Генезис и начало институциализации социологии в России. Монография

С точки зрения первого историка отечественной социологии Н. И. Кареева, русская литература была одной из первых, где мысль о социологии пустила прочные корни100. При этом он отмечал, что слова «социо­ логия» и «социологический» все более и более делались с восьмидесятых годов популярными, и очень часто появлялись сборники статей, называвшиеся «Социологическими очерками» или «Этюдами», хотя название это было употребляемо не совсем кстати ввиду их настоящего содержания»101.

Одной из исторической предпосылкой институализации социологии как науки в России было распространение публикаций социального содержания отечественных предшественников, которых первые русские социологи называли своими учителями. Первые классики отечественной социологии в России из непосредственных своих предшественников социологии выделяли А. И. Герцена и Н. Г. Чернышевского. Своими учителями их называли П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский, Л. И. Мечников, Г. В. Плеханов.

Начало институциализации социологии в России происходило в условиях перехода страны на капиталистический путь развития при сохранении пережитков крепостничества и засилья государственной бюрократии, а также противостояния различных теоретических направлений общественной мысли. Как отмечала В. И. Бочкарева, переход от феодального общества к обществу капиталистическому происходил «на фоне первого этапа индустриализации страны и коренной ломки ее традиционного уклада во всех сферах жизнедеятельности»102. Однако после отмены крепостного права, проведения земской и судебной реформ Россия по-прежнему оставалась сословной, дворянско-бюрократической страной.

По мнению П. А. Сорокина, в начальный период институциализации социологию «только у нас могут …путать с социализмом, видеть в ней источник революции и бунтов и сжигать ряд книг по социологии, вроде книги Л. Уорда “Динамическая социология”, под тем предлогом, что тут речь идет о “динамите и социализме”»103. Такое отношение к социологии в царской России отмечают и современные историки русской социологии. Например, по мнению И. А. Голосенко, в первые годы институциализации

100См.: Кареев Н. И. Основы русской социологии. СПб., 1996. С. 27–29.

101См.: Там же. С. 126.

102Бочкарева В. И. Социология пореформенной России (середина ХIХ — начала ХХ в.). СПб., 2011. С. 3.

103Сорокин П. А. К обоснованию социологической секции Исторического общества при Санкт-Петербургском университете // Запросы жизни. 1912. № 48. С. 276.

71

социологии в России она «находилась в придушенном состоянии»104. Е. И. Кукушкина подтверждает, что «при монархическом режиме само слово “социология” было на нелегальном положении»105. Это было вызвано тем, что в начальный период институциализации социологии в России среди первых будущих российских социологов большинство их составляли оппозиционно и революционно настроенные мыслители. Официальные власти, используя запретительные меры, всячески затрудняли процессы институциализации российской социологии.

Революции 1848 года в Западной Европе «напугали» русское правительство и стали причиной усиления надзора за преподаванием гуманитарных наук и запрета в 1849 году преподавания в университетах философии. Николай Первый предписал цензорам не допускать использование в пуб­ ликациях терминов «общество», «революция», «прогресс». Запрещалась выписка заграничных изданий без предварительного цензурного рассмотрения, были отменены командировки русских ученых в Европу. Издания работ О. Конта было запрещено. Изъятие из государственных библиотек сочинений О. Конта и его последователей проводилось под предлогом того, что эти сочинения «разрушают господствующие верования». Имя О. Конта и название его учения запрещалось упоминать в научной и публицистической литературе. Также был введен запрет на ввоз в Россию литературы социологического содержания без предварительного цензурного рассмотрения.

Об усилении репрессивных мер, предпринятых в системе высшего образования в России, свидетельствуют следующие факты. В 1849 году, как указывалось выше, философия как «опасная» наука была исключена из университетского преподавания, особые требования стали предъявляться и к преподаванию всеобщей и новейшей истории106.

Было также запрещено распространение заграничных изданий по социологии, отменены заграничные командировки прогрессивно мыслящих русских ученых. Первым русским социологам приходилось публиковать свои работы социологического содержания под псевдонимом или криптонимом. Так, например, П. Л. Лавров использовал для своих публикаций 26 псевдонимов и криптонимов107, Н. К. Михайловский — 10. За границей,

104Голосенко И. А. Предисловие к книге «Кареев Н. И. Основы русской социологии». СПб., 1996. С. 23.

105Кукушкина Е. И. Русская социология XIX — начала XX века. М., 1993. С. 26.

