Вопросы правовой теории и практики. Выпуск 8. Сборник научных трудов

остаются нерешенными вопросы в сфере правотворчества и правоприменения, на которые специалистам придется искать ответы. Они заслуживают научного системного анализа, выявления основных проблем правового регулирования и практики применения норм об ответственности за данное преступление, выработки обоснованных и адекватных предложений по дальнейшему совершенствованию уголовного законодательства в указанной сфере в частности и противодействию должностным преступлениям в целом.

В. И. Тюнин

ГОСУДАРСТВЕННАЯИЗМЕНА – НОВАЯРЕДАКЦИЯ

Среди преступлений против государства на первом месте всегда была государственная измена (измена Родине, по УК РСФСР 1960 г.). Введенная

вУК РФ 1996 г. норма о государственной измене подверглась изменению. Федеральным законом от 12 ноября 2012 г. № 190-ФЗ внесены изменения в текст ст. ст. 275 и 276 УК РФ.

Безусловно, к редакции ст. 275 УК РФ привела правоприменительная практикаподеламогосударственной измене.Примечательнымв этомсмыс-

ле является уголовное дело в отношенииНикитина.Ему былопредъявлено обвинение в том, что он, в ущерб внешней безопасности России,в августе 1995 г.вПетербурге собралвцеляхпередачи иностраннойорганизациисведения,составляющие государственную тайну ввоеннойобласти обатомных подводныхлодках Северногофлота.Всентябре 1995 г.в г. Мурманске онпередалуказанныесведенияпредставителюэтой организации,т. е. совершил государственную измену в форме шпионажа (ст. 275 УК РФ)1.

Данное уголовное дело и уголовное преследование были прекращены, и немаловажную роль в этом сыграла редакция ст. 64 УК РФ, которая отличалась от редакции ст. 275 УК РФ на момент принятия УК РФ 1996 г. Там,

вчастности, указывалось, что преступление совершается в ущерб суверенитету, территориальнойнеприкосновенности илигосударственнойбезопасности и обороноспособности СССР (РФ), а сведения, составляющие государственную тайну, передаются иностранному государству, иностранной организации или их агентуре. Сведения, о которых идет речь в материалах уголовного дела, были переданы норвежской неправительственной экологической организации “Bellona”.

Встатье 275 УК РФ уже не содержалось указания на то, чтопреступление совершается в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновен-

1Беллона.ру. URL: http://bellona.ru/russian_import_area/casefile/international/russia/ envirorights/nikitin/c-court1998/1140472512.41 (дата обращения: 11.04.2012).

81

ности или государственной безопасности и обороноспособности государства. Объектом преступления стала внешняя безопасность. Таким образом, предполагалось, что на внутреннюю безопасность посягают иные преступления из числа предусмотренных главой 29 УК РФ. Заговор в целях захвата власти как разновидность государственной измены получил закрепление в ст. 278 УК РФ (насильственный захват власти или насильственное удержание власти).

Помимо государства субъектом передачи сведений, составляющих государственную тайну (военная тайна стала частью государственной), были предусмотрены иностранная организация или еепредставители. Не вошлав состав государственной измены наиболее одиозная ее разновидность – бегство за границуили отказ возвратиться из-за границы2.

Старая редакция, тем не менее, не удовлетворяла потребностям практики в полном объеме. Об этом, в частности, свидетельствовали предложения, направленные на совершенствование уголовно-правовой нормы ст. 275 УК РФ. Так, в пояснительной записке к Проекту Федерального закона «О внесении изменений в статью 275 Уголовного кодекса Российской Федерации» было указано, что в законе требуется разъяснение понятий «враждебная деятельность в ущерб внешней безопасности» и «внешняя безопасность». Одновременно высказывалось опасение о том, что установление уголовной ответственности за деяния, специфические признаки которых, образующие состав преступления или иного правонарушения, недостаточно четко определены в законе. Какие изменения претерпела ст. 275 УК РФ?Государственная измена в новой редакции выражается в шпионаже, выдаче государственной тайны и оказании финансовой, мате- риально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной организации, иной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации.

В качестве субъекта получения сведений, составляющих государственную тайну, закон предусмотрел международную организацию. Под ней понимается объединениемежгосударственногоили негосударственногохарактера, созданное на основе соглашений для достижения определенных це-

2 Положение п. «а» ст. 64, квалифицирующее бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы как форму измены Родине, признано не соответствующим Конституции РФ постановлением Конституционного Суда РФ от 20 декабря 1995 г. № 17-П. В соответствии с ч. 3 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу.

