Возвращение уголовного дела прокурору. Учебное пособие

при возвращении дела из суда по кругу деяний (событий преступлений). Предположим, подсудимый обвиняется в совершении кражи. Суд установил бóльший объем похищенного имущества. Если все похищенное охватывалось единым умыслом и было следствием одного деяния (преступного события), то вменение уточненного события после возвращения дела судом допустимо. В случаях, когда речь идет о другом самостоятельном преступлении, органы расследования не вправе по возвращенному делу вменять совокупность преступлений. Думается, что возвращенное судом уголовное дело не должно соединяться ни с каким другим делом, даже если при устранении препятствий к этому возникли самостоятельные предпосылки. Повторно в суд должно поступить то же самое уголовное дело, идентичное с точки зрения пределов досудебного производства.

В заключение сформулируем основные выводы и положения, характеризующие авторское понимание существа и порядка возвращения судом уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ.

1. Институт возвращения уголовного дела прокурору возник без должной доктринальной разработки, скорее, как отрицание (в целях отрицания) дополнительного расследования, а не в качестве апробированной совершенной ценности. Положительные оценки норм ст. 237 УПК РФ были связаны не столько с эффективностью введенного механизма, сколько с самим фактом запрета производить дополнительные следственные и процессуальные действия по уголовным делам, переданным в суд. Ретроспективный анализ полностью подтверждает, что в первоначальном виде нормы ст. 237 УПК РФ не соответствовали ряду положений Конституции РФ. В основе института лежала гипертрофированная идея абсолютной нейтральности (близкой к рафинированности) статуса суда, не совместимого с передачей дела на стадию предварительного расследования. Ради обеспечения данной идеи подразумевалось не принимать в расчет существенные нарушения закона, возникновение новых или вновь открывшихся обстоятельств, фактическое установление обстоятельств, свидетельствующих о совершении подсудимым более тяжкого преступления и т. п., и либо оправдывать подсудимого, если нарушения препятствуют вынесению обвинительного приговора, либо, вопреки сложившемуся внутреннему убеждению судьи, постановлять приговор в рамках предъявленного обвинения. Чистота и безупречность статуса судьи при этом искажала (деформировала) роль и предназначение органов судебной власти в целом, саму функцию правосудия.

121

2.Нормативный отказ от прежнего института возвращения уголовного дела для дополнительного расследования произошел в условиях его существенной модификации правовыми позициями Конституционного Суда РФ в соответствии с принципом состязательности сторон. Институт не был признан неконституционным в целом. Исключена обязанность судьи возвращать уголовное дело в случаях установления неполноты расследования, а также его обязанность удовлетворять аналогичное ходатайство государственного обвинителя. Иными словами, сложилась ситуация, когда суд был вправе принимать решение о возвращении уголовного дела

вдосудебное производство, только убедившись в необходимости добавочных усилий органов расследования, понимая цель производства дополнительных следственных и других процессуальных действий и в известной мере определяя и контролируя такое производство. Данная ситуация максимально приближена к современному разрешенному возвращению уголовного дела при возникновении новых или вновь открывшихся обстоятельств для применения закона о более тяжком преступлении и отчасти устранения существенных нарушений закона.

3.Ранее существовавший институт дополнительного расследования был логичным и понятным правоприменителям на всех этапах его реализации: 1) решение суда; 2) компетенция прокурора; 3) порядок действия органов расследования; 4) вновь компетенция прокурора; 5) повторное поступление дела в суд. Все выделенные этапы движения дела (кроме первого) не были специфическими (требующими эксклюзивного регулирования), они определялись общими нормами: получив дело из суда, прокурор реализует свое полномочие возвратить уголовное дело органу расследования, орган расследования, выполнив соответствующие действия и приняв необходимые решения, направляет уголовное дело прокурору и т. д. Когда законодатель ввел институт возвращения уголовного дела прокурору, оказалось, что новую регламентацию получила только компетенция суда, принимающего решение о возвращении дела. Полномочия прокурора и органов расследования не были детально конкретизированы с учетом новой сущности возвращения дела. Произошел разрыв между целями и сущностью судебного решения и производной от него деятельностью органов преследования. В силу этого прокурор и органы расследования стали действовать фактически

впрежнем режиме дополнительного расследования, который не вполне согласован с целями возвращения уголовного дела в досудебное производство.

Вопределенной мере это относится и к суду, который по первоначальной логике нормы должен был бы организационно документально оставлять дело за собой, а не перерегистрировать его за органами преследования.