106См.: Пыпин А. Н. Характеристики литературных мнений от двадцатых до пятидесятых годов: исторические очерки. СПб., 1906. С. 504–506.

107Интересный случай произошел с сенатором П. Ф. Лилиенфельдом. В 1872 году он издал первый том книги «Мысли о социальной науке будущего» под криптонимом «П. Л.». Чиновники сочли, что это сочинение П. Л. Лаврова, который был репрессирован

72

запрещенные в России работы, издавали А. И. Герцен, М. М. Ковалевский,

Е.В. Де Роберти, Л. И. Мечников, Г. В. Плеханов.

Своцарением в 1855 году Александра Второго наступила «оттепель» в общественно-политической жизни России. Как отмечал М. М. Ковалевский: «Начало царствования Александра Второго может считаться временем зарождения у нас более или менее самостоятельной научной публицистики»108. Принятые с 1856 по 1863 годы правительственные указы существенно ослабили цензуру. После реформы 1861 года были сняты запреты на изучение общественных проблем, что сказалось на увеличении издаваемых научных и публицистических журналов. Так, если в 1855 году в России выходило 139 периодических изданий, из которых 18 было литературно-политиче- скими, то в начале 1870-х годов их количество увеличилось, соответственно, до 376 и 75109.

Идея о необходимости науки, которая призвана познать общественные явления и процессы с целью открытия их естественных законов как это делают науки, изучающие природу, начинает распространяться в России во второй половине ХIХ века. С помощью существующих тогда академических социальных теорий в отсутствии специальной науки об обществе было трудно объяснить специфику складывающихся в России новых общественных отношений. Возникла потребность в использовании новой методологии познания реальной жизни российского общества, ориентированной не на абстрактное теоретизирование, а на научно-рационалистическое объяснение законов, закономерностей и тенденций социальных явлений и процессов.

Появление в России интереса к социологии было обусловлено потребностями в решении задач, которые появились во второй половине ХIХ века в связи с изменениями социально-экономических и социально-политиче- ских условий функционирования общества. Одним из факторов, стимулирующим появление социологии в России, стало усложнение социальной структуры русского общества после отмены крепостного права. Развитие

и в 1870 году совершил из ссылки побег в Париж. Поэтому был издан приказ об изъятии этой книги из общественных библиотек. Поэтому П. Ф. Лилиенфельду, который в это время был губернатором­ Курляндии, пришлось выполнить это распоряжение и изъять собственное сочинение из обращения. См.: Голосенко И. А. Процесс институализации буржуазной социологии в России конца ХIХ — начала ХХ века // Социологические исследования. 1978. № 2. С. 173–174.

108Ковалевский М. М. Соперничество немецкого, французского и английского влияния на русскую интеллигенцию с середины прошлого столетия // Вестник Европы. 1916. № 1.

С.212.

109См.: Сборник статей по истории и статистике периодической печати. СПб., 1905.

С.21–22.

73

капитализма приводило к увеличению количества городских жителей110, мобильности населения, появлению новых профессий, что порождало новые социальные проблемы и противоречия.

Интерес русских ученых к социологии был также обусловлен наличием в середине ХIХ века потребностей в решении возникших социальных проб­ лем, вызванных изменениями экономических и политических условий функционирования общества. Возникла потребность в использовании новой методологии познания реальной жизни российского общества, ориентированной не на абстрактное теоретизирование, а на применение на- учно-рационалистических подходов к объяснению социальных явлений

ипроцессов. Основной причиной интереса русских мыслителей к социологии стали процессы, происходившие в экономической, политической

иидеологической сферах общества, требовавшие знания о структуре

ифункционировании российского общества как целостной системы.

Из особенностей предпосылок институциализации социологии в России следует отметить:

•влияние происходивших в Западной Европе и США процессов институциализации социологии;

•опыт участия российских социальных мыслителей в процессах институциализации социологии за рубежом;

•теоретическая и идеологическая борьба различных направлений общественной мысли, главным образом позитивизма и марксизма;

•публицистичность рассмотрения актуальных проблем социальной жизни;

•негативное отношение к социологии и запретительные меры официальной власти к ее распространению.

Всилу того, что среди первых русских социологов большинство составляли оппозиционно и революционно настроенные мыслители, официальные власти, используя запретительные меры, всячески затрудняли процессы институциализации социологии в России. Как утверждал П. А. Сорокин,

вРоссии «социология всегда оценивалась с точки зрения колебания основ существующего строя, а основными “научными” аргументами были: тюрьма, ссылка и каторга … бескорыстный поиск истины и изложение результатов этого поиска — невозможны»111.