82

лей. Не каждая международная организация имеет свой устав (например, ООНуставом обладает, аОБСЕ, в силуспецификидеятельности, нет). Международные организации делятся на международные межправительственные (межгосударственные) организации и международные неправительственные (негосударственные, общественные) организации. Не обязательно, как это было довнесения изменений в текст ст. 275 УК РФ3, чтобы организации вменялась враждебная деятельность против России.

Вправоприменительной практике сложилось мнениео том, что субъектом преступления в форме выдачи тайны является лицо, которомуона доверена по службе. В действующей редакции закона уточняется, что тайна может быть известна лицу в связи со службой, работой, учебой или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Что именно представляют собой случаи, предусмотренные законодательством, в уголовном законе не раскрывается.

Государственная измена пополнилась новой формой, которая состоит

воказании финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организацииили их представителям вдеятельности, направленнойпротив безопасности Российской Федерации. Оказание помощи иностранному государству возможно в различной форме (закон прямо их называет) и заключается в совершении любых деяний (кроме шпионажа и выдачи государственной тайны), объективно способствующих подрыву безопасности России. «Иная помощь» традиционнопонимается в следующих вариантах: а) посоответствующемузаданиюсовершаются иныепреступления, предусмотренные УК РФ (террористический акт, диверсия, убийство и т. д.;

вэтих случаях действия виновного должны квалифицироваться по совокупности соответствующих статей УК РФ); б) по заданию совершаются действия, не образующие иных преступлений. В этом варианте круг таких действий неограничен (вербовка, содержание конспиративных квартир и явочных мест, разработка путей движения, контрразведывательныемероприятия, обучение и т. д.). Именно так трактовалась помощь применительно к действию ст. 64 УК РСФСР. Что будет пониматься под помощью в настоящее время?

Закон требует, чтобы помощь осуществлялась в виде деятельности, направленной против безопасности государства. Безопасность России является объектом преступления – государственной измены. Что такое «безопас-

3 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : федеральный закон от 12 ноября 2012 г. № 190-ФЗ // Рос. газета. 2012. 14 нояб.

83

ность» в данном контексте? В Федеральном законе от 7 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности»4 установлены общие принципы и содержание деятельности по обеспечению безопасности государства, общественной безопасности, экологической безопасности, безопасности личности, иных видовбезопасности,предусмотренных законодательством.ПонятиенациональнойбезопасностидаетсявУказеПрезидентаРоссийскойФедерацииот12 мая 2009 г. № 537 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации до2020 года»5. Национальнаябезопасность – этосостояниезащищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства.

В либеральной прессе принятие новой редакции закона об ответственности за государственную измену вызвало волну критики. Глава правозащитной организации «За права человека» Л. Пономарев назвал принятые поправки дамокловым мечом над головами оппозиционеров, они позволяют применять ст. 275 УК РФ для преследования политических оппонентов. Такую возможность, полагает он, создает «размытое» понятие «безопасность», в отличие от понятия «внешняя безопасность», используемого ранее. Аналогичные опасения высказал председатель правозащитной ассоциации «Агора» П. Чиков6.

Что дает закон правоохранительной системе в лице ФСБ России? Прежде всего, он расширяет правовое поле действия ст. 275 УК РФ и позволяет, если рассчитывать на профилактическое действие закона, обеспечить сохранность сведений, составляющих государственную тайну, которой обладают лица, так или иначе прикосновенные к таким сведениям. Однакоповышается иугроза неправомерного использования уголовно-пра- вовой нормы в отношении так называемых политических противников власти. Простор в этом смысле открывает предусмотренная форма государственной измены в виде оказания различного рода помощи. Неопределенность используемых в ст. 275 УК РФ понятий создает условия для возможных репрессивных действий со стороны лиц, наделенных властью и использующих этот инструмент. По какому пути пойдет практика, и был ли бы теперь осужден А. Никитин?!

4Рос. газета. 2010. 29 дек.

5Там же. 2009. 19 мая.

6Винокурова Е. Закон точечного действия: Госдума приняла закон о госизмене, который оппозиция считает репрессивным // Газета.RU. 2013. 31 янв.

