Вопросы правовой теории и практики. Выпуск 8. Сборник научных трудов

вооруженного правового человека XXI в.32 Вполне очевидно, что умение осознать высокий гуманистический смысл своей деятельности, философски обосновать свою теоретическую позицию и принимаемое практическое решение является признаком высокого профессионализма и гражданской честности юриста. Такое обоснование, особенно в области практических решений, не всегда осознается, однако оно в значительной степени определяется доминирующими установками мировоззрения юристов, на формирование которого призвана оказывать влияние философия права.

Попытки решать фундаментальные теоретические проблемы юриспруденции без философского обоснования приводят, как правило, к их релятивизации либо догматизации. «Тот, ктополагает, что обойдется без философского обоснования функционирования правовой системы, – писал французский философ праваГ. А. Шварцлиберман фонВалендорф, – в действительности бессознательно руководствуется своей “личной”, доморощенной философией, рискуя кончить блужданиями в потемках правовой дисгармонии»33. Хотя философско-правовые исследования имеют давнюю и богатую историю, а философия права имеет неоспоримые заслуги в развитии юриспруденции, необходимость ее существования как самостоятельной области теоретического знания не для всех исследователей представляется очевидным фактом. Встречаются самые разнообразные попытки отрицания философского подхода к праву. Как правило, они обосновываются или неприменимостью данного подхода для решения вопросов практической юриспруденции, или его безграничностью, а отсюда невозможностью реализации в полном объеме. Как полагают специалисты в области философии права, такая позиция, основывающаяся на узкопрофессиональной «юридизации» феномена права и искусственно изолирующая его от метафизических наук, т. е. наук о праве, характерна, прежде всего, для юридической догматики, представленной в настоящее время различными вариациями юридического позитивизма и легизма34.

Таким образом, необходимость изучения студентами юридических вузов философии права определяется, прежде всего, потребностями их будущей специальности, ибо изучение философии права в значительной мере способствует фундаментализации образования будущих юристов, их развитию в качестве самостоятельно мыслящих граждан.

Известный британский философ права Г. Харриса обоснованно полагает, чтофилософияправа «неявляется частью подготовки юриста как юриста, ее существование… связано с более важной задачей – подготовки юри-

32Там же. С. 26–28.

33Буржуазные теории права : реферативный сб. М., 1982. Вып. 2. С. 33–34.

34Философия права / под ред. О. Г. Данильяна. С. 11.

11

ста как гражданина и гражданина как критика права»35. Эта позиция достаточно четко объясняет то основополагающие место и значение философии права в системе юридических и других гуманитарных наук и учебных дисциплин, объектами изучения которых являются право и государство, а также то внимание, которое уделяется в западных университетах преподаванию этой дисциплины уже на протяжении многих столетий. Хотя философия права не ставит своей целью решение конкретных проблем правоведения, алишь помогаетболеечеткоосознать исследователю-юристусобствен- ную позицию, упорядочить знание, по-новому взглянуть на свой предмет в свете более широкого подхода, тем не менее все центральные, фундаментальныепроблемыправоведения находятсвоерешениеили, покрайнеймере, их обоснование именно на философском уровне. В этом как раз и состоит одна из «загадок» феномена права, и это обстоятельство определяет функциональную роль философии права в системе правоведения как общеметодологической дисциплины.

Это, однако, не означаетпризывак юристам отбросить присущиеюриспруденцииметодыисследования изаменитьихфилософскими. Следуетчетко осознавать предназначение и возможности последних. Что жекасается опасений по поводу относительной широты сферы философского осмысления права, то, как справедливо подчеркивают ученые, эти опасения могут быть сняты посредством четкой фиксации интересов философии права, уточнения ее предмета и метода, определения ее места в системе философских и юридических наук. При этом определениепредметной сферы и статуса философии права должно осуществляться посредством сопоставления ее с теорией права, которая является наиболее близкой ей по сфере интересов дисциплиной36.