Вгоды становления социологии как науки репрессиям царского правительства подвергались, например, такие социальные мыслители, как М. А. Ба-

110Например, население Москвы за тридцать лет (1867–1897) выросло с 351 тыс. до 1035 тыс. человек, т. е. в 3 раза, а население Санкт-Петербурга за этот же период увеличилось с 539 тыс. до 1267 тыс. человек, т. е. в 2,35 раза. См.: Лаппо Г. М. Города на пути

вбудущее. М., 1987. С. 4.

111См.: Голосенко И. А. Питирим Сорокин: Судьба и труды. Сыктывкар, 1991. С. 159.

74

кунин, А. И. Герцен, Б. А. Кистяковский, М. М. Ковалевский, П. А. Кропоткин,

П.Л. Лавров, Л. И. Мечников, Я. А. Новиков, Л. Е. Оболенский, Л. И. Петражицкий, Г. В. Плеханов, Е. В. Де Роберти, П. А. Сорокин, А. И. Стронин, В. И. Ульянов (Ленин), Н. Г. Чернышевский, С. Н. Южаков.

Если в Западной Европе институциализация социологи происходила главным образом в рамках позитивистского и марксистского направлений, то в России этот процесс развивался при наличии широкого плюрализма школ и течений. К началу ХХ века в России, с точки зрения

П.А. Сорокина, сложились следующие основные социологические школы: марксистская, субъективная, психологическая, бихевиористская, формальная, механическая, юридическая и историческая112. К. М. Тахтарев в начальный период институциализации социологии в России выделял шесть основных теоретических школ в новейшей социологии: позитивизм, органицизм, социальный дарвинизм, исторический экономизм, психологизм, статико-социологизм. Историки русской социологии в числе основных социологических направлений второй половины ХIХ — начала ХХ века выделяют следующие направления: субъективистское, натуралистическое, географическое, культурно-историческое, психологическое, плюралистическое, неокантианское, неопозитивистское, генетическую, христианскую и правовую социологии, ортодоксальный и легальный марксизм113.

На начальном этапе институциализации русская социология в основном была публицистической. Русская социологическая литература возникла и формировалась, прежде всего, в недрах журналистики шестидесятых годов XIX века. Благодаря журнальным публикациям широкому кругу интересующихся читателей были доступны достижения передовой отечественной и зарубежной социологической мысли. Некоторые публикации носили полемический характер. Авторами публикаций было сделано много для популяризации социологии и повышения ее авторитета в общественном мнении.

Для возникновения в России социологии как новой науки были необходимы научно-теоретические предпосылки, которыми стали процессы развития социологии как науки в странах Западной Европы и сложившиеся традиции в русской социальной философии, в исторических, политических и юридических науках, а также в теологии. Русская прогрессивно и демократически настроенная интеллектуальная элита обратила внимание

112См.: Сорокин П. А. Циклические концепции социально-исторического процесса // Social forces. 1927. Р. 28–40.

113См., например: Голосенко И. А., Козловский В. В. История русской социологии ХIХ–

ХХвв. М., 1995; Новикова С. С. История развития социологии в России. М.; Воронеж, 1996.

75

на популярные в Европе методологии исследования общества: позитивистскую, экономическую и неокантианскую. Знакомство с работами, в которых были представлены эти методологии, послужило в дальнейшем возникновению различных направлений социальной мысли в России.

Основными социологическими направлениями, в рамках которых проходила институциализация социологии в России, были позитивизм и марксизм. Для русских социальных мыслителей второй половины ХIХ века более привлекательными оказались: с одной стороны, позитивистская методология О. Конта и Г. Спенсер, а с другой — политико-экономическая методология К. Маркса и Ф. Энгельса.

В четвертом томе «Курса позитивной философии» О. Конта, который был опубликован в 1839 году в 47 лекции, посвященной классификации позитивных наук, автор вместо термина «социальная физика» науку об обществе назвал «социологией». О. Конт предложил для обозначения объекта социологии использовать понятия: «социальный организм», а его структуры: «социальная статика» и «социальная динамика». Основу методологии позитивизма составляла идея об изучении общественных явлений и процессов, используя методы наук о природе.

