Вопросы правовой теории и практики. Выпуск 8. Сборник научных трудов

ученые и практические работники: Н. Д. Дурманов, М. Д. Шаргородский, Н. Меркушев, Н. Дворкин и др.9 По мнению сторонников признания усеченных составов, конструкция последних – это законодательно-техничес- кий прием, используемый в целях активизации борьбы с отдельными категориями опасных преступлений. Законодатель сознательно переносит момент окончания таких преступлений на более раннюю стадию – приготовления или покушения на преступление, хотя фактически в жизни преступление, как правило, продолжается. Имеет место так называемая юридическая фикция.

Сообразно этому Н. Д. Дурманов писал, что «об оконченном преступлении можно говорить в двояком смысле: или в смысле конструкции оконченного преступления в законе, то есть в соответствующей статье Особенной части, или же в смысле определения конкретного оконченного преступления в судебной практике… судебная практика… при определении оконченного преступления исходит из характера формулировки состава данного преступления в статье Особенной части советского уголовного закона»10. Возражая ему, Н. Ф. Кузнецова указывает, что судебная практика понимает оконченноепреступление так, «как законодатель формулирует составы преступлений»11. Но против этого никто и не спорит. Речь идет о том, что разбой, согласнозакону, полагаетсяоконченным смоментанападения иприменения насилия, опасного для жизни или здоровья, а фактически (в жизни, в реальности) это преступление, как правило, не ограничивается нападением в целях хищения, а продолжается до реальногоизъятия и завладения чужим имуществом. Значит, существует временнóй разрыв между моментом окончания посягательства в юридическом смысле и фактическим его окончанием. Законодатель намеренно (искусственно) передвигает момент окончания разбоя и других преступлений с фактического окончания на более раннюю стадию – покушение либо (в других случаях) приготовление. Так, бандитизм определяется в законе (ст. 209 УК РФ), в частности, как создание банды в целях нападения на граждан или организации. Здесь законодателем окончание преступления связывается со стадией приготовления. «Созданиевооруженной банды, – сказано в абз. 2 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. № 1, – является в соответ-

ствии с ч. 1 ст. 209 УК РФ оконченным составом преступления (курсив наш. – Л. К.) независимо от того, были ли совершены планировавшиеся

9См., напр.: Дурманов Н. Д. Указ. соч. С. 35 и далее ; Советское уголовное пра-

во. Часть Общая. М., 1952. С. 276 ; Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д. Курс со-

ветского уголовного права. М., 1955. Т. 1. С. 25 и далее.

10Дурманов Н. Д. Указ. соч. С. 35.

11Кузнецова Н. Ф. Указ. соч. С. 70.

41

ею преступления»12. Та же мысль заложена в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве»: «…вымогательство является оконченным с момента предъявления требования о передаче имущества под угрозой причинения вреда потерпевшему или его близким…»13.

Вместес тем следует согласиться, во-первых, чтонаименования «материальные», «формальные», «усеченные»составынесовсемудачны, поскольку не адекватны содержанию отражаемых ими терминов. Путь здесь только один: совершенствование обозначений. Во-вторых, «практический смысл всякой теоретической проблемы уголовного права определяется тем, способствует ли эта проблема задачам точной квалификации преступлений и индивидуализации виновных, или нет»14. Однако Н. Ф. Кузнецова далее утверждает: «Концепция деления преступлений на “формальные” (беспоследственныесоставы) и“материальные” (споследствиями) мало чемпомогает (курсив наш. – Л. К.) при решении этих вопросов»15.