Неоценима роль философии права в юридическом образовании. В связи сэтим до сих пор остается актуальным высказывание русскогофилософа права Н. М. Коркунова отом, что «нельзя понять и положительного права, не имея понятия о том, какими теоретическими воззрениями руководствовались люди, созидавшиеобычаи, законодательство, судебную практику»37. Что же касается актуальности философии права, то в этом отношении следует полностью согласиться с Д. А. Керимовым, который заметил, что «в глубокой разработке проблем философии права – прогресс всего комплекса юридических наук, необходимая предпосылка повышения их теоретического уровня, эффективности правового воздействия на все основные сферы жизни общества. Тем самым философия права приобретает

35Там же. С. 15.

36Там же.

37Коркунов Н. М. История философии права. СПб., 1908. С. 2.

12

фундаментальное значение для развития правоведения в целом и каждой ее отрасли»38.

Таким образом, полагаем, что социальное назначение философии права проявляется при осуществлении следующих ее функций: методологической, мировоззренческой, аксиологической, онтологической и воспитательной.

Непереоцениваязначениекаждой из названныхфункций, следует подчеркнуть тот очевидный, многократно подтвержденный исследовательской практикой факт, что доминирующую роль играет методологическая функция философии права. И это вовсе не случайно, так как всегда, не исключая современного, чрезмерно прагматического этапа развития общества и юриспруденции, независимо от того, осознается ли это теоретиками права и практиками или не осознается, методологические исследования в области права практически оставались, пожалуй, более значимыми, «нежели любые содержательные конкретные исследования, ибо достоверность и объективность последних, корректность и применимость их результатов напрямую зависит от степени разработанности методологии юридической науки»39.

Полагаем, чтопо мере развития общества, государства и права методологическая и иная роль философии права будет не только ослабевать, как считают представители методологического нигилизма в юриспруденции, недооценивающих роль и значениеметодологии в процессепознания и применения права, а, напротив, развиваться и укрепляться.

М. В. Бавсун, В. В. Векленко

ИДЕОЛОГИЯУГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

Идеология в отечественной уголовно-правовой доктрине традиционно рассматривается лишь в качестве одного из аспектов уголовной политики государства, не имея при этом самостоятельного статуса. В свою очередь, состоящая из совокупности элементов уголовная политика, по мнению большинства специалистов, должна соответствовать некоему идеологическому началу, одной или нескольким идеям, которые и будут определять основныенаправленияразвитияуголовно-правовоговоздействия. При этом доминирующей является позиция, согласно которой идеология представляет собой лишь один из многочисленных аспектов уголовной политики государства, не выступая в этой связи в качестве предмета отдельных

38Керимов А. Д. Основы философии права. М., 1992. С. 4.

39Тарасов Н. Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатерин-

бург, 2001. С. 9.

13

исследований1. В то же время сама уголовная политика находится под пристальным взглядом современных ученых и подвергается всеболее тщательному анализу.

Традиционно в теории уголовного права принято считать, что разработка основных идейв реализации уголовной политики самапо себе вполне достаточна для обеспечения целей и решения базовых уголовно-правовых задач. Вместе с тем законодательный опыт последних десятилетий показывает, что уголовная политика не отвечает потребностям времени, не являетсястабильнойинеотражаетожиданийобщества впостроениидействительно эффективного уголовного законодательства. Уголовный закон подвержен настолько частым изменениям, что правоприменитель нередко не успевает их отслеживать, что отрицательно влияет на практику применения уголов- но-правовыхнорм, создаетпредпосылкидляеенестабильности,препятствует формированию устоявшейся позиции судебных органов, порождает представлениео несистемном, спонтанном формировании законодательной базы по принципу«латания дыр».

Указанные факторы неизбежно приводят к тому, что уголовная политика как часть политики государственной должна формироваться на основе неких более общих основополагающих идей, определяющих государственную и социальную стратегию развития. Полагаем, что к данной сфереотносится именно идеологическая платформа, на которой базируются все основные направления и сферы государственной деятельности, включая сферу противодействия такому негативному явлению, как преступность.