Несмотря на то, что в России работы О. Конта были запрещены, интерес к позитивизму у прогрессивных русских мыслителей и студенческой молодежи увеличивался. В работе «Позитивизм в России XIX века» П. С. Шкуринов упоминает об интересе к позитивизму русских историков Т. Н. Грановского,­ Н. И. Кареева, В. О. Ключевского, А. С. Лаппо-Дани- левского и правоведов К. Д. Кавелина, С. А. Муромцева, В. И. Танеева114. Как утверждал А. И. Голосенко, хотя работы О. Конта не были переведены на русский язык и их распространение было запрещено, но благодаря появлению публикаций русских авторов, излагающих позитивистские идеи французского философа применительно к конкретным условиям российской действительности того времени, были известны русской интеллигенции и студентам115.

Некоторые представители прогрессивно мыслящей русской интеллигенции, благодаря знанию французского языка, после издания во Франции «Курса позитивной философии» О. Конта познакомилась с ее содержанием в оригинале. В кружке В. Г. Белинского философия Конта была известна по статьям о ней в «Revue deux mondes». Среди членов кружка был Валериан

114См.: Шкуринов П. С. Позитивизм в России XIX века. М., 1980. С. 332–333.

115См.: Голосенко И. А. Исторические судьбы идей Огюста Конта: трансформация позитивизма в русской социологии XIX–XX веков // Социологические исследования. 1982.

№4. С. 47.

76

Николаевич Майков, который в 1845 году прочитал «Курс положительной философии» О. Конта в подлиннике116.

Знакомство русских читателей с социологическими идеями О. Конта осуществлялось несколькими путями. Во-первых, часть русской интеллигенции, владевшая французским языком, сразу же после публикации «Курса позитивной философии» во Франции могла ознакомиться с ней в оригинале. Во-вторых, как утверждают историки социологии, работы О. Конта уже в 1845 году имелись в библиотеке петрашевцев, благодаря чему с ними мог ознакомиться большой круг молодежи. В 1847 году В. А. Милютин опубликовал в журналах «Современник» и «Отечественные записки» статьи, посвященные развернутому анализу позитивистской социологии Конта117.

Одними из первых, кто пытался познакомить русского читателя с позитивной социологией, был Э. К. Ватсон, который хорошо зная европейские языки, был знаком с работами социологов Франции, Англии, Германии

иИталии. В 1865 году он написал статью «Огюст Конт и позитивная философия», но из-за цензурных препон статья не была опубликована. В 1869 году Д. И. Писарев опубликовал статью «Исторические идеи Огюста Конта»118. В издание своих «Сочинений» Д. И. Писарев также включил статью Э. К. Ватсона «Огюст Конт и позитивная философия», считая, что благодаря этой статье «Россия узнает и оценит Конта гораздо точнее, чем ценит и знает его в настоящее время западная Европа»119. В 1872 году П. Л. Лавров опубликовал статью «Социологи-позитивисты» и в 1874 году — «О методе в социологии»120. В 1902 году А. С. Лаппо-Данилевский в работе «Основные принципы социологической доктрины О. Конта» (1902) выдвинул 10 «претензий» к социологии О. Конта и в том, что французский социолог употреблял понятия «предварительно вовсе не выясненные

ине согласованные с общим мировоззрением»121.

116Как писал Н. И. Кареев: «В. Н. Майков отразил на себе влияние основных идей

О.Конта» и «если бы не ранняя смерть талантливого обществоведа, он мог бы сделаться замечательным социологом России». Кареев Н. И. Основы русской социологии. СПб., 1996. С. 29.

117См.: Современник. 1847. Т. V–VI; Отечественные записки. 1847. № 10–12.

118См.: Писарев Д. И. Исторические идеи О. Конта // Сочинения. СПб., 1869.

119См.: там же. С. 10.

120Как отмечал Н. И. Кареев, с появлением работ П. Л. Лаврова в России «началось развитие социологической литературы». Кареев Н. И. П. Л. Лавров как социолог // Лавров П. Л. Статьи, воспоминания, материалы. Пг., 1922. С. 1923.

121См.: Лаппо-Данилевский С. А. Основные принципы социологической доктрины

О.Конта // Проблемы идеализма. М., 1902. С. 397.

77

Марксистское направление в социологии появилось почти одновременно с позитивизмом. Основу теории марксизма составляли экономическая и политическая теории функционирования и развития общества, основанные на материалистической философии. Хотя К. Маркс был знаком с работами О. Конта, Дж. Ст. Миля и Г. Спенсера в его работах термин «социология» не использовался122. В отличие от позитивистских теорий, которые носили буржуазно-консервативный характер и утверждали необходимость сохранения и совершенствования капиталистических отношений, марксизм носил антибуржуазный характер и утверждал, что на смену капитализма должно прийти более совершенная форма человеческих отношений в результате пролетарской революции. В России социологические концепции

К.Маркса и Ф. Энгельса получили обозначения как: «экономический материализм», «материалистическое понимание истории» или «исторический материализм».