84

Б.Б. Булатов,А. С. Дежнев

ОЦЕНКАСЕМЕЙНОГОПОЛОЖЕНИЯ ЛИЦАПРИИЗБРАНИИ

МЕРПРЕСЕЧЕНИЯВ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Вопросы оценки семейного положения лица при избрании в отношении него меры пресечения имеют большое значение. Учет соответствующих обстоятельств позволяет минимизировать негативные нравственные последствия реализации положений главы 13 УПК РФ. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста»1 сделаны некоторые акценты. Высший судебный орган обращает вниманиена необходимостьучетасемейногоположения лица(п. 3 постановления). Вместе с тем сформулированная в ст. 99 УПК РФ воля законодателя нуждается в дополнительной интерпретации. В частности, не установлены критерии оценки обстоятельств семейной жизни человека. Насколько те или иные фактические данные должны влиять в каждом конкретном случае на формированиеправовой позиции судьи (следователя, дознавателя) при решении вопроса о применении меры пресечения? Верховный Суд РФ вслед за законодателем ушел от решения этого вопроса. В этом есть определенная логика, так как каждая семья уникальна, в ней формируются свои нравственные устои и правила поведения. Было бы неправильным закрепощать судью (следователя, дознавателя) необходимостью учитывать строгоопределенныефакторысемейнойжизни.Конечно, вобщественном сознании присутствуют общепризнанные стандарты поведения, и на них должен опираться следователь. С одной стороны, они лежат в сфере нравственности и не имеют жестких границ, с другой – в каждой конкретной семье эти нормы приобретают свою окраску, и это судья (следователь, дознаватель)неможетнеучитывать.Поэтому, принимаярешениеобизбраниимеры пресечения, судья (следователь, дознаватель) при оценке обстоятельств семейной жизни должен полагаться лишь на свое внутреннее убеждение.

Избрание каждой меры пресечения предполагает разную оценкуобстоятельств семейной жизни человека. Заключение под стражуоказывает достаточно сильное влияние на личность не только обвиняемого (подозреваемого), но и его близких. Судья, равно как и лицо, возбудившее соответствующее ходатайство, должен выяснить, не приведет ли данная мера, например, к потере средств существования членов семьи заключенного под стражу. Еще до решения вопроса о виновности он лишается свободы, тем самым ограничивается его конституционное право на труд (ст. 37 Конституции РФ). Между тем за обвиняемым (подозреваемым) сохраняются соци-

1 Рос. газета. 2009. 11 нояб.

85

альные и правовые обязательства поотношению к членам семьи (ст. 80 Семейного кодексаРФ). Этим обстоятельствам нужноуделять должноевнимание, на что и указывается в руководящих разъяснениях.

Особое внимание Верховный Суд РФ просит обращать на специфику применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении женщин, имеющих несовершеннолетних детей. Разъясняется, что при поступлении ходатайств об избрании меры пресечения в видезаключения под стражу в отношении таких подозреваемых или обвиняемых суду следует располагать данными, свидетельствующими отом, что детибудут находиться на попечении близких родственников или иных лиц либо помещены в детские учреждения (п. 5 постановления). Эта установка, нарядус требованиями ст. 160 УПК РФ, призвана обеспечить реализацию международных норм в сфере защиты интересов личности. В Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержаниюилизаключению в какойбытони былоформе, утвержденном Резолюцией № 43/173, принятой 43-й сессией ГенеральнойАссамблеиООН, сказано,что«соответствующиевласти принимаютмеры для обеспечения согласно национальному законодательству, в случае необходимости, помощи членам семей задержанных или находящихся в заключении лиц, находящимся на их иждивении, в особенности несовершеннолетним лицам, и уделяют особое внимание надлежащей опеке над детьми, оставшимися без присмотра» (принцип 31)2.

Нельзя неотметить, что в этом разъяснении Верховный Суд РФ призывает обращать внимание на наличие данных о принятии соответствующих мер лишь в отношении несовершеннолетних. В нем не говорится о других лицах, перечисленных в ст. 160 УПК РФ, а также принимаемых мерах по обеспечениюсохранности имуществаобвиняемого(подозреваемого). Ктому же несовсем ясно, нужноли установление этих фактов закреплять документально. Между тем указанные обстоятельства также достаточно актуальны в контексте защиты интересов личности. Отраженный в данном постановленииПленумаВерховногоСудаРФподходможноназватьпродолжениемразъяснений прежнего высшего судебного органа по аналогичномувопросу3, сфор-

2Сборник стандартов и норм Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. М., 1992. С. 322.

3О судебном приговоре : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 // Сборник постановлений Пленума Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С. 505 ; Об изменении и дополнении некоторых Постановлений Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 7 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007. № 5. С. 21.

86

мировавшихся еще в рамках УПК РСФСР. Современное уголовно-процес- суальное законодательство развивает рассматриваемые отношения, однако отсутствие обобщенной судебной практики здесь ощущается достаточно остро.