Вопросам собственно уголовно-правовой идеологии, ее понятию, содержанию, местув структуре правовой политики государства, а такжевлиянию на общественное сознание в современной юридической литературе внимания практически не уделяется. Совершенно справедливо при этом отмечается, что уголовно-правовая идеология является частью единого целого – идеологии государственной и, следовательно, должна полностью соответствовать ее целям и задачам2. В то же время следует отметить, что в раз-

1Подробнее об этом см.: Лунеев В. В. Курс мировой и российской криминологии. Общая часть : в 2 т. М., 2012. Т. 1. 1003 с.; Панченко П. Н. Управление применением уголовного законодательства как стратегия и тактика уголовной политики // Проблемы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве : сб. науч. тр. Ярославль, 1996. С. 111–117 ; Лопашенко Н. А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовный закон, уголовно-пра- вовая политика. СПб., 2004. 339 с. ; и др.

2Наумов А. В. Идеологические основы уголовного закона // Уголовно-правовой запрет и его эффективность в борьбе с современной преступностью : сб. науч. тр. Саратов, 2008. С. 57–59 ; Александров А. И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности: история, современность, перспективы, про-

блемы. СПб., 2003. 562 с.

14

ные периоды существования государства в зависимости от факторов политического, экономического, социального и даже психологического свойства к сфере уголовно-правового регулирования относились по-разному. Идеи возмездия и устрашения, справедливости и исправления, а также компромисса и тотальной гуманизации наказания3 последовательно сменяли друг друга.

Реализация каждой из таких идей определяет основные потребности государства в противодействии преступности, что сопровождается соответствующимиизменениямиуголовногозаконодательства, отражающимиволю государства в данном направлении и формирующими при этом общественную психологию, которая в последующем и будет составлять идеологическую основу уголовно-правового воздействия. Уголовно-правовое направлениегосударственнойидеологии, такимобразом, занимает одно изцентральных мест в ходе решения задач противодействия преступности и обеспечения безопасности общества.

В целом, говоря об уголовно-правовой идеологии как об относительно самостоятельном явлении, необходимо отметить, что ее основное предназначение, по сути, должносводиться к решению двух первоочередных задач. Первая заключается в создании в обществе стойкого неприятия, недопустимости любого противоправного, а в особенности преступного поведения. Вторая должна находить свое выражение в формировании общего благоприятного фона, отношения со стороны субъектов складывающихся правоотношений непосредственно к самой репрессии, того ее вида и объема, который будет достаточным для поддержания в обществе должного уровня правопорядка. При этом решение каждой задачи является обязательным условием повышения эффективности противодействия преступности. Речь в данном случаеидет именноо качественном скачке такой деятельности государства и его органов, которая при всем прочем должна строиться нетолько

ине столько на карательном потенциале конкретных мер воздействия на лиц, уже совершивших преступление, а в большей мере основываться на высокомуровнеправовой культурыиправосознания, полученных втомчисле

иза счет уголовно-правовой идеологии.

Средствами уголовно-правовой идеологии должен создаваться образ правопослушного человека и гражданина, для которого правомерное поведение являлось бы результатом его собственных убеждений, сформированных государством целенаправленно. Наличие или, наоборот, отсутствие основополагающей идеи подобного рода во многом и определяет общее состояниепротиводействия преступности, самупреступность, а такжестепень криминальности современногообщества, которое всегда находитсяпод воз-

3 Современныепроблемы истратегия борьбыс преступностью.СПб.,2005.С. 565.

15

действием тех или иных идей. Манипуляция сознанием человека становится все более распространенным явлением в современном мире, что неделает его более стабильным, и в этой ситуации, безусловно, важной становится роль государства.