Если даже этотак, то все-такипомогаети, заметим, вопрекиутверждению «мало чем», – в немалой степени. Трехчленное деление ценно тем, что оно позволяет правоприменителю в процессе квалификации преступления правильноустановить юридическиймоментокончания посягательства. Если законодатель связывает момент окончания последнего с наступлением последствий (преступление с материальным составом), преступление должно считаться оконченным по наступлении вредных последствий. Если посягательство сконструировано в законе по типу формального состава, оно полагается оконченным по совершении деяния (действия, бездействия), например, клевета, заведомо ложный донос, побег, дезертирство, самовольная отлучка. Если налицо усеченный состав, момент окончания преступления законодательсвязывает спокушением или –в других случаях –со стадией приготовления к преступлению (юридическая фикция, поскольку фактически преступление продолжается). Разве указанное не способствует квалификации преступлений, а равно индивидуализации ответственности и наказания?

Отрицаниефактасуществования анализируемыхконструкций наносит, безусловно, ощутимый урон и теории, и практике. В частности, вместо назревшей дискуссии об уточнении границ понятий каждой из трех конструкций, их разновидностей (нуждается в выделении конструкция преступления с формально-материальным составом – например, ст. 2153), об унификации

12Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда РФ (РСФСР) и Верховного Суда СССР по уголовным делам / сост. Г. А. Есаков. М., 2010. С. 130.

13Там же. С. 121.

14Кузнецова Н. Ф. Указ. соч. С. 65.

15Там же.

42

взглядов на момент окончания преступлений с формальным и усеченным составами и т. д. ведется, как представляется, малопродуктивная дискуссия по вопросу о том, существуют в природе такие конструкции либо нет. Вопрос сам по себе, может, и важный, но не пора ли делать серьезный шаг вперед?

Нетрудно заметить, что простой констатации использования законодателем различных конструкций, в зависимости от его решения по определению момента окончания преступления, явно недостаточно: в одних нормах этот момент связывается с фактическим наступлением последствий; в других – с угрозой их наступления; в третьих – с совершением действий (бездействия), причем оказавшихся успешными для виновного, хотя и не повлекшими преступных последствий (о них не говорится в диспозиции статьи); в четвертых – с формальным моментом окончания деяния; в пятых – с совершением хотя бы части деяния, описанного в законе; в шестых – с приготовительными действиями. Если оставаться в рамках выделяемых трех конструкций, необходимо четче определить разграничительные линии между ними и объем каждого понятия, а затем обрисовать их разновидности. Нуждаются в дополнительном осмыслении причины, побуждающие законодателя прибегнуть к одной из шести разновидностей конструкции состава16, равно как и то, насколько обоснованно толкуется момент окончания преступления применительно к той или иной конструкции его состава.

Анализ УК РФ 1996 г. показывает, что доля материальных составов в нем относительно невелика. Это позволяет сделать ряд важных выводов. Во-первых, далеко от действительности утверждение, приводимое в ряде учебников и курсов по уголовному праву, что последствия (а отсюда и причинная связь) – обязательный признак всякого состава преступления. Ведь они фигурируют менее чем в половине составов, а отсюда последствия – столь же факультативный признак, как и способ, орудия и средства совер-

16 В уголовно-правовой литературе приводится и иной круг конструкций составов. Так, Д. В. Решетникова, помимо традиционных видов (материальный, формальный, усеченный), называет состав реальной опасности, когда моментом окончания преступления признается деяние, создающее реальную угрозу (опасность) причинения вреда (думается, это правильно); уголовно наказуемых угроз; двойной превенции (двойной преюдиции); преступной прикосновенности (Решетникова Д. В. Указ. соч. С. 112–159). С. А. Иванчина, выделяя два основных вида составов – материальные и нематериальные, в рамках последних предлагает различать составы формальные, создания опасности и усеченные (Иванчина С. А. Оконченное преступление: закон, теория, практика : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2012. С. 18). Такое дробление представляется нам в целом приемлемым, однако при условии изложения его в иной последовательности (усеченные, формальные, составы создания конкретной опасности).

43

шенияпреступления и т. д. Во-вторых,посколькупоследствия –одинизваж- нейших криминообразующих признаков, сомнительно столь редкое применение в законодательстве конструкций материального состава. В-третьих, необходимо большее внимание теории и практики к иным (помимо материальных) видам состава преступления. Особенно в части определения момента окончания посягательства.