Коль скоро принятие решения о заключении лица под стражу оставлено за судьей, представляется, что этот вопрос все же должен найти отражение в соответствующем судебном акте. Полагаем, что это должно быть и при оценке других обстоятельств, предусмотренных ст. 160 УПК РФ. Отчасти такой вывод вытекает из содержания ст. 99 УПК РФ. Нарядус другими данными, при избрании меры пресечения в отношении обвиняемого (подозреваемого) судья должен учитывать его семейное положение и другие обстоятельства.

Верховный Суд РФ особо обращает внимание на исключительность случаевзаключения под стражунесовершеннолетних обвиняемых(подозреваемых). Закрепленные в этой части нормы УПК РФ нацелены на реализацию международных стандартов в области защиты интересов семьи и несовершеннолетних. Так, в п. 18.2 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних4, говорится о том, что ни один несовершеннолетний не может быть изъят изпод надзора родителей частично или полностью, если это не оправдано обстоятельствами дела. В комментарии к этому правилу отмечается важная роль семьи, которая, в соответствии со ст. 10.1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, является «естественной

иосновной ячейкой общества». Родители не только имеют право, но и обязаны обеспечить уход и надзор за своими детьми. Поэтому правило 18.2 разлучениедетей и родителей определяет крайней мерой. К ней можноприбегать лишь в тех случаях, когда факты дела оправдывают этот серьезный шаг (например, жестокое обращение с детьми)5.

Реализация международных стандартов побуждает к необходимости в обязательном порядке обсуждать при решении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) возможность определения его под присмотр. Одним изосновныхназначений рассматриваемой мерыпринудительного характера видитсясохранение тесных социальных связеймеждусемьей

иребенком. Применение меры пресечения наиболее предпочтительно, сточки зрения законодателя, по всем делам в отношении несовершеннолетних (ч. 2 ст. 423 УПК РФ), на что неоднократнообращал внимание Верхов-

4Приняты резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 г. (Сов. юстиция. 1992. № 9–10. С. 39).

5Международные акты о правах человека : сб. документов. М., 2002. С. 307.

87

ный Суд РФ6. Эта установка определяется гуманистической оценкой государства обусловленных возрастом особенностей лиц данной категории.

Применение меры пресечения предполагает предварительное исследованиеследователем (дознавателемили судьей) характера нравственныхвзаимоотношений между несовершеннолетним обвиняемым (подозреваемым) и его окружением. Неформальный подход к оценке качеств ответственных за присмотр лиц ведет к эффективному достижению целей этого вида государственного принуждения. Однако обращает на себя внимание отсутствие

вУПК РФ обязанностипозакреплению в материалахуголовногоделасамого факта обсуждения вопроса об отдаче несовершеннолетнего под присмотр (ч. 2 ст. 423). Этот пробел не позволяет объективно оценивать качество исполнения указанной процессуальнойобязанности должностнымлицом, осуществляющим производство по уголовному делу.

Чтобы данное требованиезакона действовало реально, Ф. Багаутдинов предлагаетзакрепить в УПКРФположение, предусматривающеефиксацию

вспециальном постановлении вывода о невозможности передать несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) под присмотр7. Положительно оценивая желание ученого усовершенствовать нормы УПК РФ, мы полагаем, что устранить названный недостаток можно другим, более простым путем. Известно, чтоизбраниелюбоймеры пресечения сопровождается вынесением мотивированного постановления. Если к несовершеннолетнему избирается иная, не связанная с отдачей под присмотр мера, факт реализации требований ч. 2 ст. 423 УПК РФ вполне может быть закреплен в тексте соответствующего постановления. Так, при рассмотрении ходатайства следователя об избрании в отношении несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) мерыпресечения в видезаключения под стражув ходесудебного заседания дополнительно должен обсуждаться вопрос о возможности отдачи последнего под присмотр. Результаты обсуждения затем необходимо отразить в постановлении судьи наряду с основным выводом о мере пресечения. Этот подход обеспечиваетпроцессуальную экономию без ущерба для прав и интересов заинтересованных лиц.

6О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2009 г. № 22 // Рос. газета. 2009. 11 нояб. ; О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 // Там же. 2011. 11 февр.

7Багаутдинов Ф. Ювенальная юстиция начинается с предварительного следствия // Рос. юстиция. 2002. № 9. С. 43.