122

4.Институт возвращения судом уголовного дела прокурору с момента своего зарождения претерпел существенные изменения. Данный институт находится под значительным влиянием правовых позиций Конституционного Суда РФ, фактически формируется ими. Конституционный Суд РФ проводит жесткое разграничение между институтом возвращения уголовного дела для дополнительного расследования, который

внастоящее время законом не предусмотрен, и институтом возвращения судом уголовного дела прокурору, рассматриваемым им в качестве особого порядка движения дела в досудебное производство. Правовые позиции Конституционного Суда РФ относятся, главным образом, к основаниям

ипорядку принятия судом решения о возвращении дела прокурору, хотя

вних содержатся также положения, позволяющие понять компетенцию

ипорядок деятельности прокурора и органов расследования по возвращенному судом уголовному делу.

5.Правовые позиции Конституционного Суда РФ значительно расширили первоначально предусмотренные законом основания возвращения судом уголовного дела прокурору. Это произошло либо путем формулирования новых ситуаций (оснований), либо за счет расширительного истолкования имевшихся в законе оснований. Оба подхода, несмотря на различия в механизме исполнения, объединяет выход за пределы изначальной логики института: основания для возвращения уголовного дела прокурору перестали ограничиваться кругом формальных нарушений, устраняемых технически (одноактно) без производства следственных

идругих процессуальных действий, напротив, в ряде случаев они предполагают проведение следственных и процессуальных действий, причем объем и виды таких действий не определены.

6.Поскольку Конституционный Суд РФ высказывается исключительно в связи с обращением и по предмету обращения, формулируемые им предписания, связанные с проверкой конституционности ст. 237 УПК РФ, рождались в разное время и по разным поводам. Также в разное время и в формате отдельных, не связанных между собой законов происходило нормативное закрепление выработанных правовых позиций. Данные обстоятельства привели к заметному неоднообразию позиций суда в совпадающих ситуациях, в известной мере к конкуренции оснований возвращения уголовного дела прокурору. Зафиксированные в виде принятой самостоятельной нормы отдельные основания и условия возвращения уголовного дела прокурору оказываются не в полной мере соответствующими более поздним по времени основаниям и условиям такого возвращения, хотя лежащие в их основе фактические обстоя-

123

тельства сходны. В современной редакции ст. 237 УПК РФ представляет собой совокупность разнородных по своей правовой природе оснований движения уголовного дела назад в досудебное производство, преследующих разные цели и требующих разного реагирования прокурора и органа предварительного расследования. В такой ситуации насущной доктринальной задачей выступают комплексный анализ всех легальных оснований возвращения уголовного дела прокурору и их переформатирование с учетом современного понимания целей института, основанного на ст. 237 УПК РФ.

7.К проблеме разновременного и по сути ситуативного формирования Конституционным Судом РФ оснований возвращения судом уголовного дела прокурору добавляется вопрос не всегда точного нормативного описания выработанной правовой позиции в законе. Примером несовпадения смысла волеизъявления Конституционного Суда РФ и принятой формально на ее основе правовой нормы, на наш взгляд, служат постановление от 2 июля 2013 г. № 16-П и пункт 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, регламентирующий возвращение уголовного дела прокурору для усиления обвинения. Кроме того, регламентируя порядок возвращения уголовного дела с указанной целью, законодатель мог (основа, заложенная в правовой позиции Конституционного Суда РФ, позволяла это сделать) предусмотреть иной порядок нового поступления уголовного дела в суд после устранения нарушений закона, не требующий повторного прохождения стадий окончания предварительного расследования, назначения и подготовки судебного заседания, а также судебного разбирательства в другом составе судей. Требование установления судом в судебном следствии обстоятельств содеянного, влекущих применение, по мнению конкретного состава судей, закона о более тяжком преступлении, предполагает продолжение судебного разбирательства с того момента, на котором рассмотрение дела было приостановлено в связи с возвращением прокурору. Отсутствие специального регулирования возвращения дела для усиления обвинения привело к противоречащей правовой позиции Конституционного Суда РФ и, по нашему мнению, в принципе неприемлемой практике запрета повторного рассмотрения дела тем судом, который вернул его прокурору для применения закона о более тяжком преступлении.

8.Несмотря на многочисленность решений Конституционного Суда РФ, посвященных основаниям возвращения судом уголовного дела прокурору, не все фактические ситуации, при которых установленные судом обстоятельства содеянного не совпадают с описанием обвинения органами преследования, были предметом его непосредственного рассмотре-

124

ния. Однако ценность выработанных позиций не в том, что они позволяют разрешить только конкретные типичные вопросы, а в демонстрации принципиальных подходов к регулированию отношений суда и органов преследования в целом. На наш взгляд, существо сформулированных правовых позиций дает возможность распространить их на похожие по своей правовой природе обстоятельства. В частности, правовая позиция

овозвращении судом уголовного дела прокурору для применения закона

оболее тяжком преступлении, в основе которой лежит идея верховенства судейского усмотрения по отношению к предварительным выводам органов преследования, позволяет принять норму об аналогичном полномочии суда в случае установления им ранее не вмененных подсудимому (существенно отличающихся от предъявленных) обстоятельств рассматриваемого преступления.