В ряде случаев судебно-следственная практика в этих вопросах уже определилась. Скажем, относительно составов создания опасности (таковых в УК РФ около 20) сложилось твердое мнение, что речь идет о возникновении «такой ситуации, которая повлекла бы предусмотренные законом вредные последствия, если бы они не были предотвращены вовремя принятыми мерами или иными обстоятельствами, не зависящими от воли лица, нарушившего правила обращения с экологически опасными веществами и отходами. Такая угроза предполагает наличие конкретной опасности реального причинения существенного вреда…» (абз. 1 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ 2012 г. № 2117). Когда речь идет о конструкции состава, где окончание преступления связывается с совершением фактически приготовительных действий (организацией незаконного вооруженного формирования, созданием банды, преступного или экстремистского сообщества и т. д.), состав полагается осуществленным в момент возникновения такого объединения, наделенного всей совокупностью присущих ему признаков. Если деяние характеризуется в уголовном законе как «посягательство», «требование», «призывы» и т. п. (разбой, вымогательство, призывы к неподчинению), его окончание определяется моментом нападения, предъявления требования, озвучивания призывов и т. д.

Сложнее оценить ситуации, когда в диспозиции статьи действие обозначаетсяотглагольнымсуществительным: «воспрепятствование», «вмешательство», «выращивание», «привлечение», «вовлечение», «фальсификация», «изготовление», «принуждение» и т. п. Ясно, что речь идет о процессе осуществления деяния, имеющем, следовательно: протяженность во времени; незавершенныйилизавершенный характер(призавершенииономожетбыть как успешным, так и безуспешным). Как в этом случае определить момент окончания преступления?

Мнения юристоввэтомвопросевесьмарасходятся. Скажем, полагаются оконченными: изнасилования – «смомента начала половогоакта, акта мужеложства, лесбиянстваи иных действий сексуальногохарактера… независимо

17 О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г. № 21 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 12. С. 3.

44

от их завершения и наступивших последствий» (п. 5 постановления 2004 г. № 1118), незаконная охота – с момента начала действий, «непосредственно направленныхнапоиск, выслеживание, преследованиевцелях добычиохотничьих ресурсов, а также на их добычу, первичную переработку, транспортировку»(абз. 2 п. 9постановления 2012 г. № 2119), угонтранспортногосредства – с момента отъезда с места, на котором оно находилось (абз. 2 п. 20 постановления 2008 г. № 25)20, изготовление фальшивых денежных знаков или ценных бумаг – смомента готовности хотя бы одной такого рода единицы (п. 4 постановления 1994 г. № 221), взяточничество – смоментапринятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей (абз. 1 п. 11 постановления 2000 г. № 622), посев запрещенных к возделыванию растений – «с момента посеванезависимоотпоследующеговсхода либопроизрастания растений» (абз. 2 п. 29 постановления 2006 г. № 1423) и т. д. Иначе говоря, в одних случаях момент юридического окончания деяний связывается с началом осуществления деятельности, в других – с еефизическим завершением, в третьих – с успешным, положительным (хотя бы частично) итогом для виновного.

О неустойчивости взглядов правоприменителей свидетельствует позиция и по составам вовлечения несовершеннолетних в антиобщественные действия. Так, Пленумом предлагалось считать преступление оконченным, если воздействие на подростка было успешным, в противном случае дей-

18О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. № 11 // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда РФ (РСФСР) и Верховного Суда СССР по уголовным делам / сост. Г. А. Есаков. М., 2010. С. 189.

19Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 12. С. 4.

20О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25 // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда РФ (РСФСР) и Верховного Суда СССР по уголовным делам / сост. Г. А. Есаков. М., 2010. С. 324.

21О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 г. № 2 // Там же. С. 128.

22О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2000 г. № 6 // Там же. С. 152.