88

Попытка дать руководящиеразъяснения в этой части предпринималась

врамках постановления Пленума ВерховногоСуда РФ от 29 октября 2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога идомашнего ареста». Однакоизучаемыйаспект освещен

внем недостаточно четко. Внимание обращено лишь на то, что в постановлении о рассмотрении ходатайств обязательно должны быть указаны причины, по которым присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым не может быть применен, хотя в документе не уточняется, о каких ходатайствах говорится. Пункт 7 упомянутого постановления допускает двойное толкование. С одной стороны, можно сделать вывод о том, что речь идет о ходатайствах, связанных с заключением несовершеннолетнего под стражу, с другой– неисключено, чтоимеются ввидуходатайства оприменении к такому обвиняемому (подозреваемому) меры пресечения, указанной в ст. 105 УПК РФ. Однако в любом случае следует вывод о том, что этот вопрос должен не только обсуждаться судьей, но и найти свое документальное отражение, что, несомненно, нужно воспринимать как положительный момент.

Нельзя не обратить внимания на то, что законодатель не требует получения согласия родителей или других заслуживающих доверия лиц на передачу им несовершеннолетнего под присмотр. А. С. Ландо по этому поводу пишет, чтонесогласие родителей и лиц, их заменяющих, осуществлять присмотр за подростком должно рассматриваться как невыполнение обязанностей по воспитанию детей, и потому следователь (прокурор, суд) вправе отдать несовершеннолетнего под присмотр родителей (опекунов, попечителей) вопреки их желанию8.

Если бы речь шла лишь о родителях, то позиция государства была бы понятной, поскольку соответствующая функция вытекает из обязанностей отца и матери по воспитанию детей (ст. ст. 63, 64, 150 Семейного кодекса РФ). Однако ст. 105 УПК РФ допускает реализацию данной меры пресечения и другими лицами. Имеющиеся в юридической литературе рекомендации ориентируют нас на необходимость в каждом случае передачи подростка подприсмотр заблаговременно получать на этосогласиеуответственных исполнителей, даже если это родители. В противном случае принудительные меры воспитательного воздействия в семье утрачивают смысл9. В со-

8Ландо А. С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уголовном процессе. Саратов, 1977. С. 82.

9Лившиц Ю. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 63 ; Михайлов В. А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. С. 198–199 ; Меркушов А. Е. О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях несовершеннолетних // Бюллетень Верховного Суда Российской

89

временных правовых условиях целесообразно делать соответствующую отметку в постановлении об избрании данной меры пресечения.

Верховный Суд РФ обращает внимание на некоторые особенности избрания меры пресечения в виде домашнего ареста. Практика применения этой меры пресечения невелика10, поэтому руководящие разъяснения высшего судебного органа здесь необходимы. В частности, в постановлении (п. 28) делается акцент на учете семейного положения обвиняемого (подозреваемого). Это не случайно, посколькудомашний арест связан с постоянным пребыванием лица в жилище, поэтому необходимо учитывать его семейное положение.

Здесь уместен вопрос о том, должны ли члены семьи делить с обвиняемым (подозреваемым) запреты, предусмотренные в ч. 7 ст. 107 УПК РФ. Формально из закона этого не следует, но, по сути, определенные ограничения их могут коснуться. Если обвиняемый живет в семье, то, например, реализация запрета на использование средств связи и информационно-теле- коммуникационной сети Интернет может повлечь отключение абонентской линии, которой пользовался не он один. Есть мнение, что это своего рода «плата»за то, чтоарестованныйостается дома, анепомещается вследственныйизолятор. Ю. Г. Овчинников поэтомуповодусправедливоотмечает, что, если близкий человек находится под стражей, моральных страданий и неудобств уродственников значительнобольше, чем отключенный в квартире телефон11. Члены семьи должны быть готовы к таким ограничениям, в противном случае целесообразность домашнего ареста может быть поставлена под сомнение. Если они возражают против реализации запретов, предус-

Федерации. 2000. № 6. С. 22, 23 ; Цоколова О. И. Проблемы совершенствования оснований применения меры пресечения в виде заключения под стражу // Рос. следователь. 2005. № 5. С. 12 ; Тетюев С. В. Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. М., 2007. С. 192 ; и др.

10Объективности ради следует признать, что в последнее время органы судебной власти, законодатель и Правительство Российской Федерации вопросам совершенствования применения домашнего ареста стали уделять повышенное внимание (см., напр.: По делу о проверке конституционности ст. 107 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Эстонской Республики А.Т. Федина : постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2011 г. № 27-П // Рос. газета. 2011. 21 дек. ; О порядке применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений : постановление Правительства Российской Федерации от 18 февраля 2013 г. № 134 // Там же. 2013. 22 февр.).

11Овчинников Ю. Г. Домашний арест как мера пресечения в уголовном процессе. М., 2006. С. 127.

90