Первыми ознакомились с работами К. Маркса и Ф. Энгельса В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. И. Зибер, Г. В. Плеханов, М. И. Туган-Барановский. В 1860 году в Московском университете была прочитана лекция о работе

К.Маркса «К критике политической экономии». В 1871 году была предпринята попытка издать работу Ф. Энгельса «Положение рабочего класса в Англии» в русском переводе. Однако этому помешала царская цензура. В 1905 году была издана лекция Е. В. Де Роберти «К оценке основных предпосылок социологической теории марксизма123. В 1872 году в России был опубликован первый том «Капитала» тиражом в 300 экземпляров, в переводе которого принял участие М. А. Бакунин. Н. И. Зибер — первый комментатор и пропагандист «Капитала» в русской литературе написал цикл статей «Экономическая теория Маркса» (1876).

В1880 году Г. В. Плеханов, находясь в эмиграции, знакомится с Ф. Энгельсом и переходит на позиции марксизма. В 1882 году он перевел и издал в Женеве «Манифест Коммунистической партии». В 1883 году он вместе с В. И. Засулич, П. Б. Аксельродом и В. Н. Игнатовым создал первую русскую организацию марксистов «Освобождение труда», ставшую теоретической базой для распространения в России марксистских идей. Отношение Г. В. Плеханова к марксизму нашло отражение в работах «Социализм и политическая борьба» (1883), «Наши разногласия» (1885), «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1895), «К вопросу о роли личности в истории» (1898), «Материалистическое понимание истории» (1901),

122См.: Батыгин Г. С., Подвойский Д. Г. История социологии. М., 2007. С. 113.

123См.: Русская высшая школа общественных наук в Париже: лекции профессоров. СПб., 1905.

78

УЧАСТИЕ РУССКИХ В ПРОЦЕССАХ ИНСТИТУАЛИЗАЦИИ СОЦИОЛОГИИ ЗА РУБЕЖОМ

Особое значение для институциализации социологии в России имело активное участие русских социальных мыслителей в процессах функционирования социологии в зарубежных странах. Активное участие в этом процессе принимали: М. А. Бакунин с 1841 года, А. И. Герцен с 1847 года, Г. Н. Вырубов c 1864 года, Л. И. Мечников с 1864 года, П. Л. Лавров с 1870 года, М. М. Ковалевский с 1872, И. В. Лучицкий с 1872 года, А. И. Чупров с 1872 года, П. А. Кропоткин с 1876 года, Г. В. Плеханов с 1880 года, Е. В. Де Роберти с 1881 года, В. И. Ульянов (Ленин) с 1890 года, К. М. Тахтарев с 1897 года, Н. И. Кареев с 1899 года, Ю. С. Гамбаров с 1900 года.

Первыми русскими, которые, находясь за границей, заинтересовались социологией О. Конта, были слушатели его лекций: философ Г. Н. Вырубов, глава крупнейшего издательства и полиграфического предприятия в России И. Д. Сытин, философ Н. Г. Фролов и литературный критик В. П. Боткин. Об интересе к работам О. Конта русских, проживающих в Париже, Н. П. Огарев упоминал в переписке с В. Г. Белинским и А. И. Герценом124. В 1867 году Г. Н. Вырубов вместе с французским философом — позитивистом Э. Литтре основали в Париже журнал «La Philosophic positive»125, постоянным автором которого был Е. В. Де Роберти, опубликовав в журнале статьи «Наша социология» (1873), «Прошедшее философии: Опыт социологического исследования общих законов развития философской мысли» ( 1886), «К оценке основных предпосылок социологической теории Карла Маркса» (1905).

Находясь за границей, русские социологи устанавливали личные контакты с ведущими западными социологами: Г. Спенсером, Э. Дюркгеймом, Р. Вормсом, К. Марксом и Ф. Энгельсом, плодотворно сотрудничали с редак-

124См.: Зверев В. М. Сочинения ведущих западных социологов и отклики на них

врусской печати середины XIX — начала XX веков // Из истории буржуазной социологической мысли в дореволюционной России. М., 1986. С. 178.

125Издававшийся во Франции с 1867 года Э. Литтре и Г. Н. Вырубовым журнал «La Philosophic positive» был запрещен для ввоза в Россию. См.: Кукушкина Е. И. Русская социология ХIХ — начала ХХ века. М., 1993. С. 10.

80