23О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г.

№14 // Там же. С. 215.

45

ствия взрослого должны были расцениваться как покушение на вовлечение (п. 10 постановления № 16 по делам о преступлениях несовершеннолетних24). Затем в 2000 г. Пленум связал окончание этого преступления с моментом «вовлечения… независимо от того», совершил ли подросток противоправные действия (абз. 2 п. 8 постановления 2000 г. № 725).

Инуюпозицию занимаетПленумВерховногоСуда РФвабз. 4 п. 42ныне действующего постановления № 1: «Преступления, ответственность за которые предусмотрена статьями 150 и 151 УК РФ, являются оконченными с момента совершения несовершеннолетним преступления, приготовления к преступлению, покушения на преступление или после совершения хотя бы одного из антиобщественных действий, предусмотренных диспозицией части 1 статьи 151 УК РФ (систематическое употребление спиртных напитков, одурманивающих веществ, занятие бродяжничеством или попрошайничеством)»26. Здесь налицо неуверенность в части определения момента окончания преступления, толкования понятия, выраженного в форме отглагольного существительного.

Изложенноесвидетельствует о необходимости выработать единый подход к конструкциям формальныхсоставов преступлений. Он должен заключаться в следующем: если из текста закона не вытекает иного, преступление надлежит полагать оконченным с начального момента осуществления действий в отношении основного объекта преступления. Сюда можно отнести, например, такиедеяния, как браконьерство, –с моментаначала добычи зверя, птицы, растения, изнасилование – с начала полового акта, вовлечение – с начального момента воздействия с преступными намерениями и т. д.

Т. В. Непомнящая

ПРОБЛЕМЫРЕФОРМИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ

УГОЛОВНЫХНАКАЗАНИЙ

За период действия Уголовногокодекса РФ с 1 января 1997 г. (посостоянию на 1 апреля 2013 г.) издан 121 федеральный законо внесении в Кодекс изменений и дополнений, причем большинство из них – в последние годы.

24Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями. М., 1999. С. 160.

25О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г.

№7 // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда РФ (РСФСР) и Верховного Суда СССР по уголовным делам / сост. Г. А. Есаков. М., 2010. С. 366.

26Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 4. С. 9.

46

Так, если за первые10 лет действия было принято43 таких закона, то только за 2010 г. – 22, за 2011 г. – 12, а за 2012 г. – 14 законов. Не переставая менять весь уголовный закон, законодатель значительное внимание уделил реформированию в системе уголовных наказаний: многие из 49 федеральных законов, принятых тольковтечениепоследних трехлет (2010–2013 гг.), в той или иной степени затронули изменения в системе и видах наказаний.

Не вызывает сомнений, что многочисленные изменения, внесенные в ст. ст. 44–59 УК РФ, во многом связаны с необходимостью снижения числа осужденных к лишению свободы. Так, в 2010 г. в среднем по Российской Федерации к лишению свободы были осуждены 31,4%, в 2011 г. – 29,0% от общего числа осужденных1. По числуосужденных к лишению свободы Россия находится на третьем месте в мире после США и Китая.

Еслипроанализировать последниеизменения норм Кодекса, посвященные системе в целом и отдельным видам наказаний, можно прийти к выводу, что большинствоиз них противоречивы, до конца непродуманы и в итогенемогут привести к расширениюпрактики назначениянаказаний, несвязанных с лишением свободы.

Достаточно спорной, на наш взгляд, является как идея об увеличении минимального размера штрафа с 2,5 тыс. до 5 тыс. рублей (в связи с принятием Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ2), так и идея об увеличении его максимального размера, в частности, с 1 млн до 5 млн рублей (всвязиспринятиемФедеральногозаконаот28 июля2012 г.№ 141-ФЗ3). Доходы основной массы населения нашей страны невысоки, и для большинства осужденных к штрафудаже минимальный или близкий к минимальномуразмер штрафа может быть весьмаощутимым. Вомногом именнопоэтому штраф как вид уголовного наказания назначается судами довольно редко. В частности, в 2010 г. в среднем по Российской Федерации к штрафу были осуждены 14,6%, в 2011 г. – 14,5% от общего числа осужденных4.