9.Допущение Конституционным Судом РФ (вслед за ним и законодателем) производства следственных и иных процессуальных действий по возвращенному прокурору уголовному делу не образует предпосылок считать повторное досудебное производство дополнительным расследованием, фактически возрожденным в российском уголовном процессе. С позиций Конституционного Суда РФ разграничение дополнительного расследования и устранения препятствий к рассмотрению уголовного дела судом происходит не по линии «производятся следственные действия или не производятся», не по критерию «производилось конкретное следственное действие ранее или это новое действие с новыми участниками», даже не по объему первоначальной и окончательной совокупности доказательств, а по целям возвращения уголовного дела в досудебное производство. Если суду непонятны обстоятельства дела, то возвращение в целях устранения подобной неполноты представляет собой дополнительное расследование. Если же суд с участием сторон установил обстоятельства, имеющие значение для дела, но столкнулся с процессуальным препятствием, устранение которого выходит за его компетенцию, то следует вести речь о дозволенном возвращении уголовного дела прокурору. Для более четкого осознания такого разграничения на доктринальном уровне востребована разработка проблемы пределов непосредственного исследования дополнительных доказательственных сведений, осуществляемого по ходатайству сторон и по инициативе суда.

10.Правовые позиции Конституционного Суда РФ по ст. 237 УПК РФ необходимо рассматривать в совокупности с правовыми позициями по конституционности полномочий суда в рамках реализации им функции отправления правосудия. Например, в настоящее время определено, что

125

не свойственная суду функция уголовного преследования включает в себя возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и поддержание его перед судом. Производство судом судебных действий следственного характера, направленных на исследование вынесенного на рассмотрение суда обвинения, охватывается функцией отправления правосудия. Из сопоставления приведенных правовых позиций Конституционного Суда РФ, рассматриваемых в смысловом единстве, может быть выведена следующая закономерность: если суд вправе выполнить определенную совокупность действий сам, но в силу специфики судебного следствия это не свойственно суду, то по поручению суда и под его последующим контролем такие процессуальные действия могут быть произведены органом расследования. В такой деятельности нельзя усматривать недозволенное восполнение неполноты досудебного производства. Это не дополнительный шанс подкрепить обвинение тем, чем смогут органы расследования, а выполнение воли органа правосудия. Конституционный Суд РФ последовательно отстаивает приоритет судебного познания (судебного усмотрения) перед выводами органов преследования.

11.Приведенный выше критерий не является сугубо абстрактным, не приспособленным для практического использования. Будучи апробированным в качестве инструмента экспертной оценки на значительном количестве судебных решений о возвращении уголовного дела прокурору, данный критерий позволил во всех случаях определиться в том, законным и обоснованным является судебный акт либо незаконным и необоснованным. К сожалению, нет возможности подкрепить сделанные выводы официальными материалами судебной статистики, поскольку

внастоящее время, по нашим оценкам, суды порой склонны к возвращению уголовных дел прокурору также и в ситуациях, рассматриваемых нами как дополнительное расследование.

12.Необходим акцент на терминологии, используемой Конституционным Судом РФ при выражении своей правовой позиции по ст. 237 УПК РФ. Конституционный Суд РФ говорит об особом порядке движения уголовного дела, отличном от возвращения дела для дополнительного расследования. Вместе с тем, на наш взгляд, суд вполне мог назвать возвращение уголовного дела прокурору производством дополнительного расследования с оговоркой, что оно не направлено на восполнение неполноты первоначального досудебного исследования. В большинстве случаев возвращения уголовного дела прокурору оно (дело) поступает к органу расследования, поэтому по сравнению с первоначально оконченным производством некое дополнение, как правило, происходит всег-

126

да. Вопрос в том, чем дополняется расследование, с какой целью и по чьей воле. Но так как термин «дополнительное расследование» применительно к суду в последнее время опорочен, устойчиво (не означает заслуженно) увязан в правосознании юристов с отвергаемой практикой отказа от правосудия под видом или с использованием возможности вернуть дело в досудебное производство с неопределенной целью, кроме того, данный термин не используется законом, Конституционный Суд РФ предпочитает отказаться от терминологии, устраненной из закона. Полагаем, что

ина доктринальном уровне для лучшего взаимного понимания юристами друг друга необходимо следовать этому примеру.

13.Многие решения Конституционного Суда РФ, включая и так называемые отказные определения, содержат материал, относящийся не только к основаниям и условиям собственно возвращения уголовного дела прокурору, но также к специфической компетенции прокурора, получившего дело из суда, и органов расследования. Важнейшей теоретической задачей выступает выработка подходов к нормативному описанию полномочий прокурора и органов расследования при производстве по возвращенному из суда уголовному делу. Полагаем, что деятельность органов расследования может быть урегулирована в законе в рамках концепции особого производства данных органов. Нуждаются в регламентации основные начала контроля суда за повторным досудебным производством.