Именно на государственном уровне должна демонстрироваться официальная позиция относительно средств противодействия преступности, что и предопределяет общественное сознание. При этом идеология борьбы с преступностью часто формируется за счет декларации государственной воли, науровневысказываний первых лицгосударства. Высказывания эти, за счет своей своевременности, эмоциональности и в целом соответствия настроению общества на данный момент, способны нести на себе бóльшую идеологическую нагрузку, чем все уголовное или иное законодательство, как правило, недоступное для значительной части общества в силуотсутствия должного состояния правовой грамотности. Весьма характерным в этом отношении является, например, девиз, прозвучавший в свое время в Израиле, согласно которому «если кто-то попытается тебя убить, убей его первым»4. Сотрудникам спецслужб США и отдельным сенаторам принадлежат такие высказывания: «Согласно традиционным законам войны, тот, кто помогает противнику, сам является противником», «Те, кто собирают для террористов деньги, являются законными кандидатами на смерть» и т. д.5 Принятие мер беспрецедентногохарактера, как и сами приведенныевышевысказывания, свидетельствуют о наличии в этих государствах высочайшей потребности в крайне быстром и не менее жестком реагировании на преступления, в прямом смысле этого слова уничтожающие общество и разрушающие основы государственного устройства. При этом получение социального одобрения со стороны общества невозможно лишь за счет издания тогоили иного закона или отдельного предписания. Для этого требуется большее, что и находит свое отражение в высказываниях тех, кто представляет собой авторитет длябольшинства, и соответствует настроению этого большинства, его желаниям и потребностям.

Не меньшую идеологическую подоплекунесет в себе и фраза, произнесеннаяв 2001 г. президентомВ. В. Путинымприменительнок террористам, которых, по его мнению, необходимо «мочить»6, что опять же отображало степень готовности государства бороться с преступностью любыми доступными средствами. Неменееэмоциональнона официальном уровне в разное время высказывались и другие руководители нашей страны. Например, будучи министром обороны, С. Иванов во время траурной церемонии заявил,

4Санкт-Петербургские ведомости. 2001. 5 июля.

5Цит. по: Современные проблемы и стратегия борьбы с преступностью. С. 584.

6Смена. 2001. 1 нояб.

16

что террористы, сбившие 17 сентября 2001 г. в Грозном вертолет МИ-8 с российскими генералами и офицерами, «уже известны и будут уничтожены» так же, как будут уничтожены и все те, кто в свое время участвовал в рейдах по российской территории7.

Все это, безусловно, факторы, имеющие самое серьезное значение для формирования общественной психологии. Однако действительно важную рольони начинают игратьлишьвслучае последовательногоотражениявысказанного подхода в ныне существующем законодательстве. Если такого не происходит или, болеетого, законодательство меняется в обратном направлении, т. е. в сторону ослабления репрессии или ее недостаточного увеличения, непоследовательного и противоречивогоотношения к средствам карательного воздействия со стороны самого государства, то развитие получает совсем иная идея. Речь идет о падении авторитета как самой государственной власти, так и тех законов, которые обеспечивают противодействие преступности.

На этом фоне высказывания первых лиц, но уже несколько иного рода, приобретают прямопротивоположный и, ксожалению, такжеоказывающий самое непосредственное влияние на общественную психологию эффект. Наиболее красноречивым примером такого воздействия на общество являетсяреплика министравнутреннихделРоссийской Федерации, произнесенная им 26 ноября 2009 г., о возможности оказания сопротивления сотрудникам милиции, если, по мнению граждан, действия таких сотрудников не носят правового характера8. Как итог, в том числе и данного высказывания, в 2011 г. зарегистрировано свыше16 тыс. преступлений, совершенных в отношении сотрудников органов внутренних дел.

По мнению начальника Главного управления собственной безопасности (ГУСБ) МВД России Ю. Драгунцова, «даже в “лихие” 90-е такогопорядкацифротечественная уголовнаястатистикане знала... Занеполный2011 год преступниками совершено 229 вооруженных нападений на сотрудников полиции и попыток подрываличногои служебногоавтотранспорта. Такойкриминальной активности в мирное время не знает ни одно экономически развитое государство. Проводимый анализ фактов подтверждает, что ситуация действительно сложная: практически каждое третье задержание сопровождается оказанием физического сопротивления со стороны задерживаемого. В результате покушений погибло 105 сотрудников полиции – это сравнимо со штатной численностью районного отдела внутренних дел, который обслуживает населенный пункт с 50 тысячами жителей. В общей сложности в

7Санкт-Петербургские ведомости. 2001. 22 сент.

