследственную ошибку как «принятие, по мнению следователя, правильного решения по уголовному делу, когда незаконность и необоснованность в соответствующем процессуальном акте установлены прокурором или судом»3. Практически аналогичный взгляд на сущность следственной ошибки высказала Н.И. Клименко4.

1О влиянии ошибок, допущенных в ходе предварительного расследования, на ошибки, допускаемые в ходе судебного разбирательства, см. : Петрухин, И.Л. Причины судебных ошибок // Советское государство и пра-

во. – 1970. – № 5. – С. 105, 106 ; Бойков, А.Д. , Михайлова, Т.А., Нажи-

мов, В.П. Выявление и устранение следственных ошибок при судебном рассмотрении уголовных дел // Методология и методика изучения след-

ственных ошибок. – М., 1986. – С. 19–27.

2См. : Соловьев, А., Шейфер, С., Токарева, М. Следственные ошибки // Социалистическая законность. – 1987. – № 12. – С. 46 ; Михайлов, А.М., Шейфер, С.А., Соловьев, А.Б., Лазарева, В.А. Изучение причин следственных ошибок и путей их устранения в стадии предварительного расследования // Методология и методика изучения следственных оши-

бок. – М., 1986. – С. 8.

3См. : Соловьев, А.Б., Шейфер, С.А. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. – М., 1988. –

С. 10.

4См. : Клименко, Н.И. Криминалистические знания в структуре профессиональной подготовки следователя. – Киев, 1990. – С. 60.

138

Более современные определения А.Б. Соловьева и С.А. Шейфера, а также определение Н.И. Клименко, на наш взгляд, сужают круг действий следователя, в ходе которых может быть допущена ошибка, ограничивая рассматриваемое понятие лишь недостатками в уголовно-правовой квалификации совершенного деяния и применении уголовно-процессуальных норм.

ИноеопределениеследственнойошибкипредлагаетО.Я. Баев, отмечая, прежде всего, ее процессуальный аспект. При этом под следственной ошибкой понимаются любые неправильные действия следователя, не носящие характера следственного произвола, направленные по его субъективному мнению на качественное расследование преступлений, но влекущие за собой как минимум одно из нарушений прав и законных интересов лиц, вовлеченных в любом качестве в орбиту расследования преступления1. Несомненно, такие действия являются разновидностью следственных ошибок, однако, нанашвзгляд, полностьюнеисчерпываютрассматриваемоепонятие.

Не совсем верно сводить содержание следственной ошибки лишь к недостаткам тактического характера, как это предлагается Г.А. Зориным и В.И. Левонец2. В частности, Г.А. Зорин пишет: «Следственная ошибка – это недостижение следователем запланированного результата вследствие избрания неадекватных ситуации форм деятельности при восприятии информации и ее переработке, оценке следственной ситуации и принятии решений, реализации принятых решений».

Определение следственной ошибки предложено также Ю.Н. Белозеровым и В.В. Рябоконем, по мнению которых это понятие следует рассматривать как утверждение, не соответствующее действительности, или меру, не приводящую к достижению поставленной цели, если искажение в познании или отклонение от цели допущены в результате добросовестного заблуждения3. К сожалению, предложенное определение характеризует ошибку в целом, не

1См. : Баев, О.Я. Тактика следственных действий. – Воронеж, 1995. – С. 6.

2См. : Зорин, Г.А. Криминалистическаяэвристика. – Гродно, 1994. – Т. 2. – С. 98 ; Левонец, В.И. Криминалистическая методология преодоления латентных ошибок. Дис. … канд. юрид. наук. – Гродно, 1995. – С. 13.

3См. : Белозеров, Ю.Н., Рябоконь, В.В. Производство следственных действий. – М., 1990. – С. 10 ; Рябоконь, В.В. Следственные ошибки и пути их устранения. – М., 1997. – С. 10.

139

содержит четких критериев, отличающих следственную ошибку от любой иной.

Всвоей лексической трактовке ошибка – это неправильная мысль или неправильное действие, неточность, неправильность, заблуждение1. С точки зрения логики, ошибка представляет собой неправильное умозаключение, рассуждение, вызванное нарушением законов мышления.2 По сути своей, понятие следственной ошибки очень емкое и может затрагивать различные стороны деятельности следователя, осуществляемой в процессе предварительного расследования. Это может быть выполнение действий или принятие решений, не соответствующих требованиям закона или научным рекомендациям, либо невыполнение необходимого действия или непринятие процессуального решения. Определение круга действий,

входе которых может быть допущена следственная ошибка, явится важным шагом к уточнению ее дефиниции.

Одна из наиболее известных систем следственных ошибок была предложена в 1974 году Ю.В. Кореневским. Автор выделил четыре группы следственных ошибок:

1) ошибки в доказывании, связанные с неполнотой расследования;

2) ошибки в оценке доказательств;

3) неправильное применение уголовного закона;

4) нарушение процессуального закона и ошибки в тактике расследования3.

Именно эта систематизация лежит в основе ряда исследований проблем следственных ошибок, проводимых в юридической науке. В то же время, эта система по-видимому нуждается в уточнении.

Вчастности, представляется, что нет необходимости в специальном выделении таких видов следственных ошибок, как «ошибки

вдоказывании, связанные с неполнотой расследования», и «ошибки

воценке доказательств».

1См. : Ожегов, С. И., Шведова, Н. Ю. Толковый словарь русского языка. – М., 1995. – С. 367.

2См. : Кондаков, Н.И. Логическийсловарь-справочник. – М., 1975. –

С. 313, 426, 427.

3 См. : Кореневский, Ю.В. Судебная практика и совершенствование предварительного следствия. – М., 1974. – С. 23.

140