Обращает на себя внимание и то, что штраф в размере до 5 млн рублей установленлишьзапреступления, предусмотренныевч. 5ст. 1281 ич. 3ст. 2981

1Сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=5 (дата обращения: 25.12.2012).

2О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции : федеральный закон от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ // Рос. газета. 2011. 6 мая.

3О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации : федеральный закон от 28 июля 2012 г. № 141-ФЗ // Там же. 2012. 1 авг.

4Сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=5 (дата обращения: 15.01.2013).

47

УКРФ,инепонятно, почемустольвысокийразмерштрафаустановленименно за эти два деяния. С момента принятия Федерального закона прошло немного времени, тенденции в практике назначения наказания за совершение данных преступлений ещенесложились, ноужесейчасвозникаютсомнения втом, что судебнаяпрактика может пойти попути назначенияштрафа в таких размерах.

Большие возражения вызывает идея о значительном увеличении штрафа за коррупционные преступления: в связи с принятием Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ Уголовный кодекс РФ дополнен положением,

всоответствии с которым за коммерческий подкуп, дачу взятки, получение взятки и посредничество вовзяточничестве установлены штрафы в размере до 100-кратной суммы коммерческого подкупа или взятки, но не менее 25 тыс. рублей и не более 500 млн рублей. При этом максимальный размер штрафапревышает минимальный в20 тысяч раз! Установлениемаксимальногоразмераштрафа в500 млнрублейнеможетневызватьв судебной практике существенные проблемы, связанные с реальным исполнением приговора суда. Не случайно изучение «кратных» приговоров за взятки выявило любопытную тенденцию: в большинстве случаев суды стараются по возможности назначить наказание ниже низшего предела, чем предусмотрено за данное преступление, либо минимальное наказание, закрепленное санкцией. Не вызывает сомнений, что это направлено на то, чтобы осужденные могли выплатить назначенный им штраф.

Нельзя не отметить, что несколько раз законодатель вносил изменения

вч. 5 ст. 46 УК РФ. Так, в соответствии с Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ5 в случае злостного уклонения от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, он может быть заменен иным наказанием, за исключением лишения свободы. Но в связи с этим не может не возникнуть закономерный вопрос: а не станет ли злостное уклонение от уплаты штрафа «нормой», «обычным явлением»? В частности, в соответствии со ст. 44 УК РФ исправительные работы являются более суровым наказанием, чем штраф. И в случае, если лицо, осужденное, например, поч. 1 ст. 158 УК РФ к максимальному размеру штрафа – 80 тыс. рублей, злостно уклоняется от его уплаты, то суд может заменить ему это наказание на один год исправительных работ с удержанием из заработной платы 20%. При ежемесячной заработной плате, например, в 15 тыс. рублей он выплатит в доход государства всего 36 тыс. рублей!

При этом рассматриваемое положение не распространялось на осужденных к наказанию в виде штрафа за преступления, предусмотренные

5 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации : федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ // Рос. газета. 2011. 9 дек.

48

ст. ст. 204, 290, 291, 2911 УК РФ. Буквальное толкование содержания ч. 5 ст. 46 УК РФ в данной редакции позволяло сделать два исключающих друг друга вывода: 1) замена штрафанаиной виднаказанияподелам овзяточничестве невозможна вообще ни при каких обстоятельствах; 2) замена штрафа завзяточничествовозможна натакой вид наказания, каклишениесвободы. О поспешности и непродуманности Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ свидетельствует тот факт, что уже через год законодатель вновь был вынужден внести изменения в этунормуи принять Федеральный закон от 3 декабря 2012 г. № 231-ФЗ6, устанавливающий, в частности, чтов случае злостного уклонения от уплаты штрафа в размере, исчисляемом исходя из величины, кратной стоимости предмета или сумме коммерческого подкупа или взятки, назначенного в качестве основного наказания, штраф заменяется наказанием в пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса. При этом назначенное наказание не может быть условным. Буквальное толкование этой нормы означает, чтоштраф в данном случае может бытьзаменен лишением свободы, если санкция предусматривает этот вид наказания. Представляется, что это правило должно распространяться на все преступления, а не только связанные со взяточничеством и коммерческим подкупом.