8Глава МВД напомнил россиянам о праве дать отпор милиционеру. URL: http:// www.infpol.ru/news/673/26703.ph (дата обращения: 22.10.2011).

17

2011 году в подразделения собственной безопасности МВД РФ поступило свыше 1,2 тысячи обращений от сотрудников органов внутренних дел с просьбой о предоставлении госзащиты, что на 42% больше, чем в 2010 году»9. Для сравнения: в год непосредственно после реплики министра внутренних дел (2010 г.) в отношении сотрудников милиции было совершено 460 нападений, в которых погибли 209 стражей правопорядка.

Таким образом, идеология, определяющая основные направления противодействия преступности, может существовать только в условиях единого подхода к ее формированию и, что не менее важно, последующей реализации. При этом она должна исходить из реального состояния преступности и тех средств, которые будут действительно эффективными в ходе борьбы с данным негативным явлением. И если, например, уничтожение преступников, совершающих особо опасные преступления, представляет собой действительно целесообразную меру воздействия, то она должна находить соответствующее выражение не только в высказываниях первых лиц, но и в тексте, в первую очередь, уголовногозакона. Гораздохуже, когда такиевысказывания допускаются, реально сама мера применяется, однако в УК РФ приэтом содержитсяпрямойзапрет (ч. 2 ст. 39)на действия подобногорода.

В свою очередь, закрепление ее прообраза уже в другом нормативном документе, не имеющем никакого отношения к УК РФ, – в Федеральном законе «О противодействии терроризму» – окончательно вносит дисбаланс как в существующую нормативную базу, регламентирующую данный вопрос, так и в сознание общества, которое в сложившейся ситуации не видит последовательности уголовной политики, непонимает ее основного направления, ее идеи.

Подобная неопределенность особенно опасна на фоне фактического отсутствия в УК РФ смертной казни как одного из легитимных средств физического уничтожения наиболее опасных преступников. Все это приводит к тому, что в обществе происходит безвозвратная утрата чувства бескомпромиссности борьбы с преступностью10, а также теряется атмосфера защищенности от этого зла. С точки зрения права и справедливости складывается крайнепарадоксальная ситуация, когда, «отменив смертную казнь,

9МВД жалуется на участившиеся нападения. URL: http://news.mail.ru/politics/ 7694635/ (дата обращения: 27.12.2011). См. также: Возросло число убийств и посягательств на представителей власти. URL: http://www.moizberbash.ru/ index.php?option=com_content&view=article&id=1312:2011-06-09-09-47-45 (дата об-

ращения: 04.01.2012) ; В Мурманске участились случаи посягательства на предста-

вителей власти. URL: http://kp.ru/online/news/470988 (дата обращения: 04.01.2012).

10Корецкий Д. А. Смертная казнь в аспекте современной криминологической ситуации //Правона смертную казнь :сб.ст. / под ред.А. В. Малько.М., 2004.С. 169.

18

государство ставит злоумышленника в лучшее положение по сравнению с жертвой»11.

Между тем создание ситуации, в которой причинение смерти убийце и насильнику становится невозможным, но при этом закон допускает в исключительных случаях лишать жизни правопослушных граждан, является опасным, прежде всего, в связи с ее «идеологическим сопровождением, которое в перспективе будет способствовать подавлению воли к сопротивлению проявлениям зла в любой форме»12 и доминированию чувства несправедливости. Речь в таких случаях необходимо вести о формировании в обществе идеологии, как раз не имеющей под собой ни уголовно-правового, ни криминологическогообоснования.Онанебазируетсянареальнойдействительности и фактических показателях преступности, при этом еще более усугубляет и без того крайне сложную ситуацию в адекватности оценки обществом реализуемых государством средств противодействия преступности.