14.Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2015 г.

№23-П, пожалуй, единственный акт, который принимается нами небезоговорочно. Позиция, согласно которой при повторном досудебном производстве сроки содержания под стражей могут превышать предельно допустимые значения для определенных категорий преступлений, соответствует фактически сложившейся практике, однако она невзаимосвязана, с нашей точки зрения, с ролью суда в определении объема и пределов устранения препятствий для рассмотрения дела судом. Правило о раздельном исчислении сроков содержания под стражей в досудебном

исудебном производстве не исключает исчисление сроков содержания под стражей при выполнении добавочных следственных и иных процессуальных действий за счет соответствующих судебных сроков.

15.Важнейшей доктринальной задачей являются понимание и формулирование в концентрированном виде правовой позиции Конституционного Суда РФ по вопросу об основаниях и условиях возвращения судом уголовного дела прокурору. Очевидно, что в ее основе лежат фундаментальные конституционно-правовые представления о сущности судебной власти и правосудия, независимости суда, свободном фор-

127

мировании и выражении внутреннего убеждения судей, его приоритете перед оценкой исследуемых обстоятельств другими субъектами уголовно-процессуальной деятельности, а также равном учете интересов всех заинтересованных в исходе дела участников процесса. В то же время не вызывает сомнений, что правовая позиция Конституционного Суда РФ не может зависеть от обстоятельств, второстепенных по отношению к вышеперечисленным ценностям, например, таких как допущение производства по возвращенному уголовному делу следственных и иных процессуальных действий, изменение обвинения в соответствии с установленными судом обстоятельствами содеянного и т. д.

16. В обобщенном виде можно сказать, что в основе позиции Конституционного Суда РФ лежит приоритет судебного познания материалов дела, осуществленного судом с участием сторон в условиях непосредственного исследования доказательств и фактических обстоятельств. То, что оказалось доступно суду для достоверного установления, должно составлять основу итогового судебного решения. Все препятствия к этому, независимо от того, носят ли они характер нарушения (упущения) либо просто ставшие таковыми в силу более высокого качества судебного исследования, должны быть устранены. Возьмем на себя ответственность предположить, что правовой позиции Конституционного Суда РФ соответствовало бы такое развитие законодательства, при котором вместо института, основанного на ст. 237 УПК РФ, было бы предусмотрено полномочие суда при обеспечении подсудимому права на защиту самостоятельно формулировать фактическую сторону содеянного и свободно давать ему юридическую оценку. При этом, конечно же, речь не идет о привлечении к ответственности новых лиц и за другие преступления. Бесспорно также и то, что правовые позиции Конституционного Суда РФ не предполагают возвращение уголовного дела в досудебное производство для свободного поиска органами расследования новых доказательств и установления новых обстоятельств.

128

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключении учебного пособия обратим внимание на сочетание задач, стоящих перед авторами издания. С одной стороны, требуется представить сложнейший для понимания обучающихся фактический материал, с другой — сделать это максимально доступным образом, не повторяя ранее проведенные исследования и не забывая об основном адресате. Стремясь к разрешению данных задач, авторы максимально разделили объективное от субъективного, нормативные и иные базовые (источниковые) сведения от их интерпретации.

Настоящее издание, несмотря на доступность для восприятия, так же как и многие другие работы, выражает авторскую точку зрения, которая не обязательно будет разделена читателем. Особенность нашей позиции заключается в том, что мы остаемся строго в рамках правовых установок Конституционного Суда РФ, которые, к сожалению, большинством юристов, как это ни парадоксально звучит, не разделяются.

Сегодня на представительных конференциях из уст авторитетных юристов можно услышать, что институт возвращения уголовного дела прокурору фактически превратился в прежний институт дополнительного расследования. Подобным высказыванием внимание к проблемам возвращения судом уголовного дела прокурору часто завершается. Практика, особенно это относится к органам предварительного расследования, не в состоянии осмыслить все противоречивые нюансы правового регулирования, сопоставить их с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, прислушаться к доктринальным подходам. Обучающиеся — будущие практические работники, и за то минимальное время, отводимое на изучение вопросов возвращения уголовного дела прокурору в базовом курсе (это даже не самостоятельный вопрос, а один из аспектов учебного вопроса о решениях, принимаемых на

129

предварительном слушании темы «Стадия назначения и подготовки судебного разбирательства»), они не смогут охватить всю проблематику. Таким образом, заключительными целями учебного пособия являются привлечение внимания обучающихся к осмыслению материала во внеучебное время и оказание им в этом помощи. Авторы рассчитывают, что начальный этап подхода к интересной проблематике после изучения данного издания будет пройден. Научная литература по тематике окажется менее сложной.

130