Проанализировав изменения, внесенныезаконодателемв ст. 46 УК РФ о штрафе, можно прийти к выводу о том, что значительное большинство из них спорные и противоречивые и в итоге явно не способствуют расширению применения штрафа как наказания, не связанного с лишением свободы.

То, что законодатель является крайне непоследовательным в вопросах внесения изменений в УК РФ, можно проследить на следующем примере. Так, ст. 50 УК РФ на момент ее принятия в 1996 г. устанавливала возможность отбывания исправительных работ по месту работы осужденного. Затем в связи спринятием Федеральногозакона от8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ7 исправительные работы стали назначаться осужденным, не имеющим основного места работы. Наконец, в соответствии с принятием Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ исправительные работы сейчас назначаются осужденному, имеющему основное местоработы, а равно не имеюще-

му его. Всеэтосвидетельствует окрайней нестабильности уголовногозакона.

6О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»: федеральный закон от 3 декабря 2012 г. № 231-ФЗ // Там же. 2012. 7 дек.

7О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ // Там же. 2003. 16 дек.

49

ВсвязиспринятиемФедеральногозаконаот27 декабря2009 г.№ 377-ФЗ8

с10 января 2010 г. в нашей стране введено наказание в виде ограничения свободы. Но так, как онозакреплено сейчасв УК РФ и УИК РФ, это наказание не лишено ряда серьезных недостатков. Во-первых, этот вид наказания весьма сходенсусловным осуждением. Во-вторых, характер и объем правоограничений, которыевлечет ограничениесвободы, непозволяет этомувиду наказания занять то место в системе наказаний, что ему было отведено изначально. В системе уголовных наказаний этот вид наказания должен идти после наказания в виде штрафа или, во всяком случае, до наказания в виде обязательных работ. Но законодатель не изменил место ограничения свободы в системе наказаний. Не изменена и последовательность изложения видов наказанийв санкцияхстатейОсобенной части УКРФ, предусматривающих альтернативные ограничению свободы наказания. Таким образом, нарушается принцип построения системы наказаний от менее строгого к более строгому виду.

Прошло уже три года с момента введения в действие наказания в виде ограничения свободы. Однако оно не стало реальной альтернативой лишению свободы: по данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в2010 г. кограничениюсвободыбылиосуждены0,9%отобщегочислаосужденных, а в 2011 г. – 1,4% от общего числа осужденных9.

ВУК РФ введен новый вид наказания – принудительные работы. По содержанию этот вид наказания весьма сходен с наказанием в виде ограничения свободы, который изначально предусматривался в УК РФ и включал два основных карательных элемента: 1) проживание осужденных под надзором в специальных учреждениях – исправительных центрах и 2) обязательное привлечениевсех осужденных к труду. Ноугосударства не нашлось денежныхсредств настроительствоисправительныхцентров. Большиепроблемы возниклии свозможностьюобеспеченияосужденных работой. Именно по этим причинам ограничение свободы было введено в действие и сейчас применяется на практике совершенно в другом виде.

Всоответствии с Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ (в ред. от 30 декабря 2012 г.) «О внесении изменений в Уголовный кодекс РоссийскойФедерации иотдельныезаконодательныеакты РоссийскойФеде-

8О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании

ввиде ограничения свободы : федеральный закон от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ // Там же. 2009. 30 дек.

9Сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=5 (дата обращения: 15.01.2013).

50