В свою очередь, сама уголовно-правовая идеология, не говоря уже о ее содержании, должна максимально соответствовать объективной реальности, что позволит не только создать верный психологический фон, но и обеспечит выбор необходимых средств противодействия преступности. Иначе уголовно-правоваясоставляющаягосударственной идеологиистановитсявсе менее весомой, практически не задействованной в целенаправленном формировании общественного сознания в требуемом направлении. Как следствие, при отсутствии жестких и, самое главное, адекватных мер противодействия в обществе возникает лишь чувство раздражения, непонимания того, что происходит, сопряженное с ощущением общей незащищенности от общественно опасных посягательств. Это тоже своего рода идеология, однако ее дальнейшая реализация способна привести к усилению противоречия, назревающего в обществе, самосудам, кровной мести и другим проявлениям личной реакции потерпевшего или его близких на акт совершенного преступления13, что недопустимо в любом цивилизованном обществе. Участие государства в этом процессе при реализации неолиберальных идей со временем будет сведено к минимуму, а сам процесс может приобрести

11Сырых В. М. О «естественном» праве государства на смертную казнь // Там же. С. 36.

12Казаков Д. В. Об идее создания сборника // Там же. С. 4.

13Ситуация подобного рода становится все более типичной для современного периода (см., напр.: Война в Сагре. Русские взялись за вилы и обрезы. URL: http:// blog.fontanka.ru/posts/75926/ (дата обращения: 27.07.2011) ; В Благовещенске толпа едва не растерзала педофила. URL: http://www.5-tv.ru/news/43035/ (дата обращения: 27.07.2011) ; Малько А. В. Правовая политика современной России в сфере смертной казни // Право на смертную казнь : сб. ст. / под ред. А. В. Малько. М., 2004.

С. 98 ; и др.).

19

неуправляемый характер, когда вернуться к иной модели уголовно-правово- го воздействия будет уже практически невозможно.

Дело в том, что «если государство уклоняется от помощи, то система социальный связи и безопасности рушится, и население переходит к самопомощи за пределами социальных связей. Такая самопомощь и есть анархия. Ее конечный результат: примитивная адаптация. Самопомощь не складывается в социальный институт. Вопрособ идентичности и формировании интересов общества невозникает на этом уровне. Это – типичноанархическоесостояние, когдасоциальныесвязи разрушеныи необразуются вновь»14.

Из этого следует, что идеологическая составляющая воздействия на общество должна соответствовать ряду требований, среди которых необходимо указать на последовательность отражения позиции государства относительно противодействия преступности, единство реализуемого при этом подхода, его адекватность общественной психологии большинства членов общества и базовым моральным ценностям, а также складывающейся криминологической обстановке, т. е. быть целесообразной. Соблюдениеуказанных критериев позволит выстроить систему противодействия преступности, в которую будут входить собственно основополагающие идеи, цели и задачи такой деятельности, ее принципы и только затем конкретные средства уголовно-правового воздействия. При этом именно идеологическая составляющая должна находиться наверху представленной иерархии, так как провозглашениетакихидей, как бескомпромиссностьпротиводействия преступности, непримиримость борьбы с ней и т. д., в конечном счете предопределяют низшее звено системы – ее средства, при помощи которых возможно наиболее эффективное воздействие на виновных. От того, какими будут первоначальные идеи, напрямую зависит выбор средств их реализации и, как следствие, результаты уголовно-правового воздействия.

Формирование ираспространениетаких идей применительнок уголов- но-правовому воздействию имеет не меньшее значение, чем их формирование и распространение в рамках других отраслей права, играя существенную роль в создании предпосылок к доминированию правомерного поведения в обществе. В такой ситуации ключевую роль начинают приобретать не сами виды воздействия, интенсивность их применения или угроза реализации каждого из них, что сегодня и выступает в качестве основных средств предупреждения совершения преступлений. В значительно большей мере на состояние преступности оказывает влияние отношение каждого индивидуума вообще к уголовному закону и к тем средствам воздействия, которые в нем содержатся. Важно общее представление о репрессии, степени ее до-

14 Федотова В. Г. Апатия и три типа порядка в посткоммунистической России // Политический класс. 2005. № 1. С. 41.

20